Часть 8. Вечер отдыха.

Вчера Робин засиделась допоздна — работы навалилось столько, что казалось, она только растёт, сколько бы её ни делала. Сегодня была суббота, долгожданный выходной. Робин спала без задних ног, видя то смешные, то грустные, то совсем странные сны. Сон был глубокий, неподъёмный — хоть гром греми, не проснётся. По дому бродил Стэфан — после тренировки в зале, в свежей футболке и с ещё влажными от душа волосами. Он собирался на встречу с друзьями в скейт-парк. Мамы, Стэллы Мортин, дома не было — она уехала с подругами в ресторан, обсуждать чужие жизни и сплетничать. В коридоре гудел пылесос — уборщицы всегда приходили около полудня, а за окнами солнце уже давно стояло в зените. Лучи просачивались сквозь плотные шторы, полосами ложась на кровать и на стеллаж с книгами у изголовья. В комнате всё ещё мерцала мягкая подсветка — тёпло-голубой свет создавал полусонную атмосферу. — Робин! — послышался голос, когда дверь в комнату открылась. — Робин, мать твою... — Стэфан подошёл к кровати и резко отдёрнул одеяло. Девушка даже глазом не повела. — Подъём. Где мой скейт? Ты его брала? — дёргая её за плечо, спросил он. — Если брала, скажи сейчас, я уже опаздываю! Робин! Девушка слегка зажмурилась и медленно начала открывать глаза. Перед ней расплывалась яркая, слишком резкая картинка. Проморгавшись, она увидела недовольного Стэфана. Потянувшись, она снова натянула одеяло. — Чё тебе нужно? — сонным, едва слышным голосом спросила Робин. — Я спрашиваю, где мой скейт? — А я откуда знаю? Поищи где-то там, — она небрежно указала пальцем на дверь. — Может, в кладовой. — С какого чёрта он будет в кладовой?! — Блин, Стэфан, откуда я знаю? Сам ищи, — буркнула она, разворачиваясь на другой бок . Одеяло снова накрыло её с головой, отрезав от шума и солнца. Стэфан ещё секунду стоял, недовольно сжав губы, а потом резко развернулся и вышел. Полчаса она ещё провалялась в кровати, глядя в потолок и лениво перелистывая что-то в телефоне. Сон не возвращался. Вздохнув, Робин наконец выбралась из-под одеяла и направилась в ванную. В зеркале — помятая, сонная, с выбившимися прядями из небрежного пучка. Она включила душ, и по кафелю тут же побежали тёплые капли, заглушив остатки утренней тишины. Долго стояла под струями, смывая остатки сна и вязкую лень. Волосы она мыла тщательно, с несколькими слоями уходовых средств, будто каждая капля шампуня и бальзама могла подарить ей новую жизнь. Потом — зубы, уходовая косметика, и только после этого Робин отправилась на кухню. Холодильник открылся с тихим щелчком, в лицо пахнуло прохладой. Пакет молока, йогурт, банан, малина — всё оказалось в её руках. На тумбочке — овсянка. Кастрюля на плиту, молоко под крышку, телефон в руке, музыка в динамиках — спокойная, мягкая, чуть бодрящая, именно то, что нужно утру. Когда молоко закипело, Робин всыпала пару ложек овсянки и, подпев мелодии, ждала. Ей нравились каши — но каждый день разные, чтобы утро не превращалось в рутину. Готовое блюдо оказалось в тарелке вместе с нарезанными фруктами. Йогурт ушёл в десерт, с хлопьями для текстуры. Подкрепившись, она перешла в гостиную и утонула в диване, мягком, как облако. В руках — пульт, на экране — бесконечная лента фильмов. Робин любила всё, но сердце тянуло к ужасам и детективам. Сегодня выбор пал на «Энолу Холмс» — фильм в двух частях. Включив кондиционер и выставив двадцать градусов, она снова направилась на кухню. — М-м… чего бы взять к фильму? — почти шёпотом, словно боясь спугнуть атмосферу, сказала