Глава ХХ: Всё встаëт на свои места

На улице была уже глубокая ночь. Эйда сидела за столиком, неспеша потягивая чай. Но вместо расслабления и удовольствия, на еë лице было смятение. В еë голове взрываясь, скакали мысли. Мысли о Каваки. – Эйда, всё в порядке? – обеспокоенно спросила сидящая рядом Сарада. – Да, тебя буд-то что-то очень сильно тревожит. – поддержала Сумире. – Каваки... – тихо сказала исполнительница Всемогущества. – Каваки... Он... не любит меня. – Еë голос дрожал, но она продолжила. – Я как дурочка три года смотрела на него сквозь розовые очки, а он ведь только и делал, что использовал меня... – Эйда... – Сарада была паражена резкому "прозрению" подруги, но в тоже время, ей было еë жаль. Осознать, что тот, кого ты любила всем сердцем, всë это время лишь игрался с тобой... Врагу такого не пожелаешь. – Я... Не хочу... – внезапно Эйде стало плохо. Голова закружилась, и перед глазами всë поплыло. – Эй, Эйда, ты чего? – Сарада не понимала смысла слов синеволосой. И вдруг, Эйда засветилась светло-голубым и поднялась в воздух. Не успели Учиха и Какей опомниться, как всë озарила яркая вспышка, будто взрыв. «Прямо как... тогда...!» – пронеслось в голове у Сарады. *** – В-Восьмой! – послышался в голове действующего Хокаге голос командира одного из отряда сенсоров. Была ночь, и Шикамару чуть не засыпал над бумажками в кабинете Хокаге. – Да. Что стряслось? – насторожился Нара. – С-седьмой Хокаге. Н-нарут-то Узумаки. – заикаясь, еле выговаривал от шока шиноби. – Мы... Чувствуем его чакру... – Ч-чего?! – Шикамару вот точно не ожидал такого поворота. Сон как рукой сняло. Но Хокаге быстро попытался взять себя в руки. – Вы уверены? – Абсолютно. – подтвердил командир. – Прямо в доме Узумаки. Так же мы чувствуем чакру его жены. – Немедленно вызовете Сакуру и Сая! Я сам тоже незамедлительно направлюсь туда. Нечего пока не предпринимайте! – Есть. Конец связи. *** Наруто очнулся и быстро сориентировался, что он в больнице. В голове столько всего крутилось. Каваки! Что он чëрт возьми сделал? И где сейчас Боруто? Надо его срочно найти, и раньше Каваки. Но все его размышления прервал звук открывающейся двери. В комнату вошла розоволосая женщина в белом медецинском халате. – Наруто...? – осторожно произнесла Харуно. – Сакура! – Узумаки улыбнулся. – Рад тебя видеть! Не подскажешь, что случилось, я совсем не помню, как оказался в больнице. – Да, но сперва расскажи мне, как ты себя чувствуешь, и что ты помнишь? – Чувствую я себя замечательно. – блондин почесал затылок. – Последнее, что помню - это как Каваки направил на нас с Хинатой технику Ишики Ооцуцуки, похоже, какую-то запечатывающую, и... Хината! Что с Хинатой?! Где она?? – Успокойся, Наруто. С Хинатой всë хорошо. Она лежит в соседней палате без сознания, через пару дней должна прийти в себя. Не вставай. Тебе ещё неделю как минимум надо будет провести под наблюдением, может даже месяц. – утихомирила друга Харуно. – Хорошо... А Химавари и Боруто? – Химавари в полном порядке, уверена, она будет очень рада узнать, что ты вернулся. А Боруто...? Ауч! – глава больницы схватилась за голову. – Сакура? – испугался за подругу Наруто. – Что с тобой? – Боруто... Боруто, он... – зрачки женщины сузились и она лепетала себе под нос что-то не разборчивое. – Сакура? – повторил Наруто с ещё большей тревогой в голосе. Он понял, что случилось что-то, связанное с его сыном. И явно что-то нехорошее. – Бессмыслица какая-то... Но... Как? – Оставайся тут. А я пойду и разберусь. Что там этот двенадцатилетний балбес на этот раз натворил. – с усмешкой произнëс Седьмой Хокаге. Он не был ни капли удивлëн, Боруто всегда лез во всё подряд, пытаясь привлечь его внимание, однако его сильно беспокоило состояние Харуно. Обычно она так себя не вела. – Стой. – Сакура схватила уже собравшегося уходить Узумаки за запястье. – Наруто, послушай... *** Бой с Каваки изрядно потрепал Боруто. Чакры практически не осталось и парень с трудом стоял на ногах. Неужели, это конец? Не может всё так закончиться. Каваки поднял левую руку вверх и активировал Карму. – Всё конечно, Боруто. Я победил. Я - сын Седьмого Хокаге Наруто Узумаки. Каваки Узумаки. А ты - Боруто Ооцуцуки. Предатель, который его убил. И сейчас ты умрёшь. – Каваки ухмыльнулся и сделал шаг в сторону противника. – Нет. – у Боруто был