Часть 1

Дорога Чернобыля, пролегающая через лес, этот призрак-полковник, небылицы этих подростков, куда еще хуже, думал Костенко. А хуже могло быть. Костенко возвращается из леса, голова его тяжела и забита мыслями о произошедшем там «Что, мать твою, там произошло», он совершенно не хочет признавать, что это место не из самых обычных. Он привык верить в то, что видит и может логически объяснить, несмотря на то что он видел все своими собственными глазами, верить в сам факт мистики, происходящей в Зоне Отчуждения он не может себе позволить. То ли характер не позволяет, то ли его рабочая закалка. Не может же здесь происходить такое, черт возьми. Он бредет по лесу, в надежде найти ребят целыми после того, что приключилось с его напарниками. Тишина оглушает. Лишь шелест травы под ногами заставляет опомниться, что он все еще находится в реальности. Пока деревья перед ним не начинают расступаться, открывая вид на часть дороги, где он оставил ребят ждать его. Он наконец-то выходит из деревьев, оглядываясь по сторонам, ребят не видно. Прислушивается. Не слышно и их голосов. Пока он не поворачивается и не видит фигуру, приближающуюся к нему. —Черт, ты в порядке? —спрашивает он Саша ускоряет шаг и почти бежит к нему, вся перепуганная событиями прошедших минут. Он в тысячный раз после знакомства с этой компанией ребят задаётся вопросом: «Что происходит?». Она подходит ближе и оставляет между ними дистанцию в метр. Смотрит на него с полным недоверием в глазах, он не помнит, чтобы она так на него смотрела. Даже тогда в посольстве, в отличие от других, её взгляд не выражал неприязни, страха, как это виделось во взгляде других. Сейчас её взгляд мечется по нему сверху вниз, а он не понимает, что произошло. —Тише, тише успокойся. Саша, что случилось? — Костенко делает шаг вперед, поднимая свои руки вверх, чтобы показать девушке, что он ей не навредит. Но каково же его удивление, когда вместо того, чтобы объяснить ему что-то, она отходит на пару шагов назад, сильнее сжимая пистолет в руке, но пока еще не направляя его: —Не подходи ко мне, даже не думай, — в голосе Александры слышится самый настоящий страх, он уверен, что именно сейчас она способна нажать на курок или же просто по человечки расплакаться от переизбытка эмоций. —Стой, Саша, это я, видишь? —Не двигайся, я знаю, что ты фантом,– она не двигается, лишь хватает пистолет еще одной рукой, пристально смотря на Костенко. «Да какой к черту фантом?» пронеслось в его мыслях, но выяснять это сейчас нет времени, нужно доказать, что он настоящий, нужно выяснить что случилось и идти искать остальных. —Как мне доказать тебе что я не фантом? —Протяни мне свою руку, —бесцеремонно говорит она, как бы Саша не пыталась казаться бесстрашной в её голосе, проскальзывали нотки страха и даже обреченности. И он без единых сомнений протягивает ей свою руку, он просто хочет, чтоб она поняла, что сейчас в безопасности. Рядом с ним. Она осторожно трогает его за руку, и о черт, он действительно настоящий, она готова расплакаться, теперь она не одна тут посередине этой непонятной дороги, откуда забрали её друзей. Теперь она тут с ним. Теперь она чувствует себя хоть в какой-то, но безопасности. —Действительно ты, — выдыхает она и бросается к капитану на шею. Он лишь обнимает её в ответ, в попытке хоть как-то успокоить, поглаживает по волосам и произносит что-то наподобие «Я, я, действительно я». Саша немного отстраняется от Костенко, смотрит ему в глаза, все те же, что и тогда в далёком прошлом, но сейчас добрее, в них больше заботы и неприкрытого волнения. И она решается. Сейчас ей уже все равно, возможно это её последний шанс… Она прикрывает глаза и легко и невесомо целует губы капитана, ей бы пришлось соврать, если бы она сказала, что не хотела этого и она поцеловала его просто из-за эмоционального потрясения. Нет, ей действительно хотелось, еще с тех самых пор, когда она увидела его впервые в 86, молодого, амбициозного, с надеждой на будущее. Вся суть происходящего начала укладываться в ее голове через пару секунд, ощущение, что земля начала уходить из-под ног, будто душу выбили из тела. Саша уже ждала, что сейчас её оттолкнут, посмотрят на неё как на умалишенную…И она отстраняется, смотрит в землю, под ноги и даже не знает, что сказать, чтоб не сделать ситуацию еще хуже, пока чужие руки не берут ее за подбородок и не поднимают ее голову чуть вверх, заставляя встретиться взглядом. Она смотрит, он ничего не говорит, но в его глазах столько нежности, что Саша уже ничего не понимает. Костенко аккуратно целует её. Кажется, она не может поверить в реальность происходящего, несмотря на всё, что произошло в Чернобыле — это кажется ей самым настоящим безумием, она только что поцеловала его, но это совсем другое, она не ждала, что он поцелует её в ответ, честно говоря Саша ничего уже не ждала. Поцелуй Костенко не порывистый, совсем нет, он наполнен чистой любовью и нежностью, так что коленки начинают подгибаться от осознания происходящего. Нет неуместной сейчас страсти, нет сомнений в этом поцелуе, только чувства, которые он готов всецело ей отдать, этой странной девчонке, которая вскружила голову генералу-майору. Они разрывают поцелуй, молчат, смотря на друг друга, так много хочется сказать, так много еще нужно сделать, так во многом разобраться. И они надеется, что еще успеют. После всего уж точно успеют, они должны, обязаны. Костенко обязательно сделает всё, что в его силах, чтобы с Сашей сейчас ничего не произошло. —Я и не думал —Я и не думала Синхронно разносится по пустой дороге, на лицах появляется глупая улыбка. Костенко берет её за руку и теперь они идут, идут помогать друзьям. Сейчас им кажется, что это — самое безумное, что произошло за эту дорогу.