она сама себе. В подвесном шкафу, полном снеков и сладостей, рука быстро нашла пачку печенья, чипсы, мармелад и газировку. Всё это мигом оказалось разложено по тарелкам, и Робин вернулась в гостиную, всё так же вполголоса подпев мелодии. Она устроилась с перекусом, взяла пульт — но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл Стэфан. Он выглядел так, словно сошёл с постера уличной моды: широкие чёрные рваные джинсы, белая футболка с аккуратной надписью, чёрный бомбер в граффити-стиле, порванный в паре мест, кепка, серебристые цепочки на шее, браслеты с шипами и кольца на почти каждом пальце. Лицо скрывала чёрная маска и кепка, через плечо — сумка, в руке — скейт. — Я думала, ты уже ушёл, — сказала Робин, окинув его взглядом с ног до головы. — Ухожу, — ответил он, плюхнувшись рядом. — Что смотришь? — Бросил взгляд на экран, потом снова на неё, приподняв бровь. — «Энола Холмс». Говорят, хороший фильм. — Понятно. Потом расскажешь, может, тоже посмотрю. — ЧТО? Часам Стэфан заинтересовался фильмом, а не своими мультяшками? Я потрясена! — Ой, да иди ты, — усмехнулся он. Взгляд упал на тарелки с перекусом. — А вот это я заберу. Схватив мармелад, он направился к выходу. — Эй! Мелкий гадёныш! Будь аккуратен, помни про… — Помню, помню, — отмахнулся он и вышел, захлопнув дверь. Прошло пять часов. Фильм закончился, а Робин за всё это время даже не встала в туалет — не хотелось пропускать ни одного интересного момента. Солнце висело высоко, заливая скейт-парк теплом и бликами. Асфальт отдавало жаром, но ребят это не останавливало — наоборот, казалось, что жара только подгоняет их двигаться быстрее. Стэфан вовсю катался на скейте с друзьями. Они прыгали, крутились и вытворяли невозможные трюки, полностью захватив скейт-площадку. Вокруг собралась толпа — люди останавливались, чтобы посмотреть, как они катают. Стэфан жил этим. Он сливался со скейтом не только телом, но и душой. Чувствовал его, ощущал каждое движение, каждую неровность под колёсами . Стэфан мчался по площадке, как будто колёса скейта были продолжением его ног. Он взлетал на рампы, закручивался в воздухе, скользил по перилам, ловил баланс в последний момент. Каждое движение было выверенным и свободным, будто он танцевал на четырёх колёсах. Толпа вокруг гудела, кто-то снимал на телефон, кто-то просто хлопал, а он ловил на себе эти взгляды и чувствовал себя на своём месте. — Эй, дружище! — крикнул рыжий парень, стоявший позади. Гэри. — Ты сегодня жжёшь! Трудная неделя выдалась? — Да, ещё как, — ответил Стэфан, отпив воды и немного стянув маску с лица. — Я слышал, у вас там новенькая появилась, — спросил Майлз, сидевший рядом. — Откуда знаешь? — Стэфан прищурился. — А вообще да, появилась… — он замолчал на секунду и продолжил: — Она меня раздражает. Странная. Ещё и со своей «болезнью». — Сняв кепку, он провёл рукой по влажным от пота волосам, затем надел её обратно. — Ха-ха, только пришла и уже бесит? Что она такого успела сделать? И что за болезнь? — с явным любопытством спросил Майлз. — Да бесит своим поведением. Выскочка какая-то, вечно пытается показаться лучше меня. Ещё и в парк со мной поставили. А болезнь… Типа к ней нельзя прикасаться — иначе место, к которому прикоснулись, сгорит до кости. Ну не сказка ли? Выдумала чушь какую-то, и теперь все вокруг жалеют «бедную несчастную». — Он фыркнул, а друзья рассмеялись. — Что-что? Вот это она придумала! И что, реально никто к ней не прикасается? — с усмешкой спросил Гэри. — Нет. Даже ходят чуть