Часть 31

Прошло два года. Город давно пережил тот декабрьский день, когда торговый центр стал полем боя. Новости давно перестали вспоминать о нём, отчёты лежали в архиве, а для большинства людей это было просто ещё одно событие в длинной хронике Нью-Йорка. Но не для Касла. ⸻ Кабинет Касла был залит мягким светом. На столе лежали распечатки статей, старые вырезки из новостей, заметки — всё, что хоть как-то касалось того дня. Он уже сам смеялся над собой. Два года. Два года он пытался найти женщину, чьего лица даже не видел. Он знал только несколько вещей: она была офицером, она была в группе, выводившей людей из торгового центра, и у неё были глаза, которые он не смог забыть. Касл откинулся на спинку кресла, покрутил в руках ручку. — Абсолютно гениально, Касл, — пробормотал он себе под нос. — Идеальный план поиска. Найти женщину без имени, без лица и без подразделения. Он пытался не копать слишком глубоко. Не хотел превращаться в навязчивого преследователя или использовать связи ради личной одержимости. Иногда он просто спрашивал знакомых полицейских. Иногда листал отчёты о награждениях. Иногда просматривал фотографии подразделений, участвовавших в операции. Но каждый раз всё заканчивалось одним и тем же — тупиком. И всё же он не мог отпустить. Потому что со временем образ той женщины начал странно меняться. Он переплетался с другим воспоминанием. С воспоминанием о девушке, которая смотрела на него с недоверием и страхом, но внутри неё уже тогда была та же странная сила. Кейт. Он до сих пор помнил её имя. Помнил, как вывел её из того места. Помнил, как она сидела в его машине, молчаливая, напряжённая. Как в его лофте наконец позволила себе выдохнуть. И ту ночь. Нежную, осторожную, почти нереальную. Рик провёл ладонью по лицу и тихо усмехнулся. — Ты окончательно сошёл с ума. Потому что последние месяцы его мозг начал вытворять странные вещи. Иногда, когда он думал о той женщине из торгового центра , память вдруг подсовывала глаза Кейт. Иногда голос в голове спрашивал: А если это она? И каждый раз Рик резко обрывал эту мысль. — Нет, — вслух сказал он. — Это два разных человека. Он сам себя ругал за эту путаницу. — Хватит, Касл. Ты просто романтизируешь свою жизнь. Он поднялся, прошёлся по кабинету. Но где-то внутри всё равно оставалась тонкая нить. Судьба уже несколько раз странно пересекла их жизни. Рик остановился у окна, глядя на город. — Я просто схожу с ума. Вдруг зазвонил его телефон тем самым выводя его из своих мыслей.На экране имя его издателя и по совместительству его девушки Джины .Они встречались около полугода ,их отношения нельзя было назвать сложными или серьезными ,они пока сами не понимали на каком они этапе. Касл ответил на звоном и Джина сразу без приветствия начала атаку. — Если ты ещё раз ранишь Дерека Шторма, я сама тебя убью. Голос Джины звучал привычной деловой энергией. Рик сел в своё рабочее кресло откинувшись на спинку и лениво покручивал ручку между пальцами. — Вообще-то я еще не убил его , — заметил он. — но это отличная идея. — Для твоего творческого кризиса — возможно. Для продаж — нет. — Новая книга Дерек Шторма наполнена упаднической атмосферой,словно ты уже мысленно покончил с ним. Рик поднял бровь. — Ты читаешь мои черновики слишком внимательно. — Это моя работа. Наступила тишина ,после чего Касл сослался на дела и закончил звонок. Около минуты он еще посидел обдумывая слова Джины,затем встал и вышел из кабинета. Гостиная была наполнена звуками куда более приятными, чем разгневанная Джина. Рик закрыл дверь кабинета плечом и на секунду задержался потерев переносицу. Разговор с Джиной, как обычно, был похож на словесный спарринг — быстрый, острый и совершенно бесполезный, если пытаться выиграть. — Дерек Шторм не может погибнуть в следующей книге,передразнил он тихо, идя на кухню. — Это плохо для продаж. Он уже собирался продолжить спор с воображаемой Джиной, когда остановился на пороге кухни. Картина перед ним была куда приятнее. Марта стояла у стола в одном из своих ярких шелковых халатов, который выглядел так, будто только что сошел со сцены Бродвея. Она с театральной точностью расставляла тарелки, словно готовилась к премьере, а не к обычному ужину. Рядом стояла Алексис, вытянувшись на носках, и очень серьёзно