История одной любви

Шумная компания весёлых молодых людей гуляла по щедро украшенным улицам Бангкока в разгаре был один из национальных праздников, повсюду висели разноцветные гирлянды, ленты и фонарики, из динамиков доносилась танцевальная музыка, а на площади готовилось большое представление. Пробираясь между многочисленными принаряженными людьми, парни разговаривали на ходу, радуясь встрече, хорошей погоде, празднику и своей молодости. Заприметив вывеску салона гадалки, парни направились туда — надо же узнать свою судьбу! Когда, как не в праздник, предсказание должно, просто обязано быть хорошим? Гадалка наговорила каждому из них много приятных и радостных вещей, только с последним клиентом задержалась, снова и снова раскладывая карты на низеньком столике и сверяясь с какими-то таблицами и списками. Парень недоуменно, но внимательно следил за ней, а его друзья шумели и галдели, нетерпеливо ожидая "приговора". В конце концов, было готово и последнее предсказание. — Счастье придёт к тебе вместе с девушкой, носящей древнее имя, реинкарнацией кейннары, которая родилась в один день и год с тобой. Но ты должен узнать её, когда встретишь, и удержать, — сказала гадалка, устало улыбаясь. Её очень заинтересовал этот клиент, вроде бы совершенно обычный с виду парень по имени Сутон, — нечасто ей удавались расклады, сулящие такие интересные судьбы, и она мысленно помолилась богам, чтобы молодой человек поскорее нашёл своё счастье. Поблагодарив гадалку и заплатив ей, друзья поспешили на площадь, откуда уже слышалась первая песня — представление началось. По пути Сутон то и дело отбивался от шуточек и подковырок друзей, отвечая тем же и делая вид, что ему тоже весело, в то время, как внутренне он испытывал странное чувство, посетившее его впервые в жизни. Как будто он находится в ожидании чего-то важного, какого-то события, настолько значимого, что оно определит всю его дальнейшую жизнь и даже будущие воплощения. Он не был суеверным и всегда подсмеивался над подобными предсказаниями и людьми, которые в них слепо верили, но теперь в глубине души был убеждён, вот оно — то, о чём он думал ночами, о чём мечтал, чего ждал и надеялся узнать. Это предсказание — и есть ответ. Несмотря на кажущуюся неправдоподобность — какова вероятность в реальной жизни встретить реинкарнацию кого-то из древнего и, может, даже мифического народа кейннаров? — Сутон теперь сам верил, что слова гадалки истинны. Его вдруг охватил радостный трепет предвкушения и он неосознанно поддался, ускорил шаг, торопясь туда, куда звал внутренний голос — на городскую площадь. * — Папа, почему ты меня так назвал? — в слезах спрашивала маленькая Манора, когда её дразнили за редкое имя. — Я дал тебе имя принцессы, и как принцесса, ты будешь жить в сказке, твоё имя принесёт тебе счастье. А люди часто бывают злые, не слушай их, — успокаивал дочурку отец. Он очень любил всех своих семерых дочерей, а особенно младшую из них —Манору, и всем им тщательно выбирал имена, убеждённый, что имя богини или принцессы позволит девочкам прожить хорошую, удачную жизнь. Все девочки были очень добры и красивы, но Манора оказалась прекрасней всех. Ей было всего три годика, когда отец впервые взял её на большой праздник вместе с сёстрами. Малышка была в восторге. Она бегала и прыгала по площади, махала ручками, пытаясь подражать грациозным движениям танцовщиц, и заливисто смеялась, представляя себя птицей. Тогда она впервые ощутила это волшебное чувство свободы, стремительного полёта и распростёртого перед ней бесконечного небесного пространства, где ей показалось уютно как в родном доме. После этого праздника девочка захотела учиться танцам... Манора улыбалась своим мыслям, переступая ногами и плавно взмахивая крыльями в такт музыке. Её детская мечта сбылась — она стала профессиональной танцовщицей, — и вновь сбывалась всякий раз, когда девушка выступала на различных фестивалях. В этом году танцевальный коллектив, в котором она состояла, пригласили в столицу, участвовать в представлении на главной городской площади. Это был шанс показать себя и свои таланты, получить известность и новые контракты. ...Тем временем танец продолжался. Музыка увлекала и звала за собой, будоражила кровь, пробуждая самые потаённые желания. Вот и сейчас Манора снова чувствовала себя настоящей кейннарой в своём ярком гриме и красивом наряде из сверкающих драгоценных перьев, она кружилась всё быстрее и быстрее, не отставая от подруг. Сутон засмотрелся на мельтешение красок, на девушек, так похожих друг на друга и одинаково прекрасных. Но среди них выделялась одна — своим удивительным танцем, таким самозабвенным, что казалось, она вот-вот взлетит в небо на своих чудесных крыльях… Его сердце пропустило удар, когда в самом конце танца эта девушка остановилась прямо напротив него и взглянула в упор, он не мог ни пошевелиться, ни отвести глаз, а она ослепительно улыбнулась ему. Музыка уже стихла окончательно, а они всё стояли и смотрели друг на друга. — Манора!.. Сутон даже вздрогнул. "Это