Признание и лед

Тепло от кружки разливалось по ладоням, но внутри Маши было еще жарче. Влад стоял так близко, что она улавливала легкий запах его одеколона — что-то древесное, с нотками мороза, будто сам каток вдохнул в него эту свежесть. — Ты… — начала она, но голос предательски дрогнул. — Я что? — он приподнял бровь, но в уголках глаз танцевали искорки. — Ты специально принес чай, чтобы я не уснула снова? — Нет. Чтобы ты наконец проснулась, — Влад улыбнулся. — В прямом и переносном смысле. Маша сделала глоток, стараясь не дрожать. Чай был сладким, с лимоном — именно таким, какой она любила. — Откуда ты знаешь, как я его пью? — Лиза рассказала. — Лиза слишком много рассказывает, — пробормотала Маша, но без злости. Влад рассмеялся и опустился на диван рядом. — Может, и хорошо, что она такая. Иначе мы бы до сих пор ходили вокруг да около. — Мы? — Маша повернулась к нему, забыв про чай. — Да. Мы. — Он взял ее руку, осторожно, будто боясь спугнуть. — Я же не один тут "тугодум", как выразилась Лиза. Маша засмеялась, но сердце бешено колотилось. — А если я скажу, что мне нравится эта… неспешность? — Тогда я скажу, что ты врешь, — Влад наклонился ближе. — Потому что вчера ты смотрела на меня так, будто хотела, чтобы я поцеловал тебя не в лоб. — Наглец, — прошептала она, но не отодвинулась. И тогда он поцеловал ее. По-настоящему. Губы Влада были теплыми, чуть шершавыми от ветра, и вкус чая смешался с чем-то неуловимо его. Маша забыла про усталость, про рефераты, про весь мир — остались только они и это головокружительное чувство, будто она крутится в идеальном вращении. Когда они наконец разошлись, Влад улыбнулся: — Ну что, теперь ты проснулась? — Мне кажется, я вообще не сплю, — призналась Маша, касаясь пальцами своих губ. — Тогда, может, закрепим эффект? — В смысле? — Пойдем на каток. — Сейчас? — она посмотрела на часы. — Влад, уже почти вечер, мы только что вернулись! — Именно поэтому. Никого не будет. Только мы. Маша хотела возразить, что она без сил, что завтра снова учеба, но… — Ладно. Но только если ты покажешь мне тройной аксель. — Договорились. --- Пустой каток был другим миром. Лед сверкал под редкими прожекторами, отражаясь в огромных окнах, за которыми медленно темнело небо. — Ну что, тренер, покажешь класс? — Влад катился назад, раскинув руки. Маша фыркнула и рванула вперед. Она не была профессионалом, как он, но базовые прыжки давались ей легко. Двойной тулуп, вращение в ласточке — лед послушно скользил под коньками. — Неплохо, — крикнул Влад. — Но где обещанный аксель? — Ты первый! Он не заставил себя ждать. Разгон, толчок — и вот он уже в воздухе, легкий, как перо. Три оборота, четкое приземление. Идеально. — Вот как надо, — он скользнул к ней, слегка запыхавшись. — Покажи еще раз. — Только если ты попробуешь. Маша закатила глаза, но улыбка выдавала ее. — Ладно. Но если упаду — виноват будешь ты. — Всегда, — Влад схватил ее за руки и потянул за собой. И они понеслись по льду, смеясь, будто два ребенка, впервые открывшие для себя этот восторг. --- Позже, сидя на бортике и попивая горячий шоколад из автомата, Маша спросила: — Когда ты понял, что… ну, все это не просто так? Влад задумался, смотря вдаль. — Наверное, когда увидел, как ты объясняешь малышам базовые шаги. Ты была так увлечена, так… светилась. И я поймал себя на мысли, что хочу видеть это чаще. — Романтик, — Маша толкнула его плечом. — Зато честный. А ты? — Я… — она покраснела. — Когда ты назвал меня единственной, кто может тебя "оскорблять". — То есть ты специально провоцировала меня? — Может быть, — она склонила голову набок, кокетливо. Влад рассмеялся и потянулся к ней. — Тогда, Мария Андреевна, нам предстоит много интересного. — Например? — Например… — он поцеловал ее в макушку, — завтрашняя тренировка. — Опять работа? — Нет. Просто я хочу видеть, как ты снова светишься. И в этот момент Маша поняла — что бы ни ждало их впереди, они уже выиграли свой самый важный "золотой" лед.