Новое хобби

Эйс и Сабо лениво развалились на большом кожаном диване, погруженные в просмотр какого-то боевика. На экране телевизора как раз вовсю полыхали огнем здания, и Эйс с профессиональным интересом комментировал действия коллег. В комнате пахло попкорном и вечерним уютом. Эту идиллию внезапно взорвал громкий стук в дверь, которая тут же распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял Луффи, его глаза сияли энтузиазмом, таким что, казалось, могли осветить всю комнату без помощи ламп. Его соломенная шляпа съехала на бок, обнажая взъерошенные черные волосы, а на лице расцветала восторженная, беззаботная улыбка. Он переводил дух, словно прибежал сюда с самого конца города. — Сабо, Эйс! — выпалил он, едва отдышавшись. — Мне срочно нужно кое-что вам показать и кое о чем попросить! Это самое крутое, что я открыл за последнее время! Сабо и Эйс синхронно повернули головы, отрываясь от экрана. Их лица выражали недоумение с любопытством. Эйс приподнял бровь. — Ух ты, так взволнован, — подметил Сабо, отодвигая миску с попкорном. — И что же это за грандиозное открытие, заставившее тебя вломиться сюда? — Танцы на пилоне! — с гордостью объявил Луффи, выпрямляясь во весь свой рост. — Я занимаюсь уже три месяца! У меня отлично получается, я же гибкий и спортивный! Это так здорово! В гостиной воцарилась гробовая тишина. Звуки из телевизора будто ушли в другую реальность. Эйс и Сабо переглянулись, и за долю секунды в их взгляде пронеслась целая буря одинаковых, ужасных мыслей. Слово «пилон» в их сознании прочно ассоциировалось с клубами, навязчивой музыкой и откровенными движениями. Образ их младшего, наивного, вечно доверчивого брата, попавшего в такую среду... Эйс резко встал с дивана, его лицо, обычно выражавшее крутоватое спокойствие, теперь было полно гнева и беспокойства. — Ты где этим занимаешься? — его голос прозвучал с лёгким нажимом. — Назови мне адрес этого заведения. Сейчас же. Сабо тоже поднялся, его джентльменская выдержка дала трещину. Он подошел к Луффи ближе, и в его голубых глазах была паника. — Луффи, тебя не обманули? — спросил он, стараясь говорить мягко. — Ты же понимаешь, что именно там обычно делают? Они тебя не шантажируют? Говори правду. Луффи лишь смотрел на них с непониманием, его брови поползли вверх под поляну шляпы. Он не видел в своем увлечении ровным счетом ничего плохого. — В студии на пятой улице, — пожал он плечами. — Там очень хороший тренер. А что не так? Я хочу поставить такой же пилон здесь, в гостиной, чтобы тренироваться и дома! Можно? Просьба установить пилон в гостиной стала последней каплей. Эйс провел рукой по своим чуть длинным черным волосам, лицо его выражало полное смятение и ярость. — В нашем доме? Чтобы ты тут... это самое... крутился? — он не нашел нужных слов, отчего его гнев только возрос. — Нет, Луффи, ни за что! Ты немедленно прекращай эти «уроки»! — Но почему? — искренне не понимал Луффи, его лицо слегка вытянулось от обиды. — Это же спорт! Я вам сейчас покажу, чему научился! Он сделал шаг вперед, приняв какую-то позу, явно собираясь продемонстрировать свои достижения прямо здесь и сейчас, без пилона. Прежде чем Луффи успел хоть как-то продемонстрировать свое мастерство, два его брата, движимые единым порывом паники, набросились на него. Эйс, с скоростью, которую он выработал на работе, шагнул вперед и обхватил Луффи за талию, повалив его на мягкий ковер в центре гостиной. Движение было быстрым, чтобы обездвижить. — Никаких показательных выступлений! — сказал он, стараясь удержать извивающегося младшего брата. Сабо, обычно более сдержанный, мгновенно