День, когда Изабелла Синклер встретила семью Вонгола

Первым в комнату после прибытия Изабеллы вошёл Гокудера. Как всегда, грозный, шумный и готовый защищать Цуну от всего мира — даже от домохозяек. — Кто эта подозрительная женщина?! Реборн, она из Варии? Или это очередное испытание, а?! — он резко вытащил динамит. — Не подходите к Десятому! Изабелла лишь приподняла бровь, и из её рукава легко скользнул тонкий веер с серебряными краями. — Ещё одно движение — и я сделаю из тебя шашлык на завтрак, мальчик. — Ч-что?! — И да. Без кетчупа. Гокудера замер. Потом медленно убрал динамит обратно в карман. Изабелла тепло улыбнулась, прямо как добрая тётушка, и добавила: — Молодец. Воспитанный мальчик. Следом вошёл Ямамото. — О, добрый день! Вы новая секретарша Реборна? Изабелла на мгновение задумалась. — Нет, я его... половинка. — А, класс! — Ямамото искренне улыбнулся, как всегда. — Надеюсь, вы не такая страшная, как он! — Я — хуже. Ямамото заулыбался ещё шире. — Прикольно! Через десять минут большая часть семьи Вонгола уже собралась в зале — кто-то прятался за мебелью. Ламбо прятался за креслом и время от времени шептал: — Она меня съест! Я знаю, она из тех страшных дам из оперы! Реборн тем временем стоял рядом с Изабеллой, спокойный, как скала, а Цуна сидел на диване с выражением человека, который только что понял, что вся его мафиозная карьера — это детский сад по сравнению с этой женщиной. — Давайте я кратко объясню, — произнёс Реборн, глядя на всех. — Это моя жена. Она знает о мафии больше, чем вы все вместе. И если кто-то её обидит — даже небесное пламя вас не спасёт. — Я думала, ты не такой сентиментальный, — подмигнула Изабелла. — Может, ты стал мягче? — Не льсти себе. Я просто не хочу убирать за ними. В этот момент из тени неожиданно появился Мукуро: — Любопытно. Какую иллюзию вы используете, чтобы скрыть свою силу, леди Синклер? — Никакую, — с улыбкой ответила она. — Моё пламя — не для иллюзий. Я — небо. Я управляю. И мне нечего скрывать. Мукуро замолчал. И, к удивлению всех, медленно поклонился. (Что, возможно, было первым признаком апокалипсиса.) Когда всё успокоилось, Изабелла оглядела их и с улыбкой произнесла: — Вы не такие уж жалкие. Возможно, я когда-нибудь даже научу вас, как выжить в политической войне с тремя мафиозными семьями и одной французской ведьмой. — Это… звучит пугающе, — сказал Цуна. — Это звучит как мой понедельник, — ответила она. И именно в этот момент семья Вонгола поняла две вещи: • Реборн, на самом деле, романтик (в жестоком, отравленном, идеально спланированном стиле). • Его жена — ещё страшнее, чем он.