Импульс

      Осадок тревожной "встречи" жужжал маленьким моторчиком в левом предсердии Аврелии. День шёл своим чередом. Близость Джессики и вкус мятного отвара на языке дарили лёгкую сладость спокойствия. Лекции закончились двадцать минут назад. Нагретые солнечными лучами скамейки для пикника, стали кабинетом психотерапевта. Джессика была немного взволнована перед первой встречей с молодым человеком — Тайлером, который подкатил к ней и Ав вчера в баре. Девушки рассуждали о самооценке и о значимости предыдущего опыта при построении новых отношений. — Эй, Хидден, прыгай в тачку! — ретиво перебил девушек высокий, крепко сложенный волейболист. — Подружку тоже захвати ! — улюлюкала толпа спортсменов. — Эрик, я не сяду к тебе в автомобиль, даже под страхом смерти. — спокойным тоном, уколола его Ава. Тонко, интеллигентно. Уже не в первый раз.       Эрик проглотил горький сгусток обиды и унижения. Команда вголос прожужжала презрительное "Ууу". Перешёптывания пошли. Какая-то заучка отшила кумира многих. Колко. Шипучее желание возыметь эту дрянь во что-бы то не стало, чёртиками заплясало у него в глазницах. Он развернулся и ушёл. Он проиграл бой, но он был намерен был выиграть войну. — Фу, Ава, это что — тот тип? — скорчившись вопрошала Джесс. — К сожалению ... — резюмировала Аврелия. — Какой-то он слишком настойчивый. Ты же уже кучу раз его послала. Тем более, ты бывшая девушка его друга. Может ему пора бросить эту идею? Это как-то мерзко... — Это ты ему скажи, Джесси. — нервно хихикнула Ава.       Парниша доставлял лишь моральные неудобства. Аври не любила обижать людей, но этот нахал буквально вынуждал отвечать чуть более колко, чем ей бы хотелось.

***

      "Она меня опозорила. В этот раз при всех. Этой девчонке нужно преподать урок." С такими мыслями начинался вечер Эрика. Он знал, что Аври одна возвращается домой через сквер кампуса. Днём там людно, пахнет дешёвым куревом и пубертатными феромонами, но по вечерам там тусуются разве что юные натуралисты, изучающие ночную жизнь ящериц.

