Кровавая схватка

Смерть пришла за мной

Чёрные тучи укрыли небеса мёртвой планеты, окутывая её плотным, беспросветным мраком. Снег падал медленно и беззвучно, будто последние листья давно исчезнувших деревьев — ироничный намёк на то, что больше ни одно дерево не укроет эту землю листвой. В заброшенном городе происходило нечто странное, словно потусторонняя сила пыталась заявить о себе. Это ощутил на себе дрон — одинокая душа с тенью надежды в душе, будто бы он всё ещё мог исправить роковую ошибку, допущенную когда-то по собственной слабости. Тэд с тревогой пробирался сквозь сугробы. Его преследовало навязчивое чувство, будто кто-то с ним говорит. Эти шёпоты пугали до дрожи. Он ещё не знал, что настоящий кошмар только начинался. Впереди виднелось здание с приоткрытой дверью. За ней — мрачный интерьер: мебель, расставленная хаотично, множество дверей. По мере приближения странные голоса начали стихать, будто заманивая его внутрь. Добравшись до порога, Тэд буквально рухнул внутрь, не в силах больше стоять от пульсирующей боли в голове. Он медленно поднялся — и, как по волшебству, боль исчезла. — Что это... Почему я слышал голоса на улице?.. — прошептал он, вцепившись в голову, в зелёных глазах плескался ужас. Оглядевшись, он понял: оказался в узком коридоре с дверями, а в другой части — зона отдыха. Двигаясь осторожно, почти крадясь, он направился вглубь здания, ища следы дронов... или главное — следы Узи. Проходя мимо одной из дверей, он попытался её открыть — но она словно примерзла. Попытки были напрасны. Тэд оставил затею и направился в зону отдыха. Там, на стене, он заметил большое круглое зеркало, покрытое плотным слоем пыли. Подойдя ближе, он протёр стекло рукой. В отражении появилось его лицо — испуганные зелёные глаза, одежда, покрытая снегом. Он поднял руку и ткнул пальцем в отражение, затем тихо, но твёрдо произнёс: — Ты справишься. Ты исправишь свою ошибку — Слова прозвучали горько, но он смотрел себе в глаза с решимостью. И вдруг, когда он снова поднял взгляд... отражение исчезло. Вместо него в зеркале появилась Узи. Её безумная, неестественно широкая улыбка впилась в его душу. Ужас парализовал Тэда — ноги подогнулись, он рухнул на пол, не отрывая взгляда от зеркала. — Най...ди... ме...ня... — прошептал чей-то голос прямо в его голове. Тэд зажмурился. Когда он снова открыл глаза — в зеркале был лишь он сам, лежащий на полу. Узи исчезла. Опираясь на стену, он поднялся, отряхнулся от пыли и взглянул в другую часть помещения... и ужас снова обрушился на него. За окном, почти впритык к стеклу, прильнула жуткая фигура. Это была демонтажница — искажённое существо с широкой улыбкой, с телом покрытое язвами, и распахнутыми ранами, из которых сочился чёрное масло. Её жёлтые, почти фосфоресцирующие глаза прожигали Тэда насквозь. Он пытался закричать... но не смог. Страх сковал его. Демонтажница разломала окно когтями, с воем влезла внутрь и медленно двинулась к нему, царапая стены металлическими когтями. — До-бы-ча... — прохрипела она, и в голосе звучала жуткая женская насмешка. В этот миг в голове Тэда раздался чёткий зов: Беги… или никогда не найдёшь Узи… Как по команде, он сорвался с места, спотыкаясь, выбежал из здания. Но стоило оказаться на улице — голоса снова хлынули в сознание, ломая разум. Они словно просили о помощи… все, сразу. Он продолжал бежать, несмотря на адскую боль в голове. Его подгонял страх: за ним шли дроны-убийцы — те, о которых рассказывали страшные истории старые боевые машины. Вдруг удар — как разряд молнии в череп. Он остановился… и это было ошибкой. В одно мгновение рядом мелькнули когти демонтажницы — и он упал в снег. Повернувшись на спину, он увидел её. Она склонилась над ним, с той же безумной улыбкой… но махала не своей рукой, а оторванной рукой дрона, из которой капало свежее чёрное масло. Он опустил взгляд на свою правую руку — и понял, что её нет. Боль прошила его тело. Он зажал культю, пытаясь остановить утечку масла. Демонтажница лишь смеялась — долго, хрипло, как настоящий садист. — Я обожаю добычу… Хе-хе-хе… Беги. Наша игра только началась! — произнесла она, облизывая острые зубы. Эти слова встряхнули Тэда. Он вскочил и побежал — на одних остатках адреналина, не ощущая боли. Позади раздавался её хохот — и хруст его руки, которую она медленно поедала с наслаждением.