присоединился, прижимая плечи Луффи к полу. В его голове, пронеслись самые мрачные сценарии. Он уже мысленно пролистывал список знакомых из юридического отдела, оценивая, кто из них мог бы помочь в таком... щепетильном деле. Его мозг, отчаянно теперь искал выход из кошмара, где их Луффи мог быть втянут в нечто ужасное. — Лежи смирно! — его голос дрожал от смеси адреналина и страха. — Ты должен всё нам объяснить! Ты понимаешь, в какой ужасной ситуации ты можешь находиться? Луффи, лежащий под грудой старших братьев, только беспомощно хлопал глазами. Его лицо выражало полное и абсолютное непонимание. Он не боролся по-настоящему, просто не мог осознать, за что на него набросились, словно он объявил о планах взорвать дом, а не о своем новом увлечении. — Но... почему? — его голос прозвучал приглушенно из-под них. — Это же просто танец! Очень красивый! Вы что, никогда не видели спортивные выступления? — Спортивные выступления? — Эйс фыркнул, не ослабляя хватку. Его черные волосы свисали прядями, касаясь щеки Луффи. — Лу, в нормальных «спортивных выступлениях» люди на шест не взбираются! Мысли Сабо крутились вокруг одной маниакальной идеи, и он, не в силах сдержаться, выпалил ее вслух, его глаза были широко распахнуты от ужаса: — Луффи, ты... ты уже танцевал так перед кем-то? За деньги? — он почти не дышал, ожидая ответа. — Скажи честно. Мы тебя в обиду не дадим. Мы найдем лучших адвокатов, мы всё уладим. Главное, чтобы ты не пострадал. Луффи наконец перестал вырываться. Он лежал плашмя, глядя в потолок, и медленно переваривал слова Сабо. На его лице понемногу начало проступать осознание того, в каком именно свете братья увидели его хобби. Его рот приоткрылся от изумления. Затем последовала та реакция Луффи, которая была совершенно неожиданной для его братьев. Вместо оправданий или продолжения борьбы, сначала вырвался хрип, затем смешок, и, наконец Луффи разразился громким, хохотом, который сотрясал его всего и, по цепной реакции, обоих братьев, все еще прижимавших его к полу. Он смеялся так искренне и заразительно, что его глаза наполнились слезами, и он не мог вымолвить ни слова, лишь беззвучно открывая рот и пытаясь отдышаться между приступами смеха. Для Эйса и Сабо этот смех прозвучал зловеще. Они снова переглянулись поверх его трясущегося тела, и в их глазах читался один и тот же леденящий душу ужас. В их воспаленном воображении этот смех был истерическим, почти что смехом человека, который уже переступил какую-то грань. Им почудилось, что он смеется, потому что уже «танцевал» перед кем-то, мысль об этом сводила их с ума. — Он... он не в себе, — сдавленно прошептал Сабо, его бледное лицо стало почти прозрачным. — Это шок. Его обманули и запугали. — Луффи, возьми себя в руки! — потряс его за плечо Эйс, его собственный голос дрогнул. — Говори нормально! Постепенно смех Луффи пошел на спад, переходя в счастливые всхлипы. Он вытер глаза тыльной стороной ладони и, наконец, смог выговорить, все еще порыкивая от смеха: — Вы... вы подумали... о стриптизе! Он снова захихикал, но, увидев их по-прежнему смертельно серьезные лица, постарался взять себя в руки. Он понял, что слова здесь бессильны. Никакие объяснения не смогут развеять тот образ, который нарисовало в их головах его невинное увлечение. — Ладно, ладно, — выдохнул он, окончательно успокаиваясь. — Не верите мне на слово? Хорошо. Он перевел взгляд с Эйса на Сабо, его карие глаза сияли решимостью. — Тогда просто сходите со мной. На мою следующую тренировку. Увидите всё своими глазами. И тогда... — он снова едва не рассмеялся, но сдержался, — вы сами всё поймёте. Слово «тренировка», произнесенное