Часть 1

--- ЭММА Глава 1. На краю В этот день солнце светило ярче, чем в другие дни. Его лучи, казалось, с ироничной безмятежностью озаряли город, который жил своей обычной суетной жизнью. Люди спешили на работу, улицы были запружены народом, и мир дышал ритмом, в котором не было места для трагедии. Но всё изменилось в одно мгновение. Вдруг движение замерло. Люди начали останавливаться возле одного высокого здания, задирая головы вверх. Шепот пробежал по толпе, быстро перерастая в гул тревоги и паники. «Там человек... на крыше... хочет прыгнуть», — передавали друг другу люди, и в их голосах слышался леденящий душу ужас. Некоторые, в основном женщины, начали кричать в истерике: «Не надо! Деточка, не надо! Ты совсем молодая ещё!» Их голоса, полные неподдельного сострадания, терялись в общем гуле. Но были и другие. Те, кто, доставая телефоны, чтобы заснять происходящее, кричали с циничным нетерпением: «Давай прыгай уже! Нам не вечно здесь ждать, у нас своих дел полно!» Их слова висели в воздухе, тяжелые и ядовитые. Вскоре подъехала полиция, пытаясь рассеять толпу, но любопытство и жажда зрелища были сильнее. Служба безопасности начала судорожно надувать большой спасательный матрас — яркий, неуклюжий символ надежды на фоне надвигающейся беды. Люди, повинуясь указаниям, медленно расходились по краям, образуя своего рода коридор, уводящий взгляд прямо к подножию здания. И вот в этом коридоре появились они — родители девушки. Их лица были искажены гримасой непереносимой боли. «Нет, пожалуйста, не надо! Доченька, я умоляю тебя!» — кричала мать, её тело содрогалось от рыданий. Отец, обняв её, еле сдерживая слёзы, смотрел наверх молча. В его молчании была вся вселенская скорбь отца, готового отдать всё, лишь бы его ребенок был в безопасности. Он молился, шепча несвязные слова, обращенные к Богу, к небесам, к кому угодно, кто мог бы его услышать. А девушка на крыше, которую звали Эмма, будто ждала этого момента. Она ждала, когда соберутся все её родные и близкие, когда их глаза, полные ужаса, будут прикованы к ней. Она с нетерпением ждала момента, когда сделает шаг вперёд, и это станет её последним и самым главным поступком. Из толпы выделился молодой парень. Он не кричал, не плакал. Он просто стоял, вглядываясь вдаль, прямо в глаза Эммы, пытаясь понять, что же будет дальше. Его взгляд был полон безысходности и какой-то странной, глубокой печали. В этой панике, среди людей, которые кричали и снимали всё на камеру, никто ещё не догадывался, что по лестничным пролетам здания медленно, но уверенно поднимался другой незнакомый парень. Его мысли были ясны, а решение — непоколебимо. А из толпы появилась и подруга Эммы, Глория. Всего месяц назад Эмма была счастлива. Сейчас же, глядя на свободно летающих птиц, она думала, как же быстро и печально меняется жизнь. Она тоже хотела взлететь и улететь с ними — далеко-далеко, за горизонт, где нет боли и предательства. Но чтобы понять, как она оказалась на этом краю, нужно начать всё по порядку. Вернуться на месяц назад. Глава 2. Мир до края Девушку звали Эмма. С рождения она была умным и развитым не по годам ребенком. Рано начала говорить и писать, в школе училась блестяще. Но её ум и любовь к книгам, которые она поглощала с детства, стали её проклятием. Из-за слабого зрения она носила очки, а из-за строгости родителей редко ходила гулять, проводя большую часть времени дома. Уже в девятом классе это стало поводом для насмешек. Её обзывали «зубрилой» и «синим чулком». Но в её жизни был один светлый луч — подруга Глория. Та всегда искренне поддерживала Эмму, говорила, чтобы та не обращала внимания на злых одноклассников. Они сидели за одной партой, вместе ходили в школу и обратно. Эмма была уверена, что Глория — её настоящий, преданный друг, который не бросит в беде. За их партой сидел парень по имени Шер. Он был главным зачинщиком травли. Он дёргал её за косички, при всех обзывал «очкариком» и «домашним питомцем». Однажды во время урока Эмма с ужасом заметила, как Шер