Смерть тебя не отпустит

Погода стремительно ухудшалась. Ветер с воем проносился между развалинами, поднимая клубы ледяного снега, пока буря не поглотила город целиком. Мир утонул в белом хаосе, будто сама планета решила скрыть свои кошмары под покрывалом зимнего безумия. Раненый Тэд бежал, сжимая культю, из которой продолжала капать густая тёмная жидкость. Голоса в его голове становились всё навязчивее — будто кто-то или что-то изнутри пыталось разорвать его разум на части. Сквозь снежную пелену он разглядел силуэт массивного, недостроенного здания. Надежда — слабая, но жгучая — вспыхнула в груди. Он бросился к нему, к последней возможности скрыться от кошмара. Внутри всё было поглощено тьмой и холодом. Единственное, что он заметил, — лестница, ведущая вниз, в подземелье, откуда тянулись трубы. Не раздумывая, он начал спуск. Ноги дрожали, каждая ступень давалась всё тяжелее, пока, наконец, тело не предало — он рухнул вниз, ударившись головой об бетонный пол. Сознание мгновенно погасло, вместе с последней искрой сопротивления. Сон. Снег снова падал. Безмолвный, чистый, он укрывал мёртвую землю, словно пытался скрыть её раны. Тэд стоял среди белого безмолвия — целый, невредимый. Его рука была на месте, боль исчезла, будто никогда не существовала. Но это ощущение было ложным. Слишком чисто, слишком спокойно. Он шагал по пустой улице, окутанной туманом. Воздух был вязким, почти нереальным, и каждый его шаг звучал глухо, как в комнате с толстыми стенами. Впереди, будто статуя, стояла Узи — спиной к нему, неестественно неподвижная. Её силуэт выделялся на фоне серой бури, как последняя надежда, вырванная из воспоминаний. — Узи! — крикнул он, голос его эхом отразился от мёртвых зданий. — Узи, это я! Посмотри на меня! Он бросился вперёд, поднимая облака снега, чувствуя, как страх сдавливает грудь. Но чем ближе он подходил, тем сильнее сжималось его сердце. Она не двигалась. Не откликалась. Что-то было не так. Безмолвие давило. Внезапно перед ней, как из дыма, вынырнула Она: Демонтажница. Словно вырванная из ночного кошмара, она разорвала тишину своим чудовищным смехом, эхом прокатившимся по сну. Её когти с лёгкостью пронзили тело Узи, разрывая его, как хрупкую игрушку. Чёрное масло залило снег, пятная чистоту. Крик вырвался из Тэда, но он так и не дошёл до её ушей — его голос утонул в шуме ветра и хохоте садистки. Он застыл. Сердце билось в горле. Ноги не слушались. Демонтажница подняла взгляд на него, её глаза — два горящих угля — впились в его душу. — Проснись... — выдохнула она, её голос звучал одновременно в его ушах и прямо в голове. Мир начал рушиться. Снег исчезал. Здания исчезали. Всё обратилось в чёрную бездну, и в этом последнем моменте он ощутил, как его сознание вырывается из иллюзии. Пробуждение. Он пришёл в себя с рывком. Лежал в луже собственного масла, каждое движение отзывалось вспышкой боли. Рука... её не было. Но он был жив. Он выжил после встречи с воплощением страха самой планеты — демонтажницей. Тэд с трудом поднялся на локти, пальцы скользили по холодному бетону, оставляя на нём следы чёрного масла. Его тело дрожало от боли и холода, но инстинкт выживания заставлял двигаться вперёд. Он полз, цепляясь пальцами за выступы на полу, словно утопающий, хватающийся за скользкие скалы. Каждое движение отдавалось глухим стоном в грудной клетке. Добравшись до стены, он с трудом прислонился к ней спиной, тяжело дыша. Сквозь пелену