же имя из одной старинной легенды, которую я изучал в школе," — услужливо подсказала память. А девушка обернулась к звавшим её подругам и помахала рукой — мол, сейчас иду. Повернулась снова к Сутону и поклонилась ему, сложив руки в вай: — Поздравляю с праздником! — и упорхнула вслед за подругами за кулисы. Объявили следующее выступление, а Сутон всё стоял столбом, не в силах поверить своим глазам и ушам. "Не может быть!.." — крутилось в голове. Но девушка настолько понравилась ему даже за такую короткую встречу, что он решил дождаться окончания праздника и пригласить её на свидание. * Манора согласилась встретиться с молодым человеком, так восторженно смотрящим на неё, так трогательно-робко прикасавшимся к её руке. Это было для девушки в новинку — она с детства привыкла к взглядам окружающих, зачастую оценивающим или завистливым, но этот парень не был похож на остальных. Наверное, это сказывалось его благородное происхождение, но он не кичился им и мало рассказывал о своей семье. А когда позже выяснилось, что они с Манорой родились в один год и день, Сутон окончательно убедился, что эта девушка — и есть та, предсказанная гадалкой. Это подтверждало и то обстоятельство, что ему было как никогда хорошо и спокойно рядом с ней, он чувствовал себя на своём месте, и, казалось, купался в счастье как в любимом горном озере. Совершенно очарованный, Сутон вообще перестал замечать других девушек и несколько отстранился от компании друзей и привычных развлечений, предпочитая витать в облаках первой влюблённости и осыпать Манору подарками и комплиментами. — Я подарю тебе сказку, моя кейннара! — часто повторял он с улыбкой, обнимая девушку, и ничто больше не имело для него значения, кроме радостного блеска её прекрасных глаз. Невысокая и худенькая Манора и впрямь походила на птичку хрупкостью и повадками. Она трепетала от счастья в объятиях своего возлюбленного и охотно дарила ему свои ласки. Они с большой неохотой расставались для повседневных занятий и обязанностей, но стремились проводить вместе каждую свободную минуту, каждый вечер любоваться закатом, каждую ночь гулять под луной, и каждое утро просыпаться в объятиях друг друга... Манора осталась на некоторое время в Бангкоке — после праздника наступало время отпуска и она могла позволить себе отдохнуть. Целый месяц вместе с любимым — что может быть прекраснее? А что будет после, они ещё успеют обсудить. Она тоже влюбилась в него, и ей казалось, что этот человек, так внезапно появившийся в её жизни, никогда не покинет её, не обидит и не разочарует. К концу месяца Сутон больше не мог представить жизни без Маноры. Он решил в ближайшее же время представить её своей семье как невесту, оставалось главное — получить согласие девушки. Но в один прекрасный летний вечер Манора не дождалась своего друга. Напрасно она каждую минуту смотрела в окно, то и дело выбегая на улицу, — Сутон не появлялся. Ночь прошла в бессонном тревожном ожидании, но наутро выяснилось, что и друзья Сутона также не знают где он. Он просто исчез, как будто растворился в воздухе, и это было тем более странно, потому что его семья была довольно известной, а отец — не последний человек в правительстве. Манора не посмела явиться с вопросами в дом семьи Сутона — ведь она не была даже его официальной невестой. Погоревав, она уехала в свою родную далёкую северную провинцию. От Сутона ей остались только его подарки, в том числе красивое кольцо с изображением крылатого коня. Оно не было обручальным, но стало её любимым украшением, и Манора носила его постоянно, не снимая. Вскоре она обнаружила, что беременна, и отчасти утешилась, сочтя дитя подарком судьбы и лучшей памятью о её возлюбленном. В положенный срок Манора родила дочь — очаровательную малышку, очень похожую на неё саму. * Прошло несколько лет. Манора чувствовала себя счастливой, живя в родительском доме в окружении родных и воспитывая дочь. Она вернулась к занятиям танцами, но не выезжала теперь за пределы провинции, не желая надолго покидать малышку. В этом году директор танцевального коллектива и подруги Маноры очень рьяно взялись уговаривать её принять участие в главном праздничном представлении. — Без тебя нам не справиться, без твоего таланта нам нечего делать в Бангкоке, — говорили они в один голос. Но Манора упрямо отказывалась — она не хотела оставлять дочь и, помимо этого, её снова начинали терзать воспоминания о Сутоне при одной только мысли о поездке в столицу. Неожиданно Манору удалось уговорить дочке — ей очень хотелось поехать вместе с мамой и выступить на празднике, не зря же она всю свою маленькую жизнь любила музыку и старательно училась танцем, подражая матери. Хотя девочке и было только семь лет, ей позволили участвовать в представлении — настолько хорошо она танцевала. — Больше семи лет прошло... Восемь почти. Таиланд достаточно большой, вероятность, что я его встречу равна нулю. Может, его и в живых-то уж нет... Манора печально вздохнула и стала собирать вещи для поездки, но грустные мысли не покинули её