ковыряется в её сумке. Пойманный на месте, он с наглой ухмылкой взял её сумку и швырнул в открытое окно класса. Хохот одноклассников стал для Эммы оглушительным приговором её несчастности. Когда они с Глорией шли домой после школы, Шер часто шёл за ними по пятам. —Он мне уже надоел, — жаловалась Глория. — Вечно бегает за нами и смотрит. Всем же ясно, что он по уши в меня влюблён. Эмма молча кивала,ненавидя Шера всей душой. Она не понимала, как люди могут быть такими жестокими и невоспитанными, и как такое каменное сердце, как у Шера, способно любить кого-то. Она мечтала поскорее закончить школу, лишь бы никогда больше не видеть его. Но в её жизни появился другой парень. Тайный, прекрасный и недосягаемый. Его звали Алекс, он был на год старше, учился в десятом классе. Алекс был всеми любимчиком: с длинными кучерявыми волосами, харизматичный, похожий на того актёра из «Сумерек». Он всем отказывал, разбивая сердца самых красивых девушек школы. И он был полной противоположностью Шеру — смелый, уверенный в себе. Их отношения начались неожиданно. Один вечером, когда Эмма делала уроки, её телефон завибрировал. Незнакомый номер. Она побоялась ответить. Через пятнадцать минут пришло сообщение: «Привет,Эмма. Что делаешь? Извини за беспокойство». Эмма сжала телефон в дрожащих руках.Кто это? Может, Глория с номера своего брата? «Привет,сижу, уроки делаю. Глория, это ты?» — отправила она в ответ. Ответ пришел почти мгновенно:«Нет, Эмма, это не Глория. Хоть я её и знаю. Я твой тайный поклонник, который влюблён в тебя. В живую вижу тебя каждый день, но боюсь тебе об этом сказать». И тут она вспомнила. Последний месяц после школы, когда никого не было рядом, к ней часто подходил тот самый красавчик Алекс. Он просил её помочь с домашними заданиями, давал свои тетради. Эмма, умная не по годам, без труда справлялась с заданиями за десятый класс. Он приходил тайно, с очаровательной улыбкой, и когда он говорил, она не слышала слов, а только смотрела на него влюблёнными глазами. Она была уверена — это её первая любовь. Алекс был спортсменом, и всё его свободное время уходило на тренировки. Родители поставили ему условие: окончить школу на отлично, и они оплатят поступление в профессиональную спортивную академию. Он знал, что в школе есть одна тихая отличница, и решил воспользоваться этим. Теперь он звонил ей с незнакомого номера по вечерам, говорил приятные слова, что скучает. Но он всегда настаивал: их отношения должны оставаться в тайне. Время от времени вечером раздавался звонок в дверь. Эмма, спотыкаясь, бежала открывать и находила на пороге букет цветов. Самого Алекса она не видела — он быстро уходил, боясь, наверное, её родителей. Но для Эммы это было невероятно мило. А с родителями у неё не ладилось. Они воспитывали её строго, не отпускали гулять, ограничивали интернет. Иногда ей казалось, что они её совсем не любят. Она была их единственным ребенком, но не чувствовала ни тепла, ни поддержки. В глубине души она винила их во всех своих бедах и одиночестве. И знала, что её понимают только двое: Глория и её ненаглядный Алекс. Глава 3. Начало конца «Как же я докатилась до такого состояния, что стою на краю крыши?» — мысленно спрашивала она себя. Всё началось вчера утром. Проснувшись, она увидела, что родители не на работе. Они сидели в гостиной, и по их напряженным позам было видно, что они хотят о чём-то серьёзном поговорить. —Эмма, садись, нам нужно поговорить, — сказали они почти одновременно и с неловкостью посмотрели друг на друга. Эмму пробрал холодный страх. Она впервые видела своих всегда серьёзных и собранных родителей такими растерянными. В голове пронеслись самые страшные мысли. Может, учительница рассказала им о пропущенных уроках? Да, ради встреч с Алексом она несколько раз прогуляла последние занятия. Месяц назад она и представить не могла, что способна на такое. Вот что делает любовь. Родители начали говорить о том, что ей нужно хорошо учиться и не отвлекаться на мимолётные отношения. Эмму затрясло. Они