боли и мутной мысли он стянул с плеч рюкзак и, дрожащими руками, начал копаться внутри, разрывая ткань карманов, пока не нащупал бинты. Тэд зубами разорвал упаковку, не разбирая, сколько осталось — сейчас важен был только один вопрос: не дать маслу утечь окончательно. Он туго перемотал культю, морщась от боли, но не издав ни звука. Лишь хриплый выдох сорвался с его губ, когда он затянул последний виток. На мгновение он позволил себе откинуться на стену и прикрыть глаза — не от слабости, а чтобы осознать: он всё ещё жив. Но тишина вокруг не давала покоя. Тэд открыл глаза и начал вглядываться в темноту помещения. Где-то впереди, за сетью труб и теней, он уловил странный силуэт — неестественно прямой, застывший, как памятник. Его пальцы снова потянулись к рюкзаку, достали фонарик включил его и луч света развеил темноту. Луч света из фонарика Тэда медленно скользнул по полу, перебираясь по ржавым трубам и старым коробкам, пока не застыл на нём — на теле. Дрон сидел, прислонившись к стене, будто просто устал и решил отдохнуть… но тишина, в которой он пребывал, была не сном, а вечностью. Его корпус был покрыт слоем пыли и замёрзшего масла, будто сама смерть коснулась его рукой и запечатала в этом положении. Одна рука безвольно свисала вдоль тела, другая — крепко сжимала старый, потрёпанный дневник. Казалось, он держался за него до самого последнего вздоха. Его грудная плита была проломлена — рваная, словно от удара чего-то с чудовищной силой. Сквозь трещину медленно вытекало уже загустевшее масло, как чёрная кровь. Лицо, точнее — маска, была испачкана, одна линза треснула, вторая тускло светилась — возможно, остаточное напряжение, возможно… что-то хуже. Глаза теда расширились и он начал тихо приблежатся, каждый шаг был размеренным, будто он подходил к могиле. Он опустился на колено и склонился к мёртвому дрону, его взгляд задержался на грязной, промасленной руке, в которой был зажат дневник. — Покойся с миром, брат... — шепнул Тэд, будто боясь потревожить покой. Он потянул дневник, стараясь быть осторожным, но рука дрона не отпускала. Тогда он рванул чуть сильнее — и та рухнула вниз, как сломанный механизм. В тот же миг из рассечённого живота выплеснулись гнилые внутренности, издав отвратительный, влажный звук. Тэд в ужасе отшатнулся, едва не выронив находку. Его желудок сжался, дыхание перехватило. Он резко развернулся, сжав дневник в руках, и отошёл, пытаясь унять тошноту. Запах гнилого машинного масла медленно расползался по подвалу, въедаясь в каждую трещину, в каждую щель, словно проклятие. Тэд отшатнулся от останков, тяжело дыша, и посмотрел на дневник, который всё ещё сжимал в руке. Обложка была потрёпанной, но на ней читалось название: Экспедиция №3. Он машинально открыл его, надеясь найти хоть какую-то подсказку… но надежда быстро угасла. Большая часть страниц была забрызгана застывшим маслом — жирные пятна и разводы скрывали текст. А то, что уцелело, оказалось написано на неизвестном ему языке. — Ну прекрасно… ещё и сербский, — пробурчал он с горечью и раздражением. Листая страницы с унынием, Тэд вдруг заметил, как из блокнота выпала записка. Бумага, на удивление, была сухой. Он поднял её, аккуратно развернул — и вздохнул с облегчением: **английский**. — Хоть что-то понятное… — прошептал он и начал читать: "Эти голоса... они рвут мой разум уже неделю. Я не могу оставаться снаружи — там слишком громко. Но и здесь… здесь я не могу