I. Ночь на исходе

Аромат жаркого, поджаристой курицы и свежей выпечки стоял в Большом зале такой плотный, что им, казалось, можно было намазывать хлеб. Он смешивался с гулом сотен голосов, звоном столовых приборов и периодическими вздохами студентов, которые, как и я, отчаянно пытались вместить в себя больше, чем позволяла человеческая физиология. Я сидела, уставившись в тарелку, ведя серьёзную внутреннюю дискуссию: второй кусок тыквенного пирога или всё-таки шоколадный пудинг. Пирог был хорош. Пудинг — легендарен. Решение требовало стратегического мышления уровня Министерства магии. И именно в этот священный момент Малфой решил устроить очередное публичное выступление. — Смотрите-ка, — протянул он своим фирменным тоном «я родился с презрением», — наша Уизли опять якшается с гриффиндорцами. Особенно с этим выскочкой Поттером… Я медленно оторвалась от тарелки, посмотрела на него и театрально прижала руку к груди. — О, Малфой… — протянула я с чувством. — Я даже не представляла, что настолько важна в твоей жизни. Ты так внимательно следишь за моими перемещениями… Может, тебе завести дневник? Розовенький, с сердечками. Будешь записывать: «Сегодня Ракель снова улыбнулась Поттеру». Можно ещё фотографии вклеивать. Для полноты картины. По столу прокатились смешки. Кто-то даже поперхнулся тыквенным соком. Блейз Забини, явно наслаждаясь спектаклем, усмехнулся и лениво добавил: — А ещё можно завести отдельный альбом: «Лучшие наряды Поттера». Ты же, Драко, постоянно комментируешь его мантию. Видно, тема тебе близка. — Они наши враги! — вспыхнул Малфой, щёки у него предательски порозовели. Я удивлённо приподняла бровь. — Враги? — переспросила я. — Мерлин мой, а я-то думала, это школа. Представляешь моё разочарование — я пришла учиться, а тут, оказывается, военные действия. Малфой, ты бы предупредил заранее. Я бы захватила из дома боевого гнома. Или хотя бы каску. Дафна Гринграсс изящно фыркнула, аккуратно отрезая кусочек мяса: — Мой кузен вообще в Когтевране. А сестра Трейси — в Пуффендуе. Я ахнула и всплеснула руками. — Измена! — драматично воскликнула я. — Межфакультетский заговор! Малфой, срочно пиши донос своему отцу: половина Слизерина замешана в страшнейшем преступлении — общении с другими учениками! В этот момент рядом притормозила староста Джемма Фарли. Она скрестила руки и с явным интересом посмотрела на нас: — Что я слышу? Малфой опять пытается установить правила дружбы? Может, нам составить официальный список разрешённых контактов? С печатью и подписью твоего отца, разумеется. — Это другое! — возмутился Драко. — Поттер… — …отказался пожать тебе руку, мы помним, — перебила я, закатив глаза. — Трагедия вселенского масштаба. Думаю, стоит внести это событие в «Историю Хогвартса». Где-нибудь между основанием школы и победой над Тёмным Лордом: «И было великое потрясение, когда один одиннадцатилетний мальчик не захотел дружить с другим одиннадцатилетним мальчиком». Теодор Нотт, который обычно предпочитал молчать и наблюдать, неожиданно фыркнул: — Может, ему нужна группа поддержки? «Анонимные отвергнутые друзья». — Великолепно! — оживилась я. — Будем собираться по вторникам, пить сливочное пиво и делиться болью. «Здравствуйте, меня зовут Драко, и Поттер не захотел со мной дружить». Малфой, ты запишешься первым, я гарантирую тебе почётное место. — Мой отец… — начал он, как по расписанию. — …наверняка учил тебя, что настоящий слизеринец не тратит время на публичные истерики, а молча планирует месть, — перебила я. — Хотя нет, это я такая. Ты, похоже, предпочитаешь громко жаловаться за обедом. Кстати, передай соус, пожалуйста. Раз уж мы тут все злодеи, хочу хотя бы есть со вкусом. Малфой покраснел до корней платиновых волос, но соус всё-таки передал. Джемма, скрывая улыбку, двинулась дальше по залу, а напряжение за столом постепенно растворилось в привычном гуле разговоров. Я наконец решила дилемму, положив себе и пирог, и пудинг. В конце концов, если уж быть слизеринкой — то делать это стратегически.

