День, когда Ямамото понял, что его улыбка — не всегда спасение

Ямамото Такеши привык, что с его доброй, открытой улыбкой ему прощают многое. Ошибки? Ну и что. Неловкость? Бывает. Даже Гокудера иногда только рычал, но не взрывался, если Ямамото смотрел на него с искренними глазами и говорил: «Прости, друг!» Но с Изабеллой Синклер... всё было иначе. Он понял это, как только она посмотрела на него за столом — прямо, пристально, словно видела всё насквозь. — Такеши-кун, — сказала она мягко, наклоняясь немного ближе. — Улыбка — это хорошо. — Спасибо! — он сразу ответил с той самой фирменной, солнечной улыбкой. — Но знаешь, что ещё хорошо? — она продолжала, не мигая. — Когда ты понимаешь, что не все ситуации решаются улыбкой. Особенно… когда ты перепутал соевый соус с уксусом и почти испортил мой суши-сет. Он замер. Гокудера подавился воздухом. Цуна закрыл глаза ладонью. А Изабелла всё так же смотрела. Терпеливо. Почти ласково. Почти. — Эм… мои извинения… — пробормотал Ямамото, уже без улыбки, опуская глаза. — Скажи это ещё раз. Медленно. На правильном японском. И с поклоном, как учили на третьем году начальной школы. — Гоменнасай, Изабелла-сама, — сказал он, кланяясь так, что волосы свисли до тарелки. — Хороший мальчик, — кивнула она и снова взяла палочки. — Учись, Цуна. Он хотя бы знает, когда ему страшно. Цуна кивнул так быстро, что чуть не упал с подушки. А Ямамото… он больше не улыбался до конца обеда.