Часть 1

      Тихо шаркали по тёплому камню темницы изящные эльфийские башмаки. Принц Таэль, наследник царства высших эльфов, спускался вниз по винтовой лестнице башни, чтобы пройти древний обряд. Стать мужчиной.       Короткое шёлковое платье на его изящном теле проскальзывало по жаркому мрамору, а худое гибкое тело осторожно избегало паутинок. Из одежд на нём были лишь ритуальные тёмные чулки, короткое платье, прикрывающее пах, неширокая полоса чёрной ткани на уровне груди, почти непрозрачная фата, скрывавшая веснушчатое лицо. Под грудью виднелись аккуратные шрамы — эльфийскому принцу даже за свой истинный пол пришлось сражаться с природой. Он был достоин! Так ему говорили все, так его науськивал капитан стражи и верховный жрец Луны — его инициация завершится уже скоро, когда он овладеет мерзкой пленницей в нижней комнате этой тюрьмы.       Открылся засов, пропуская царевича внутрь — там, в темноте, закованная в колодки и нагнувшаяся, стояла пленница. Налётчица, жестокая орчиха из диких племён, которую удалось захватить на границе с царством. Пленные орки — большая редкость! Грабители, насильники, мерзавцы… Они заслуживают куда худшей смерти, чем та судьба, которые эльфы благосклонно им жалуют. По крайней мере, так говорил генерал — и принц Таэль не мог ослушаться его слов.       Зеленокожая, мускулистая захватчица: измотанная, закованная, опозоренная, висела на колодках. Её некогда пышный боевой ирокез сейчас был комком растрёпанных волос, а сильные ноги тряслись, еле выдерживая долгую статичную нагрузку. Пышная грудь была оголена, как и не прикрыто было тело — принц украдкой проскользил взглядом по рельефным мышцам и взмокшему от пота кустику чёрных волос, прикрывающих пах захватчицы. На стене в изобилии висели орудия, которыми Таэлю предстояло доказать на примере превосходство высших эльфов над другими расами — плети, щипцы, деревянные продолговатые «игрушки», призванные исполнять роль мужских гениталий…       Триумф момента, по словам жреца, омрачало то, что нетерпеливые солдаты в обход запрета короны уже пускали дикарку по кругу. Правда, виновные были приговорены к отстранению от службы, разжалованию и штрафам — а орчиху тщательно вымыли и очистили от следов солдатских игр. Впрочем, сейчас она была явно не в лучшем состоянии.       Принц остановился прямо перед ней, тревожно сглатывая слюну. В руке он крутил ключ от её кандалов — на случай, если та попробует вскрыть замок. Кудрявые волосы до плеч, отливающие тёмным вороньим цветом, легли на плечи юного принца, а изящные веснушчатые пальцы неловко скрестились в виноватый замочек. Орчиха подняла взгляд вверх, скептически осмотрела его с ног до головы, и сверкнула красными злыми глазами.       — П-пленница, — голос принца был очень тонким, почти звенящим. Принц повторял заученную и написанную жрецами речь, — Благодари нашу страну за то м-милосердие… Которое…       — …Которое она оказала тебе, позволив стать той, кто возлежит со мной первой? — орчиха ухмыльнулась и продолжила речь рычащим басом. — А дальше вы должны говорить про то, что ты будешь вертеть меня на хую, как эльфы вертят на нём племена моего народа, так?       Растерявшийся принц встал как вкопанный, замер, глядя в красные раздражённые глаза, но затем подтвердил её слова коротким кивком.       — П-прошу прощения, леди… — Таэль аккуратно обошёл улыбающуюся вспотевшую орчиху сзади и смущённо прикрыл голубые глаза ладошкой. Орчиха сзади блестела, её упругие ягодицы эстетично напрягались, когда та издавала ревущие смешки.       — Леди? Просишь прощения? Ты мне нравишься, — орчиха сплюнула на пол, чем смутила эльфа позади неё, всё скрывающегося за тёмной вуалью фаты. — Куда галантнее тех дуболомов, которые ебали меня на прошлой неделе, ха?       — Л… леди, п-пожалуйста… Может, Вам сначала принести воды? — принц, изящный и утончённый, понимал, что происходит что-то неправильное, но не мог идти против традиции.       