долго оставаться. С тех пор как *оно* упало на планету, тварь изменилась. Сильнее. Безумнее. Я не знаю, как долго продержусь, но у меня есть план. Её ядро — вот ключ. Я наблюдал: оно перегревается, прожигает её грудную клетку, словно чёрное солнце внутри. Она усилила свою систему, но не рассчитала последствия — ядро теперь бьёт током даже её саму. Я создал устройство — ЭМИ-гранату. Назвал её «Жана», в честь жены. Оно может перегрузить ядро… если использовать правильно, тварь рухнет. Я не успею. Слишком поздно. Я завещаю это оружие тебе, кто бы ты ни был. Моя работа — теперь твоя. — Аарон Драган." Тэд замер. Несколько мгновений он просто сидел, глядя на почерк мёртвого исследователя. Затем медленно поднял глаза и посмотрел на тело. Его голос прозвучал почти шёпотом: — Ты сражался до конца, Аарон... Я продолжу. Он подошёл к телу, склонился над рюкзаком и осторожно открыл его. Внутри, среди испачканных тряпок и запчастей, лежало нечто странное — цилиндр с креплениями и торчащими наружу электрическими стержнями к которомубыла примотана граната. Тэд сразу понял: это и есть “Жана”. Он прижал её к груди, будто священную реликвию. Затем посмотрел на изуродованное тело дрона — и его взгляд упал на сохранившуюся руку. — Думаю, она мне сейчас нужнее, чем тебе, брат, — с усмешкой сказал Тэд, в его голосе сквозил чёрный юмор на грани безумия. Он знал, что должен её взять. Без неё он не справится. Без неё он не доберётся до Узи. Но мысль о том, куда ему придётся лезть, вызывала почти физическую тошноту. Стиснув зубы, он достал инструменты с пояса мертвеца. Тошнотворное чавканье внутренностей сопровождало каждый его рывок. Он старался не смотреть, просто делал то, что должен. Ремень с инструментами был залит маслом, покрыт налётом и грязью. Но всё работало. — О, чёрт, что я творю мама точно не гордилась мной!

Сразись или не найдёшь её!

Буря стихла. Город, словно мертвец после припадка, замер под серым небом. Лишь трещины в бетоне и черные следы копоти напоминали о недавней ярости стихии. Но настоящая буря только начиналась — внутри. Тэд поднимался наверх с решимостью, которую не мог бы поколебать ни один голос в его голове. Он шагал, будто нес приговор. Его походка стала тяжелее, грубее — теперь в теле была новая рука, чужая, мёртвая. Синий диод на её тыльной стороне ярко контрастировал с зелёным свечением его прежней руки. В этой асимметрии было что-то пугающее… и мощное. Он знал, что снова услышит их — голоса. Они не замолкали, не уставали. Скрежетали изнутри, насмехались, шептали ложь, вызывали сомнения. Но теперь он не дрожал. Он принял их. Он стал частью хаоса, и потому больше не боялся его. Оказавшись в старом ангаре, он заметил ящик с инструментами. Пыльный, ржавый, забытый — как сама эпоха людей. Внутри — кучи хлама. Но среди всего хлама — кувалда. Большая, чугунная, массивная. Символ труда. Символ разрушения. Символ возмездия. Он поднял её с лёгкостью, словно это была перышко. Покрутил в руках, отточенным движением будто из арсенала древнего бойца. Она легла в ладонь идеально. Всё стало ясно. Он был создан не для свободы. Он был создан, чтобы **бить**. — Хоть какой-то плюс быть дроном-рабочим, — усмехнулся он, выходя на улицу. Снег хрустел под ногами. Устройство — последний шанс — было за спиной. В руке — кувалда. Он встал посреди улицы, выпрямился и прокричал: Я ЗДЕСЬ!!! Голос отозвался гулким эхом между обугленных фасадов. И где-то, в