Луффи так естественно и просто, на мгновение остудило их панический пыл. Оно прозвучало слишком обыденно, по-спортивному, чтобы идеально вписываться в их мрачные фантазии о подпольных клубах и обманутых невинных душах. Эйс и Сабо медленно, с некоторой неловкостью, поднялись с пола, отпустив брата. Они стояли над ним, смущенные и все еще настороженные, словно два охранника, поймавшие нарушителя, но усомнившиеся в его виновности. Эйс провел рукой по волосам, снова приводя их в подобие порядка. В его голове уже прокручивался план: нужно подойти к Ояджи, сказать, что срочно требуется отгул по семейным обстоятельствам. Сабо, поправляя смятый воротник своей дорогой рубашки, тоже успокаивался. Да, они пойдут и посмотрят. Но если там окажется что-то не то, если их худшие опасения подтвердятся... Лучше перестраховаться. Он мысленно добавил в план на день, пункт «связаться с одним человеком из юридического отдела, предупредить о возможном инциденте». На всякий случай. Просто чтобы адвокат был на связи. Луффи, наконец свободный, вскочил на ноги с привычной для него легкостью. Он отряхнул штаны, его соломенная шляпа чудом уцелела во время кратковременной борьбы. — Ну ладно! — весело бросил он, уже направляясь к выходу из гостиной, словно не было ни паники, ни борьбы, ни обвинений. — Тогда договорились! На пороге он обернулся, его рука уже лежала на дверном косяке. — Тренировка в субботу, в десять утра, — четко выпалил он. — Студия «Аэродинамика», пятая улица, пятый этаж! И, бросив эту последнюю фразу, он выскочил из комнаты. В гостиной снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском динамиков из телевизора, где так и не потушили пожар. Эйс и Сабо остались стоять посреди комнаты, погруженные в тяжелые, но уже не столь панические размышления. Суббота. У них было несколько дней, чтобы морально подготовиться к тому, что они увидят. И надеяться, что их страхи окажутся беспочвенными. ________________________________________ На следующее утро в пожарной части «Белоус» царила привычная суета, но один человек явно выбивался из общего ритма. Эйс, обычно излучавший уверенное спокойствие, сегодня был мрачен и сосредоточен. Его движения были чуть медленнее, взгляд, был устремлен куда-то внутрь себя. Он механически переодевался в форму, его пальцы с трудом застегивали пуговицы куртки. Первыми это заметили сослуживцы. Эйс никогда не был болтлив, но сегодня он отмалчивался даже на стандартные утренние шутки. А потом он начал обходить коллег, задавая один и тот же нехарактерный для него вопрос: «У тебя нет планов на субботу? Не смог бы подменить меня, если что? Мне бы очень пригодилось поменяться.» Это было так непохоже на него. Эйс был тем, кто брал лишние смены, а не отпрашивался с них. Шепотки и обеспокоенные взгляды поползли по гаражу с ярко-красными пожарными машинами. Все понимали: у Портгаса Д Эйса случилось что-то серьезное. Во время обеда в столовой Эйс сидел в одиночестве за столом, бесцельно ковыряя вилкой картофельное пюре. К нему подошел Татч, его напарник, и тяжело опустился на стул напротив. —Ладно, выкладывай — без предисловий начал Татч, отодвигая тарелку Эйса. — Ты сегодня ходишь тут, как привидение, и всем подмены ищешь. Что стряслось? С братьями всё в порядке? С Луффи? Эйс тяжело вздохнул. Скрывать не имело смысла. Он откинулся на спинку стула и, понизив голос, выложил всю историю: про «танцы на пилоне», про панику, про просьбу установить шест в гостиной и про их с Сабо ужасающие подозрения. Татч слушал, не перебивая, его брови медленно поползли вверх. Когда Эйс закончил, на лице Татча было не осуждение, а