Консервативные предрассудки

Она уютно расположилась на плече своего нового партнёра. Дерек приобнял ее и поцеловал. Гермионе стало уютно, но вместе с тем немного тревожно. Именно так ее всегда целовал он - ее бывший. Иногда ей казалось, что она занимается сексом с ним, а не с Дереком. Тот же сладковатый аромат геля для душа. Те же сильные руки, которые бережно и легко переворачивали ее, когда нужно было сменить позу. Дерек точно так же уверенно проводил ладонью по ее позвоночнику, когда был сзади. Странное ощущение дежавю. Ей было неловко перед Дереком, что она на его месте представляла своего бывшего. Конечно, с Дереком они формально встречались "для здоровья", но было понятно, что не такие уж они и чужие люди. Никто не был против. - Эрмайни, что тебя беспокоит? - Дерек погладил ее по волосам. Она подняла голову: внешне он был похож на бывшего лишь худобой. Ну, и глубокие серо-зеленые глаза немного напоминали ей о Малфое. В остальном же - полная противоположность. Каштановые волосы средней длины, усы и волосы на груди. Малфой никогда бы не позволил себя такой неопрятности. Его тело и лицо всегда было идеально эпилированы. И, наверное, именно это и послужило причиной их расставания. Нет, Гермиона не была принципиальна, когда речь заходила о волосах на теле. Но вкупе со всем остальным это вызывало раздражение. Ухоженный, с идеальной прической, в стильной и модной одежде с брендами наружу. Игривая, немного театральная ироничность. "Ты не мужчина!" - иногда хотелось прокричать ей. Гермиона не любила женоподобных мужчин. Она не считала, что мужчины должны выглядеть, как герои боевиков восьмидесятых или так, слово вчера слезли с пальмы. Однако такая демонстративная ухоженность в мужчине вызывала неприязнь. По мнению Гермионы, то, что уместно для женщин, не всегда может быть уместно для мужчин. Нет, конечно, на сознательном уровне она понимала, что все это стереотипы. И на словах всегда была за то, что мужчины и женщины имеют право выглядеть так, как считают нужным. Однако столкнувшись на своем опыте, впала в когнитивный диссонанс: ей было неприятно, что ее мужчина такой. Сознательные убеждения пали перед глубоко усвоенными стереотипами. Ее отец никогда не выглядел так. Он одевался по-простому, по-мужски. Был опрятным. И Гермиона считала, что этого достаточно для мужчины. Гарри выглядел достойно. Рон не ухаживал за собой совсем, и это тоже не слишком ее устраивало. Но все равно, это не вызывало у нее столько неприязни, как ухоженность Малфоя. Был лишь один вопрос: зачем она вообще с ним связалась. Когда начались их отношения, Малфой был в депрессии. Война разрушила все то, во что он верил, и вокруг чего выстраивал свою идентичность. Его грусть и печаль, искреннее раскаяние растрогали Гермиону. Они встретились случайно, в магловском поезде. Гермиона сначала и не узнала его. Во-первых, он выглядел обычно. Как типичный магл. Джинсы и свитер. Плащ. Сколько таких парней ездят в поездах? Во-вторых, она даже представить не могла, что чистокровный волшебник Малфой вообще захочет выйти за границы волшебного мира. Оказалось, что после войны он, наконец, решился разобраться, кого учили его презирать с рождения. И был совершенно удивлен, когда оказалось, что маглы - обычные люди. Не хуже, не примитивнее. Они не варвары. Такие же, как он. Гермиона, воодушевленная его раскаянием, решила помочь Малфою обрести смысл жизни в новом мире. Так они и сблизились. Но чем больше пробуждался Драко от своей депрессии, тем больше внимания он уделял своей внешности. Как он и делал раньше. Гермиона поняла, что злится на него. Поначалу она отказывалась признавать причину перед самой собой. Ей было стыдно, что она на самом деле мыслит настолько патриархально. Однако ее раздражение на Драко росло. Он понял, что их отношения изменились, и пытался выяснить, в чем дело. Гермиона