Мы одно целое

Берег Берка был окутан лёгким снежным покрывалом, зимнее солнце мягко сияло над деревней, отражаясь в снежинках и сверкая на льду. В воздухе витала праздничная суета: жители готовились к торжеству, развешивали гирлянды, украшали деревья, и каждое дыхание морозного воздуха казалось наполненным радостью. На главной площади был установлен алтарь. Иккинг стоял напротив Мэйри, его взгляд был сосредоточен, но в глубине глаз светилась счастливая искра. Мэйри, в белоснежном платье с тонкими серебряными узорами, смотрела на него с такой нежностью, что время казалось замедлилось. Готти, обматывая их руки мягким шерстяным шарфом, тихо шептала молитвы, её голос был почти не слышен, но наполнен силой и добротой. Рядом стояли друзья и семья, глаза которых сияли, а сердца — били в унисон с счастьем пары. В этот момент Плевака громко воскликнул: — За наших вождя и королеву! Мгновенно раздались аплодисменты, крики радости и весёлый смех. Мэйри улыбнулась, подняв руку, и бросила букет в воздух. Он с лёгкостью пойман Эретом, который тут же бросил его в сторону Астрид. Та, смеясь, ткнула его локтем в бок, и оба засмеялись, привлекая внимание всей компании. Забияка закатила глаза с улыбкой, наслаждаясь моментом, Задирака подпрыгивал от радости, словно сам становился женихом, а Рыбьеног и Сморкала не сдерживали слёз — они плакали навзрыд, шепча друг другу, как всё это прекрасно. Королева Элинор и король Фергус держались, но в их глазах блестели слёзы, а служанка Молли не могла сдержать всхлипов: — Я её ещё в люльке лежащей помню! — всхлипывала она, глядя на Мэйри с такой любовью, что сердце девушки наполнялось теплом. Мерида, тройняшки и остальные дети смеялись, хлопали в ладоши и кричали поздравления, создавая шумную, радостную атмосферу. Иккинг и Мэйри встретились глазами. Их сердца бились в унисон, дыхание замедлилось. Медленно они наклонились друг к другу и поцеловались — лёгкий, но полный обещаний поцелуй, наполненный любовью, уважением и уверенностью в будущем. Отстраняясь, Мэйри провела руками по его лицу, глядя прямо в глаза Иккинга: — Не расстраивайся, — сказала она мягко. — Где-то и у одной драконьей пары сегодня свадьба. Иккинг улыбнулся, чувствуя, как её слова согревают его сердце. Он взглянул на друзей, на семью, на всю деревню и понял: здесь, среди родных и близких, они не просто муж и жена — они стали частью чего-то большего, чем просто себя. Воздух наполнился смехом, криками поздравлений и звонким шелестом снега. Драконы кружили над деревней, иногда мягко касаясь крыльями земли, словно желая присоединиться к празднику. Беззубик и Дневная Фурия летали рядом, танцуя в воздухе, радуясь свободе и союзу своих друзей. Мэйри крепко сжала руку Иккинга: — Добро пожаловать домой, — прошептала она, а он, улыбаясь, ответил: — Дом там, где мы вместе. И на этом маленьком склоне Берка, среди родных, друзей и драконов, началась новая глава их жизни — глава, наполненная счастьем, любовью и свободой, которую они заслужили. Ночь опустилась на Берк, окутывая деревню мягкой серебристой пеленой. Снег тихо скрипел под ногами, а лёгкий ветер доносил до окон тепло огней и тихий смех празднующих жителей. В доме Иккинга царила необычайная тишина — не та, что пугает, а та, что окутывает спокойствием и уютом. Мэйри сняла своё свадебное платье, оставив тонкий плащ, который лишь слегка обрамлял её фигуру, и подошла к Иккингу. Он стоял у окна, глядя на сверкающий снег и вспоминающий всю суматоху дня, но глаза его засияли, когда он увидел её. — Ты здесь, со мной… — тихо сказал он, а Мэйри кивнула, прикоснувшись ладонью к его щеке. Их пальцы сплелись, и в этом простом жесте было больше страсти, чем в любом слове. Они стояли близко, дыхание касалось друг друга, сердце бьётся в унисон с лёгким шепотом ветра за окном. Иккинг обнял Мэйри за талию, прижимая к себе, а она легла ему на грудь, слыша уверенный ритм его сердца. — Я никогда не думала, что смогу чувствовать себя такой… полной, — прошептала Мэйри, глядя вверх в его глаза. — С тобой… всё кажется настоящим. Иккинг улыбнулся, провёл рукой по её волосам, прогоняя отдельные пряди с лица: — И ты делаешь меня… лучше, Мэйри. Я могу быть собой только с тобой. Они медленно перешли к мягкому ковру возле камина, тепло которого разливалось по комнате, обволакивая тело. Мэйри села рядом, прижимаясь к нему, и они начали тихо шептать слова, которые никогда не произносились вслух: благодарность, любовь, обещания и доверие. Каждый жест, каждое прикосновение было наполнено смыслом, без спешки, без нужды говорить о завтра. Иккинг осторожно взял её руки в свои, смакуя каждый миг. Их пальцы переплелись, и они чувствовали друг друга как никогда — тепло, дыхание, биение сердца, мягкий ритм, который говорил больше, чем слова. Мэйри опёрлась лбом о его плечо, а он провёл рукой по её спине, ощущая хрупкость и силу одновременно. — Никогда не отпущу тебя, — сказал он, и Мэйри улыбнулась, чувствуя, что это не просто слова, а обещание навсегда. Они лежали рядом, не спеша, слушая треск огня в камине и тихий шум ночного ветра. Каждое дыхание, каждый вздох был частью танца, который они начали ещё с момента встречи, танца, который теперь завершался полным доверием и любовью. Мэйри шепнула: — Даже драконы не умеют так любить… — и Иккинг, улыбаясь, положил её голову на своё плечо, обнимая крепче. В этой комнате больше не было всего мира — был только он и она. Сердца бились в унисон, тепло передавалось через каждый прикоснувшийся к коже пальчик, каждый взгляд, каждое дыхание. Ночь скользила незаметно, но каждый миг был вечностью. Они засыпали, прижимаясь друг к другу, с ощущением полной гармонии. В их объятиях не было страха, не было разлуки — была только любовь, мягкая, глубокая и настоящая, как дыхание драконов под ночным небом Берка. И когда первые солнечные лучи коснулись снежной крыши, они ещё спали, обнявшись, как два сердца, которые нашли своё место друг в друге, навсегда.