...

Магию считают высшим даром. Но на самом деле — это самое страшное проклятие. Она подчиняет твою жизнь, после ее пробуждения у тебя больше нет выбора. Ты не властен над своей судьбой. Она бурлит венах, обжигая огнем, требует выхода. Словно вулкан, извергается принося погибель всем кому не повезет оказаться рядом. Она требует от своего владельца сильнейшего самоконтроля. Ибо при боли или негативных эмоциях проще всего потерять контроль, магия стремясь защитить хозяина рвётся наружу. После того как в ребенке пробуждается магия, его забирают от родителей и передают наставнику. Этот жестокий закон был написан кровью. Дети, наделённые магией, без специальных тренировок и воспитания, смертельно опасны. ***Я отодвинул от себя недописанный трактат. Все равно не могу сосредоточится. Глянул на часы — без десяти пять. Тяжёлый вздох вырвался сам собой, ненавижу субботы. Я усилием воли остановил нервно теребящие перо, пальцы. Орион должен придти к пяти. Нельзя показывать ему что я нервничаю. Искренне молюсь на то, чтобы он пришел сам. Очень не хочется искать его по всей башне. Хотя в последнее время таких инцидентов не было, вроде. Но ещё пару лет назад это была та ещё проблема. Я и так не люблю эти тренировки проводить, а когда ребенок прячется, плачет, и умоляет не делать ему больно, это мероприятие из неприятного превращается в омерзительно противное, чувствуешь себя монстром. И вот как объяснить семилетке, что это ради его собственного блага, ну и спасения жизни окружающих? И что секу я его, не из собственной природной злобности, а для того чтобы он научился магию в стрессовых ситуаций задерживать. И что всех так учат. И вообще, капитул нам так то определенные списки правил по воспитанию пописал, которые ты попробуй нарушь… В дверь стучат, тихо, робко. Я выдохнул, про себя радуясь что ребенку уже почти десять, и он начал хотя бы примерно понимать зачем я это делаю. — Заходи Орион. Он просачивается в кабинет, и остаётся стоять у двери. К груди прижимает любимую книгу сказок. Еле подавляю улыбку. Я в его возрасте тоже бы выбрал сказки. Но у меня к сожалению выбора не было. Мой наставник считал что во время тренировок лучше сразу читать научную литературу. Я же так не считаю. Мы только недавно вели чтение во время тренировок, ему и так сложно, так пусть уж читает то что нравится и легче даётся. Я подхожу и беру его за плечо виду в примыкающую к кабинету комнату. Он боится, прям часовую колебания магии под пальцами. Но держится, молодец. Мы заходим в маленькую комнату. Она специально выделена под эти тренировки, я около недели накладывал на нее сложную сеть заклинай, чтобы стены не пропускали магию. По середине стоит, скамья, только довольно широкая, чтобы лежать было удобно. Орион без моих напоминаний, кладет книжку на скамью. И идет к дальнему углу чтобы снять и сложить вещи. Я не заставляю его снимать все, только штаны и обувь, понимаю что надо бы заставить и рубашку снять, но… тут чисто мой эгоизм работает, в таком исходное мне его слишком жалко, и я не могу заставить себя руку поднять. Пока он ложится и открывает книгу, я иду к розгам. Они стоят в угол в катушке. Я взял и осмотрел тонкий легкий прут, для начала хорошо пойдет. Взмахиваю на пробу. Звук прута – это триггер. Который я использую специально. Орион натянут как струна, изо нервов, надо ослабить его напряжение перед началом. как и ожидалось я чувствую волну окатившей меня очень сильной энергии. Он ещё маленький, поэтому позволяю ему сбросить немного магии перед началом, это позволит ему проше себя контролировать. Но благо опыту и амулетам, иначе сейчас бы с ног провалился, но дыхание все же перехватило. Ну ничего переживу. Говорю дежурную фразу. — успокойся Орион. Ты собьешь меня с ног. Он пробормотал тихие извинения. В