***

      Занятие пролетело в мгновение ока. Мозг чувствовал приятное расслабление. Академическая живопись — один из любимых курсов свободного посещения для Аври. Сегодняшние часы были посвящены репродукции картин великих художников. Это было увлекательно и крайне умиротворяло. Подол платья был испачкан несколькими неудачными мазками. Запах льняного масла въелся в обоняние. Деревянные холсты шумели, ударяясь друг о друга, когда студенты складывали их друг за другом в поцарапанный угол класса живописи. Аврелия вышла из помещения последней из учеников. — Доброго вечера Вам, леди Холл! — дружелюбно попрощалась она. — Встретимся на лекции на следующей неделе!       Звонкие каблуки зацокали по асфальту университетского сквера. Тёмная гуща деревьев обнимала юную леди тенями своих крон, когда она проходила под фонарными столбами.       Хруст кустовых веток послышался за спиной. "Что- то вылезло наружу?" — Кто это..? — с опаской произнесла девушка в пустоту, ожидая услышать в ответ лишь хохотливое стрекотание саранчи. Ничего более она никогда и не слышала ранее, вопрошая в никуда свои тревожные вопросы. — Хидден...Хидден..Хидден...— недобрым тоном причитал парниша. — Боже, Эрик! Это ты...Зачем же так пугать? — выдохнула Ава со смущением от своей нелепой паники.       Эрик казался безобидным. Немного инфантильным, временами импульсивным, но в целом славным парнем, просто Аврелии нравятся не такие. Ничего плохого, просто слишком поверхностный, да и глуповат, по правде говоря. Требовалась не одна попытка, не одна колкость, чтобы он хоть на время дал Аври прохода. — А нужно было думать, де-то-чка...Не сядешь ко мне в авто даже под страхом смерти? Значит сегодня всё таки прийдётся сесть. Сегодня тут нееет толпы. Только мы втроём. Я. Ты. И он. — склизко протянул Эрик, блеснув ножиком из кармана.       Темный сквер поплыл в глазах. Давление запульсировало в висках. Тягучий ужас обуял сознание девушки. Она не могла поверить в происходящее. Шок. Жгучий, едкий жар в груди кричал о помощи. Эрик двигался на неё. Ава попыталась рвануть вперёд,всё тщетно. Парниша спортсмен. Догнал во мгновение ока.       Его грузное потное тело навалилось сверху. Крепкие пухлые руки вцепились в её запястья. Прохлада сырой земли встретила ягодицы Леи, промочив одежду. Аврелия сдавленно вскрикнула, пытаясь выбраться из хватки, инстинктивно, как могла. Он только сильнее сжал её руки, прижимая их к земле. Грязь царапала тыл ее кистей. — Ты... Ты думаешь, ты лучше всех? — прошипел он, захлёбываясь собственным дыханием. — Думаешь, можешь вот так унижать меня перед всеми?       Эрик навалился, тяжело дыша, рывком расстегнул пальто, рассыпая пуговицы отчаянным фейерверком и начал дёргать ворот платья. Из волейбольной парки снова высунулся позорный ножик. — Ты ... Сейчас ты будешь унижена.       Ткань платья треснула под лезвием ножа, рассыпаясь, как бумага. Аври пыталась пятиться назад. Колючие ветки шиповника оставляли щипучие царапины на алебастровой коже бедра. Кусок подола остался на кусте рядом, как будущая улика. Он разорвал ещё немного ткани, словно доказывая себе, что способен сломать и Аври, и её мир. Но она не кричала. Не то, что бы по собственному желанию, а потому что горло было парализовано страхом, а сердце стучало так, будто тотчас выломает рёбра. Слёзы подступили. Её тело дрожало, но что-то внутри зацепилось — тонкая, почти незаметная нить.       Где-то глубоко в груди Клауса, закипела ярость, кислотой обжигая стенки лёгких. Дыхание сбилось в ком и колотилось, как молот о наковальню. Связь вспыхнула, как пульсирующий сигнал тревоги. Её дыхание, её застывший крик прорезал пространство, как трещина на стекле.       Клаус схватился за голову. Он видел сквозь её глаза. Лицо маленького слизняка. Корпус Университета. Табличка на скамье "В память профессору Л. Глидеон 1941-2015". Герб команды по волейболу. Он узнал это место. Запомнил каждую деталь. Он слышал каждое скользкое слово, каждый всхлип юной девушки. Он чувствовал её боль. Трение рук о шершавую землю. Тяжесть груза на груди. Острую боль в бедре от колючек растения.       Запах её крови въелся в расширенные от гнева ноздри. Грудная клетка разрывалась изнутри острыми когтями. Когтями зверя. Хищные глаза налились кровью и золотом. Низкий, грудной волчий рёв, вырвавшийся сквозь стиснутые зубы Клауса, потряс ночной воздух.       Аври была прижата к земле, её руки жгло от напряжения, затекшие мышцы подрагивали, но тело слушалось плохо. Мозг паниковал, как мотылёк, бьющийся о стекло. Эрик хочет сделать непоправимое, а её сознание готово отключиться. И тут — вспышка. Ни органами чувств, ни чем то осязаемым, чем-то глубже, она чувствует его. Кто-то входит в её разум, обжигая пульсом, чаруя голосом. — Слушай мой голос, девочка, прошу тебя, делай, что я скажу.       Аври слышала, она кивнула. Опять же не жестом, не словом, чем-то глубже этого, чем-то понятным только им двоим. Чужие души? Родные души? Что происходило не могло быть объяснено никакими логическими доводами. Но в её голове звучал чужой голос и она цеплялась за него, как за последнюю соломинку. — Брыкайся, ты сильнее, чем ты думаешь. — уверенно, по - отцовски звучали указания. — Ты должна попасть локтем по кадыку. Как застонет , сразу бей в пах. Я не позволю тебе сдохнуть под этим ничтожеством.       Инстинкты взыграли под кожей. Она почувствовала постороннюю силу в своём прытком сердце. Никлаус будто даровал ей свою уверенность. Приказ звучал строго и её тело дёрнулось. Дикое желание жить всучили ей в руки и она слушалась.       Эрик ослабивший хватку, дабы расстегнуть брюки не ожидал нападения от жертвы. Локоть с силой вонзился ему чуть левее кадыка. Сдавленный хрип сипло сдавил гортань. Пока он корчился, коленом в пах. Он застонал, рухнул набок, хватая воздух, и тогда она с диким, надрывным криком, выскочила из под него и сорвалась с места к кампусу, к единственному спасению.       Аври провалилась в здание, как в медвежью нору, вся грязная, в обрывках одежды. Как только глаза девушки встретились с взволнованным взглядом сторожа, истерика обрушилась грозовыми тучами. Струйки слёз растворяли остатки макияжа, укрывая щёки чёрными узорами. Произошедшее казалось нереальным.       Ник видел всё. Он ощутил каждую эмоцию, каждую слезинку на её лице. Он был рядом, молча, поддержка не была его сильной стороной, да и сказать было нечего, но он был там, пока был нужен, пока её пульс не стих, пока связь не оборвалась.       Видение ускользало, как вода сквозь пальцы. Прощаться невозможная роскошь, которая была недоступна. Отчаяние. Бессилие. Горечь. Как только его сознание выдрали из головы Аврелии — он позволил себе чувствовать свои эмоции. Безумие накрыло его с головой. В больном разуме носились мысли. Страх. Беспомощность всесильного создания перед подростком из кампуса. Невозможность быть там. Защитить своё. — Кровь, — прошептал он, сжимая зубы. — Он коснулся её.       В груди заполыхало. Страшно, бесконтрольно. Не праведный гнев. Святая ярость. Как будто каждый нерв его сущности знал — её тронули, и этого достаточно, чтобы всё вокруг перестало иметь значение. За его спиной, у дверей, появился Элайджа. — Никлаус... Что стряслось? — Я знаю, где она, — коротко бросил Клаус, направляясь к машине. — Каким образом ты... — Я ВИЖУ ЕЁ. — агрессивно рыкнул Ник. — Тогда если я правильно понимаю, мне стоит подготовить комнату для гостьи. — Она не гостья в этом доме. — свинцовым грузным тоном харкнул гибрид. — Она моя собственность.       Клаус замер на секунду. Это слово — гостья — прозвучало как издёвка. Она — его. Он ещё не понимал, как и почему, но знал одно: никто больше её не тронет. Он прыгнул в авто и рванул с места, как будто мир наконец получил ось. — Держись, щенок — Ник вспоминает его лицо, смотрящее сверху вниз на хрупкую Аври — Ты будешь первым, кого я уничтожу по прибытию в город.