Черт

Я всё чаще ловлю себя на мысли: что‑то в этом не так. Когда я решил "приобрести" Еву как друга по выгоде, всё казалось предельно ясным. Мне нужен был человек, который не станет лезть в душу, не будет навязывать фальшивую теплоту, не будет пытаться "исправить" меня, как это любят делать Герой всея Тейвата и Малая Властительница Кусанали. Она подходила идеально: резкая, замкнутая, недоверчивая. Почти как я. Но теперь... теперь я замечаю мелочи, от которых не могу отмахнуться. Она не пытается меня изменить. Ни разу не сказала: "Ты мог бы быть добрее", "Почему ты всегда такой колючий?", "Давай попробуем стать настоящими друзьями". Это даже несколько... разочаровывает. Она просто есть. И это присутствие странно успокаивает. Если ей нужно что-то сказать, то говорит она это прямо. Уходит, если ей надоело. Вспоминаю Татарасуну, предательство, ярость, которая вела меня годами. Тогда я верил: доверие - это слабость, а привязанность - ловушка. А сейчас... сейчас я ловлю себя на том, что ищу её взглядом в толпе. Не потому, что она мне нужна. А потому что... Потому что мне спокойнее, когда она рядом. Это раздражает. И одновременно отрезвляет. Я стёр себя из Ирминсуля, чтобы избавиться от груза прошлого. Думал, начну с чистого листа и всё будет иначе. Но оказалось, что прошлое никуда не делось: оно живёт во мне, в моих привычках, в недоверии, в страхе снова оказаться преданным. А Ева...ей словно всё равно на то, кем я был. Она так уверенно доверяет настоящему, которое может вновь обрушиться в бездну кровопролитий. И вот что самое странное: мне это нравится. Нравится, что она не идеализирует меня. Не видит во мне ни героя, ни монстра. Просто Странника. Такого, какой я есть. Иногда я спрашиваю себя: не самообман ли это? Может, это всё ещё выгода? Может, мне просто удобно с ней, потому что она не требует ничего взамен? Но потом она делает что-то. Да, здешний закон ей не писан, однако всё же это пробивает на эмоции. Резко, без прикрас. И я понимаю, что нет. Это не выгода. Это что‑то другое. Что‑то, к чему я не привык. Привязанность. Доверие. Дружба? Что-то более запретное для искусственных созданий? Не знаю. Но впервые за очень долгое время мне не хочется бежать от этого чувства. Мне хочется...разобраться. Понять, каково это не разрушать, а созидать. Не отдалиться, а, наоборот, стать частью чьей‑то жизни. Хоть я и до сих пор не уверен, что заслуживаю этого. Я буду продолжать оставаться рядом, чтобы утолить зверя внутри себя, жаждущего ответов о человеческой природе, от которого я, как предполагалось, давно отказался. *** Что случится, если человек, испытавший паническую атаку, и кукла, которой каждую ночь снятся кошмары, уснут в одной постели? Совершенно точно могу сказать, что они проснутся в крепких объятиях друг друга. Просто так вышло: Ева, измученная волной тревоги, не смогла одна оставаться в своей комнате, не смогла вынести гнетущей тишины и мелькающих силуэтов за окном. А Странник..он просто не стал её прогонять. Может это и к лучшему? Каждый вечер был для него словно испытание. Три круга ада, через которые он систематически проходил каждую ночь. Они терзали старые раны, не давая и шанса им затянуться, ковыряя и без того набухшую плоть. В состоянии тоски и одиночества, невольно начинаешь тянуться к любому источнику тепла, дабы прильнуть к нему и отгородиться от ужасного холодного пространства. Исключением не были и, описываемые мной, два объекта которые утром оказались в весьма тесном контакте. Ну а что делать, если ночью их сердца впервые забились в унисон. И я говорю не об органах, ведь, как нам известно, у Странника подобная вещица отсутствует. Я говорю о том, как быстро охватила их дрёма, подрагивали ресницы. Его ладонь легла сначала на её запястье, а затем медленно нашла путь к талии, прижимая девушку ближе - к своей груди. Он почувствовал как спокойней стало её дыхание, а плечи обмякли, избавившись от холодного напряжения. Её пальцы нашли его и переплелись, дыхание коснулось его шеи. И его кошмары отступили. Тени рассеялись. Осталось только тепло её тела и жар переплетённых пальцев. Поэтому, открыв глаза, первое, что почувствовала Ева, было ощущение чужого присутствия... странное, непривычное чувство. Кукольное тело было мягко нагрето её собственным. Его рука всё ещё на её талии, а на лице застыло умиротворение. Девушка не осмелилась двинуться, лишь стала наблюдать как редко подрагивали его ресницы, а между бровями появлялась едва заметная морщинка, что, казалось, уже прочно укоренилась на его лице. Единственное, что отличало его от обычных спящих людей - отсутствие дыхания. "Так вот какой он... Сон марионетки" - подумала Ева и провела пальцами вдоль линии его скулы, точеной, почти идеальной. Лишь присмотревшись можно было заметить едва различимые дефекты фарфоровой кожи. Неудивительно. Время затрагивает любого живущего в этом мире. Будь ты кукла, будь ты человек... Время... Ах время. Неуловимая материя, что ускользает сквозь пальцы. Она оставляет лишь осадок - панику, что заставляет торопиться и хвататься за всё на своём пути, за каждое мгновение. Сколько она уже здесь? Месяц... два? Больше? Неважно. Главное то, что этому рано или поздно суждено закончиться, а она всё ещё не решила: радоваться этому или плакать. Как она отреагирует, откройся перед ней портал с ярким возгласом "добро пожаловать в реальный мир". Она предпочла бы повторить судьбу злодейки из, прочитанной ей новеллы, чьё тело из реального мира погибло, не оставив ей выбора. Выбор, о, выбор! Нужно принимать решения. Ах, но оба варианта были так заманчивы для неё. У каждого были свои достоинства. Её пальцы замерли у линии его подбородка. Странник вдруг глубоко вздохнул, неестественно глубоко для того, у кого нет лёгких, и открыл глаза. Их взгляды встретились. Но дальше никакого движения не последовало. Никаких смущённых криков и истерик. "Когда мы достигли такого уровня доверия?" - а ведь верно, с самого пробуждения в голове непривычная ясность, не смотря на отсутствие каких либо воспоминаний о прошедшей ночи. Казалось, произойди между ними что-то, её бы это ничуть не смутило, а наоборот, показалось бы самой правильной и естественной вещью в мире. Это не вызывало тревоги. Ни капли. Она, наконец, убрала руку от его лица. Дрёма, всё ещё не отпустившая их обоих, тянула веки вниз, заставляя моргать чуть дольше положенного. Странник не отводил взгляда. В бездонных океанах танзанитовых глаз читалось тихое, почти робкое ожидание. Видимо, ещё спросонья, не возвратившие своей остроты и насмешки. - О чем думаешь? - раздался его хриплый голос. Он всё ещё изучал её лицо, только рука с её талии упала в пространство между ними. (Ну не мог же он, уже проснувшись, изменять своей натуре) Дверь с грохотом распахнулась. На пороге появилась Нахида с весьма... Растерянным видом. - Скара?... - произнесла малышка Архонт, прикрывая рот ладошкой. Ева и Странник мгновенно отскочили друг от друга, словно ошпаренные. Весь запас смущения предстал перед Буэр во всей своей красе. Девушка покраснела до кончиков ушей, что было четко видно, несмотря на её чуть смуглую кожу. Парень совершал попытки найти свою шляпу, но из-за стыда не замечал того, что она мирно покоилась на прикроватной тумбе. - Нахида, сколько раз я просил стучаться? - раздражённо фырчал он. Ева невольно закатила глаза, вспоминая отсутствие данной привычки у самого синеволосого. На удивление, лицо Дендро Архонта озаряет яркая улыбка. "Да чего она там себе уже надумала?" - Но раз уж так вышло...- со странной интонацией обратилась она к парню, - у меня в библиотеке есть замечательный трактат о том, как правильно вести себя в постели! С иллюстрациями! Очень познавательный, между прочим. - невозмутимо произнесла она, осмотрев ошеломлённую пару. Ева давится воздухом. Её лицо приобретает оттенок спелого помидора. (Куда ещё больше то...) - Что?! Нет! Не нужно никаких трактатов! И никаких иллюстраций! - кажется Странник начал паниковать. Он уже тысячу раз пожалел о том, что позволил девушке спать рядом с ним. - тут расписаны все позиции, фазы лунного цикла, благоприятные дни... - Останови это! Замолчи немедленно! - в один голос прокричали парень и девушка, активно жестикулируя, пытаясь закрыть уши и вместе с этим показать Малышке всевозможные знаки "СТОП". - Чёрт побери, да что за день такой?! - Скара начал метаться по комнате, размахивая руками, всё ещё разыскивая свой головной убор. - Трактаты, иллюстрации, фазы лунного цикла... Да я лучше в Бездну прыгну, чем это читать буду! Мда, нужно было прекратить это как можно скорее, пока Нахида не ляпнула чего ещё похуже. Ева быстро сообразила: оно подошла к тумбе, подхватила шляпу и метнула её точно в руки парня. Тот рефлекторно поймал её и на мгновение замер, сжимая в руках свой любимый аксессуар. Странник ошарашенно оглядел сначала шляпу, аккуратно размещённую в его руках, а затем девушку: - ...