скорее недоумение. Он покачал головой, чуть усмехнувшись. — Боже, Эйс... Вы с Сабо сразу в самое страшное полезли. Он достал из кармана свой телефон, быстрыми движениями пальцев пролистал экран и нашел то, что искал. — Держи, — он протянул телефон Эйсу. — Глянь, прежде чем с позором врываться в спортивную студию. На экране было видео. Ярко освещенный зал, больше похожий на гимнастический, чем на ночной клуб. Музыка была энергичной, но без похабного намека. А по центру, вокруг металлического шеста, двигался мужчина атлет. Его движения были потрясающим сочетанием силы, гибкости и грации. Он взлетал вверх по пилону, зависал в немыслимых позах, вращался, демонстрируя не вульгарность, а высочайший уровень спортивного мастерства. Это было зрелищно, сложно и не имело абсолютно ничего общего со стриптизом. Эйс смотрел на видео, и его лицо постепенно менялось. Напряжение в плечах спало, глаза, широко раскрывшись, следили за каждым движением гимнаста. Он молчал, полностью поглощенный просмотром. Когда видео закончилось, он медленно поднял взгляд на Татча. На его щеках, усыпанных веснушками, проступил яркий румянец смущения. — Так это... — он прокашлялся. — Так это вот... что такое. — В его голосе звучало не просто облегчение,а досада от осознания собственной глупости. Эйс, сгорая от стыда, опустил голову и закрыл лицо ладонями, пытаясь спрятать яркий румянец, заливший его щеки и даже уши. Его сгорбленная поза этот жест, словно говорил о глубочайшем смущении. Татч, видя его состояние, добродушно и с легкой усмешкой похлопывал его по спине широкой ладонью. —Да ладно тебе, бывает, — успокаивающе бормотал он. — Заблуждались вы с братом, ну и что? Главное, что всё оказалось не так, как вы подумали. Однако для их коллег, наблюдавших эту сцену из-за соседних столов, картина складывалась совершенно иная. Сильный, несгибаемый Эйс, который никогда не боялся броситься в огонь, сидел, закрыв лицо, а его напарник пытался его утешить. Это могло означать только одно, случилось нечто ужасное. Шепотки стали громче, взгляды более тревожными. — Смотри, Эйс... плачет, что ли? — прошептал один из пожарных. —Никогда его таким не видел, — озабоченно покачал головой другой. — Должно быть, действительно беда. Вокруг царила атмосфера молчаливой, братской солидарности. Эти люди, привыкшие рисковать жизнями друг за друга, мгновенно мобилизовались. Мысли работали в одном направлении: «Если ему нужны деньги на лечение... у меня есть отложенные на машину, но для Эйса не жалко». «Мой двоюродный брат лучший врач в городе, после Марко, конечно. Дам его номер». «Если это проблемы с законом… у моего дяди связи в полиции, может, чем-то поможет». Никто не подходил и не лез с расспросами, уважая его горе. Но в воздухе витало решительное намерение помочь, чем смогут. «Белоус» был не просто работой, это была семья. И если одному из своих было плохо, остальные были готовы подставить плечо, не задавая лишних вопросов. Татч, заметив краем глаза озабоченные лица коллег и почувствовав, как сгущается атмосфера всеобщего сочувствия, наконец осознал, какую картину они все видят. Он перестал хлопать Эйса по спине и обвел присутствующих понимающим взглядом. — Эй, ребята, всё в порядке! — громко сказал он, стараясь развеять мрачные настроения. — Никакой трагедии! Просто наши братья тут немного... в дураках оказались. Обычная бытовуха. Но скептические взгляды коллег говорили о том, что его словам не очень-то поверили. Эйс резко поднялся со стула, его лицо все еще пылало от смущения, но теперь в глазах читалась тревога. Подумав о Сабо, оставшемся в неведении, и он представил себе, что