отмалчивалась. Сказать "ты не мужик" - было по-хамски со всех сторон. Вместо этого лишь раздражённо отпихивала его, когда он пытался загладить непонятную для него самого вину нежностью и лаской. Но это бесило Гермиону ещё сильнее. Так он казался ей ещё более женственным. Они начали ругаться по мелочам. Даже в школе так не ругались. Малфой стал намекать, что она ему изменяет. Гермиона оскорбилась. Сказала, что он, видимо, судит по себе. Скандал закончился тем, что они легли спать отдельно и следующий день не разговаривали. А потом она решила поставить точку. Пока Драко не было дома, собрала вещи. Он пришел, и она сообщила ему, что уходит, потому что он не развивается, ничем не занят, и им не по пути. Это была ложь, она никогда не ждала от Малфоя карьерных достижений. Он был богат и предпочитал заниматься искусством, а не делать карьеру: неплохо пел, рисовал и сочинял стихи. По мнению Гермионы, это было приемлемо. Гораздо лучше, чем пребывать в праздности или посещать злачные места. Однако именно в отсутствии карьерных устремлений она его обвинила, а потом хлопнула дверью. Последним, что она видела, был потрясенный взгляд Драко. Она опять так же, как в школе, ударила его по больному: ты ничего из себя не представляешь. Правды она так и не сказала. Никто не понял, почему они разошлись. Гермиона никак это не комментировала. Драко - тоже. Он вообще отдалился ото всех и ни с кем не общался. "Все же было хорошо" - удивлялись все. Но Гермиона-то знала, что это не так. Трагедия была лишь в том, что знала только она. Поначалу жить одной было неплохо. Раздражающего Малфоя рядом не было. Но потом злость иссякла, и наступило похмелье... Ей было тяжело. Холодно. Она в отчаянии тосковала. Внезапно откуда-то в памяти возникли счастливые моменты из их совместной жизни. Отпуска, выходные. Она болеет, а он принес ей лекарство и маленького плюшевого мишку, о котором она мечтала, несмотря на то, что уже была министерской чиновницей. Он привез ее в Малфой-мэнор, они гуляли по поместью, а потом катались на реке по озеру. Она чуть не упала и ругалась, что он совсем не умеет управлять лодкой. А он лишь смеялся. Они ведь были счастливы тогда. И она правда его любила. Думала, что любит. Но ее любовь не выдержала испытания его ухоженностью. Потом ей стало совсем тошно, но вернуться к Драко показалось слишком унизительно для ее достоинства, и она решила найти партнёра на одну ночь, отправившись в паб. Чтоб ее случайно не узнали знакомые, которые ещё надеялись, что она и Драко снова сойдутся, Гермиона приняла оборотное зелье, став сероглазой блондинкой. Словно пытаясь походить на своего бывшего. Она не знала, как искать партнёров на одну ночь, поэтому вела себя в пабе нерешительно, думая, на ком остановить свой выбор. Неожиданно она почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернувшись, она встретилась с серо-зелеными печальными глазами. Мужчина слегка усмехнулся ей и кивнул, приглашая за свой столик. Оказалось, что мужчину зовут Дерек. "Эрмайни" - представилась она. Беседа прошла мило, а затем они продолжили в гостиничном номере над пабом. И вот там-то впервые после расставания с Малфоем она почувствовала, как ее заполняет тепло. Дерек словно знал, что ей нравится. Он чувствовал ее практически так же, как Малфой. Это была какая-то магия, название которой Гермиона не знала. Потом, уже перед самым уходом она почему-то расплакалась. Он ничего не сказал. Лишь обнял ее, поцеловал в макушку и предложил снова встретиться. Она не отказала. С тех пор они встречались, но все время ее преследовало это странное чувство дежавю. Она посмотрела на Дерека: он ждал ответа. - Я просто вспомнила о бывшем, - Гермиона вздохнула. - Плохим человеком был? - Да не то чтобы. - А почему разошлись? - Потому что я перестала видеть в нем мужчину. - Не ухаживал за собой? - Наоборот, - Гермиона негромко