подальше, чтобы случайно не задеть. Цирк, ей-богу. — Весело у вас там. Может, мне к вам пойти? — засмеялся Гэри. — Да идите вы, — отмахнулся Стэфан. — А как она выглядит-то? — поинтересовался кто-то из парней. — Да ничего особенного. Рост где-то метр семьдесят, волосы чёрные, лицо как лицо — обычное. Фигура тоже. — Мда… Ну ладно. Погнали ещё покатаем? — Они снова встали на скейты. Щелчок отталкивания, скрип колёс, удар доски о бетон — и парк наполнился звуками, от которых у Стэфана кровь бежала быстрее. Тем временем Робин все также лежала на диване, листая ленту тик тока. Делать ей было нечего так как был выходной, а работой заниматься желания вообще не было. - что поделать то?.. - Девушка встала с кровати и направилась в свою комнату по пути обдумывая что можно сделать - может пойти прогуляться ? Вытащив телефон из кармана Робин зашла в телеграмм, нашлачат с Нэнси и написала. " Привет Нэнси, это Робин, не против прогуляться сегодня?". Ответ не дал ждать долго, уведомление пришло через пару минут : " Привет, не против, можем через два часа в парке. Тебе будет там удобно?", набрав сообщение о согласии Робин пошла собираться. Она выбрала одежду, черные джинсы, белый топ с скилетом позвоночника, белые кросовки от ньюбэланс. Закончив с укладкой, закрутив волосы в лёгкую волну она приступила к макияжу. Все как обычно, сначала база под макияж далее , консилер, лёгкая тональная основа, бронзер, румяна, тени, губы, ресницы, стрелки, хайлайтер, закрепив это все пудрой Робин взглянула на часы время уже близилось к встрече. Выйдя из дома девушка завела машину и направилась прямиком в парк. Погода на улице была спокойная, теплая, радостная, она так и созывал всех выходить из своих домов и насладиться этой прекрасной погодой. Солнце обволакивала все вокруг, на дорогах бросались тени деревьев и фонарных столбов, на голубом кристальном небе летали птицы садясь то на ветки деревьев то на провода то на дорогу. В парке стояло много прилавков, с едой, сладостями, напитками, с игрушками и люди подходит покупать в основном попкорн или сладкую вату, кто-то брал кофе с круасаном кто-то наоборот хот дог и газировку, кто-то ходил в разные развлекательные прилавки, в тир, в попади в шарик и так далее. Робин направилась к фантану и усевшись рядом разглядывала всех дабы скоротать время. Через пару минут возле лавочки появилась Нэнси. Большие батники, черные кружевные колготы, мини шорты с ремнем на бедрах, длинный белый топ свисавшие на одном плече. Немного растрёпанные волосы из-за ветра, лёгкий макияж : тонкий слой тональника и консилер а чтобы скрыть синяки под глазами, неспешные ресницы, подкрашенные черным слизистые, тепло коричневые тени. Робин не могла оторвать от нее взгляд. - Нэнси.. Вау! - с восторгом произнесла девушка- тебе так идёт этот стиль! Это просто нечто! - На лице стоявшей перед Робин девушки появилась улыбка. - спасибо) - с небольшим смущением произнесла Нэнси. - Чтож куда направимся? - Может пока просто прогуляемся по парку? Можно пойти на набережную. *** Ребята направились в бар — отметить прибавление в команде. Снаружи здание выглядело обычно, но всё же имело свою изюминку. Двухэтажное строение было разрисовано яркими граффити, над входом висела вывеска с названием бара, подсвеченная мягким красным светом. На окнах — рисунки бокалов, бутылок и закусок. На первый взгляд — ничем не примечательное место, но в воздухе чувствовалось что-то особенное. Внутри всё оказалось совсем по-другому. Помещение было залито тёплым