Спасибо? - он выгнул бровь, явно не понимая к чему это было. Девушка направилась к двери, мягко выталкивая Нахиду из помещения. - Собирайся, иначе опоздаем, - кинула она, не оглянувшись и закрыла за ними дверь. *** Утренняя рутина закончилась также быстро, как и началась. Дорога до Академии была короткой, учитывая, что храм Сурастаны находился чуть ли не над самым её зданием. Величественное строение, шпили которого стремятся высоко в небо. Место где глаголят "истинные знания", символ просвещения и мудрости. Но за обёрткой зелёных мозаичных стен, как и в любом другом административно важном центре, процветает сектантство, коррупция и прочие грехи. Профессор Имаад, преподававший сравнительную мифологию, однажды задал "неудобный" вопрос на совете даршана: почему одни знания считаются истинными, а другие ересью? Через неделю его обвинили в "искажении научной доктрины", лишили доступа к библиотеке и отправили преподавать основы арифметики в отдалённую деревню. Один из них, советник Заррин, годами добивался финансирования для своего проекта "Совершенный разум" - устройства, которое, по его словам, должно было ускорить обработку данных Акаши. На деле же машина предназначалась для тотального контроля над сознанием граждан. Лишь случайная утечка информации остановила испытания, но сам Заррин остался на посту, отделавшись формальным выговором. Всё это было известно им двоим - Страннику и его "тихой спутнице", - от самой Нахиды. Она прекрасно знала о проблемах Академии, активно пыталась искоренить зло при поддержке Аль-Хайтама, но пока безуспешно. А она не из тех, кто будет прибегать к радикальным решения. Возможно именно эти истории и давили на Еву, заставляя опустить голову. Она решительно была настроена не лезть не в своё дело, меньше выделяться, ведь, как известно, выскочек никто не жалует. "Это проблемы ЭТОГО МИРА, не мои личные" Поэтому каждый раз она натягивала маску безразличия, хоть в душе её бушевала жажда справедливости. Но кто она? Она даже не полноправный житель Сумеру, Тейвата, если затрагивать тему демократии. Она лишняя переменная. Вместе со звонком они вошли в аудиторию. На удивление почти все места были заняты, кроме того, что у окна и рядом с Офелией. Последняя обернулась, услышав звук открывшейся двери, и кокетливо помахала тонкой белой ручкой. - Садись у окна, - чуть раздражённо кинул Странник. Но девушка понимала, что не она являлась причиной данной эмоции, а блондинка в круглых очках. Но Ева не была в том положении, чтобы героически отвергнуть предложение парня и избавить его от компании назойливой отличницы. Вторая парта, именно та, за которой сидела Офелия, - верный признак отсутствия сна на уроке и начала продуктивной учебной жизни. Ну совершенно не то, что было ей необходимо. Она историю в реальном мире терпеть не могла, а тут ещё её заставляли изучать правление царя Дешрета, знание которого ей ни разу не пригодится. Поэтому она любезно приняла предложение бывшего предвестника и, одарив парня сожалеющей полуулыбкой, села на своё излюбленное место. Странник проследил, как она подошла к столу, поздоровалась с одногруппником, с которым, как ему известно, она случайно познакомилась ещё в первый учебный день, и приземлилась на деревянную поверхность сиденья.Устроившись у окна, Ева раскрыла тетрадь и достала ручку, чтобы создать видимость готовности к уроку. Затем она вытянула ноги под партой и с блаженным вздохом положила голову на сложенные руки. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь витражное стекло, рисуя на её веснушчатых щеках причудливые узоры. Странник, усевшись рядом с блондинкой, бросил короткий взгляд через плечо. Ева уже, казалось, мирно дремала. Ладно, ради этой короткой умиротворённой картины можно было бы и потерпеть пару часов. Офелия уже во всю приветствовала парня своим звонким, заливистым голосом, подобно птице. А с птицами он давно уже не в ладах. В класс зашёл профессор, призывая учеников затихнуть и не вставать со своих мест для приветствия. Офелия нахмурилась. Тотальный игнор от соседа по парте её точно не устраивал. - Ты меня вообще слушаешь? - с наигранной обидой пискнула она, но никакой реакции это не повлекло. Тогда она проследила за коротким взглядом синеволосого. Вдруг на лице её расплылась подлая улыбка, как у человека, который узнал слабое место своего оппонента. - Интересно, она когда‑нибудь возьмётся за ум? Наконец, она добилась реакции со стороны бывшего предвестника. Странник, будто придя в себя, уставился на неё. Во взгляде читался немой вопрос "Я не ослышался?". Офелия не смогла сдержать усмешки, хотя была действительно огорчена тому, что только это могло привлечь внимание её новоиспеченной пассии. Но она не из тех, кто будет следовать нормам морали. Она захотела - она взяла. - Она же просто.. пустое место в Академии. - продолжала она. - А ты, значит, прямо таки олицетворение академического совершенства? - внутри парня стала закипать неизвестная злоба. Видимо, за это время он слишком привык, что Ева была только с ним. Конечно, мало кто может сказать человеку в лицо то, что о нем думает. Ева могла. И делала это с такой обезоруживающей прямотой, что порой это даже бесило. Но она не унижала, не пыталась повысить свою самооценку за счёт других, а просто говорила, как есть. В отличие от Офелии. - Просто говорю, как есть. Разве я не права? - права, но она просто вырвала ситуацию из контекста, по известным нам причинам. Странник сжал челюсти. Ему вдруг стало противно, не столько от самой блондинки, сколько от понимания человеческого эгоизма. Да, он был злодеем, но он никогда не отзывался плохо о том, кто к нему не имел совершенно никакого отношения. Поливать грязью своих подчинённых или поносить коллегу, что не справляется со своими обязанностями (при этом эти промахи непременно влияют на эффективность работы) - это прямо противоположно и более оправдано. Его просто... нравственно тошнило, как бы иронично это не звучало. Он медленно повернулся к Офелии. Его лицо было насмешливо, будто он увидел самую презренную в этом мире букашку. Офелия нахмурилась. Ей явно не нравился его вид. Её попытки вызвать у Странника презрение к Еве оборачивались чем‑то противоположным. Профессор уже как несколько минут рассказывал лекцию, но его слова лишь стали белым шумом на фоне напряжения между двумя одинаковыми полюсами. Блондинка наклонилась ближе, понизив голос до шёпота: - К моему удивлению, она смогла привлечь внимание нескольких парней... Как жалко, - наигранно сжалилась девушка в очках, но спустя мгновение её голос обрёл насмешку, - Девушки, которые за ними бегают, хотят её выждать в туалете и... ну, ты понял. Взгляд юноши помрачнел. В глазах вспыхнул холодный враждебный огонь. Он понимал отношение Офелии к нему, он четко читал это в её манере общения. Скара был её объектом интереса, возможно даже симпатии, но... Какой-то эффект зловещей долины сопровождал её своеобразный флирт. Её интерес к Страннику выглядел как желание заполучить популярного, а вместо с этим, загадочного парня, но совершенно не как искренняя симпатия. Он выпрямил, и без того идеально ровную, спину. Какие действия он мог предпринять? Что хотела от него эта мерзкая женщина? Конечно, он мог держать Еву на расстоянии половины руки, не пуская не ни в туалет, ни куда либо одну. Но почему-то было ощущение, что это лишь малая часть пакостей, которые планируются против их пары. И эти проблемы были настолько мелкие, как муравьи, что раздавить их было тяжелее, чем голыми руками задушить метачурла. "Вот оно" - подумала Офелия, увидев в стальном взгляде синеволосого мимолётный намек на растерянность. - Но я могу помочь. - Чем же ты, человеческий сорняк, собираешься мне помочь? Единственное полезное, что ты можешь сделать - потереться своим напудренным картонным лицом об наждачку. - выплюнул он, хотя будь у него возможность, он бы продемонстрировал всю мощь своих искусственных желез. Офелия сглотнула, сжала кулаки под партой. Стало обидно и больно (?) словно от пощёчины... Нет, скорее унизительно. Чем она хуже той замарашки, цвет лица которой был слишком грязным для светлых стен этой академии. Её лицо побледнело, а очки чуть не соскользнули с носа. Но она совладала с собой. Интересно, с Евой он также общается? Хотя чего ещё она ожидала после того, как покинула точку невозврата. Их шансы на отношения сошлись более чем к нулю, но возможность воспользоваться им, для привлечения самого вкусного и ведомого общества, не теряло своей актуальности. И сейчас власть, хоть даже