рассмеялась. - Уж слишком стал этим увлекаться. Носил все модное, вычурное, ходил разряженный, как павлин. А мне оказалось слишком сложно принять такие изменения, - она вздохнула. - Очень обидно. Я всегда выступала за всеобщее равенство, а оказалось, что та ещё традиционалистка. Мне оказалось сложно увидеть мужчину в своем партнёре, ухаживающим за собой, словно он женщина. - А вы не пробовали договориться? Поискать компромисс? Или он упёрся в свой имидж? Странно всё-таки расставаться лишь из-за внешности. Люди меняются внешне кучу раз за жизнь. Неужели стоит расставаться всякий раз, когда кто-то похудеет, потолстеет или сходит в солярий. - Я не обсуждала с ним вопрос его внешности. Дерек с недоумением поглядел на нее. - Ты не обсуждала с ним вопрос его внешности, хотя у тебя были к ней претензии? - Ну не могла же я ему сказать, что он больше не мужчина в моих глазах. - Прости, но в таких вещах лучше горькая правда, чем "этичное" враньё. Ты не дала ему ни шанса сохранить ваши отношения, - голос его дрогнул. - Тебе самой было не жалко рушить то, что у вас было? Или любовь оказалась настолько хрупкой, что не выдержала похода в салон красоты? - сказал он с тщательно скрываемой язвительностью. Гермиона не стала принимать это на свой счёт. Было ясно, что Дерека это задело по каким-то личным причинам. - Ну... - она вздохнула. - Когда злость прошла, стало жалко. Я очень скучала по нему. - Но мириться не пошла? - он усмехнулся. - Не пошла. - Гордость? - Угу. - Понимаю, сам такой, - он усмехнулся и чмокнул ее в макушку. - Дерек, - неуверенно позвала она. - Мне кажется, наши отношения становятся более близкими... - она замешкалась. - Я должна быть с тобой откровенной. Я выгляжу на самом деле совсем не так, как сейчас. Я пью оборотное, чтоб ходить на свидания, не обращая на себя внимание. Он какое-то время помолчал, вглядываясь в ее глаза, а потом с усмешкой сказал: - Ну, должен признаться в том же, Эрмайни. Я тоже совсем не так выгляжу. - Ты тоже пьешь оборотное? - с волнением уточнила она. - Да. - Тогда... Тогда давай попробуем в следующий раз встретиться так, как есть. Чтоб быть честными друг перед другом. Он на мгновение задумался. - Давай, это будет интересный эксперимент. Правда, боюсь, я не понравлюсь тебе внешне, - он усмехнулся. Гермиона волновалась перед этой встречей. Как же он отреагирует на нее? Вдруг она ему совсем не понравится? Он ещё зачем-то предупредил, что она окажется от него не в восторге. Возможно, он чем-то болен? Она поднялась в привычно знакомый ей гостиничный номер. Дверь оказалась не заперта. - Дерек? - позвала она, заходя внутрь. Гермиона разулась и направилась в спальню: номер был дорогой и включал несколько комнат. Дерек явно был не из бедных, иначе бы никогда не покупал ей большие букеты на каждое свидание. Она ставила цветы дома в вазу и время от времени поглядывала на них с улыбкой в ожидании очередной встречи. - Дерек, - снова произнесла она, заходя в комнату, и тут же застыла, как вкопанная. Спиной к ней у окна стоял - он. Его тщательно уложенные волосы платинового цвета она узнала бы всегда. Ее охватил целый вихрь чувств. Она вспомнила все их встречи, это ощущение чего-то родного рядом и этот их последний неудачный разговор, после которого она предложила им стать честнее друг перед другом. Уж лучше бы она не совершала этой ужасной ошибки, из-за которой теперь готова была провалиться от стыда. Бежать было поздно. И она понятия не имела, что услышит сейчас от него. Малфой обернулся и замер, широко распахнув глаза. Пару секунд он смотрел на нее в шоке, но потом с трудом взял себя в руки и слегка язвительно произнес: - Чего стоим на пороге, Грейнджер? Ты прямо как неродная. Столько времени вместе прожили, а ты меня боишься. Ее немного разозлило такое приветствие, поэтому она сделала несколько резвых шагов внутрь: - Добрый