светом. Стены — под дерево, с потолка свисали чёрные люстры, излучая мягкое, немного тусклое сияние. В углах — лианы, будто привезённые из тропиков, на стенах — небольшие граффити, в основном надписи и символы. Между столиками висело большое зеркало в золотисто-коричневой раме, отражавшее часть зала и добавлявшее простора. Возле выхода висела доска, на которой посетители оставляли пожелания — короткие фразы, признания, имена. Кто-то писал благодарности, кто-то просто оставлял дату и сердце. Под потолком шла мягкая подсветка, создавая уют. Деревянные светлые столы стояли ровными рядами, у стены — диваны, напротив — стулья с мягкими подушками. Перед барной стойкой — небольшие чёрные дверцы с узорчатыми отверстиями, будто в старом винном погребке. Компания прошла внутрь, разглядывая обстановку и выбирая стол. Через несколько минут выяснилось, что свободный только один — в углу. Но всех это устроило: там было немного тише и уютнее. Робин и Ной направились к барной стойке. — Что берём? — спросил Робин, глядя на меню. — Коньяк, — ответил Ной, усмехнувшись. — Классика вечера. — И к нему что-нибудь перекусить… Они выбрали пару бутылок коньяка, мясную нарезку, чипсы и орешки. Бармен, мужчина в жилетке и белой рубашке, сказал, что заказ будет готов через пять минут. Вернувшись к остальным, они застали оживлённую беседу. Нэнси пыталась уловить, о чём говорят коллеги, но голоса сливались в весёлый шум. К столу подошёл официант — тот самый мужчина в жилетке, с бейджем «Мэтью». Он поставил на стол поднос, пожелал приятного вечера и удалился за стойку. Фрея взяла на себя роль бармена: — Ну что, наливаю? Она достала стаканы и наполнила их наполовину янтарной жидкостью. Свет от лампочек отражался в стекле, превращая напиток в жидкое золото. — За начало, — сказала Мия, вставая и поднимая бокал. В воздухе повисло тихое ожидание. — За нас. За то, что впереди. Стаканы тихо звякнули, и в ту же секунду комната наполнилась мягким смехом. Коньяк приятно согрел горло, оставив лёгкое жжение и ощущение праздника. За окном уже начинало темнеть, и красноватые отблески вывески пробивались сквозь стекло, ложась на стол узорчатым светом. — Ну что, — протянул Ной, ставя бокал, — официально можно сказать, что мы теперь команда? — Можно, — улыбнулась Фрея. — Хотя мне кажется, мы уже давно стали ею. — После сегодняшнего точно, — добавила Мия и тихо засмеялась. Музыка в баре зазвучала чуть громче — лёгкий джаз с современными вставками. Бармен за стойкой ловко крутил бутылку в руке, готовя чей-то коктейль, а в углу кто-то щёлкал по струнам гитары. Всё это создавалo особую атмосферу — как будто вечер обещал быть долгим и запоминающимся. Ребята разговорились. Нэнси, наконец, разобрала тему беседы и оживилась: — Подождите, вы всерьёз думаете, что Мэтью — бывший музыкант? — Посмотри на него, — хмыкнул Робин. — У него даже походка как у человека, который знает, что такое сцена. — Может, и правда, — улыбнулась она. — У него такой взгляд… будто он видел многое. Фрея тихо повернула голову в сторону барной стойки. Мэтью действительно выглядел немного иначе — спокойный, сосредоточенный, с лёгкой улыбкой. Он ловко протирал бокалы, изредка кивая посетителям, будто считывал настроение зала. — Ладно, хватит про него, — вмешалась Мия, делая второй глоток. — Лучше расскажите, кто из вас сегодня первый заговорит с новенькими? — Зависит от того, сколько будет выпито, — ответил Ной. Все рассмеялись. Смех растворился в звуках музыки. За соседним столом кто-то тихо