На предложение Таэля пленница разразилась хохотом.       — Ну как я могу на тебя злиться, эльф? Даже водички предлагаешь перед тем, как выебать… — орчиха хмыкнула и нарочно начала вилять перед принцем тазом. Тот тайком заворожённо смотрел за мышцами объёмных вспотевших бёдер, двигающихся перед ним, и чувствовал, как его тело начинает горячиться в области между ног. — Я не хотела войны, эльф, не хотела! Пришла к вам с миром!       На эту наглость Таэль опешил и возмущённо выпрямился, а затем снял со стены кожаную плеть. Раздался лёгкий обиженный шлепок, и на зелёной коже орочьего зада проявились розовые полосы. Пленница, не ожидавшая этого, взвилась и зарычала.       — Наглая лгунья, вот Вы кто! — Таэль обиженно поджал губки. — Много эльфов гибнет от ваших беспощадных набегов!       Орчиха тяжело выдохнула и улыбнулась, прищурившись.       — Послушай меня, мальчик… Я сочувствую. Но сейчас я правда не драться приходила — думала, продам местным охотникам пару кабаньих шкур втридорога. Вы же, эльфы, совсем охотиться не умеете!       Таэль сердито топнул башмаком и вышел прямо перед орчихой. Та принюхалась к утончённому аромату принца — но он был непреклонен и очень возмущён.       — Я не верю Вам, наглая лгунья! — выпалил он, тоном походя на возмущённого котёнка. — Вы — захватчица и убийца!       — Да, я такая, — томно улыбнулась пленница и блеснула нижним клыком. — Ты мне нравишься, принц. Ну же — раз я такая злая — я вся твоя. Делай со мной всё, что хочешь.       Принц завис на пару секунд, а затем оробел — но, стараясь не подавать виду, взял со стены ошейник с поводком. Полминуты он пытался понять, как напялить его на массивную зелёную шею, пока орчиха усталым шёпотом не подсказала ему принцип работы механизма. Немного прижав уши к затылку от недовольства и неловкости, Таэль отошёл от неё на пару метров и лёгким движением снял фату. Под ней оказалось миловидное личико, не лишённое присущих эльфам мужчинам островатых черт лица, и между тем очень нежное. Голубые глаза горели праведным гневом — он был уверен, что орчиха говорит неправду! А ещё она, вроде бы, была не против…       — Гав-гав, мальчик, — улыбнулась пленница и одним своим жадным взглядом вогнала Таэля в краску. — И что же принц собирается делать дальше?       Нежные руки снова покрепче взялись за плётку, и несколько раз отхлестали орчиху по спине. Та напряглась, простонала от боли, но затем расслабленно и удовлетворённо улыбнулась. Эльф, обрадованный, что против его действий не возражают, снова обошёл пленницу со спины и максимально аккуратно украсил её зад румяными бороздами. Скалящаяся орчиха, оттерпев боль, довольно хмыкнула и облизнулась — по её взгляду было видно, что ей интересен поток мысли принца. Таэль же, приблизившись к её телу, осторожно коснулся розовых, больших половых губ. Он впервые касался тела женщины, с которой ему надлежало спать… Хоть и не впервые видел. Орчиха под нежными, изучающими движениями эльфа быстро растаяла и начала издавать возбуждённые порыкивания.       — Не так плохо, принц, не так плохо. Продолжай, мне нравится, — улыбнулась орчиха, видя, что Таэля её подбадривания заводят куда хлеще плёток и жестоких орудий пыток на стене. — Можешь быть бесчеловечным, можешь быть моим палачом — злая тётя налётчица разрешает.        Смущённый донельзя принц чуть ли не театрально прикрыл румянец ручкой — тем не менее, чуть понаблюдав за сладко напрягающимся телом орчихи, пофыркивающей под его ласками, он отошёл к стене — выбирать следующую игрушку. Его тело начинало не на шутку разогреваться, а сам он — возбуждённо и тяжело дышать.       — Уделишь внимание моей груди? — Орчиха улыбнулась, увидев, как зардевшийся эльф несёт к её телу несколько прищепок. Таэль аккуратно наклонился, невольно выпятив назад свой изящный таз, и налётчица одарила его сальным пошлым комплиментом. Почти сражённый им наповал эльф еле прицепил несколько прищепок к большим тёмно-зелёным соскам, перед этим играясь рукой с их кончиками и большими чувствительными ареолами. Орчиха прикусила губу, отмечая, что эльф не так уж плох — взвинченное напряжение в груди растеклось по телу, а боль только усиливала этот эффект. Молча Таэль сбросил вниз вуаль шелков и снял верхнюю повязку — взгляду дикарки предстала аккуратная миниатюрная грудь со стоящими от возбуждения сосками-вишенками.       Следом принц вставил пленнице кляп — тот был выполнен в виде металлического кольца, и заставлял орчиху держать рот широко открытым. Слюнявая пасть дикарки широко разинулась, демонстрируя принцу Таэлю большие хищные клыки, по которым обильно стекала слюна. Огромный рот, налитые силой тёмные губы, горло, отчаянно сокращающееся от сухости и будто стремящееся заглотить эльфа целиком — принц чувствовал, как само тело накачанной женщины было для него невероятно притягательным. Хотелось подчиниться воле сильной, лечь под неё и делать всё, что эта мудрая и искушённая леди велит… Но сейчас в колодках находилась она, а не он.       А потому, орудием пыток эльф избрал пёрышко на палке. Поначалу орчиха не восприняла его всерьёз, с издёвкой мыча в сторону принца. Как же она ошибалась.       Уже через пять минут она дрожала всем телом, извивалась и молила о пощаде. Правда, не могла высказать и слова — мешал кляп, а увлёкшийся перевозбудившийся принц, ласкающий себя ловкой ладошкой, не сообразил, что его подруге стало тяжело. Пёрышко нежно скользило вверх и вниз по самому краешку чувствительной влажной вульвы и заставляло дикарку выть от смеси горячего желания и горького разочарования. Аккуратные движения принца дразнили, но совсем не приближали девушку к оргазму — и она, поражённая таким коварством эльфийских игрушек, злилась всё больше и больше. Когда наконец принц осознал, что дёргающаяся и возбуждённо кричащая орчиха больше всего на свете хочет прекратить эту пытку, Таэль испуганно отбросил игрушку вбок и, разгорячённый, попытался снять с неё напряжение с помощью пальцев.       Элегантная ручка быстро-быстро задвигалась внутри дикарки, на что она благодарно замычала, сводя густые брови домиком. Принц, хихикая и смущаясь, наслаждался ощущением просторной вагины своей партнёрши и её частыми расслабляющимися волнами напряжения. Внутри она была мягкой, нежной и жаркой, промокшей от пыток и учтивости принца — орчиха вдоволь настрадалась и заслужила отдохнуть. Немного похлопав напоследок по её вульве, на что дикарка отреагировала мило напрягшейся промежностью, принц аккуратно подошёл к усталому вспотевшему лицу пленницы. Та смотрела на него неясным взглядом — кажется, она была возбуждена и зла на него одновременно. Эльф осторожно пригладил её по щеке — дикарка огрызнулась в меру сил, обиженно пытаясь отвернуться, но не сводя с округлых эльфийских бёдер вожделеющего взгляда. Таэль встал перед ней, немного покрутившись на месте и посверкав сочной попкой, а затем медленно стянул с себя короткую юбку. Под ней, как и следовало, не было ничего из одежды — только священное тело принца.       Таэль прикрыл пах рукой — было видно, как он стесняется мокрого маленького члена, возбуждённо напрягающегося от одного вида разгорячённой орчихи. Та, со страстью глядя на аккуратный маленький ствол и стеснительного виноватого юношу перед ней, недвусмысленно впилась взглядом в эльфа и облизнула кольцо её кляпа.       Принц неумело подал пах вперёд, но его небольшим членом было тяжело попасть на гибкий язык пленницы. Та старалась, но как только ей удавалось коснуться до миниатюрного ствола принца, пробиравшая его дрожь и то, как ярко стонал сам юноша, мешали процессу. Через пару минут, после очередного раза, когда шершавый язык мягко облизал нежный мокрый ствол, а принц дёрнулся, напрягся и возбуждённо промяукался, терпение орчихи лопнуло. Для неё и это было пыткой не менее неприятной, чем проклятое пёрышко.       