мимолётная, была в её руках. - Ты уже догадался, что от моего слова зависит многое в этом месте, это касается не только слухов и пары наших одногруппников - да, как оказалось у неё довольно таки богатые родители и где, как ни в самой коррупционной организации Сумеру. Против нужных людей возможно настроить даже профессоров, что было совершенно невыгодно для пары странников. Парень сильнее напрягся, что не ускользнуло от лисьего взора блондинки. - От тебя требуется совсем немного, - её ухмылка расплылась по лицу, предвещая скорую победу. Ком мерзкой тошноты, что вот вот собирался высвободиться в виде гнусных оскорблений и матов, перекрыл дыхательные пути, - Ты пойдёшь со мной сегодня на тайную вечеринку. Как мой партнёр. Странник усмехнулся, холодно, без намека на веселье. - Что ты, блядь, несёшь? - он почему-то улыбнулся. Нет, скорее оскалился. - Это шантаж, - невинно улыбнулась Офелия Выбора не было. Странник отвернулся от неё, отставляя девушку лицезреть его идеальный профиль. - Хорошо, - наконец произнес он тихо, так, чтобы слышала только она. - Я пойду с тобой на эту вечеринку. Но запомни, я не ручаюсь за сохранность твоей хрупкой лебединой шеи. Надеюсь, ты мне дашь повод услышать её хруст. Но Офелия лишь хмыкнула на это и, с триумфальной полуулыбкой, развернулась лицом к преподавателю. - И как говорится "К счастью, насилие не крайняя мера. Крайняя мера - шантаж", - глаголила монотонная речь учителя. Ева, уткнувшись носом в деревянную поверхность стола, лениво переходила с мысли на мысль, раздумывая над таким интересным явлением как "доверие". Такая хрупкая вещь. Стоит лишь чуть-чуть ей треснуть, как волна осколков мигом обрушивается на тебя. В то время полное доверие граничит с безумием. Однако есть одна простая аксиома: его существование не строится на лжи. Но что делать, если не только взаимоотношения, но и вся жизнь построена на этой злосчастной переменной? Ева приподняла голову, кладя подбородок на скрещенные на парте руки, и кинула взгляд полуприкрытых сонных глаз на Странника. Он о чем-то разговаривал с соседкой по парте, а между его бровями активно играла морщинка. Неужели парень настолько уверен в том, что она всё знает о нём? Почему ни разу не пытался рассказать о своем прошлом, успокоить девушку, объясняясь в том, что реабилитируется? Хотя, наверное так даже и лучше. Ему нужен тот, кто вместе с ним отпустит ЕГО прошлое и создаст новое настоящее - Странника. Не Шестого Предвестника, а просто Скару, который хмурился на Офелию и, казалось, вот‑вот сорвётся. Уголок Евиных губ немного дрогнул. Но ведь и она с ним не честна. Конечно, она рассказала ему о том, что не из сего мира, что там её ждёт семья и о будущем, которое она для себя желает. Однако... Странник до сих пор не знает, что Тейват - это всего лишь плод творчества разработчиков видеоигр, а он в ней даже не главный герой. Каким потрясением будет для Странника новость о том, что все предательства, которые он пережил, вся боль и гнев, которые он прочувствовал, - всего лишь прописанный ему сценарий. И если она скажет правду, разве не уничтожит то хрупкое, что между ними зарождается? Но ей было известно, что он наслушался уже достаточно лжи. Еве не хотелось уподобляться Дотторе. И если для Скарамучча ложь - очередное предательство, то она предпочтет разорвать с ним всё связи, лишь бы не делать кукле больно. Эта мысль сильно жгла её изнутри. - Ох, как трогательно, - в глазах немного потемнело, но не критично. Послышался знакомый раздражающий голос. - Запретная любовь путешественницы и куклы. Тянет на слащавый инадзумский роман, - мелодично хихикнула девушка в голове Евы. Последняя резко подняла голову и окинула взглядом всю аудиторию. Всё слушали речь учителя, попутно делая в тетрадях заметки. Ах, да. Ручка и листочек. Ева достала письменные принадлежности и стала выцарапывать на поверхности предложение. "Опять ты? Что тебе нужно?" - она сделала вид, что активно фиксирует лекцию. Удобно. - Ух прости за внезапный визит, но есть проблема. При чём срочная, - кажется, голос её приобрел взволнованные нотки. "Как ты об этом узнала?" - Это так легко не объяснить. Нужно сначала показать тебе, с чем ты имеешь дело, - как-то по-наставнически произнесла головная боль. "Я сейчас на учебе" - Тогда пойдем на перемене. Думаю, ты не слишком огорчишься пропуску пары лекций, - в интонации гостьи промелькнула улыбка. "Эм, я всё ещё не знаю как тебя зовут. Не хочется называть тебя мигренью или шизой." - Зови меня Нимюл - Она странная, - безразлично (или с отвращением. Скара не мог определиться) произнесла Офелия и вернулась к своим записям. Странник обернулся. Ева, не поднимая глаз от тетради, активно что-то в ней выводила, а на лбу проявилась испарина. *** Звонок прозвенел, отмечая конец скучной лекции. Профессор заканчивал урок очередными по-философски заумными словами, которые уже никто не слышал и не слушал. Ученики укладывали письменные принадлежности в папки и отправлялись на долгожданный перерыв. Солнечный свет пробивался сквозь окна, разбиваясь на сотни мелких лучей через мозаичный стеклянный пазл. Какофония студенческой возни заполнила коридоры, по которым, постукивая каблучками, расхаживали учащиеся. Исключением не были и Странник с Евой, но что-то в их движениях отличалось от всеобщего алгоритма. Парень шел против толпы, направляющейся к выходу из здания, а девушка, неуклюже протискиваясь между высокими и плечистыми студентами, пыталась его настичь. - Скара...АЙ! - кто-то зарядил своим локтем ей куда-то в область виска, заставив лишь зажмуриться, но не замедлиться. Ева наконец пробилась к нему, схватив за край плаща. Он, почувствовав какую-то тяжесть, остановился. Наконец он медленно повернул голову. Девушка заметила, как до того холодный и отчужденный взгляд, смягчился, встретившись с её зеленью глаз. Странник чуть приподнял подбородок, позволяя свету из окна скользнуть по его лицу. Ева пыталась отдышаться. Парень не хотел её видеть сейчас. Почему-то он чувствовал себя плохо от всей этой ситуации. Почему эти яркие, горящие жизнью радужки глаз заставляли чувствовать себя так виновато? Почему все всегда пытаются забрать у него то, что принадлежит ему по праву? Да и на кой чёрт ему на это не всё равно? Разве он не бывший предвестник, что ставил на колени каждого, кто смотрел ему в глаза? Странник резко выдохнул, пытаясь стряхнуть наваждение. Эта блондинка ещё пожалеет на то, что связалась с ним. Но сейчас перед ним стояла не Офелия, а Ева. Смотрела без привычного ему подобострастия, а с обыкновенной искренностью и, казалось, наивным доверием, которым он мог так просто воспользоваться. Просто? Нет, с ней никогда ничего не было просто. - Скара... Мне нужно уйти... Сейчас. - она немного замялась, опомнившись, выпустила из руки ткани его накидки. - Ты пойдешь со мной? - Опять голос? - насторожился парень и немного нахмурился. Между бровями вновь заиграла морщинка. - Да, и он.. то есть она говорит, что хочет мне что-то показать. Ну и мне будет гораздо спокойнее, если ты будешь рядом. Странник немного помолчал, размышляя, хотя Ева была уверена, что он, как всегда, без раздумий пойдет за ней. Хотя парень бы так и поступил, если бы не звук открывающейся двери и стук коротких шпилек о плитку. В коридор вошел тот самы камень преткновения - блондинка в круглых очках, чьё присутствие всегда вызывало у него раздражение. Ева, хоть и не слышала от парня ничего худого сказанного в сторону Офелии, всё равно ощущала исходящую от той зловещую ауру. Блондинка подошла ближе, нарочито медленно, покачивая бёдрами, и остановилась прямо у парня за спиной, одаривая девушку приторно-сладкой улыбкой. - Оу, какие люди! - звонко протянула она, без стеснения укладывая обе руки парню на плечо. Странник посмотрел Еве в глаза, пока та растерянно пыталась разобраться в происходящем. Офелия сделала вид, что не заметила. Парень повел плечом, стряхивая с себя чужие конечности: - Держи свои ручонки при себе, - резко произнес он, не скрывая своих чувств - Ох, какие мы серьёзные, - пропела она с наигранной обидой. Ева скептически подняла бровь. Её тоже это стало порядком раздражать. Почему Странник не пошлёт Офелию куда подальше? Блондинка прищурилась, изучая их обоих. Её улыбка стала ещё слаще, но глаза остались холодными. - Скара, милый, ты же не забыл про наш уговор? Вечеринка сегодня вечером, помнишь? Я так жду этого... - она сделала паузу, нарочито медленно провела пальцами вдоль линии его плеча. - Было бы очень некрасиво с твоей стороны меня подвести. Вечеринка? Серьезно? Очень пошлый трюк с её стороны. Его образу, тем более прошлому, идеально подошёл бы вечер в элитном месте, в ресторане, с изысками и деликатными разговорами. А не