мог творить его брат за эти несколько часов. «Черт, — пронеслось в его голове с ясностью, — Сабо мог уже поднять на уши весь свой юридический отдел. Или, что хуже, созвать каких-нибудь «старых друзей» из сомнительных кругов, с которыми он поддерживал связи, чтобы «поболтать» с теми, кто «обманул Луффи». Он способен на всё». Картина будущего субботнего утра предстала перед ним в ужасающих деталях: они с Сабо врываются в светлую, полную спортсменов студию, а за их спинами, бригада адвокатов в дорогих костюмах и, возможно, пара угрюмых типов с явно большими телосложениями. И все это, из-за их собственной глупой ошибки. — Мне нужно... позвонить — коротко бросил он Татчу и озадаченным коллегам, не в силах больше выносить их полные сочувствия взгляды. Он почти выбежал из столовой, оставив за собой недоуменный гул. В коридоре, пахнущем дезинфекцией и металлом, он прислонился к прохладной стене, доставая телефон. Его пальцы слегка дрожали, когда он пролистывал контакты в поисках имени «Идиот-Сабо». Он выбрал номер и приложил телефон к уху, зажмурившись в ожидании. Гудки казались мучительно долгими. Он мысленно молился, чтобы Сабо еще не успел запустить свой план по тотальному уничтожению несуществующей угрозы. Наконец, на том конце линии послышались щелчок и спокойный, деловой голос брата: «Эйс? Что-то случилось? Я как раз собирался-» Эйс, не теряя ни секунды, перебил его, стараясь говорить быстро и четко, чтобы развеять мрак недопонимания раз и навсегда. — Сабо, слушай, мы были идиотами, полными, законченными идиотами! Танцы на пилоне, это не то, о чем мы подумали! Это спорт, понимаешь? Гимнастика! Сила, гибкость, акробатика! Я видел видео, там люди по шесту взлетают, очень ловко, никакого стриптиза! Луффи занимается спортом, а не... не тем, о чем мы подумали! Он говорил, почти не переводя дух, и в ответ сначала повисла тишина. Затем, в трубке донесся, нечто среднее между вздохом и стоном. Это был тихое «ой», который прозвучал для Эйса громче крика. Сердце Эйса упало. Этот звук мог означать только одно, Сабо уже успел что-то предпринять. Что-то масштабное и необратимое. И тут Эйс услышал, как голос Сабо отдалился от трубки, обращаясь уже к кому-то другому. В его тоне сквозила невероятная, почти комическая грусть и разочарование, словно он отменял долгожданный военный парад. «Простите, джентльмены» — прозвучал голос Сабо, уже без прежней резкости. — «Кажется, мы... ошиблись. Операцию «Щит Невинности» отменяем. Разворачивайтесь, пожалуйста. Всем спасибо за оперативность.» Эйс прислонился лбом к прохладной стене, с облегчением выдыхая. Он ясно представил себе картину: Сабо в своем кабинете, окруженный группой адвокатов или, что вероятнее, какими-то подозрительными личностями, которых он нанял для «зачистки», и теперь с таким видом, будто отменяет собственный день рождения, отправляет их по домам. В трубке снова послышался голос Сабо, теперь уже ближе и с оттенком смущения. «Эй, Эйс... ты всё еще на линии?» Эйс не сдержал короткого смешка, в котором звучало и облегчение, и укор. — Слышал. Операция «Щит Невинности»? Серьезно? — он покачал головой, хотя брат его не видел. — Ты же всегда нас с Луффи называешь импульсивными. Похоже, сегодня твой звездный час. В трубке послышался тяжелый вздох. «Не напоминай. Ладно… значит, в субботу мы просто идем на обычную тренировку?» — На обычную тренировку, — подтвердил Эйс, и в его голосе впервые за этот день прозвучало спокойствие. — И будем смотреть, как наш брат становится спортсменом. Без адвокатов и без «отрядов». _______________________________________ Субботнее утро застало троих