Жалобно она указала взглядом на ключ от её кандалов. Принц помотал головой, когда понял замысел дикарки:       — Простите, но я не могу… Это против правил! Вы мне очень-очень-очень нравитесь, но это…       Однако орчиха смогла убедить его своим покорным мычанием. В конце-концов, у неё был кляп, да и она, кажется, очень хотела заняться с ним сексом… Щёлкнул замок на колодках, возбуждённо дрожащие руки принца освободили дикарку, и Таэль встал перед ней, выпрямившись, готовый к тому, чтобы она наконец смогла удовлетворить его. И она действительно хотела его удовлетворить. Но не его одного… И совсем не ртом.       Мощные руки сорвали со рта кляп, и орчиха прижала пискнувшего Таэля к стене. Она оказалась куда выше, чем думал эльф — на пять голов больше его. Её красные глаза горели праведным гневом.       — Ч… что Вы делаете?! — эльф пискнул, но большая и грубая рука орчихи нагло начала лапать его бока и животик, отчего принц в мгновение ока растаял. — В-вы понимаете, ч-что Вас не оставят в живых после… Ах… Этого?!..       Варварша нависла над Таэлем всем телом — её зелёная кожа блестела от пота, мышцы играли в свете магических огоньков, огромные ручищи бесцеремонно зафиксировали эльфа на одном месте, а тёмные губы загадочно и торжествующе улыбнулись.       — Для тебя теперь я — Ронди, ясно, мальчик? — её голос явно звучал победно и похотливо, её огромная пятерня начала скользить по телу эльфа, приближаясь к его попке. — Я просто хотела продать шкуры — но вы схватили меня и пустили по кругу. Знаешь, я это просто так не прощаю — теперь за этих тварей будешь работать ты! Мне плевать, что меня повесят — это всё будет потом. А сейчас у меня есть шанс выебать прекрасного эльфика-принца… Кто бы его упустил?       Властно она вжала эльфа в стену своей массивной грудью — и тот почувствовал, что его сердце и душа сейчас поют в унисон. Ему не нужно было её пытать… Он хотел, чтобы она вжала его в тёплый мрамор и заботливо оттрахала до дрожи в ногах. Принц открыл ротик, и издал мягкий, согласный на всё стон.       — Признайся, мальчик, — орчиха держала принца прижатым к стене своей грудью, и одной рукой задумчиво перебирала его кудрявые прекрасные волосы, пока второй нагло лапала за аппетитный зад. — Ты же хочешь этого?       Таэль сгрудил бровки и активно закивал. Дикарка Ронди в ответ на это наградила эльфа почёсыванием за ушком и нежным поцелуем в макушку. Мощная влажная пятерня довольно схватила принца за попку ещё наглее, и средним пальцем помассировала аккуратную розовую дырочку между усыпанных веснушками ягодиц. Покорённый такой напористостью Таэль обомлел окончательно, не сразу поняв, что Ронди отступила на пару шагов назад, чтобы осмотреть сражённого эльфа хорошенько. Тот, худой и беззащитный, дрожал и прикрывал нежное бледное тело тонкими мокрыми пальцами.       — Все вы эльфы любите это, — ухмыльнулась орчиха. — Вы созданы для этого. Орки сделаны, чтобы вас трахать. А вы — чтобы быть оттраханными. А теперь будь паинькой — помоги Ронди снять напряжение.       В ту же секунду мускулистая женщина набросилась на эльфа, как на пирожок, стеснительно прикрывающий пах и блеющий что-то влюблённо-возбуждённое. Полетели по разным сторонам сапожки, остатки тёмных чулок — и перед дикаркой осталось лишь урчащее голое тело, покрытое веснушками, умирающее от стыда и возбуждения. Лежащее на спинке и готовое исполнять любой приказ своей госпожи.       Орчиха начала жадно ощупывать хрупкую грудь и плоский живот, слушая стоны партнёра как прелестную мелодию. Её большие губы впились в светлую кожу на шее, оставляя на ней большие синие отметины — она щедро разбавляла засосы укусами, игралась с новопоставленными синяками языком, пока эльф под ней вился и умолял продолжать. Крепкие пальцы без зазрения совести сжимали аккуратные соски, игрались с ними и щекотали — чуть-чуть порезвившись с партнёром и подчинив его полностью, Ронди поднялась над лежащим эльфом и облизнулась. Большая зелёная ступня опустилась на его пах, по возможности нежно играясь с небольшим эльфийским членом.       