вечер, Малфой, - несколько раздражённо произнесла она. - Добрый? - он поднял брови. - Ну, пусть будет так. Они напряжённо смотрели друг на друга. - Значит, ты больше не видишь во мне мужчину, - полуутвердительно сказал он. - Я... Я не хотела, чтоб ты об этом знал! - А я бы предпочел знать, Грейнджер! Я хочу знать, что моя женщина думает обо мне, даже если правда мне не понравится! - Ну хорошо! Я бы сказала тебе об этом, и что бы ты сделал?! - Я бы поискал тот стиль, который бы понравился и тебе, и мне. Я хочу быть приятен своей женщине и готов над этим работать. Но моя женщина должна мне хотя бы сказать, что ей нравится! А не нести чушь про то, что я, видите ли, карьеру не делаю! Ты отлично знала, что хочу заниматься творчеством. Мы это обговаривали. А потом ты мне заявляешь, что я ничего не добился! Чтоб ты знала, Грейнджер, слушать такие претензии от тебя мне было гораздо неприятнее, чем узнать, что я недостаточно мужественный! Зачем эта лицемерная деликатность в вопросе моей внешности, когда ты с размаху бьешь меня в то, что действительно ранит?! С чего ты вообще взяла, что упрёки по поводу работы более этичны?! Ну сказала бы: "Драко, мне хочется увидеть тебя в другом стиле". Думаешь, я бы обиделся? - Я... Мне... - она не могла подобрать слов. - Что - тебе? - огрызнулся он. - Мне было стыдно за свои консервативные убеждения! Как ты не понимаешь?! Он усмехнулся. - Замечу, Грейнджер, упрекать мужчину в том, что он не делает карьеру, тоже весьма консервативно. Вот мой отец, например, всю жизнь меня эти попрекает. По его мнению, нормальный мужчина должен либо иметь солидную и статусную работу, либо заниматься тайными интригами для увеличения семейного благосостояния. Для моего отца я бракованный сын. Для тебя - бракованный мужчина. Ты когда-то говорила, что поможешь мне найти себя в новом мире. Увы. У тебя не получилось, - он развернулся и пошел на выход, но в проеме остановился. - Грейнджер... - он выдохнул. - Скажи, сделай что-нибудь, чтоб я остался! - он ударил кулаком по дверному косяку. - Тебе правда все равно?! Ты же говорила, что скучала по мне!.. Неужели твоя любовь совсем закончилась... - он упёрся ладонями в дверной проем. И опустил голову. Потекли секунды. В голове Гермионы как будто тихо щёлкал часовой механизм. Она просто приросла к полу. - Я понял, - наконец выдохнул он и опустил руки. Но тут её что-то подтолкнуло, она побежала к нему и обняла сзади, прижавшись щекой к его спине. Он положил ладони на ее руки, которыми она обняла его за талию. Из глаз ее брызнули слезы. Она захныкала и разревелась. Он гладил ее руки. Когда она немного затихла, он сказал: - Вот видишь, Грейнджер, мне совершенно плевать, что ты используешь мой новый стильный дорогой пиджак в качестве носового платка. А ты говоришь, что я слишком увлечен своим внешним видом. Она шмыгнула носом и негромко рассмеялась. - Не уходи, Драко, пожалуйста. Мне было так плохо без тебя. Лишь твои родные руки спасли меня от депрессии. Он выдохнул. - Мои родные руки? - Да. Я не узнала тебя в пабе, но мое тело узнало тебя сразу же. Мне казалось, что я наконец-то вернулась домой. Что-то было родное в твоих прикосновения и объятиях. Меня мучило ощущение дежавю, - она крепче обняла его. - Ты несколько большее, чем твоя внешность, Драко. А я слишком зациклилась на оболочке, позабыв о том, что на самом деле нас объединяло. Прости меня, пожалуйста. - Так уж и быть, прощаю, - иронично произнес он и развернулся. - Спасибо, что сказала о своих чувствах. А то бы совсем хорошо вышло: тогда ты психанула и убежала, а в этот раз я бы психанул и убеждал. Мы оба с тобой никогда не славились сдержанностью, - он провел ладонью по ее щеке. - Но имей в виду, Грейнджер, ещё раз ты вытворишь такой номер, я... - Бросишь меня? - Нет, надаю тебе ремнем по заднице. Будешь всем рассказывать, какой я абьюзер. Она