***

Коридор после Трансфигурации напоминал узкое горлышко бутылки, в которое пытались одновременно протиснуться все студенты Хогвартса разом. Кто-то спорил о правильном взмахе палочки, кто-то жаловался, что его игуаноподобный чайник снова получился слишком живым, а кто-то просто мечтал добраться до следующего урока без новых психологических травм. И именно в этот момент два рыжих урагана материализовались буквально из воздуха. Я даже не успела понять, с какой стороны началась катастрофа, как земля внезапно ушла из-под ног, а мир приобрёл горизонтальную ориентацию. Четыре веснушчатые руки подхватили меня с таким энтузиазмом, будто я была редким артефактом, только что извлечённым из древнего хранилища. — О, горе нам! — трагическим голосом возопил Фред, прижимая меня к груди так, словно собирался унести в закат. — Наша маленькая сестрёнка! — Похищенная коварными змеями! — подхватил Джордж, заламывая свободную руку с таким пафосом, что ближайшие первокурсники сбились с шага. — Обманутая, совращённая и, вероятно, уже носящая зелёный шарф по ночам! — Спасите, — обречённо протянула я, закатывая глаза. — На меня напали два рыжих придурка с манией величия! — Слышишь, Фордж? — Фред посмотрел на меня с неподдельным ужасом. — Яд уже проник в её невинную душу. — Точно, Дред! — закивал Джордж, пока они несли меня по коридору, вызывая цепочку из оборачивающихся студентов. — Она язвит! Ещё немного — и начнёт зачёсывать волосы назад, как Малфой! — Кстати о волосах, — я ловко дёрнула Фреда за выбившуюся прядь. — Вы вообще в курсе, что я знаю рецепт зелья, которое превращает рыжую шевелюру в симпатичных зелёных змей? Очень подвижных и кусачих. Близнецы синхронно ахнули. — Она угрожает нам! — Родная сестра! — Где та милая девочка, — простонал Джордж, — которая помогала нам подкладывать навозные бомбы Перси в карманы? — О, она всё ещё здесь, — я ухмыльнулась. — Просто теперь у неё есть доступ к кладовой Снейпа и пара слизеринских секретов в рукаве. — Мерлин всемогущий! — Фред сделал вид, что теряет сознание, чудом не уронив меня. — Она стала ещё опаснее! Джордж, брат мой, — простонал он, — мы опоздали! Наше солнышко превратилось в маленькую гадюку! — И эта гадюка, — я извернулась и ткнула их обоих в бока, — сейчас укусит вас, если вы немедленно не прекратите этот цирк! — Цирк?! — Джордж прижал руку к сердцу. — Мы тут душу изливаем! — …пытаемся спасти тебя от тлетворного влияния… — …и рискуем жизнью, между прочим! Вдруг твои новые друзья-змейки решат нас отравить? — О да, — фыркнула я. — Селеста каждое утро просыпается с мыслью, как бы подсыпать вам яд в тыквенный сок. А Блейз по ночам тренируется в злодейском смехе перед зеркалом. — Кстати о Забини, — Фред внезапно посерьёзнел. — Говорят, он неплохо играет в плюй-камни… Я прищурилась. — И? — Ну… — Джордж переглянулся с братом. — Мы подумали… — Нет, — рассмеялась я. — Даже не мечтайте. Я не буду устраивать вам подпольный турнир по плюй-камням со слизеринцами. — Но подумай о возможностях! — взмолился Фред. — Мы могли бы… — …организовать тотализатор… — …собрать приличную сумму… — …и всё благодаря нашей любимой сестрёнке! — Которая, разумеется, получит свою долю, — добавил Джордж с самым честным лицом. Я демонстративно задумалась. — Тридцать процентов. — Пятнадцать! — выпалили они хором. — Двадцать пять, — я склонила голову, — и я намекну Маркусу Флинту, что вы неплохо летаете. Близнецы снова переглянулись. — Двадцать? — И мы будем летом за тебя гонять гномов, — добавил Фред. — По рукам, — ухмыльнулась я. — А теперь поставьте меня на землю, пока профессор Снейп не увидел эту сцену и не снял с Гриффиндора баллы за похищение его студентки. — Слышишь, Фордж? — Фред осторожно опустил меня. — Она уже защищает баллы других факультетов! — Просто я достаточно хитрая, чтобы не попадаться, — подмигнула я. — Кстати… раз уж вы здесь. Как насчёт небольшой диверсии на следующей неделе? У меня есть идея, как превратить доспехи на третьем этаже в танцующий кордебалет. Глаза близнецов загорелись одинаковым, пугающе восторженным блеском. — Рассказывай.