какая‑то студенческая тусовка, где все будут пялиться на него, как на диковинного зверя. Ладно, упустим момент, когда Ева лично повела его туда. Сколько времени потратила и сколько маневров ей было необходимо совершить, чтобы потащить его на обыкновенную приветственную посиделку. А сейчас он так просто согласился посетить вечеринку каких-то популярных студентов, где речь явно не идёт о чем-то приличном. Что-то в груди странно кольнуло? Ревность? Возможно. Ева сжала кулаки, стараясь сохранить всё своё самообладание и не плюнуть одной светловолосой особе в лицо. Её до невозможного задело то, что люди перед ней отказываются что либо объяснять. Особенно Странник, ненавидящий прикосновения, по мнению девушки, позволяет Офелии к себе прикасаться. "М-да, выдумала связь, которой не было и быть не может." - в голове прозвучала горькая усмешка. Она почувствовала себя униженной, ведь посчитала эту новую привязанность взаимной. Однако как оплеуха, врезалась в её сознание воспоминание о том, кем был и является человек перед ней. Бывший предвестник, переживший три предательства. Вполне естественно, что Странник работает только на себя. Не стоит забывать, кто кого должен "развлекать" в этом мире. - Вечеринка? Надо же, - голос Евы прозвучал на удивление спокойно и даже равнодушно. Он был колюч, словно совесть. А последняя была забыта ещё в стенах замка Снежной. Парень хотел уже рявкнуть, чтобы развеять недоразумение, но осекся. Каждое слово могло стать оружием против НЕЁ. Но он чувствовал, как всё в его искусственном теле кипит, желая вытрясти из Евы эту внезапную, колючую дистанцию. За эти два месяца он слишком привык, что она принадлежит только его пространству, поэтому не учел, что люди вокруг не перестали существовать, ровно так же, как и их злые намерения. Странник привык всё держать под контролем. Когда же всё стало настолько сложным? Аналитический ум деформировался под натиском человеческих гормонов? Или почему эти смертные, что в несколько сотен раз младше него, смеют его шантажировать? Ему нужно было выбрать что-то одно: честь или девчонку. Он понимал, что достичь обе цели почти невозможно для человека. Но он кукла. И кто он, если не поставит всё? Куклы вообще эгоистичны по своей природе, а он - вдвойне. - Ева, это... - но его прервали. Девушка не дала ему закончить. Она лишь резко развернулась на носочках и кинула через плечо: - Что ж, раз ты занят сегодня, - Ева натянуто улыбнулась, делая шаг, вглубь шумящей толпы студентов, - я разберусь со всем сама Ей нужно было уйти. Срочно. Чтобы взять собственные чувства под контроль и вновь взять главенство над жизнью здесь. Она никогда не ставила чувства выше рациональности. Но кто её спрашивал, когда она стала слишком комфортно чувствовать себя рядом с ним? Пора это прекращать. Вслед ей смотрело бледное кукольное лицо. Сейчас тон его кожи можно было сравнить с морской пеной: от волос падала тень с синеватым отливом, но сам он был белым, словно мертвец. В каждой крупице его тела жгучим огнем кипела ярость. Если бы взглядом можно было убивать, Офелия уже лежала бы прахом у его ног. - Тебе лучше сдержать свое обещание, - он буквально прошипел это сквозь зубы. - Не переживай об этом, - Офелия наконец отлипла от него и с улыбкой победителя потянула за собой. *** Ева даже не заметила, как покинула стены академии. Ей хотелось поскорее выйти на свежий воздух, подальше от тяжёлых запахов модных сумерских масел, которыми пользовались студенты. Ноги несли её по спуску, стремясь сменить серую плитку на траву, а городские пейзажи на тропический лес. Ева забрела вглубь леса Авидья, где наконец смогла выдохнуть и тряхнуть головой. Неприятные чувства стали стихать, возвращая привычный холодный рассудок. Воздух здесь был влажным и пах мхом. Кажется она поддалась эмоциям. Наверняка у него была веская причина. - Воистину забавное зрелище, - вновь раздался мелодичный голос. - Сколько бы лет люди ни существовали, ими всегда двигают эмоции, а не разум. А ведь я думала, что ты другая... Ева вздрогнула от подобного укора и сжала кулаки. - Но мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать твой характер, - вкрадчиво произнесла Нимюл. И действительно, в лесной тиши послышался тихий писк умирающего животного. Ничего необычного, казалось бы. Искатели приключений порой охотятся на местную дичь. Только вот звук был искажен, словно умирал робот, который до последнего выполняет роль животного. Дребезжащий и металлический, но жалобный до такой степени, что сводило зубы. Девушка напряглась, готовая к внезапной атаке. Тихо, на согнутых коленях (таким образом стараясь не издать шорох) она пошла на звук. Увиденное поразило её. Прямо перед ней, в корнях огромного дерева, лежало существо. То есть, это была обыкновенная белка. Но её очертания были полупрозрачными, словно она рассеивалась. У животного не было сил, поэтому оно пищало, прося о помощи. Только вот сила, расщепляющая белку, заглушала жалобное прошение. Существо не двигалось и, кажется, даже не дышало. - Что с ней? - настороженно произнесла Ева, делая шаг вперёд. - Кейт питается жизненной энергией структур Тейвата, - начала Нимюл, а далее пояснила, - эта схема схожа с пирамидой. Чем больше она поглощает, тем больше сил у неё появляется. А чем больше сила, тем крупнее структуру она может впитать. - То есть сейчас она настолько слаба, что мощности хватает лишь на грызуна? - сказала Странница с долей иронии в голосе, - то есть нам просто использовать этих существ как шкалу? Начинать паниковать, когда она примется за древо, на котором держится Сумеру? - План неплохой, если бы не одно "но", - в голосе Нимюл проскользнули холодные, но наставнические нотки, - Пирамида уже запущена. И если ты не научишься возвращать то, что Кейт забирает, шкала заполнится слишком быстро. - У меня в арсенале четыре конечности, которые только бить умеют, и голова, которая работает на процентов 50. - Ева встряхнула мышцы рук и ног, которые, казалось, немного обмякли из-за долгого отсутствия тренировок. - Чем из этого ты собираешься восстановить это существо, которое на глазах распадается на нолики и единички? - О, поверь, дорогая, твои кулаки здесь совершенно ни при чем, - хмыкнула Нимюл бархатистым голосом, - Я же не только свой голос в твою прекрасную головушку могу поместить. - О чем ты? - Ева нахмурилась и осмотрела свои кисти. - Я могу дать тебе свою силу, только это будет твоей точкой невозврата. Так как тебе она не принадлежит изначально, за её использование необходимо будет платить, - голос сделал паузу, чтобы дать девушке время осознать новую информацию, - огонь - это свет. А свет - созидание. Однако огню, чтобы вспыхнуть, необходимо сжечь дерево. Ты готова стать этим деревом? - Эта сила убьёт меня? - холодно произнесла Ева, взвешивая на весах собственное благополучие и жизни целого мира. Весы перевешивали в очевидную (или нет) сторону. - Нет, если у нас всё получится. Но твое выживание гарантировать я не имею права. Могу лишь уверить, что заинтересована в том, чтобы ты не умерла. По понятным тебе причинам, - голос зазвучал теплее, ведь Нимюл заметила внутреннюю борьбу Евы. - Я не монстр, поэтому даю тебе право отказаться... - Нет, - твердо отрезала девушка. Она раздраженно выдохнула, вытряхивая из головы навязчивые образы Странника и Офелии. Какими бы придурками они ни были, эти люди не заслуживают учести этой белки перед ней. Только ложь станет для них истинной местью: - Мне всё равно, - твердо повторила Ева, глядя на то, как последние крупицы плоти несчастного зверька превращаются в блеклую цифровую пыль. В голове Странница послышался смешок. Нимюл была искренне удовлетворена. Только этот смех был смехом хищника, который получил идеальный ответ. Капкан захлопнулся. Или так звучит спасение? - Хороший выбор, дорогая. Рада, что выбрала тебя. - бархатистый голос прозвучал ближе, чем раньше. Казалось, что она путешествует по сознанию. - Теперь слушай внимательно. Закрой глаза и сконцентрируйся на своей грудной клетке, - Ева повиновалась. Она сомкнула веки и стала прислушиваться к ощущениям в своем теле, постепенно уменьшая диапазон. - Скажи, когда почувствуешь тепло. Ева почувствовала, как по венам начала течь энергия. Она формировала воронку и втекала в "чашу" груди. Когда напряжение достигло предела, внутри нее будто распустился бутон. В центре груди, родилась резкая, концентрированная вспышка тепла. Сначала она показалась глотком жидкого солнца, но позже приняла форму нового сердца. - Я чувствую это, - прошептала Ева. На глазах даже проступили слезы от переполняющего чувства. Свет дарил чувство жизни и созидания. Подобно фонарю, что обжигает бабочке крылья. - Не теряя концентрации, открой глаза. Ты