братьев у входа в студию «Аэродинамика». Эйс и Сабо стояли с несколько напряженными и виноватыми лицами, чувствуя себя не в своей тарелке. Луффи же сиял от счастья, болтая без умолку, пока они ждали лифта. — Я всех предупредил, что вы придёте! — весело сообщил он, нажимая кнопку пятого этажа. — Сказал, что у вас было недоразумение, и лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! Эйс и Сабо молча переглянулись. Под словом «недоразумение» Луффи, сам того не ведая, скрыл целую трагедию с паникой, борьбой на полу и подготовкой к войне, если понадобится. Когда дверь лифта открылась, они попали в просторный, ярко освещенный зал. Воздух был наполнен звуками энергичной, но не навязчивой музыки и легким запахом чего-то от спортивных матов. В центре помещения стояло несколько высоких блестящих пилонов, а вокруг них занимались девушки и парни. Все были в стандартной спортивной одежде. Ничего даже отдаленно намекающего на стриптиз. Тренер, спортивная женщина с добрыми, но внимательными глазами, кивнула им у входа. — Рада видеть братьев нашего звездного Луффи — улыбнулась она, и в ее голосе не было и тени насмешки. — Не волнуйтесь, сейчас всё увидите. Тренировка началась с основательной разминки. Луффи, обычно такой непоседливый, слушался команд тренера с неожиданной собранностью. Он тянулся, делал упражнения на пресс и разогревал мышцы вместе со всеми. Эйс и Сабо молча наблюдали, стоя у стены, их первоначальное напряжение понемногу начинало сменяться любопытством. Затем настало время работы на пилонах. Луффи подошел к одному из свободных шестов. Его лицо стало сосредоточенным. Он схватился за холодный металл, и его тело, привыкшее к свободе движений, ожило. То, что они увидели дальше, заставило их забыть о дыхании. Луффи, используя свою природную гибкость и наработанную за три месяца силу, взлетал по пилону с своей обезьяньей ловкостью. Он зависал вниз головой, держась лишь за счет напряжения бедер, его тело образовывало идеальную дугу. Затем он стремительно раскручивался, делая «флажок», удерживая тело параллельно полу лишь на силе рук. Его движения были резкими, точными и в то же время удивительно грациозными. Соломенная шляпа, которую он, конечно, не снял, нелепо, но мило болталась у него за спиной. На лицах Эйса и Сабо не осталось и следа былой тревоги. Их рты были приоткрыты от изумления. Они смотрели, как их младший брат, которого они считали невинным и нуждающимся в защите, превращался в настоящего атлета, демонстрирующего потрясающий контроль над своим телом. Вся их паника, все их предположения рассыпались в прах, уступая место чувству глубочайшего стыда и невероятной гордости. Стоя у стены спортивного зала, Сабо и Эйс, будучи завороженными, наблюдали, как Луффи, словно невесомый, взмывал вверх по блестящему металлу. В его движениях была та же энергия, что и в детстве. И в этот момент их память, вернула их на много лет назад. Перед их мысленным взором возник образ жаркого летнего дня, залитая солнцем школьная беговая дорожка. Маленький Луффи, лет десяти, стоял на старте эстафеты, его лицо выражало решимость. Он всегда был непоседой, и в организованных спортивных состязаниях часто терялся. Эйс и Сабо, тогда еще подростки, пролезли через забор и уселись на самом видном месте на трибунах, игнорируя неодобрительные взгляды учителей. Они кричали, свистели и топали ногами, создавая больше шума, чем все остальные зрители вместе взятые. И вот палочку передали Луффи. Его ноги, казалось, запутались на первых метрах, и он чуть не упал. Сердца старших братьев сжались. Но потом что-то щелкнуло. Луффи вдруг рванул вперед с такой