Таэль выл под движениями орочьей ноги — а его партнёрша, хохоча, издевалась над ним и наступала на его член всё более и более грубо. Быстро вся её светло-зелёная стопа оказалась измазана в липкой смазке, и Ронди довольно занесла ногу над хрупким телом. Эстетично напряглись икры, и орчиха, широко расставив пальцы, поднесла к возбуждённому принцу свою испачканную ступню.       — Давай, лижи, мальчик, — Ронди довольно прикрыла глаза, чувствуя, как эльф начинает жадно покрывать её стопу поцелуями и слюнявить большие когтистые пальцы. — У тебя хорошо получается, эльфийский принц.       Ответом на это стали жадные мурлыкания и влажные звуки снизу — когда эльф начисто вымыл ротиком стопы женщины, та довольно нависла над ним, будто собиралась отжиматься. Впрочем, именно это она и сделала — а возбуждённый Таэль обхватил нежными губками её большую грудь и аккуратно начал ласкать её. Тонкий эльфийский язык вился вокруг больших, чувствительных сосков — а орчиха пыхтела, разминая застоявшиеся мышцы и из раза в раз придавливая принца к земле.       Очень быстро Таэль почувствовал на губах неясный вкус… Постанывающая орчиха поняла, что её внезапно вспыхнувшие к эльфу чувства заставили примитивный организм думать, что хилому принцу нужна её материнская забота. Таэль медленно пил из её груди капли густого, вкусного орочьего молока — а Ронди хохотала, поглаживая его по голове.       — Ты как котёнок, ей боги… — Дикарка зависла над эльфом, инстинктивно закрывшим глаза от наслаждения, и аккуратно приподнялась, чтобы тот наконец отлип от её груди. — Если ты так горазд работать языком…       Орчиха бесцеремонно залезла на лицо Таэля, заставив его голову оказаться прямо между её бёдер. Она сидела над ним, а с её паха на нежное личико капала пахучая вязкая смазка. Эльф не успел пикнуть — и массивные ноги сжали его тело с двух сторон, обездвижив, а возбуждённая дикарская вагина оказалась на его губах. От неожиданности он зашлёпал ладошками по накачанным зелёным ягодицам, но быстро сдался. Уже через пару секунд всё его взбудораженное сознание было занято солоноватым вкусом, обильно стекавшим ему в ротик, и нежным нутром орчихи, которое ему следовало начисто вылизать. Ловко эльфийский язык начал массировать Ронди изнутри, заботливо приглаживая и лаская клитор партнёрши, на что та отреагировала одобряющими похлопываниями по животу и тяжёлым довольным дыханием.       Большие воинские лапищи очень аккуратно коснулись шрамов на груди и провели по ним, вводя эльфа в ещё большее стеснение. Тёмные губы орчихи заботливо улыбнулись.       — Хороший мальчик, — похвалила она эльфа, на что тот довольно и восторженно завилял тазом. А Ронди заметила оброненную принцем палку с пёрышком, лежащую неподалёку…       Когда тонкое оперение легонько коснулось миниатюрного чувствительного члена, отлизывающий орчихе Таэль задёргался и замычал. Не глядя на него, Ронди сжала бёдра посильнее — это погасило сопротивление эльфа, и он больше не пытался отлынивать от работы, даже когда всё его тело извивалось от томительного наслаждения. Пёрышко скользило по чувствительному мокрому телу, щекотало бордовые ареолы стоячих сосков, игралось с трясущимся животиком, жестоко и беспощадно вилось вокруг небольших аккуратных яиц Таэля, касалось розовых мягких стоп — копило в нём неразряженное напряжение.       — Хочешь кончить? — По-доброму улыбнулась орчиха и чуть приподнялась, чтобы дать скулящему принцу ответить. — Если хочешь — только попроси!       Эльф открыл мокрый ротик и проблеял.       — Да, леди Ронди, я хочу…       Орчиха чуть нахмурилась.       — Нет-нет, мальчик, проси лучше! — Орчиха снова наклонилась над пареньком, её пышная грудь вздымалась перед ним, а глаза блестели заботой и желанием поиздеваться. — Подумай хорошенько, как ты попросишь Ронди кончить?       