знают. Но как? Она же так всё тщательно скрывала! Цветы она списала на Глорию, и та её поддержала. Как они раскрыли её тайну? Папа заговорил неуверенно, что-то несвойственное ему: —Дочка, мы знаем, что ты видишься с парнем по имени Алекс. Мы категорически запрещаем тебе с ним общаться. С сегодняшнего дня мы забираем твой телефон, и я лично буду забирать тебя после школы. От этих слов по коже побежали мурашки. Теперь она не сможет писать Алексу. Но страшнее было другое — мысль о том, что папа будет приходить за ней в школу. Все увидят! Слова Шера о том, что она «домашний питомец», подтвердятся, и он будет смеяться над ней ещё сильнее. Её прорвало. Перебив отца, она начала говорить, чуть ли не плача: —Не надо лезть в мои отношения! Он меня любит! У него нет плохих намерений! Вы не отпускаете меня никуда, все в школе надо мной смеются, а вы ещё больше хотите сломать мне жизнь! Мама, прошу, не надо! — она уронила слезу, глядя на мать, но в её глазах читалась непреклонность. Мама хотела что-то добавить, но сдержалась. Со слезами на глазах Эмма выбежала в свою комнату и зарылась в подушку, рыдая от обиды и несправедливости. Последним, что она успела, было написать Алексу на его первый номер: «Родители всё узнали. Не смогу какое-то время писать и видеться после уроков». Ответа не было. Тогда она вспомнила про второй номер, с которого они иногда общались, и отправила туда. Ответ пришел мгновенно: «Хорошо, понял. Тогда и вовсе не пиши мне больше». Мир рухнул. Её слова он понял как желание расстаться. В отчаянии она стала извиняться, умолять, писала, что это ненадолго, что родители успокоятся. Но ответа не последовало. Десять минут ожидания показались вечностью. Она не выдержала и позвонила. Короткие гудки, а затем — автоматическое сообщение, что абонент недоступен. Он добавил её в чёрный список. Она не находила себе места. В надежде на поддержку позвонила Глории. Но та, выслушав её сбивчивый рассказ, холодно перебила: —Слушай, я сейчас гуляю, неудобно говорить. Перезвоню попозже. И бросила трубку.Эмма поняла — её не слушали. Ей было всё равно. В этот момент в дверь постучал отец. Эмма притворилась спящей. Она слышала, как он тихо вошёл, взял со стола её телефон, поправил на ней одеяло и вышел. Дверь тихо закрылась. И вот она осталась одна. В полной, оглушающей тишине. Чувство одиночества сдавило грудь так, что нечем было дышать. Её бросили все: парень, подруга, родители стали врагами. И тогда в её израненном сознании родилась утешительная, страшная мысль: «Вот когда меня не будет, они все пожалеют. Они поймут, как были не правы. Они начнут ценить и любить меня, когда будет слишком поздно». С каждым часом эта мысль укоренялась всё сильнее, убаюкивая боль. Голос в голове нашептывал: «Сбрось себя, и все проблемы исчезнут. Все будут любить тебя посмертно». Она не спала всю ночь, а под утро приняла решение. Она не прыгнет по-настоящему, но заставит их всех прочувствовать свою вину. Может, тогда они начнут любить её по-настоящему. Глава 4. Спектакль на краю Дождавшись, когда родители уйдут на работу, она вышла на крышу. Их квартира была на последнем, десятом этаже, и ключ от чердака хранился у них. К своему удивлению, она не испугалась высоты. Она медленно подошла к краю, закрыла глаза, чувствуя странное облегчение. Широко улыбнувшись, она распахнула руки, как героиня «Титаника». Но в её фантазиях сзади её держал Алекс, а в реальности за спиной была лишь пустота. От этой мысли снова стало невыносимо грустно. И почти сразу же она услышала первые крики внизу. Люди стали собираться с поразительной скоростью. Без очков она не видела лиц, только размытые силуэты. Но она чувствовала себя в центре внимания, нужной, значимой. Она верила, что делает всё правильно. И вот появились родители. Она узнала их сразу. Крики матери, молчаливая агония отца — всё это дарило ей болезненное, но желанное ощущение значимости. Она впервые чувствовала такую власть над ними. Она жаждала, чтобы пришел Алекс. Чтобы он увидел, как она