***

Большой зал в этот Хэллоуин выглядел так, словно Хогвартс решил внезапно напомнить всем, что он — не просто школа с проблемами по технике безопасности, а магическое учреждение с художественным вкусом и явным перебором по свечам. Тысячи огоньков парили под потолком, отражаясь в золотых тарелках и кубках так, что создавалось ощущение, будто мы ужинаем прямо под открытым космосом. Потолок, как назло, сегодня особенно старательно изображал звёздное небо — видимо, хотел впечатлить даже тех, кто обычно смотрит исключительно в свою тарелку. Исполинские тыквы Хагрида подмигивали вырезанными глазами, явно довольные собственной жутковатостью, а стаи живых летучих мышей кружили под потолком с видом артистов кордебалета, которым забыли объяснить хореографию. — Интересно, — задумчиво подумала я, наблюдая, как одна особенно упитанная летучая мышь делает боевой разворот над пирогом с патокой, — если её стошнит, это технически будет считаться дождём? И можно ли в таком случае требовать компенсацию у администрации? — Ракель, — Селеста ткнула меня локтем, не отрывая взгляда от стола Гриффиндора, — ты опять витаешь в облаках. Я проследила за её жестом. Почти Безголовый Ник как раз развлекал первокурсников, демонстрируя свой фирменный номер с отделяемой головой. Дети визжали от восторга и лёгкого ужаса — идеальное сочетание для Хэллоуина. — Я просто размышляю о фундаментальных вопросах мироздания, — невозмутимо ответила я, протягивая руку за очередным пирожным. — Например: почему призраки могут проходить сквозь стены, но не проваливаются сквозь пол? И, что гораздо важнее, почему Пивз может швыряться в нас мелом, если он тоже призрак? Где логика? Где справедливость? — О, началось, — устало протянул Блейз, прикрывая лицо ладонью. — Сейчас будет лекция с элементами философии и жалобами на устройство мира. Он не успел договорить. Двери Большого зала распахнулись с таким грохотом, будто кто-то решил устроить эффектный выход без предварительной репетиции. В зал влетел профессор Квиррелл — бледный, перекошенный, с тюрбаном, съехавшим набок, словно тот сам пытался сбежать от происходящего. — Тролль! — выкрикнул он. — В подземельях! И тут же с чувством выполненного долга рухнул в обморок. На мгновение повисла тишина. Та самая, зловещая, когда мозг ещё не понял, что делать, а тело уже хочет бежать. А потом зал взорвался. — Мы все умрём! — завизжала Панси, вцепившись в Малфоя так, будто он был последним спасательным кругом на тонущем корабле. — Технически, — громко заметила я, накладывая себе добавку тыквенного пирога, — мы все умрём в любом случае. Вопрос лишь в том, успеем ли мы доесть десерт. Несколько голов повернулись в мою сторону. — Уизли, ты вообще в своём уме?! — Малфой уставился на меня с выражением человека, который только что понял, что реальность окончательно вышла из-под контроля. — Там тролль! — И что? — я лениво облизала ложку. — Я должна встретить смерть на голодный желудок? Нет уж. Если меня сожрёт тролль, я хочу, чтобы у него было несварение и тяжёлое чувство вины. Где-то за столом Слизерина раздалось нервное хихиканье. — ТИШИНА! — прогремел голос Дамблдора, мгновенно перекрывая шум. — Старосты, отведите студентов в гостиные! — Профессор, — поднялась Джемма Фарли, — наша гостиная в подземельях. Там, где, собственно, и тролль. — Ах да, — задумчиво кивнул Дамблдор, поглаживая бороду, будто только что вспомнил мелкую деталь. — Тогда… оставайтесь здесь. Преподаватели — за мной. Как только учителя скрылись за дверями, паника вернулась — на этот раз с удвоенной энергией и фантазией. — Говорят, тролли любят рыжих, — протянул Малфой, явно пытаясь выглядеть язвительно, а не испуганно. — Правда? — я изобразила живейший интерес. — Тогда тебе повезло. Ты настолько бледный, что в темноте светишься. Отличный маячок для спасательной операции. — Мой отец… — …наверняка научил тебя заклинанию против троллей? — перебила я, хлопнув ресницами. — Нет? Какая жалость. Значит, просто спрячешься за моей спиной. Теодор Нотт подавился тыквенным соком. — Эй, сестрёнка! — донеслось с гриффиндорского стола. — Как думаешь, если научить тролля танцевать… — …получится идеальный номер для следующего бала! — закончила я. — «Вальсирующий тролль и его оркестр летающих дубин». Аншлаг обеспечен. — НИКАКИХ ТРОЛЛЕЙ! — взвыл Перси, но его голос утонул в хохоте. Я заметила, как Гарри и Гермиона о чём-то шепчутся, подозрительно часто поглядывая на двери. — Пять галлеонов на то, что они задумали глупость, — пробормотала я, доставая палочку. — Принимаю, — ухмыльнулся Нотт. — Хотя «глупость» — это слишком мягко. Это будет катастрофа с легендарным потенциалом. Время тянулось мучительно медленно. Кто-то задремал, кто-то продолжал паниковать, а я всерьёз прикидывала, стоит ли наколдовать Малфою усы из взбитых сливок — чисто для моральной поддержки. И тут двери снова распахнулись. Профессора выглядели… побитыми жизнью. Макгонагалл была в грязи, Флитвик прихрамывал, а Снейп… — Надо же, — громко прошептала я, — а я думала, его мантия не может стать ещё чернее. Оказывается, может. Если добавить слой тролльей пыли и отчаяния. — Тролль обезврежен, — объявил Дамблдор. — Можете возвращаться в гостиные. — «Обезврежен» — это когда его записали в хор или научили правилам этикета? — уточнила я у Дафны. — Судя по виду профессоров, — фыркнула она, — ему провели ускоренный курс балета. По дороге в подземелья я не удержалась: — Эй, Драко, напишешь отцу? «Дорогой папочка, Сегодня в школе был тролль, а меня даже не съели. P.S. Можно новую мантию? Эта пахнет страхом». — Заткнись, Уизли! — О, смотрите-ка, — я просияла. — Он ответил без упоминания отца. Прогресс. Хэллоуин всё-таки творит чудеса.