рассмеялась. Было очевидно, что Драко не станет это делать, но, вероятно, он до сих пор еще не остыл, поэтому выражал недовольство с помощью таких формулировок. - Я на самом деле подозревал, что эта шикарная платиновая блондинка - ты, но не мог поверить в такое случайное совпадение. Если некая женщина ведёт себя так же, как моя женщина; обнимает меня, как моя женщина; отвечает на мои поцелуи так, как моя женщина, а главное: нудит на первом свидании так, как моя женщина, - он закатил глаза, - вероятно, это действительно моя женщина. - Неужели я была настолько занудной? - демонстративно расстроилась она. - Ну как тебе сказать, Грейнджер. Когда я попытался романтично намекнуть, что буду рад в следующий раз встретиться в другой, более цивильной обстановке и угостить тебя лучшим шампанским из Сассекса, ты тут же сообщила, что шампанскими называют вина региона Шампань, остальные вина следует называть игристыми. У меня прям в голове прозвучало "Вингардиум Левио-о-оса, а не Левиоса-а-а", - передразнил он ее. Она не выдержала и снова рассмеялась. - Тебе повезло, что я считаю твое занудство очаровательно сексуальным, - он поцеловал ее в щеку. - Ладно, пойдем домой. Ты должна будешь мне рассказать, как по-твоему выглядят мужественные мужчины. Но если тебе нравятся кто-то вроде Конана-варвара, боюсь, мы не договоримся. Драко стоял у панорамного окна в дорогих льняных брюках, подвернутых до колен, и свободно сидящей хлопковой рубашке с подвернутыми рукавами. На пальце благородно поблескивал серебряный мужской перстень с символом змеи. Волосы лежали естественно безо всяких укладочных средств. Гермиона сидела на диване и листала справочник с законодательными актами: она, как всегда, были увлечена работой. - Когда я на днях был у родителей, отец сказал, что я наконец-то начал нормально одеваться, а мама обрадовалась, какой у нее красивый сынок, - Драко рассмеялся. - Да, мои родители готовы принять магловскую моду, если она соответствует их консервативным вкусам. - А тебе самому нравится? - Да, меня все полностью устраивает, - он покрутил перстень на пальце. - Если честно, я не думала, что ты согласишься на такое. Это разительно отличается от того, что ты носил обычно. Он слегка снисходительно на нее посмотрел. - Грейнджер, стиль Old money сразу же покорил меня своим названием. Я не мог отказаться от стиля, который так точно передает мое самоощущение. - Ах, вот оно что! - Гермиона рассмеялась. - Наследник богатого рода выбрал стиль таких же, как он. - Да, - Драко пожал плечами.- Я люблю образы, которые отражают мой статус. - Знаешь, хоть я всегда ругалась, что ты любишь выпендриваться, - она отложила справочник и встала с дивана, - вынуждена признать, что в этом есть твоя индивидуальность, - она подошла к нему и обняла сзади. Он чуть развернулся к ней, улыбнувшись. - Что бы ты ни надевал, всегда остаешься собой. Он поцеловал ее и сказал: - Ты, Грейнджер, тоже остаёшься собой. Со своими растрёпанными волосами и вечными джинсами, - и добавил, увидев, что он готова вот-вот обидеться на его иронию: - но я не говорю, что это плохо. Если б моя женщина была похожа на меня, я б повесился от скуки. - А ты правда считаешь меня достаточно женственной? А то с моей стороны получится нечестно: я заставляю тебя выглядеть так, как мне нравится, а сама жду, что меня будут принимать такой, какая я есть. - Грейнджер, оставь эти свои гриффиндорские глупости. Честно-не честно. Главное, что все довольны. Да и не стал бы я никогда менять стиль, если б для меня это было принципиально. Я просто люблю пробовать новое и экспериментировать. Иначе б мы с тобой бодались, как два барана. Отношения губит не одежда, Грейнджер, а отсутствие честности перед собой и другими. Я готов принять, что моя любимая - не идеальная феминистка. Главное, чтоб она приняла саму себя, - он крепко обнял её и поцеловал.