Часть 3

**Глава 3. Сахар и кровь** Утро пришло внезапно — яркий свет залил комнату, вытесняя сны и кошмары. Игроки проснулись, словно пробудились не сами, а по приказу. Кто-то сразу встал, кто-то медлил, уткнувшись в подушку. Один мужчина с проседью в волосах больше не дышал. Инфаркт, судя по всему. Никто не удивился. Дазай смотрел на него, не выказывая ни отвращения, ни сочувствия. Смерть здесь не была исключением — она была правилом. — Игроки, приготовьтесь ко второй игре, — раздался голос из динамиков. Их снова вывели через длинный коридор с закрученными лестницами, словно из детского сна, испорченного снотворным. Они шли, как бараны на бойню, но уже не слепо. Уже зная, что цена каждой ошибки — жизнь. Комната, в которую их завели, была ярко освещена. На стенах висели детские рисунки — домики, солнышко, человечки. На столах лежали жестяные коробки. — Сегодня вы играете в далгону, — сказала женщина в розовом, стоящая у двери. — Каждый из вас должен выбрать одну из четырёх фигур: круг, звезда, треугольник, зонт. Дазай прищурился. В голове вспыхнули строки из отчётов. Он слышал об этом в детстве. Старые уличные игры. Простые. На первый взгляд. Люди подходили к фигурам интуитивно. Кто-то тянулся к кругу — казался безопасным. Другие выбирали наугад. Дазай остановился и осмотрелся. Он изучал лица солдат, их реакцию на выборы, малейшие намёки. И тогда заметил: один из солдат мельком качнул головой, когда пожилая женщина подошла к зонту. Он выбрал треугольник. Минимум углов, максимум шансов. Коробки были розданы. Игроки вскрыли их — внутри плоская лепёшка карамели с выжженной фигурой. Рядом — игла. — Вырежьте фигуру, не повредив её, — проговорил голос. — У вас 10 минут. Комната наполнилась звуками царапанья, шепотом и шорохом. Дазай держал иглу двумя пальцами, медленно, почти нежно. Его движения были точны, как у хирурга. Он знал: здесь не место торопиться. Первый крик. Треск. Выстрел. Женщина с зонтом уронила лепёшку. Пуля в голову. Кровь на стол. Дазай не отвёл взгляда. Он продолжал работать. Меньше чем за пять минут — готово. Он встал, подошёл к солдату, показал треугольник. Солдат кивнул. Проходи. Среди оставшихся он увидел Джиён. Она тряслась, рука подрагивала. У неё был зонт. Он подошёл к ней, наклонился. — Ты не справишься, если не успокоишься, — сказал он. — Я... я не могу... — прошептала она, слёзы в глазах. Он выхватил у неё иглу. На минуту солдат вскинул оружие, но Дазай поднял руки: мол, помогу. Потом сел, взял лепёшку. С минуту она лежала у него в ладонях, как стеклянная бомба. — У тебя слишком много эмоций, Джиён. А эмоции — слабость. — Он вернул ей иглу и показал, где тоньше карамель. — Здесь и здесь. Остальное — просто сахар. Она следовала его указаниям. Медленно. Пальцы дрожали, но линии становились чётче. В последний момент она закончила. Выстрел в другом углу. Кто-то не успел. — Спасибо, — прошептала она, тяжело дыша. — Запомни: если спасаю тебя — ты должна быть мне полезна, — сказал он тихо. Позже, в комнате с кроватями, игроки спорили: объединяться или нет. Один мужчина в спортивном костюме, мускулистый, с татуировками на шее, выступал за группировку сильных. — Слабых мы сбросим, — сказал он. — Только лучшие дойдут до конца. Дазай наблюдал. Потом поднялся. — Сила — это миф. Хочешь выжить — следуй за тем, кто думает, а не дерётся. — А ты кто такой, пацан? Дазай усмехнулся. Его взгляд пронзал. — Я тот, кто переживёт тебя. Он не боялся ни взрослых, ни смерти. Он уже был её частью. Игра только начиналась. И он собирался выиграть.