Отвязка

*** Вот и пришло время, когда тайна становится явью. Лайетана, как и было предсказано, вернулась в организацию. Перед своим уходом из команды она ничего не объяснила, лишь кинула печальный взгляд на Лололошку, и исчезла с яркой вспышкой, как она обычно и делала, когда хотела, чтобы все от неё отстали. Чувствовала ли она что-нибудь, покидая героев вот так? Ни Лололошка, ни Вальдхар этого не знали. Даже сама Лайетана не могла в точности сказать, почему так поступила. Но сделанное не воротишь. Тадмавриель был обнаружен, но не пойман, а этого было достаточно, чтобы довести вопрос об отвязке Ло до конца. Малецки пообещал сам с ним расправиться, чтобы, по его словам «Не отвлекать Ло от долгожданной отвязки». — Итак, Агент Лололошка, вы готовы к отвязке? — С некой издёвкой спросила Луиза Де Саль. Ждать ответа она не собиралась. Лололошка лишь тяжело вздохнул и хотел уж было что-то сказать, но не находилось ни мыслей, ни слов, которые бы могли приостановить скорую отвязку. У него же остался Вальдхар! Он не мог бросить его вот так! Внезапно тело Лололошки охватила острая боль, сначала в голове, а после и по всему телу. Неужели это конец?.. Вслед за этим, последовали покалывания в глазах, они готовы были лопнуть. Голова раскалывалась, руки были то слишком тяжёлыми, то слишком лёгкими. В голове был полный бардак, он видел прошлое и будущее одновременно и ничего не мог с этим поделать. Из глаз текли реки крови и слёз. Лололошка скрючился, словно гусеница, которую резко потревожили. Но в отличие от гусеницы, он прекрасно знал что его ждёт, и что будущее будет несладким. Лололошка кричал, хоть и не слышал этого, голова готова была лопнуть. Но глаза сделали это раньше, теперь он ничего не видел, но продолжал чувствовать, как теплая жидкость льётся из ушей, глаз, носа и рта. Спустя пару минут агонии, он с грохотом упал на холодный металлический пол своего бункера, уже давно потеряв сознание от боли и шока. *** Он ничего не ощущал, хотел уснуть и никогда больше не поднимать головы с тёплой и мягкой перины. Время словно остановилось, но сердце медленно, еле слышно постукивало в недрах груди мироходца. Всё тело было покрыто свежими тугими бинтами. Даже лицо было ими обмотанно, исключая нос. На нем лежало что-то тяжёлое. Камень?.. Нет… Откуда здесь камни?.. — Ло… Прости… — говорил знакомый, некогда жизнерадостный грубоватый голос. Малецки всхлипывал и что-то бормотал, сидя у кровати, положив голову на грудь Лололошки. Не хотелось ничего делать, лишь уснуть снова, хотя бы разок. С этими мыслями, мироходец снова погрузился в грёзы под надоедливый писк монитора, отрывистые звуки которого превратились в один большой.