нашем случае это все можно считать уже ритуалом. Он попытаться успокоиться. Дышать мне стало значительно проще. Я подошёл. Аккуратно коснулся розгой ягодиц. Молодец, он без моих напоминаний рубашку подкатал, забывает обычно. Я прочистил горло и проговорил инструкции, как делаю всегда. — Тридцать ударов. Твоя задача контролировать магию не позволять ей выплескивая бесконтрольно, как это случилось недавно. Контролируй эмоции Орион. Также после того как я начну, ты должен будешь начать читать. Постарайся не сбивается с текста понял? Он кивнул. И глянул на меня своими большими глазами. Сердце невольно сжалось. Кто бы знал как мне его жалко… Тут же отдергиваю себя — нельзя подавятся эмоциям. Мысленно даю себе подзатыльник. Контролируй эмоции Ардо, ну чего ты как маленький. Я похлопал кончиком розги по ягодицам, показывая что начинаю. Орион начал тихо читать. Я ударил первый раз. На ягодицах появилась тонкая розовая полоса. Я накладывал удары размерено, спешить незачем. Полосы ложились ровно одна под одной, ягодицы постепенно розовели. Орион же молодец, за всю первую десятку не сбился с текста, хотя и шипел, некоторые слова. У него неплохо выходит. Я отошёл сменить розгу. Слышу как он замолчал, и снова магией повеяло, не сильно но ощутимо. Чувствую на себе его взгляд пока выбираю розгу, Он знает что седейшая десятка больнее. Не поворачиваюсь к нему, коротко отдёргиваю. — успокой магию, Орион. И продолжи читать. Он пытается, я это чувствую. Но не помогаю, пусть учится сбавляется сам. Специально долго выбираю розгу, даю время успокойся. Слышу как он глубоко дышит. Носом шмыгает. Поджимаю губы, на последней десятке точно плакать начнет. Кода чувствую что магия утихла. А он снова начал относительно спокойно читать. Подхожу, касаюсь розой ягодиц. — Когда я меняю розгу, ты продолжаешь читать. Мы уже много раз об этом говорили. Я не ругаю, а констатирую факт. Осматриваю его ягодицы, ничего критичного, просто равномерно порозовели и немного припухли. Жду ещё пару секунд и кладу первый удар, второй десятки. С текста он не сбился но пару слов прошипел. Но это ничего. Пускай так, главное магию контролирует. Вторая десятка накладывается на первую. Ягодицы с каждым ударом, становятся равномерно красными. На шестом ударе, он сбивается с текста, и начинает паниковать. У меня от выплеска его энергии, даже в глазах немного помутнело. Выдыхаю так ровно как могу. — Орион… Орион посмотри на меня. Говорю я немного громче чем обычно чтобы привлечь его внимание. Это как всегда срабатывает. Он поворачивает ко мне голову. Глаза уже покраснели значит скоро плакать начнет. Говорю спокойно и уверенно, хоть дыхание от энергии перехватывает. Мое спокойствие сейчас ему жизненно необходимо. Его слишком заплеснули эмоции, сейчас сам он не справится. Я присел на корточки рядом с ним чтобы он видел мое лицо. — Успокойся Орион. Выдохни. Все хорошо. Ты молодец. Не нужно паниковать. Давай дыши со мной. Я начинаю глубоко дышать, и слежу чтобы он пытался повторять за мной. Я чувствую как магия стихает, он успокаивается. Дышим в месте ещё около минуты. Он молодец быстро взял себе в руки. Я кивнул ему, и выпрямился. — найди строчку, на которой сбился. А затем мы продолжим. Жду некоторые время, и когда слышу что он продолжил читать, возобновляю удары. Терпит он из вполне неплохо. Отхожу сменить розгу. На этот раз от чтения он не отвлекается. Хотя все равно чувствую спиной его взгляд. Последняя десятка, самая сложная и болезненная, для нас обоих. Как же я не люблю когда он плачет, особенно если причина этих слез я. Но моя уверенность даёт ему спокойвие. Я для него опора, не дающая скатится в панику. И я слишком хорошо осознаю это. Выбираю последнюю розгу и подхожу к нему. — последняя десятка. Сообщаю я. Осматривая его