страдает из-за него, и бросился её спасать. И вот она увидела в толпе знакомую фигуру. Это был Шер. Он стоял спокойно, его взгляд был прикован к ней. В нём не было ни злости, ни насмешки. «Ненавижу тебя», — тихо прошептала она. И тут к Шеру подошла девушка и взяла его за руку. По одежде Эмма узнала Глорию. Неужели они вместе? Мысли смешались. Если они пара, то, может, Шер перестанет её травить? И в этот момент она услышала шаги сзади. Кто-то вышел на крышу из черного хода. «Алекс!» — пронеслось в голове с ликованием. Она знала, что он её не бросит! Чтобы усилить эффект, она сделала вид, что не замечает его, и сделала шаг ещё ближе к краю. Она хотела, чтобы он испугался, чтобы осознал, как может её потерять. Она стояла с распахнутыми руками, чувствуя, как кто-то подкрадывается к ней сзади. Вот-вот он схватит её, и все увидят, как её спасает тот, кого она так любит. Родители поймут, подруга убедится в его чувствах, а Шер увидит, каким должен быть настоящий мужчина. Сильные руки схватили её за плечи и резко потянули назад. Она сделала вид, что сопротивляется, что действительно хочет прыгнуть, чтобы все поверили в её отчаяние. — Эмма, прошу, не надо! Извини за всё! — прозвучал голос. Но это был не голос Алекса. С ужасом она открыла глаза и обернулась. Перед ней был не Алекс. Перед ней был Шер. Тот, кого она так ненавидела все эти годы. В порыве шока, отвращения и разочарования она оттолкнула его от себя. Он, пытаясь удержать её и в то же время боясь, что она сорвется, поскользнулся на краю парапета. Его тело медленно поползло вниз. И в этот миг, глядя в его глаза, Эмма всё поняла. В них не было страха или упрёка. В них была та самая теплота, та самая безусловная любовь, которую она тщетно искала в глазах Алекса. Всё встало на свои места с мучительной, кристальной ясностью. Её родители были против Алекса, потому что его отец был их начальником на заводе. Узнав, что сын стал хуже учиться (хотя оценки были отличными, он понимал, что это не его заслуга), отец Алекса вызвал её родителей и поставил ультиматум: либо их дочь перестаёт «помогать» его сыну, либо они оба лишатся работы. Родители, копившие на её колледж, были в ужасе. А узнав, что парень просто использует их дочь, они пришли в ярость. Мама молчала, потому что еле сдерживала слёзы от осознания, как жестоко обманули её девочку. А подруга? Глория дружила с ней только из-за Алекса. Вот почему она так нервничала, расспрашивая об их отношениях. Вот почему она сияла, когда понимала, что между ними ничего не было. А в тот вечер, когда Эмма звонила ей в отчаянии, Глория была на свидании... с Алексом. Они стояли внизу, держась за руки, и с холодным безразличием смотрели на неё. А цветы... Сообщения с признаниями... Всё это был Шер. Неуклюжий, грубый Шер, который дёргал за косички, потому что не умел иначе привлечь её внимание. Который обзывал «домашним питомцем», надеясь, что она выйдет на улицу, и он сможет с ней просто поговорить. Который шёл за ними после школы, чтобы полюбоваться именно ею, а не Глорией. Именно он писал ей в тот первый вечер, а она, ослеплённая образом Алекса, даже не допускала этой мысли. Паззл сложился. Люди, которых она считала близкими, оказались холодными и расчётливыми куклами. А те, кого она ненавидела и не замечала, — её родители и этот странный парень Шер — любили её по-настоящему, жертвуя собой ради её благополучия. Шер падал вниз, а она, закрыв глаза, понимала, что вчера была самой счастливой девушкой на свете, сама того не зная. А сегодня, стоя на краю, она видела, как на её глазах рушится жизнь человека, который любил её больше жизни. Она видела, как молятся за неё родители, и как те, кого она считала своей опорой, с нетерпением ждут её падения. Она обернулась, и у неё оставалась последняя, слабая надежда, что внизу Шера поймает спасательный матрас. Произошло ли это? Как сложилась её жизнь после этого страшного дня? Осталась ли в ней хоть капля надежды? Это останется загадкой, тайной, унесённой ветром с высоты десятого этажа.