подпевал мелодии, где-то звякнула тарелка, и на секунду весь бар будто замер в уютном единстве звуков, света и тепла. — Мне нравится это место, — сказала Нэнси после паузы. — Оно... живое. — Да, — согласился Робин. — Как будто каждый угол здесь что-то помнит. Фрея провела пальцем по золотистой раме зеркала, стоящего рядом. — Может, и правда помнит, — тихо произнесла она. Никто не стал уточнять, что она имела в виду. Просто снова подняли бокалы — за вечер, за новые знакомства, за лёгкое ощущение, что всё только начинается. Нэнси заметила, что Стефан весь вечер пристально наблюдает за ней. Его взгляд был цепким, настойчивым — будто он пытался что-то разгадать. — Что? — спросила девушка с лёгким раздражением, заметив, что он снова на неё смотрит. — Ты ведь врёшь, да? — спокойно, но как-то слишком уверенно произнёс парень. — О чём ты вообще? — нахмурилась Нэнси. — О твоей болезни. Ты ведь всё выдумала, верно? Нет у тебя никакой болезни. — Что за чепуху ты несёшь? — возмутилась она. — Зачем мне придумывать себе болезнь? В этом нет ни смысла, ни пользы. Она смотрела прямо ему в глаза, не отводя взгляда. Это было абсурдно — зачем кому-то притворяться больным? Но Стефан, похоже, верил в свою версию. — Не знаю, — пожал он плечами. — У фриков всё бывает на уме. На его лице появилась лёгкая ухмылка. — Кто из нас тут ещё фрик, Стефан? — резко ответила Нэнси. — Ты несёшь бред. Давай закончим на этом. Она отвернулась. Сердце билось быстрее, чем хотелось бы. Коллеги, будто не замечая напряжения между ними, продолжали болтать, смеяться и заказывать новые бутылки. Вторая опустела быстро, за ней третья. Когда Мия, смеясь, заказала ещё две, Нэнси уже чувствовала, как её начинает клонить в сон. Голоса вокруг становились приглушёнными, звуки — словно издалека. После четвёртой бутылки ей стало совсем нехорошо. Голова кружилась, взгляд мутнел, слова собеседников сливались в гулкий поток смеха и фраз. Она поднялась из-за стола, решив немного пройтись и подышать свежим воздухом. Проходя мимо стойки, задела плечом мужчину, который в этот момент повернулся, не глядя по сторонам. Прикосновение было лёгким, почти незаметным — но тело Нэнси вздрогнуло. Она резко отступила назад, едва удержавшись на ногах. — Простите, — сказал незнакомец, не понимая, что произошло. Но Нэнси уже побледнела. На месте, где он коснулся её руки, кожа мгновенно начала алеть, затем покрылась неровными, багровыми пятнами. Боль пришла внезапно — как огонь, обжигающий под кожей. — Чёрт... — прошептала она, прижимая ладонь к повреждённому месту. Пятно быстро распространилось, но вскоре замерло, оставив небольшой участок ожога, словно ожившего изнутри. Нэнси глубоко вздохнула, пытаясь справиться с болью. Она знала, что это пройдёт — но след останется. Так всегда происходило, когда кто-то касался её. Болезнь, с которой она жила уже несколько лет, была редкой и пугающей: любое прикосновение чужого человека вызывало мгновенное воспаление, будто под кожей вспыхивало пламя, обжигая до костей. Она привыкла держать дистанцию, но сегодня — ослабленная алкоголем, растерянная — не успела отойти в сторону. — Нэнси, всё в порядке? — послышался голос Фреи, подошедшей ближе. Девушка кивнула, не поднимая глаз. — Всё нормально... просто задела кого-то. Но Фрея заметила, как дрожат её пальцы, и не стала больше спрашивать. Нэнси вернулась за стол, стараясь держаться спокойно. Стефан всё ещё наблюдал, но теперь в его взгляде не было насмешки — только непонимание и, может быть, тень страха.