всё ещё чувствуешь силу? - Чувствую, - кивнула девушка - Тогда подойди ближе к несчастному животному, - одобрительно отозвалась Нимюл. Ева подошла к белке впритык и села на корточки. - Мне дотронуться до неё? - Не стоит пачкаться, просто протяни руку к ней и пусти этот поток через неё. Мысленно проложи путь энергии. - Ева послушалась. Как только она это сделала, потоки золотой пыли устремились к бедному существу. Девушка заметила, что частицы возвращаются и животное вновь обретает живой контур. Только с каждой отданной крупицей золотой пыли, в груди девушки становилось всё теплее. Свет внутри нее разгорался слишком быстро, слишком ярко. Мягкое, согревающее тепло в центре груди за считанные секунды превратилось в невыносимый жар. - Гх! - прохрипела она, но руку не одернула. - Терпи. Пути назад нет, - твердо сказала Нимюл. Изнутри грудную клетку распирало от огня. Появилась боль, которая стала распространяться по её спине, словно выжигая узор. Ева зажмурилась, едва сдерживая крик. Когда терпеть уже не было сил, её агонию прервал звук убегающего животного. Ева обессиленно опустила руку и упала на влажную траву. - Блять, тварина, - выдохнула девушка, вытирая со лба испарину. - Сочту это за благодарность, - весело усмехнулась Нимюл, - А теперь возвращайся. Кажется, кто-то ищет тебя. Дорога обратно в город не заняла много времени. Голова кружилась, выдавая присутствие Нимюл в её создании. Она молчала, но никуда не уходила. Когда она пересекла черту города, до Евы донёсся запах жареного мяса. Совсем недалеко стоял прилавок. Он был совсем новым, поэтому ярко выделялся среди обычных, выжженных солнцем лавкам. На рекламных жердях заманчиво лежал шашлычок на шпажках. Соус, обволакивающий мясные волокна, аппетитно блестел на солнце. От этого вида что-то в животе Евы пришло в движение, яростно напоминая о пропущенном обеде. Аромат специй, чеснока и поджаристой корочки. Сейчас хотелось порадовать себя вкусной едой, восполнить силы и получить хоть какое-то наслаждение от этого тяжёлого дня. "Если я сейчас что-нибудь не съем, я упаду в обморок прямо посреди этой улицы, - мысленно оправдалась Ева, направляясь прямиком к прилавку. Её финансы были ограничены и эта покупка казалась нерациональной, - И драгоценная точка невозврата закончится в ближайшей сумерской канаве." Продавец, молодой парень в чистом фартуке, заметив приближающуюся покупательницу, расплылся в приветственной улыбке. Ева указала на самый аппетитный кусочек и после озвученной цены в 300 моры, она полезла в карман. Мысль о сочном, горячем мясе прямо сейчас казалась лучшим лекарством от пережитого стресса. Однако к своему несчастью она обнаружила лишь пару монет, которые в сумме не оставляли и 50. Вероятно она растеряла всё во время недавней практики... Девушка горько выдохнула и уже хотела отказаться от заветного лакомства, как вдруг совсем рядом раздался голос: - Я заплачу. Посчитайте ещё один, пожалуйста. Девушка обернулась и сразу узнала владельца столь вежливой и мягкой речи. Это был Итэр, великий путешественник всея Тейвата. Ещё вчера в таверне она заметила его уставший взгляд. А сейчас он казался ещё более истощенным, несмотря на его фирменную улыбку и ровную осанку. - Итэр? - окликнула его Ева - Благодарю, хорошего вам дня, - попрощался он с продавцом и взглянул на девушку. Его золотые глаза горели мягким теплом, - пошли? Он кивнул в сторону сидячих мест в тени. Ева последовала за Итэром. Когда они достигли места, парень подал ей её еду. Ева приняла шпажку и, не дожидаясь продолжения диалога, укусила заветный кусочек. Итэр устроился на деревянной скамье напротив, бережно разламывая свою порцию. - Ешь побольше, а то на тебе лица нет, - сказал он, протягивая часть своей порции. Девушка жестом отказалась. - Кто бы говорил, - произнесла она, окидывая его оценивающим взглядом Итэр издал добродушный, но немного горький смешок: - Возможно ты права... - выдохнул он, сохраняя на лице уставшую улыбку. - Ты искал Странника? - озадаченно спросила Ева, разглядывая выражение его лица. - Нет! Нет... - он виновато замахал руками, - Я ждал именно тебя. Я знаю, что Скара... Исправился и меняется, ему можно уже доверять. Он ведь на попечении у Нахиды, но..., - Итэр посмотрел на неё и встретил неодобрительный взгляд, - Сложно изменить отношение к нему после всего, что он совершил, - закончила за него Ева. Она понимала, что он чувствовал, ведь они оба прекрасно помнили кровавое прошлое бывшего Предвестника. Однако девушка, как никто другой знала, что от того убийцы остались лишь смутные отголоски. - Как всегда проницательна, - он улыбнулся той улыбкой, которой обычно улыбаются братьям или сестрам, которые переняли лучшие способности своих родственников, - тебе почему-то хочется доверять. Итэр поставил локти на колени, опустил взгляд на свою шпажку, и его плечи тяжело сжались, выдавая крайнюю степень истощения. Ева присела рядом и потянулась рукой к прядям золотистых волос, которые мешали увидеть его взгляд. Она аккуратно заправила мешающий локон ему за ухо. Итэр не отстранился, лишь благодарно прикрыл глаза на секунду, принимая эту мимолетную заботу, которой ему так отчаянно не хватало в бесконечных скитаниях. Знать, что рядом человек, который вовлечён в ту безумную круговерть, что происходила вокруг в последние дни, было в некоторой степени утешительно. - Это по поводу твоей сестры? - тихо спросила она, стараясь не задеть кровоточащую рану. - Да... - вновь выдохнул он, - я уже говорил, что эта... женщина, которая пыталась выдать себя за Люмин, и близко не похожа на мою сестру. Я давно её не видел, кажется, даже забыл, как она выглядит. Но я точно знаю, что та тварь ей не является. - Кейт Каслана... - вполголоса выговорила Ева, в задумчивости отводя взгляд - Снова это имя, - горько усмехнулся блондин, - все видят Кейт Каслану и без тени сомнения зовут её Люмин. - Ты где-то слышал это имя? - озадаченно произнесла девушка - Нет... Оно словно было мне знакомо. Хранилось на подкорках моего сознания. Словно родимое пятно. - Где вы вообще встретились? - В Натлане. Когда я начал понимать, что происходит что-то странное, меня стала мучить бессонница. С Паймон, - тихо, почти беззвучно произнес он, - мы отправлялись на ночные прогулки, чтобы всё обдумать. В тот день я пытался ей объяснить, что путешествие пошло по неправильному маршруту. Но она почему-то несла какую-то чушь про наше знакомство с мелюзинами и Нёвиллетом из Фонтейна, в котором мы ещё даже не были. Итэр повернул голову и посмотрел ей в глаза, ища поддержки и подтверждения того, что он всё ещё в своём уме. Он встретил нахмуренный и сосредоточенный взгляд. Даже невольно дёрнулся уголок его губ от того, что кто-то всерьез думает о решении его проблемы. Парень продолжил: - Было темно, что неудивительно. Мы набрели на кусочек леса, в котором я заметил девушку. Светлые волосы, наивные глаза. Я думал, что она потерялась и подбежал к ней. Но стоило мне сократить дистанцию, как Паймон вдруг радостно закричала: "Это же Люмин! Итэр, это твоя сестра!". Она подлетела к той девушке и стала что-то говорить о том, что я весь Тейват с ног на голову перевернул в её поисках. А я... - Итэр замолчал и закрыл глаза, словно продолжить было выше его сил, - Я замер как вкопанный. Эта девушка...она улыбалась так ласково, так естественно. Она обняла её, подняла взгляд на меня и назвала по имени. - И что ты сделал? Парень резко выпрямился и всем туловищем повернулся к Еве. Он взял её за плечи. Его глаза потемнели, внутри плескался пережитый ужас. - Я хотел закричать и спросить, почему она притворяется моей сестрой. Но к своему ужасу я не мог вспомнить настоящего облика своей сестры. Я лишь видел образ этой твари в алом платье. Единственное, что я вспомнил тогда было то, что Люмин ненавидела все оттенки красного. Он напоминал ей кровь. После этого её взгляд больше не казался мне ласковым. Раскрылась истинная и ледяная сущность этих глаз, - всё ещё держа Еву за плечи, он опустил голову и рвано вдохнул. - Ты спросила меня, что я сделал. Я попытался увести Паймон, попытался сказать, что это не Люмин. Но Паймон разозлилась. Она посмотрела на меня так, будто я сошел с ума или предал собственную семью. Итэр вновь поднял голову и посмотрел на свои руки. Он увидел, что его пальцы слишком сильно сжимали хрупкие девичьи плечи, и быстро отпрянул. - Итэр... - Мне удалось схватить Паймон и убежать. Я знал, что тварь стояла на том месте и улыбалась. Но я бежал так быстро, что ветер больно обжигал кожу. После этого у Паймон словно пластинку заело. Она говорила о Люмин, о непонятных вещах. Совершенно меня не слушала. Благо Нахида мне поверила и могла временно её усыпить... - Итэр. Ева вновь позвала его по