скоростью, что у братьев перехватило дыхание. Он будто летел, его маленькие ноги мелькали так быстро, что сливались в одно пятно. Он обогнал одного соперника, второго, третьего... и врезался в финишную ленту первым, с разбегу свалившись в песок. На трибунах воцарилась секундная тишина, а затем раздался оглушительный, душераздирающий рев. Эйс и Сабо вскочили на ноги, обнялись и прыгали на месте, крича так, будто сорвали голоса. Их лица пылали, глаза сияли чистой, ничем не омраченной радостью. Они хлопали по спинам совершенно незнакомых людей, выкрикивая: «Это наш брат! Вы видели? Это наш Луффи!» В тот момент их гордость была настолько сильной, что казалось, это они сами только что выиграли эту эстафету, установили мировой рекорд и заслужили овации всего стадиона. Вернувшись в настоящее, они обменялись понимающим взглядом. Тот же самый огонь зажегся в их глазах сейчас, глядя на Луффи, который, раскачавшись на пилоне, выполнял сложнейший трюк. Стыд и неловкость от их нелепой ошибки никуда не делись, но их затмило это давно забытое, но такое знакомое чувство, безграничная, братская гордость. Уголки губ Эйса дрогнули, вытягиваясь в едва заметную улыбку, а Сабо, не в силах сдержать эмоций, тихо, но с тем же самым, восторгом, прошептал: —Смотри, Эйс... Он же просто сумасшедший. Как он это делает? Эйс не смог сдержать широкой, гордой улыбки, которая растянула веснушки на его щеках. В его глазах отражалась фигура брата, застывшего в немыслимой позе. — Конечно, это наш Луффи, — проговорил он с теплотой и уверенностью в голосе. — Если он чего-захочет по-настоящему, он этого добьется. Всегда был таким. Тренировка подошла к концу. Луффи, весь взмокший, с сияющими от усилий и счастья глазами, подбежал к ним, снимая с шеи маленькое полотенце. Его грудь вздымалась от быстрого дыхания, но на лице сияла восторженная улыбка. — Ну что? — выдохнул он, с надеждой глядя то на одного, то на другого брата. — Понравилось? Теперь вы понимаете? Сабо, до сих пор сохранявший легкую джентльменскую смущенность, сделал шаг вперед. Он выпрямил спину, и в его голубых глазах читалось не только принятие, но и решимость загладить свою вину. — Понимаем, — сказал он твердо. — И мы оба даем свое согласие. Пилон будет стоять в гостиной. Эйс кивнул, скрестив руки на груди, его поза снова выражала привычную крутоватость, но теперь без капли сомнения. — Я помогу его установить, — заявил он. — Разберусь, как его надежно закрепить, чтобы ничего не рухнуло, во время твоих выкрутасов. — А я позабочусь о самом пилоне, — тут же добавил Сабо, деловым тоном. — Найду качественную, профессиональную модель. Полным набором по безопасности. Луффи замер с открытым ртом. Его улыбка на мгновение сползла с лица, уступив место полному изумлению. Он потратил несколько месяцев, откладывая деньги с своих подработок, мысленно подсчитывая, сколько еще придется копить на достойный пилон. — Но — попытался он возразить, — я же сам... у меня уже почти... Сабо мягко, но решительно прервал его, положив руку ему на плечо. — Считай это нашим извинением за... ту самую панику, — сказал он, и в его глазах мелькнула искорка вины. — И инвестицией в твой талант. Эйс фыркнул, но его взгляд был теплым. — Да не упрямься, дурак. Просто прими. Луффи посмотрел на серьезное лицо Сабо, затем на уверенную ухмылку Эйса. Его изумление медленно растаяло, сменяясь новой, еще более сильной волной радости. Он не стал спорить. Вместо этого его лицо снова озарилось широкой, беззаботной улыбкой, и он кивнул, сжимая в руке свое полотенце. — Хорошо! — воскликнул он. — Тогда спасибо! Это будет самый крутой пилон на свете!