Часть 1

Лев с удовольствием, благоговением, как на произведение искусства смотрел на Марту, пока она нарезала овощи для салата. Вся такая разомлевшая, мягкая после сна, тёплая и до безобразия уютная. Красивая. Её волосы, тёмные, как шоколад, пушащиеся утром без укладки, спускались по спине в тоненькой нежной майке-ночнушке, делая Марту ещё более мягкой. Притягательной, тёплой. Хотелось коснуться её, провести по ней руками, проникнуть под лёгкую майку. Груди у Марты полные, мягкие, нежные, с торчащими сосками. Гладить эти груди — чистое наслаждение. Держать в руках что-то настолько нежное, что кажется, ничего лучше нет в мире. Животик у неё тоже мягкий, милый, как ляжки под короткими шортиками, что растекаются, когда она садится. Такие аппетитные ляжки, попа. Да вся Марта вкусная, притягательная. Настолько притягательная, что удержаться сложно. И Лев подошёл к ней сзади, обнимая тёплое, нежное тело, вдыхая запах её волос над ушком. Марта слегка прижалась к нему, коротко, довольно промычала, явно мягко улыбаясь, но продолжила нарезать овощи. Лев уткнулся лицом в её голову, слегка сжимая руки на её теле, погладил бока и запустил ладони под маечку, касаясь мягкого животика. Сразу стало очень хорошо, уютно. Он повёл руками по животу, снова крепко её обнимая, но уже касаясь кожи под ночнушкой, прикрыв глаза и наслаждаясь уютом и теплом в руках, её запахом. Марта была прекрасной и всегда успокаивала. Даже если её просто обнимать — сразу становилось спокойно, показывалось размеренное счастье. Но и желание от этого было не меньше. Вся такая уютная, нежная Марта манила ласкать, гладить, вылизать себя. И Лев невольно поддавался этому. Он погладил животик, провёл руками по плавным изгибам талии, ласково пробежался пальцами по рёбрам, отчего Марта тихонько хихикнула, и подобрался к её пышным, полненьким грудям. Их мягкая тяжесть приятно легла в ладони, ощущаясь словно сахарной ватой: будто бы они такие же мягкие и нежные. Два прекрасных и самых грешных плода этого мира. За которые Лев был готов продать душу. И он нежно их сжимал, перекатывал по пальцам, восхищаясь, как они поддавались, мягко меняя форму. Такие спелые, сочные, нежные, как райские фрукты. Лев упивался этой нежностью, сжимая их, гладя, а потом добрался до сосков. Мягких поначалу, а потом затвердевающих. Как и его член. А как он мог удержаться, когда в руках была такая нежность, а пахом он прижимался к не менее мягкой попе? Шелковистые короткие шорты совсем не скрывали тепла, и Лев распалялся, желая расцеловать прекрасные ягодицы. Но пока он лишь немного потёрся о них пахом, разогреваясь больше, а руками продолжая играть с пышной грудью. Он то гладил соски нежно-нежно, почти что щекоча, то сжимал их чуть сильнее, чтобы Марта среагировала. Она же отложила в сторону нож и отодвинула доску с овощами, запрокидывая голову назад, на плечо Льва. И расслабилась, позволяя ему делать всё. Он взволнованно выдохнул, сжав грудь чуть крепче, и вытянул руки из-под майки. Только чтобы оттянуть тонкую ткань ниже груди, чтобы ночнушка соскользнула, поджав снизу сочные плоды. Прекрасно. Так, приподнятые и сжатые вырезом майки, они казались ещё более пышными, и Лев с благоговением смотрел на них, нежно касаясь. Марта на его плече вздохнула, и он более ощутимо принялся гладить и сжимать груди, потирать соски. Хотелось понежить эту мягкую красоту, и он себе в этом не отказывал, вжимаясь пахом в тёплую попу Марты. Нежно, неспешно он играл с её грудью и, целуя плечо, вдыхая аромат волос, потирался пахом о попу. Желание сорваться и медленно насытиться, боролись между собой, но побеждало второе. Ведь Марта так мягко дышала открытым ртом и нежно держала его за запястье своими мягкими, ухоженными ручками. Такая податливая, мягкая, уютная. Такой нужно было наслаждаться медленно, и Лев не спешил, развернув её и усадив на рабочую поверхность кухни. Он медленно, нежно её целовал, не спеша. Провёл руками вниз по бокам, огладив ляжки, что мягко расплылись от сидения; так же погладил бока и вверх, снова взяв в руки нежные полные груди. Они ведь сами так и просились в ладони, и он не мог отказать. Марта так же неспешно