имени. Когда он замолк и виновато посмотрел на неё, она произнесла: - Ты не сошел с ума. У тебя есть преимущество, ведь ты видишь правду. Мы её видим. Это значит, что её сила не абсолютна. И если, о Архонты, ты решишь поверить какой-то Кейт, а не себе, - она всплеснула руками, - я сама тебя за уши к Нахиде притащу. От этих слов и эмоционального всплеска Евы Итэр удивленно моргнул, а затем по-настоящему засмеялся. Напряжение в миг окончательно покинуло его тело. И правда говорят, что людей спасут юмор и смех. Он слегка качнул головой, разглядывая девушку перед собой, словно заново переосмысливая всё, что между ними произошло. Тогда ему показалось, что страх, побег и разломы реальности - обычные решаемые проблемы. Эта удивительная особа своим делала всё невероятно простым и будничным. Он не пожалел, что рассказал это именно ей. - Знаешь... - тихо произнес Итэр, ловя её взгляд. - Это прозвучит странно, но меня почему-то тянет к тебе с самого момента нашего знакомства. Ну, со вчерашнего дня. Кажется, будто я знаю тебя уже очень давно. Рядом с тобой хочется просто тебе доверять... и защищать тебя. Настала очередь Евы несколько раз удивлённо моргнуть. Он ненадолго замолчал, подбирая слова, и виновато почесал затылок: - Может, это из-за того, что мы оба из других миров? Не знаю. Но я до этого чувствовал подобное только к своей сестре. В ту же секунду, стоило Итэру произнести последние слова, в голове Евы будто лопнула невидимая, натянутая до предела струна. Головокружение резко отступило, уступая место звенящей, прозрачной тишине. Это означало, что Нимюл наконец полностью оставила её сознание, давая возможность отдохнуть. Картинка стала более чёткой. Перед ней сидел уставший Путешественник, а в её голове крутились его последние фразы о сестре. Ева замерла, внезапно осознав странную, пугающую и одновременно логичную вещь. Имена. *** Возвращение в храм Сурастаны не принесло желаемого облегчения. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, уступив место тьме. Ева перешагнула порог, по привычке ожидая увидеть знакомый силуэт в широкой шляпе, услышать его очередное язвительное замечание, которое сейчас показалось бы ей лучшим звуком на свете. Но Странника дома не было. Наверное, прямо сейчас он стоял рядом с Офелией под прицелом сотен любопытных глаз, изображая идеального партнера. От этой мысли в груди снова неприятно защемило, однако думать сейчас хотелось именно об этом, чтобы не ощущать нарастающей тревоги. Все эмоции и чувства сегодняшнего дня, которые она так старательно держала в себе, смешались в единую густую массу, готовую в любой момент выйти наружу. К фантомной боли от использования сил, к переживаниям за путешественника и к внезапной разгадке неозвученной загадки примешалось липкое ощущение, что кто-то за ней следит. Проходя по длинному коридору, Ева заметила, что дверь в одну из рабочих зал приоткрыта. Там, окруженная стопками книг и свитков, сидела Нахида на своей Дендро качели. Комната была озарена изумрудным блеском, уютным треском трещал огонь в лампе и прозрачным облаком витал аромат благовоний. Малышка Архонт была полностью погружена в работу, её брови были сосредоточенно сдвинуты, а маленькие пальчики выводили в воздухе какие-то символы, которые после материализовались и переносились на бумагу. Ева замерла на секунду, думая, стоит ли спросить Нахиду хотя бы о Скаре, но не решилась её тревожить. Дендро Архонту и без её подростковых драм хватало забот. Тихо, стараясь не шуметь, она скользнула мимо открытой двери. Полтора часа в горячей воде купальни помогли смыть дневную усталость, но не смыли отвратительное чувство тревоги. Выйдя из купальни, Ева накинула любимую кофту. Хоть у неё уже были новые комплекты одежды, в которых она частенько появлялась на прогулках и в академии, но, когда она чувствовала себя уязвимо и некомфортно, она возвращалась к одежде из своего мира. Это заставляло её вспоминать потерянный дом и давно забытый уют. Ева направилась к своей комнате, стараясь ступать бесшумно своими босыми ногами. Ощущение чужого взгляда не отпускало, заставляя волоски на затылке подняться дыбом. "Это просто нервы, - убеждала девушка себя. Хотя в глубине готова была простить и Офелию, и Странника, лишь бы последний оказался рядом, - Нужно просто поспать." Она устало и грубо провела рукой по лицу. Ева открыла дверь своей светлой комнаты. Она не помнила, оставляла ли свет включенным. Ева забралась под одеяло, но сон не шел. Прошлую ночь она провела со Странником, поэтому воспоминания о вчерашнем вечере с удвоенной силой ударили по её нервной системе. Стоило ей закрыть глаза, как перед взором всплывали картины вчерашнего дня в таверне. Нежная, чистая копия Странника из его далекого прошлого… но искалеченная. Без одной руки, покрытая грязью и кровью. Словно кто-то решил намеренно осквернить невинное прошлое Странника. Потом Кейт из видения, странное животное и наконец Нимюл... Всё это с пугающей прогрессией уносило Еву дальше от оригинального сюжета, который изначально не ставился своей гуманностью. К чему приведет нынешняя анархия? В темноте комнаты Еве стало по-настоящему страшно. Тишина больше не успокаивала, она давила на барабанные перепонки. Ей никогда еще не было так жутко спать одной. Тук. Тук. В звенящей мрачной тишине эти звуки показались гремящими ударами. Кто-то осторожно и робко постучал в её дверь, заставив девушку вздрогнуть и сильнее вжаться в мягкую поверхность кровати. - Ева... - из-за двери раздался знакомый голос Странника. Сначала он вызвал долгожданное облегчение. Однако стоило только задуматься, как стало ясно, что голос был высоким и приторно ласковым, словно детский. Этот тон был мягче, беззащитнее и, казалось, намного опаснее, хриплого голоса Скарамуччи. - Это я. Открой, пожалуйста, - за дверью стоял Кабукимоно. Сердце Евы бешено заколотилось. Однако страх боролся с непреодолимым любопытством. Преодолевая дрожь в коленях, она поднялась с постели и на носочках подошла к двери. Сначала она подставила ухо к деревянной поверхности, но не услышала даже дыхания. Тогда девушка медленно потянула ручку двери на себя. В щели появилось милое лицо с любопытными глазами. Он встретился с ней взглядами и лучезарно улыбнулся. Ева вспомнила того Кабукимоно, который вырвал её из панической атаки тогда в мастерской Дзёрури. Только сейчас его идеальное лицо было испачкано брызгами собственной фальшивой крови. Она продолжала капать из искусственных артерий оторванной руки. Его некогда белые одежды были изодраны и испачканы в масле и копоти, один рукав сиротливо болтался. Но несмотря на жалкий вид, Кабукимоно был действительно счастлив её видеть. - Ты... Один? - Ева старалась произнести эти слова как можно твёрже - Он нас ждёт. Там, - мальчик пальцем указал по направлению к выходу из храма, - Нам нужна помощь. Пойдем со мной! - ласково попросил он, протягивая ей свою единственную руку. Еве было до жути страшно. Но будто какая-то неведомая сила заставила её податься вперёд. Возможно это было доверие к самому Страннику во всех его в проявлениях. Или эта злосчастная яркая улыбка на лице куклы. Она вложила свою ладонь в его холодные кукольные пальцы. Хватка Кабукимоно тут же изменилась, став крепкой, почти железной. Парень потянул девушку за собой. Они пошли по темному коридору. Когда оба поравнялись с рабочей залой Нахиды, Ева машинально бросила взгляд в открытую дверь... и вся краска с её лица сошла. Она не могла промолвить и слова, лишь покорно, словно марионетка, дала увести себя прочь от пугающей картины. На полу, в неестественной позе, виднелись лишь маленькие ноги лежащего без движения Архонта. Девушка посмотрела на лицо мальчика, ожидая увидеть страх, грусть или, черт возьми, хотя бы вину. Но на нем виднелось лишь холодное равнодушие, смешанное с нотками какого-то... Удовлетворения? Ева едва поспевала за своим жутким проводником, её мысли путались, а к горлу подступала тошнота. - Знаешь, а ты мне очень нравишься, хоть мы и знакомы с тобой всего пару дней, - спокойным, совершенно будничным тоном произнес мальчик - Что? Ага... - девушка отвечала, не задумываясь. Её мысли метались в лихорадочном темпе. А его пугающе наивные речи казались чем-то несерьёзным - Мы ведь так похожи. Ты тоже чувствуешь это, правда? Ты чувствуешь, что здесь ты лишняя. Ты - ошибка в системе этого мира. И я тоже. Только меня "исправили", - он даже улыбнулся, двинув обрубком того, что раньше называлось рукой, - а тебя... тебя пока просто оставили в покое. Пока что. - О чем ты говоришь? - он не ответил. Даже не слушал Еву. Она попыталась вырвать руку, но Кабукимоно лишь сильнее сжал её запястье и увлек дальше за собой вперед, в темноту ночных тропиков Сумеру. - Ты