Эльф прикусил губку и свёл брови домиком.       — Прошу… Мамочка Ронди… Я хочу кончить! Очень-очень хочу! — принц сглотнул слюну. — Я же так старался сделать Вам приятно…       Орчиха широко улыбнулась и крепко поцеловала ошеломлённого принца в губы. Её язык тут же захватил инициативу, и она начала нагло вылизывать щёки Таэля изнутри, пока её правая рука наконец-то принялась лапать партнёра между ног. Тот реагировал на каждое сжатие грубой ладони и каждое прикосновение к своим сокровенным частям тела громким податливым мычанием.       — Конечно, солнце, ты же так этого хочешь, — дикарка разорвала поцелуй, обильно обмакнула средний палец в смазке, текущей с принца, и грубо вошла им в Таэля. Тот выгнулся от напряжения, чувствуя, как в него входит ещё один палец, и его попку начинают бессовестно растягивать. — Эльфийские мальчики всегда любят, когда я уделяю внимания их заду… Не переживай, бедняжка, мамочка Ронди обязательно оттрахает тебя, как ты этого заслуживаешь.       Таэль стонал и кричал, чувствуя, как орчиха орудует в его мягком хрупком теле, всё его тело — от плоского живота до искусанной шеи — напрягалось, не давая сделать вдох. Левая рука орчихи, вместе с обеими эльфийскими ладошками, отчаянно тёрли член принца, чуть-чуть покрасневший от такого яркого внимания. Дикарка наслаждалась тем, как Таэль, мявшийся под её ладонями словно влажный снег, воет и мяукает от удовольствия, хохотала и рычала на него, как хищница. Тот не мог сделать вдох, не издав разгорячённого стона — и пыхтение довольной орчихи только подливали масла в огонь.       Но вот, эльф почувствовал, что он приближается к тому, чтобы кончить. Орчиха рядом стонала и пофыркивала — дрожащая рука Таэля нащупала влажную вагину партнёрши и резкими частыми движениями благодарила её за заботу. В ответ на это дикарка стимулировала его попку ещё агрессивнее, непрерывно скользя по ней вперёд-назад, будто стараясь, чтобы после этого секса принц не смог ходить ещё неделю. Видя, что эльф вот-вот закончит, Ронди навалилась на него внушительным весом и обняла — не переставая трахать его пальцами и массировать истекающий любовным соком ствол. Таэль нежно закричал, и в порыве страсти прикусил плечо орчихи — впервые та узнала, как нелепо и слабо кусаются королевские персоны. На накачанный зелёный пресс начали брызгать капельки — эльфийский принц кончал, слабо понимая, что происходит вокруг и бездумно урча в потное тело партнёрши. Та почувствовала, как эльфийская ладошка, ублажавшая её всё это время, случайно нашла очень удачную точку, и разум орчихи затуманился.       Она встала на колени, бросив кончающего принца на камень, и быстрыми движениями пятерни принялась доводить себя до финала. Над собой Таэль видел только кустик тёмных волос и накаченную руку, неумело и грубо ласкающую влажную промежность. Десять, секунд, пять, две… Ронди заревела от удовольствия и вжала не успевшего ничего понять Таэля в свою киску. Эльф почувствовал, как сладко сокращаются могучие мышцы, а усталое тело воительницы волнами выплёскивает копившееся внутри напряжение, вжимая его личико всё глубже в мокрую вагину.       Обкончав милую мордашку Таэля, орчиха схватила его в крепкие объятия, пока тот недоумённо запищал, и упала с ним на мрамор. Вокруг было мокро, валялись отпёртые кандалы, сорванный кляп, слетевшие зажимы для груди, злополучное пёрышко… И два тела, мило засыпающих в обнимку после яркой и внезапной любви. ***       Принц вышел наружу, к жрецам, генералу и королевской чете. Он еле стоял на ногах, дрожал — измятая фата прикрывала многочисленные синяки и засосы, чулки были изорваны, а юбочка, несмотря на все их с Ронди усилия, быстро намокла.       — Орчиха… Покорена… — выдавил из себя Таэль ко всеобщему удовлетворению. — Оставьте её… Где-то тут… И никого к ней не пускайте. Настоящему эльфийскому мужчине… Ещё есть, что показать этой захватчице!       Тайком же принц Таэль влюблённо улыбнулся.