и она невольно снова посчитала дни разлуки. В день праздника будет ровно семь лет, семь месяцев и семь дней, как она в последний раз виделась с Сутоном. Она удивилась такому странному совпадению, но твёрдо решила поехать в столицу, выступить на фестивале и наконец забыть о бывшем друге, так и не давшем о себе знать за эти годы. * Сутону с самого утра было грустно и тяжело на сердце. Как всегда в последние года, в день главного национального праздника воспоминания о потерянной возлюбленной становились особенно тягостными, и даже украшенная к торжеству столица не радовала, а только раздражала своими яркими красками. Шесть долгих лет, проведённых в тюрьме, он каждый день боролся с желанием разбить себе голову о стену в приступах отчаяния, и только мысли о красавице Маноре и том предсказании поддерживали его и не давали утонуть в тоске. Ведь не может быть, чтобы слова гадалки, которые тогда так чудесно сбылись, позже стали ложью, у него оставалась надежда на новую встречу. Но и только. Его попытки найти Манору до сих пор были неудачными, но Сутон не хотел прекращать их. Он даже перебрался в столицу после освобождения, решив, что здесь будет больше шансов, и поселился в неприметном небогатом квартале. У него не осталось собственного имущества после предательства "друга" отца и подстроенном нападении на семью, да так ловко подстроенном, что в гибели родителей обвинили самого Сутона. Подкупленные судьи не стали разбираться в деле, Сутона сразу же осудили, не позволив даже сообщить о себе друзьям, и отправили в тюрьму. Впоследствии стало, конечно, известно о произошедшем, но было уже поздно. Поверив в ложные обвинения, от Сутона отвернулись многочисленные приятели и даже друзья семьи, а Манора уехала, не успев ничего узнать. "Шесть наших годовщин я провёл один, в разлуке с моей любимой. Сегодня седьмой раз, а семь — счастливое число. Нет, не позволю себе сегодня злиться и расстраиваться!" Сутон поклонился статуям божеств в домашнем алтаре и помолился им. Он усилием воли отогнал грусть. Тот старик — предатель и убийца его родителей — ещё получит по заслугам, иначе и быть не может, всевидящие боги помогут. Ведь помогли же они Сутону выйти из тюрьмы, надоумив его друга Буна, единственного, который остался на его стороне, где искать доказательства его невиновности. В процессе поисков Бун обнаружил, что старик таил злобу на отца Сутона, сильно завидовал его положению в обществе и хотел отомстить ему и его семье заодно за обманутые ожидания, потому что Сутон не хотел жениться на дочери старика, а его отец при жизни был против породниться с "другом", видимо, чувствуя в нем гнильцу. Сутон был уверен, что только с помощью богов Буну удалось собрать и предоставить суду неопровержимые улики против старика, подтверждающие его заговор. Приближался полдень, сидеть дома одному и горевать о прошлом было ещё хуже, чем натужно веселиться, и Сутон решил всё-таки прогуляться. Он даже не заметил, что ноги сами понесли его на главную городскую площадь. * Сутона буквально ослепили сверкающие на солнце накидки-крылья и драгоценные камни в головных уборах танцовщиц, он невольно засмотрелся на девушек и все они показались ему похожими на его Манору. Сердце защемило, молодого человека охватило волнение, как в тот далёкий памятный день встречи, оно только сильнее разгоралось от стремительного танца. Вдруг среди то и дело взметавшихся вверх крыльев ему почудилось знакомое лицо... Манора?! Но нет, это оказалась девочка, совсем ещё маленькая, она никак не могла быть его возлюбленной. Сутон пришёл в отчаяние. "Боги, дайте мне знак!" — снова мысленно воззвал он и стал пробираться в первый ряд зрителей, чтобы лучше рассмотреть танцовщиц. Музыка и танец полностью захватили его внимание, окружающий мир вдруг замедлился, как будто сузился до небольшого пятачка в центре площади, и Сутон внезапно ясно увидел кольцо на пальце одной из девушек, очень знакомое ему кольцо с крылатым конём — символом неразрушимости и скрытой природы вещей. То самое украшение, которое он когда-то заказал у ювелира для Маноры. С последним звонким аккордом музыки танец закончился и реальность вернулась на своё место. Сутон рухнул на вдруг ослабевшие колени, протянул к девушке руки. — Моя кейннара! Неужели это и правда ты?! * Вскоре Сутон осознал, что полоса везения только началась. Он снова обрёл свою возлюбленную, да ещё вместе с дочерью — такой же умницей и красавицей, как мать. Манора простила его и согласилась выйти за него замуж — её чувства не угасли. Она очень обрадовалась, узнав, что он покинул её не по своей воле, горевал, сидя в тюрьме, и любит её по-прежнему. В тот же день стало известно о смерти старика — друга отца Сутона, его насмерть затоптали слоны на празднике. А вскоре выяснился подлог в старых документах, и Сутон не упустил шанс вернуть себе имущество отца. — Злодея настигла божья кара! Манора, я уверен, это ты принесла мне удачу, моя кейннара! Одни боги знают, какие испытания ждут их впереди, но сейчас Манора и Сутон были счастливы.