единственная, кто не смотрит на нас, как на монстров. Ну, после Кейт. Я даже сказал брату, что хочу жениться на тебе... Но он сказал, что я не могу. - он повернулся и посмотрел на бледную девушку, - но я не расстроился, когда узнал причину. Ты ведь поможешь нам. Свежий, влажный воздух сумерских лесов не действовал отрезвляюще, как обычно. Наоборот, сейчас он казался до ужаса удушливым и густым. Костлявые скелеты деревьев в лунном свете создавали болезненную, увядающую атмосферу. Их узловатые, безлиственные ветви тянулись к небу, подобно тонким пальцам утопленника. Кора на них потрескалась и облезла, обнажая бледную, почти серую древесину, напоминающую мертвую плоть. - Ох, надо же, - в сознании Евы наконец зазвучал голос Нимюл, и девушка уже готова была разрыдаться от облегчения, хотя ситуация заставляла молчать. - Я ушла лишь для того, чтобы не мешать твоей романтической ночи с тем синеволосым юношей, а ты умудрилась прийти прямо в логово хищника, да еще и под ручку с его поломанной копией. "Нимюл, я больше никогда ничего плохого тебе не скажу! Скажи, что мне делать? Мне так страшно..." - мысленно кричала Ева - Тише, дорогая. Следуй за ним и не выдавай своего беспокойства. - сосредоточенно начала Нимюл "Как я могу?.. Что с Нахидой? Он сделал что-то с Нахидой!" - Я не знаю, что с ней и узнать не могу. На это способна только ты и твой дружок с зонтом на голове, - саркастично произнесла голос, но осеклась и серьезно продолжила. - ты со всем справишься, я тебе помогу. Главное жди моего знака. Голова Евы начала кружиться, подтверждая наличие Нимюл в её сознании. Но на этот раз это приносило лишь облегчение. Кабукимоно толкнул массивные ржавые двери и они вошли внутрь огромного цеха. Огромного механического божества, Секи но Ками, здесь не было, но в самом центре стояло приспособление, детали которого напоминали голову робота. Это была странная, механическая ёмкость, отдаленно похожая на купальню. Из тени бесшумно вышла очередная знакомая фигура в темных одеждах. - Скарамучча... - сорвалось с дрожащих губ Евы. Совсем недавно они спокойно общались прямо на этом месте. Тогда от них не веяло этой смертоубийственной энергией, коей сейчас был пропитан зал. Это был не её Странник. На юноше нем была старая форма Предвестника, его взгляд был острым, пронзительным и леденящим душу, хотя сейчас в нем можно было проследите фальш. За всем этим скрывались нотки чего-то странного и чуждого. Кабукимоно подвел Еву ближе, не оставляя шанса на побег. Два воплощения одной и той же куклы теперь стояли перед ней. Скарамучча обошел купальню, и тогда девушка заметила, что ёмкость наполнена водой. На дне лежало множество проводов, что создавало весьма небезопасный вид. - Раздевайся, - ровно произнес предвестник. Еву обдало ледяным потом от осознания того, что от неё хотят и что ей предстоит выдержать. - Догола. Ева замерла. "Нимюл?" - Подчинись, - коротко и ясно прозвучал женский голос в голове. Сглатывая подступивший к горлу ком унижения и страха, Ева дрожащими руками начала снимать одежду. Сначала теплую кофту, затем футболку и шорты. Она скинула их на пол, не придавая значение какой либо аккуратности. Когда дело дошло до нижнего белья, она остановилась, чувствуя, как краска стыда заливает лицо. Ей хотелось провалиться сквозь землю. - И это тоже снимай, - отвратительно-сладкий голос Кабу. Преодолевая страх и стеснение, она отправила комплект повседневного черного белья покоиться на горе одежды. Всё тело покрыли мурашки, выдавая озноб и крайнюю степень ужаса. Прохладный мертвый ветер оплел девушку, словно кокон. На Еву были устремлены две пары абсолютно идентичных, сверлящих танзанитовых глаз. Взгляд Кабукимоно был пугающе фанатичным, в нем сквозило отвратительное обожание, от которого по спине у девушки побежали мурашки. Скарамучча же скользнул глазами по её загорелым ногам, а затем посмотрел прямо в её глаза. И в этом взгляде не было ни холода, ни жестокости Предвестника. В его глазах не было ни грамма вожделения, ни тени грязной похоти, которая обычно бывала у мужчин из настоящего мира, принуждающих женщину к подобному. В этом взгляде читалась почти отстраненность, смешанная с горькой, вековой усталостью и с некоторым сожалением. Стало очевидно, что здесь каждый пытается выжить по-своему. Скарамучча сделал шаг вперед и протянул ей руку. Ева подчинилась и вложила свою ладонь в его - шарнирную. Их взгляды пересеклись. В голове раздался родной голос. Голос Странника и Скарамуччи - серьезный, холодный и ровный, лишенный привычной насмешки, по которому за этот сложный день Ева уже успела соскучиться. "Слушай меня внимательно. Сейчас ты пройдешь со мной, а когда я тебя отпущу, ты зайдешь в воду" - они двинулись неторопливым шагом в сторону чего-то похожего на лестницу. Скарамучча тянул время, чтобы успеть объяснить Еве всё необходимое. Кабукимоно от нетерпения становился то на цепочки, то перекатывался на пятки. Свою единственную руку он держал за спиной. "Что бы ни происходило, как бы больно тебе ни было, не закрывай глаза. Если закроешь, то помочь я тебе уже никак не смогу. И беги, слышишь меня? Беги как только твой ГОЛОС подаст тебе знак" Ева едва не выдала своего изумления. Он знал про Нимюл? Но Скарамучча уже разорвал контакт и отступил на шаг. Кабукимоно мягко, но настойчиво подтолкнул её к краю купальни. Ева сделала вдох и шагнула в странную жидкость, прямо на провода. Прохладная, или же скорее холодная, "вода" поглотила её и без того холодное тело до груди. В ту же секунду, когда обе её ступни коснулись дна, дикий, сокрушительный разряд тока прошил всё её тело от носков до кончиков волос. Боль была невыносимой. Мускулы парализовало, а из глаз, казалось, вот вот хлынет кровь. В теле Евы не существовало ни единой части, которая не подверглась бы этой агонии. Она держала глаза широко открытыми, насильно заставляя себя смотреть сквозь слезы на кукол. Ева не могла даже открыть рот, чтобы вскрикнуть, из горла вырывались лишь глухие хрипы и стоны. Кабукимоно опустился на корточки у края бассейна. Его лицо выражало бесконечную, безумную ласку: - Просто закрой глаза и представь что-нибудь хорошее. Мы... - он обернулся к Скарамучче, чьё лицо напротив выражало полное неудовольствие происходящим, - Я ведь рядом. Тебе ничего не угрожает. Закрой глазки, милая... - нежно прошептал он, протягивая к ней пальцы, но не позволяя себе дотронуться до её холодной содрогающейся кожи. Она понимала, почему ей нельзя было это делать. Открытые глаза - единственное, что позволяло видеть истину в этом лживом мире. И если Ева закрое их, то лишится главной силы. Девушка изо всех сил попыталась помотать головой, чтобы хоть не ного уменьшить свои мучения. И в этот момент Предвестник резко вскинул руку. По залу пронесся громкий металлический скрежет, и Скарамучча перенаправил весь поток высокочастотного тока из проводов купальни прямо в Кабукимоно. Искалеченную куклу выгнуло в неестественной позе, а из обрубка родилась толстая струя фальшивой крови. - Срочно! Беги! - оглушительно закричала Нимюл в сознании Евы. Девушка обнаружила, что вновь может двигаться. Она посмотрела на Скарамуччу, который всё ближе подходил к своему "братцу". Он предатель, поэтому здесь его никто в покое не оставит. Поэтому Ева колебалась, взвешивая все "за" и "против". Скарамучча же повернулся к ней и с пониманием слабо улыбнулся. В сознании вновь прозвучал его приглушённый и нечёткий голос. Единственное, что девушке удалось разобрать - фраза: "Меня таким не сломаешь". Оцепенение спало. Ева, тяжело дыша, рванулась вперед, едва не падая, выкарабкалась из бассейна. На ходу подхватив с пола свою кофту, чтобы хоть как-то прикрыть наготу, она бросилась к выходу из мастерской. Уже у выхода она услышала яростный крик удаляющегося Предвестника: - Беги, Ева! Вам со Странником нужно уходить из Сумеру! Будьте осторожны... Кейт Каслане нужны вы оба: ты и ядро, что скрыто внутри нас! Не дай ей поймать вас! Речь его завершилась грохотом закрывающихся дверей. *** Ева бежала, не разбирая дороги. Ветер больно хлестал по лицу, а ледяной ночной воздух обжигал легкие. На ней не было ничего, кроме наспех накинутой кофты, которая едва прикрывала её голое, но стыд давно отступил перед лицом первобытного, липкого ужаса. Девушка мчалась босиком по сырой, рыхлой земле леса Авидья. Острые сучья, колючие кусты и камни в кровь разодрали ступни, но это не останавливало девушку. Наоборот, адреналин заставлял бежать быстрее, превозмогая боль в ногах и мышцах. Ева чувствовала странную, мешающую бежать влажность внизу, и с содроганием понимала, что это была её кровь, выступающая из сотен мелких порезов на израненной коже ступней. Ей было страшно до безумия и до