погладила его плечи, шею и запустила руки в его волосы, сжимая пряди. Она отвечала на поцелуй так же нежно, ещё и сжав его ногами по бокам. Она была прекрасна, когда мягким теплом и нежностью заполняла всё вокруг, прижималась, обнимала и с придыханием выдыхала между поцелуями, прижимая его к себе. Лев млел от этого и нежно осыпал шею Марты поцелуями, пригнувшись к налитым грудям и целуя их податливую плоть. Мягкие и нежные, словно зефир. С верхушкой сочных торчащих сосков, один из которых Лев вобрал в рот, посасывая, смакуя, покусывая. Второй же он нежно мял пальцами, потирал, слыша тяжёлое дыхание и трепет сердца под грудями. И он всё не мог насытиться нежной плотью, вбирая в рот то одну, то другую. Нежные, сочные, мягкие они манили и манили. И Лев продолжал их ласкать, осыпая поцелуями. Руками он снова провёл по бокам, мягким ляжкам, сжимая их, как и грудь до этого. Хотелось пошлёпать, но он лишь слабо похлопал по бокам ляжек, ощущая, как они пружинили под ладонями. Как тот же сладкий зефир. Он сжал ляжки крепче, наслаждаясь их мясистостью, и снова двинулся к бокам. Он оторвался от манящей груди с каким-то сожалением, что не может вечно её целовать, и, крепко держа Марту, ссадил её с рабочей поверхности. Её скрещенные ноги соскользнули по нему, и она встала на пол, не отпуская его руками. Лев пролез ладонями под пижамные шортики и даже трусики, тоже с наслаждением сжимая упругую попу, упиваясь ощущениями, и потянул одежду вниз. Ткань легко соскользнула по ногам, падая на пол, и Марта переступила с ноги на ногу, чтобы скинуть бельё. Лев снова подхватил её под бока и усадил на буфет. Она немного дёрнулась в его руках, вздрогнула, резко вдохнув. Тёплой коже столешница казалась холодной. Но Марта не сопротивлялась, а улыбнулась и, подняв колени повыше, развела ноги в стороны, приглашая его. Он скользнул взглядом вниз и испытал удовольствие, гордость, что между тёмных волос её губы были влажными и с готовностью блестели. Она жаждала его. Лев стащил свои штаны с трусами на бёдра, обнажая член, и довольно выдохнул, приближаясь к Марте, обнимая её и снова нежно целуя. Она схватила его ногами и руками, отвечая, наслаждаясь. Лев погладил её спину, спадающие на неё волосы, погладил бока и взялся левой рукой за грудь, продолжая ласково мять. Правой рукой он взял себя за член и приблизился к ней. Оттянув крайнюю плоть, провёл головкой по мокрым губам, купаясь в смазке Марты, время от времени слегка упираясь сильнее, раздвигая губы, пытаясь нырнуть вглубь влагалища. Но не торопился — играл, дразня и себя, и Марту. Он обвёл влажную головку рукой, размазывая смазку по члену, и снова раздвинул её половые губы, ища вход во влагалище, и медленно на него надавил, позволяя мышцам не спеша себя принимать. Вобрать в горячую нежность, что так приятно и мокро обнимала его налитый член. Он вошёл в неё и застыл, снова неспешно целуя и сжимая груди, и лишь затем медленно двинулся назад. Не хотелось далеко отстраняться, и движение было коротким, но так же неспешно он снова вошёл, растягивая её и крепко вжимаясь. Марта сладко простонала, выдохнула и опустила свою руку между ними. Сквозь футболку животом Лев ощущал, как она гладила свой клитор, и неспешно задвигался, не делая пауз. Только в поцелуях брал передышку, а затем прижался щекой к её щеке, вслушиваясь в тяжёлое дыхание и негромкие стоны. Её рука между ними двигалась быстро, и совсем скоро Марта сжалась и задрожала, почти не позволяя в себе двигаться, но всё же он плавно это делал. Не желая спешить. Её сжимающееся лоно добавляло больше ощущений, нежно его лаская, и он неторопливо двигался, наслаждаясь этим. Вот уже скоро, ещё пару движений, и он судорожно дёрнулся, вжавшись в неё, чтобы облегчённо кончить внутрь. В её прекрасное тело. Тепло и удовольствие разлились по телу, и он, жалея, что на кухне в таком положении неудобно, выскользнул из неё, заправляя в трусы ещё не опавший, мокрый член. Хотелось лежать, потому он всё же нашёл в себе силы, чтобы подхватить Марту на руки и пойти с ней в спальню, чтобы там развлечься на кровати и наслаждаться ощущениями после такого приятного секса. Всё остальное подождёт.