раскладывала салфетки. Алексис уже была большой — восемь лет. Умная, любопытная, с тем же живым взглядом, который иногда напоминал ему Мередит… но гораздо чаще — его самого. — А если положить её так, это будет выглядеть красивее, — сосредоточенно сказала она, складывая салфетку почти идеальным треугольником. — Дорогая, — мягко ответила Марта, — если ты продолжишь в том же духе, то через пару лет я смогу официально уйти на пенсию. Рик опёрся плечом о косяк и улыбнулся. — Я боюсь спросить, — сказал он. — Мы готовимся к ужину или к королевскому приёму? Алексис обернулась первой. — Папа! Ты вовремя. — Это звучит как обвинение. — Ты должен нарезать хлеб, — серьёзно сказала она. — Ах, так вот моя роль в этой постановке. Марта бросила на сына взгляд через плечо. — Ричард, ты недооцениваешь важность хлеба. Без него сцена ужина теряет драматизм. — Конечно. Весь Шекспир держался на хлебе. Алексис тихо захихикала. — Пап, ты опять спорил со своей издательницей? — Я никогда не спорю, — возмутился Рик, беря нож. — Я просто объясняю ей, почему она неправа. — То есть споришь, — спокойно заключила Марта. — Мама, пожалуйста. Не разрушай мою версию событий. Алексис с интересом наблюдала, как он режет хлеб. — А про что вы говорили? — Про мою книгу, — сказал Рик. — Джина считает, что мой герой должен жить до пенсии и желательно умереть от голубой скучной старости. — Это потому что читатели любят Дерека Шторма, — мудро заметила Марта. — Спасибо, мама. Я рад, что у Джины есть союзники. Алексис задумалась на секунду. —Тебе стало скучна его история ? — Возможно, — сказал Рик, ставя хлебницу на стол. —Ты хочешь создать нового персонажа? Рик на мгновение замер, но быстро вернулся к своему делу. — Может быть. Марта посмотрела на сына чуть внимательнее, но ничего не сказала. Алексис продолжала раскладывать вилки. — Пап? — Да? Это как то связано с теми бумагами на твоем столе в кабинете ?Ты хочешь написать что то связанное с этим событием ? В кухне на секунду стало тихо. Рик взял тарелку и поставил её на стол, будто это был самый важный момент сервировки. — Я пока не уверен какую историю я хочу написать возможно мне нужен перерыв — признался он. Алексис кивнула, будто это был совершенно логичный ответ. — Я думаю, ты прав и ты найдешь вдохновение очень скоро. — Думаешь ? Она пожала плечами. — Уверена. Марта тихо усмехнулась. — Так дорогие давайте ужинать, — невинно сказала Марта. Их вечер продолжился в привычном для них ритме. ⸻ В ЭТО ЖЕ ВРЕМЯ В другом конце города Кейт Беккет закрыла папку с делом и устало потянулась. Два года многое изменили. Она больше не была патрульной. После того года практик и стажировок она чётко выбрала направление — убойный отдел. Теперь её рабочее место было рядом с Райаном и Эспозито. Их команда сформировалась почти естественно. Эспозито — всё такой же старший брат, который ворчит, но прикроет спину без секунды раздумий. Райан — спокойный, внимательный, тот, кто всегда первым замечает детали. Кейт смотрела на доску с фотографиями дела и вдруг поймала себя на мысли, что её жизнь стала… устойчивой. Работа, команда, друзья. Она построила это сама. Иногда прошлое пыталось вернуться. Например, в тихие вечера. Иногда — во снах. Та ночь восемь лет назад была слишком личной. Слишком хрупкой. Она не знала, что могла бы сказать ему сейчас. «Привет. Помнишь девушку из клуба, которую ты спас?» Кейт тихо усмехнулась. — Да, звучит прекрасно, Беккет. Она подняла глаза на доску с делом. Жизнь шла дальше. Но иногда, когда она вспоминала тот день в торговом центре, внутри появлялась тихая мысль: Я вернула долг. Он когда-то спас её. Она спасла его. И, наверное, на этом их история должна была закончиться. …Наверное. Но Кейт выросла стала серьезной и профессиональной,она открывалась лишь своим близким и даже с отцом не была открыта достаточно сильно что бы с ним делиться своими проблемами и мыслями . Ее отец завязал с алкоголем и уже 7 лет не пил ,он долго просил прощения перед ней ,за то что оставил ее один на один после смерти Джоанны ,за то что ей пришлось его вытаскивать из бутылки ,но он ничего не знал о клубе и о том что с ней происходило,чему Кейт была толко рада.Она никогда никому об этом не рассказывала и решила забыть это событие своей жизни и никогда не вспоминать.