невозможного обидно за то, что её жизнь в этом фентези мире превратилась в грёбаный триллер, где уже который день ей плохо и больно и кто-то пытается убить. Нимюл намеренно замолчала, отступив в самые дальние уголки сознания, чтобы не туманить взор и дать девушке сосредоточиться на собственном спасении. Она бежала по спуску, а ноги двигались сами по себе, по инерции ведя Еву во тьму. Девушке казалось, что искалеченный Кабукимоно дышит ей в спину. Что вот-вот своей единственной кукольной рукой он схватит её за лодыжку и с пугающим обожанием потащил обратно в логово смерти. Девушка боялась увидеть на этот раз разобранное и изувеченное тело Сказителя. Ослеплённая этими мыслями, она не заметила, что впереди лес резко заканчивается. Ева на огромной скорости полетели вниз, в бездну чернеющего ущелья. У неё уже не было сил кричать. Она лишь сжалась в самый маленький комок, на который было способно и без того крошечное тело. Злой ветер свистел в ушах, и Ева готовилась к сокрушительному удару об острые камни. Однако вместо этого её встретило жесткое, надежное объятие. Холодные руки уверенно подхватили девушку под колени и плечи. Она ощутила кукольные пальцы. Паника Евы достигла своего апогея. Решив, что Кабукимоно всё-таки смог поймать её, она ещё сильнее зажмурилась и начала истерично пинаться, драться и извиваться, стараясь вырваться из крепкого кольца рук и выкрикивая сквозь слезы: - Нет! Отпусти меня! Не надо, умоляю, отпусти! - Гх... Поймал, - раздался над самым ухом знакомый, хриплый и прерывистый от быстрого полёта голос. И тут Ева почувствовала запах. Он отличался от машинного масла, старого металла и удушливого запаха крови. Нет. Это был аромат лесных грибов, горького чая и свободы. До боли знакомый и, черт бы их всех побрал, самый желанный до этого момента. Это был Странник. Узнав его, тело Евы мгновенно обмякло. Она перестала вырваться. Вместо этого она уступила место долгожданному облегчению. Девушка, нагая и беззащитная, крепко прижалась к нему, словно пыталась укрыться в нем. Ева уткнулась лицом в изгиб его шеи, содрогаясь от безмолвных, рвущихся наружу рыданий, которые она уже не пыталась скрыть. Одной рукой она судорожно сжимала наспех накинутую кофту, а другой намертво вцепилась в ткань его одежды на плече. Скара же аккуратно нес их в сторону поляны, которую ласково освещал лунный свет. Он пока молчал, но всё-таки бережно прижимал девушку к себе, чувствуя, как его одежды постепенно пропитываются солёной влагой. Ева не видела, но его зрачки мелко дрожали от того бешеного ужаса, который он сам пережил, пока искал её по всему лесу. Странник вернулся в храм перед запланированным вечером с Офелией. Но увидев Нахиду, которая медленно приходила в сознание, и обнаружив отсутствие одной смертной, все планы резко изменились. Они приземлились на твердую поверхность. Место оказалось поистине прекрасным. Казалось, что лишь эта поляна была единственным местом, куда не доходила лесная тьма. Наоборот, в лучах лунного света парили мотыльки и светлячки, по-своему отражая свет. Только вот странники не были в силах сейчас это наблюдать. Это место казалось для них лишь спасительной обителью. - Тише, - наконец заговорил Скара, поставив её на ноги и отстраняя для себя, чтобы заглянуть ей в лицо. В его голосе, обычно полном колкости и сарказма, сейчас сквозила незнакомая, серьёзная нежность, - Тише, я здесь. Ты со мной. Больше никто тебя не тронет. Ева посмотрела на него. Четкий, но взволнованный взгляд встретился с туманным и не верящим. Глаза были красные от недавней пытки и слёз. Вены всё ещё вздувались от остаточного электрического шока. Этот вид заставил Странника опасно прищуриться. Он посмотрел в сторону злополучной мастерской, которая и по сей день не давала ему спокойно существовать. Затем он окинул взглядом Еву с дрожащих от холода и боли ног, до растрёпанной головы. Сейчас девушка была похожа на котенка с поломанным ухом, над которым поиздевалась шайка придурков. - Что они с тобой сделали? - не знаю, был ли это вопрос или укор. Его шарнирная ладонь бережно легла на её затылок, прижимая голову девушки к своей груди, словно он пытался закрыть её от этого опасного и ненавистного мира. Танзанитовые глаза куклы в темноте леса горели опасным, первобытным огнем, который он старательно прятал от взора Евы, чтобы не напугать ещё сильнее. Ева лишь сильнее прижалась к нему, не в силах облечь в слова весь тот ужас, через который прошла. Она продолжала плакать от страха, облегчения и обиды за незаслуженную боль. Девушка переминалась с ноги на ногу, пытаясь успокоить босые, израненные ступни, покрытые грязью и струйками крови. - Тебе нужно уходить... из Сумеру, - наконец сквозь хрипы выдавила она, стараясь вернуть холодный расчет. - Нахида... я видела Нахиду, она не двигалась на полу. И Скарамучча. Он сказал, что Кейт нужно ядро. То, что скрыто внутри вас. Кабукимоно полностью подчиняется ей, поэтому он спокойно отдаст ей своё. Скарамучча... он в опасности, но сказал не переживать. Она придет за вами. За тобой. В этот момент глубоко на подкорке сознания Евы, словно издалека, вновь едва заметно шевельнулось присутствие Нимюл. Голос промолчал, не желая нарушать эту минуту, но само это мимолетное эхо заставило девушку внутренне содрогнуться, напоминая о цене силы, которую она согласилась принять сегодня в лесу. Она не могла уйти, но он вполне. Ева отстранилась от него и со всей серьезностью, на которую была способна в тот момент, посмотрела ему в глаза: - Возьми с собой Нахиду и... Офелию и уходите отсюда. Скарамучча замер, а воздух вокруг них стал заметно холоднее. Его взгляд выразил острое недоумение, смешанное с внезапным раздражением. - Что ты сейчас несешь? - его голос лишился недавней мягкости, вернув свою привычную, леденящую остроту. Ева невольно вздрогнула, - Офелию? Нахиду? А тебя мне здесь прикажешь оставить? Подарить этой сумасшедшей Каслане? Он вновь осмотрел её частично прикрытое тело. Только сейчас, когда адреналин отступил, Странник по-настоящему осознал, в каком виде она перед ним стоит. Кофта едва прикрывала тело, а пронизывающий ночной ветер леса Авидья безжалостно обжигал её влажную от слез и пота кожу. Но страшнее всего были её кровоточащие ноги. Кукла на мгновение отвел глаза, и на его бледных щеках проступил едва заметный, непривычный розовый оттенок. Скара снял свою бело-голубую накидку и присел на корточки, чтобы аккуратно постелить её на примятую ветром траву. Поднявшись, он перехватил её за талию, не давая отстраниться, и силой усадил на приготовленное место, опускаясь следом на колени. Странник бесцеремонно притянул к себе её израненную ногу, игнорируя слабое сопротивление. Он направил на неё аккуратные потоки анемо, успокаивая воспаленную кожу и очищая от налипшей грязи. - Кабукимоно изначально был дураком. Предвестник всегда был эгоистичной тварью, думающей только о своей шкуре. Им точно не нужна помощь, - процедил кукла сквозь зубы, сосредоточенно обрабатывая её вторую ступню. - Я понимаю, что мало от них отличаюсь. Но если ты думаешь, что я развернусь и сбегу с грёбаной Офелией, оставив тебя расхлебывать это дерьмо, то ты действительно последняя дура. Закончив, он рывком поднял взгляд, заставляя Еву смотреть прямо на него. - А Офелия... - его лицо исказилось в брезгливой гримасе, - Офелия пусть катится к чертям вместе со своей Академией. Девушка не стала возражать. Она лишь подогнула под себя ноги, возвращая удобное положение. - Плохое из меня вышло развлечение, - тихо усмехнулась она, виновато отводя глаза. - Ты серьезно сейчас вспомнила этот бред? - раздался ответный смешок. Странник поднялся на ноги: - Завяжи её вокруг... - он отвернулся, - своих бёдер. Ева посмотрела под свои ноги на его одежду. Потом на парня. И спустя мгновение вспыхнула. Волна смущения, накопившаяся с мастерской, вдруг волной нахлынула на неё. Ева судорожно сгребла в охапку бело-голубую накидку, которую он ей постелил, и поспешно, путаясь в плотной шелковой ткани, принялась обматывать её вокруг талии. Пальцы не слушались, а ткань казалась слишком объемной, пахнущей его фирменным ароматом горького чая и лесной свежести, что только подливало масла в огонь её смущения. - Ну и чего ты там копаешься? - буркнул он в пустоту леса, не оборачиваясь. - Да вяжу я, вяжу! - пискнула Ева *** Странник аккуратно поднял девушку на руки, надёжно прижимая к себе. На этот раз она не плакала, а лишь смущённо смотрела на него из своего капюшона. Поднявшись на потоках Анемо, Странник плавно увлек их ввысь, оставляя спасительную поляну далеко внизу. Они больше не произнесли ни слова, уступая место комфортной тишине. Ветер бережно и нежно трепал их волосы. Изредка смешивая каштановый с синим.