ягодицы, они уже равномерно красные. Чтобы не оставить засечек, придется класть удары на ещё не тронутую часть. То есть на самый низкий ягодиц и верх бедер. По собственному опыту знаю насколько это больнее. Не позволяю сорваться со своего рта печального вздоха. Кладу первый удар. Он выкрикивать, сбивается с текста, но довольно быстро продолжает читать. Последнюю десятку я кладу медленно, чтобы ему было проще. Слышу как у него срывается голос, как он давит всхлипы. Но не даю своим рукам дрожать. Я каждую субботу убеждаюсь что пороть сложнее, чем самому под розгой лежать. Как минимум для меня. Ближе к пятому он уже в открытую плачет. Но на мое удивление с текста хоть и сбивается, но старается быстро вернуться к нужному месту текста. Магия прорывается но не сильно. Делаю промежутки между ударами больше, чтобы он успевал успокоить магию перед следующим ударом. После восьмого удара случилось то что я конечно ожидал, но исключительно надеялся что все же не случится. Орион вскрикнул и прикрыл ягодицы рукой. Я вздохнул. — Орион убери руку. Он мотает головой. И я морально готовлюсь. — Пожалуйста… не надо Он рыдает. Сердце у меня болезненно сжимается из-за жалости. Я заранее набираю побольше воздуха в лёгкие. — Нет, Орион, убери руку, ты знаешь привила. Он заходился плачем. И меня накрывает такой волной энергии. Что несколько секунд я вообще не могу дышать, меня пошатывает. Но упасть я себе не даю. И говорю настолько ровно насколько сейчас могу. — Орион, а ну успокойся. Ты меня с ног собьешь. Осталось всего два, я уверен ты можешь выдержать. Давай. В голос приходится добавить строгих нот, и чуть повысить. Это лучше всего приводит его в чувство. Он отвлекается от своих эмоций, и я снова присел на корточки и положил руку ему на голову. Я не глажу, просто показываю что я рядом и ничего слишком страшного не происходит. Это помогает. Он успокоился. Медленно но верно. Спустя минуты две когда я чувствую что магию он усмирил. спрашиваю. — готов продолжить? Он кивает. И я выпрямляюсь. Два последних удара кладу, в том же медленном темпе. Оглядываю его ягодицы. Равномерно красные и припухлые, как и вех бедер. Ну ничего, сегодня перед сном намажем мазью и завтра уже следов почти не останется. Я отхожу выбросить последнюю розгу. — Орион, можешь одевается. Он поднимается, рукавами вытирает заплаканное лицо. Бедный мой ребёнок. Ну ничего ещё немного, и все будет хорошо. Двигается он резко, дергано. Что не удивительно, подавленная магия бурлит в его венах. Он одевается, шипит когда одевает штаны. Подходит ко мне. Я беру его за плечо и веду обратно в кабинет. — Ты сегодня, молодец. Очень хорошо держался. И с текста почти не сбивался, умничка. Хвалю я, поглаживая большим пальцем его плечо. Внутренне радуюсь чувствуя что мышцы под моей рукой расслабились, и он чуть прильнул ко мне. Пока он маленький, и его тело, и магические каналы не полностью развились, после таких тренировок, надо чтобы он выпускал накопившуюся подавленную магию, иначе она может порвать ему не только магические каналы но и сопряжённые с ними вены, но очень важно чтобы он это делал осознано, целенаправленно. Поэтому мы после тренировок отрабатываем любое несложное, но требуешее много магии заклинание. — какое заклинание сегодня отрабатываем? Я всегда позволяю ему самому выбирать заклинания для отработки. Хотя уже давно и сам знаю ответ. Он каждый раз выберет одно и то же. — поле, цветочное поле. Говорит он чуть нервно .Я улыбнулся. До чего же мальчишке нравится это заклинание. — хорошо. Какие цвета хочешь? Он чуть подпрыгнул. — лютики. Покажи как сделать лютики! Он начинает улыбаться. И от этого на душе становится лучше. Я потрепал его по голове. Сейчас отработаем заклинание, и пойдем пить чай с конфетами, я вчера на рынке купил его любимые.