глубинах бетонной пустоты, кто-то его услышал. Издали доносился треск, скрежет и шорох. Он заметил движение — силуэт, расплывчатый, дикий. Он приближался. Всё быстрее. Всё ниже к земле. Крылья — сломанные, бесполезные — волочились за спиной, когти царапали снег. Она неслась на четвереньках, как бешеное животное. Рот раскрыт, клыки — как лезвия, глаза — два жёлтых прожектора, наполненных безумием и голодом. Но Тэд не шелохнулся, он стоял как башня, и смотрел на её бешеный бег. — Ещё немного… — прошептал он. Когда расстояние сократилось до критического, он действовал. Выхватил ЭМИ-гранату, выдрал чеку зубами, подбросил её в воздух и, не теряя доли секунды, мощным замахом кувалды отправил её в полёт к цели словно в бейсболе. Граната ударила точно в грудь приближающемуся монстру. Разряд охватил её тело вспышкой, настолько яркой, что снег под ней закипел она завыла, рухнула в снег, извиваясь, будто её внутренности начали плавиться. Он шаг за шагом приближался без спешки. Кувалда в руке, лицо мрачное но Ви поднялась на ноги пока он подходил. Сломанная, горящая изнутри. Она бросилась на него с последней силой. Когти разрезали воздух у самого лица, но Тэд отшатнулся, увернувшись в последний момент. Второй удар он заблокировал кувалдой и раздался лязг, металл врезался в металл, и сноп искр осветил поле боя. Он пнул её в грудь, отбросив на шаг назад. — Я охотница Ви! . Ты добыча! Я хищница! — В гнева сказала Ви. — А я просто Тэд, — холодно ответил он. — И ты всего лишь металлолом. Ви обезумела. Её рука вытянулась, превращаясь в изогнутый клинок. Она попыталась ударить сверху — но Тэд уклонился и ударил. Кувалда врезалась в её лицо, расплющив один из сенсоров. Масло брызнуло по снегу. — Я перегрузил твоё ядро… ты уже умираешь от этих ран на теле — прошептал он, сдерживая смех. Ви заревела, превратив вторую руку в лезвие, и снова пошла в атаку. Но каждый её удар встречал сопротивление. Он ударил по колену — с хрустом оно вогнулось. Он бил снова — по рёбрам, по рукам, ломая, выворачивая, превращая её в гору бесполезных обломков. Она, в последний раз, попыталась броситься на него — но он встретил её ударом в челюсть и Ви рухнула. Без слов, без колебаний один за другим удары кувалды рушили её тело. Он бил по рукам, по ногам, ломая шарниры, дробя пластины, разбивая рёбра. Она хрипела, пыталась подняться, но он не позволял. — Где дрон с фиолетовыми глазами и зелёной пушкой?! — прорычал он. Ви подняла голову, изуродованную, и… улыбнулась: Грязно Злобно. — Ты её не найдёшь. Кошмары будут рядом, всегда. Пока не сойдёшь с ума… Он застыл, его дыхание участилось. Гнев охватил его разум, как пожар. С криком, вырванным из самых глубин отчаяния, он занёс кувалду над головой — и ударил: Снова и снова, голова демонтажницы треснула, расползлась, превратившись в кашу. Он бил, пока не осталась только липкая чёрная масса, растёкшаяся по снегу. Последним ударом он обрушил кувалду на ядро, что пульсировало в груди Ви. Оно взорвалось, рассыпавшись в жёлтые искры. Рукоять кувалды треснула. И Тэд, весь залитый её чёрным маслом, остался стоять над останками убийцы. Он не чувствовал облегчения. Лишь тишину… и голос внутри: Она ещё жива Узи жива!. Тэд рухнул в снег, тяжело дыша. Смотрел в небо, затянутое свинцовыми облаками. Голоса на улице замолкли со смертью демонтажницы и в голове парня его голос, голос его разума! ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...