план. Правда, в результате они оба погибнут, но лучше так. Всё равно в этом мире не осталось никого, кому он был бы дорог. Нет. Есть один человек - Сарада. Боруто любил еë. И он знал, что она любила его тоже. Но видимо, их любви не суждено было существовать. – Я - Боруто Узумаки, даттебаса! Чочо Акимичи, Сумире Какей, Васаби, Ивабе Изума, Метал Ли, Денки Каменоремон, Иноджин Яманака, Шикадай Нара - мои друзья. Я - солнце Мицуки. Конохамару Сарутоби - мой сенсей. Саске Учиха - мой наставник. Хината Хьюга - моя мать. Химавари Узумаки - моя сестра. Сарада Учиха любит меня. Наруто Узумаки - мой отец! И я никогда не позволю никому хоть пальцем их тронуть, даттебаса! Даже если они считают меня предателем и ненавидят. Я - Боруто Узумаки! – с этими словами, Боруто почувствовал неудержимую решимость и силы. Он покончит с Каваки. Раз и навсегда. Боруто стал собирать в руке чакру. Он объединил силы Кармы, Джоогана и своей чакры. – Ты и вправду думаешь, что сможешь победить меня своим жалким Расэнганом? Даже смешно. Но Боруто его не слушал. Он создал огромный Расэнган, светившийся бело-зелëным и обрушил его со всей силой на Каваки. – БРАТИК!!! – вдруг послышался чей-то крик со стороны. У Боруто не было сомнений, что это была Химавари. Парень слегка повернул голову и подарил сестре небольшую, но наполненную любовью и заботой улыбку. Только вот... скорее всего, еë крик был адресован Каваки. Но где-то в глубине души, Боруто чувствовал, что это было... ему. Но он засунул эти мысли подальше, стараясь смотреть правде в глаза. Как же больно было осознавать, что та, о которой он заботился, с которой делил все радости и невзгоды, которую любил сильнее всех на свете, и ради защиты которой он сейчас отдавал жизнь,... не помнила всего этого. Вернее, помнила, но считала, что всё это было с Каваки. И от этого становилось даже больнее. Но сейчас надо было сосредоточиться на спасении мира. И Боруто, стиснув зубы, направил всю свою оставшуюся чакру в Расэнган. Каваки коснулся рукой Расэнгана и тоже напряг все свои силы. Было адски больно, и он даже не понимал, почему. Вдруг, всё вокруг озарила яркая вспышка. Каваки зажмурился и почувствовал, как его откинуло назад с невероятной силой и впечатало в скалу. Внутри всë будто рвало на части. Он почувствовал, как тëплая струйка крови стекает с его головы, а потом... потом ничего. Боруто готов был взвыть от боли, расходившейся по всему телу. Вдруг всë залилось ярким белым светом, и у Боруто будто вся жизнь пронеслась перед глазами. Все те весëлые и тëплые моменты с Химавари, еë страшный Бьякуган, ласковый голос мамы, ветер на крыше поезда, трепающий волосы, а рядом Шикадай, вкус любимого бургера с колой и картошкой, подзатыльники от Сарады, споры с отцом, те редкие вечера, когда папа был рядом и проводил время с ним... Может, где-то в другой жизни, в другой вселенной, у него есть семья и он счастлив... Резкий сильный удар отбросил Боруто на несколько десятков метров, и тот почувствовал, как летит вниз. Казалось, до выступа совсем чуть-чуть, но вот он пролетает мимо и падает вниз с новой силой. Возможно, если бы он упал с такой высоты без всех этих кровоточащих ран и будь он не настолько измождëн, то выжил бы. Но сейчас он и так умер бы, разница лишь в секунды. Боруто в последний раз взглянул на небо. Такое голубое, без единого облачка. Он мысленно попращался с друзьями и Химавари, попросил прощения у родителей и Сарады. Всё-таки, он благодарен за свою жизнь. И приготовился умереть. Как вдруг чья-то крепкая рука схватила его за запястье. Боруто посмотрел на утëс и не мог поверить своим глазам. "Я ... умер?" – пронеслось у него в голове. Он в шоке смотрел на того, кто крепко держал его руку. Это предсмертные галлюцинации? Тогда почему он ощущает это давным-давно забытое, такое родное чувство тепла. Боруто широко распахнул свой единственный глаз и казалось, время для него остановилось. Это был... он... *** Химавари проснулась посреди ночи в холодном, нет, ледянном поту. Что это, чëрт возьми, было?! Это... Нет... Нет! Не может быть! Боруто! Боруто - еë старший брат! А Каваки - предатель, который заточил еë родителей и обманул всю деревню, выдав Боруто за изменщика. Боруто... Как она могла забыть родного брата? Но сейчас не время распускать сопли. Надо найти Боруто! Был уже рассвет, а Химавари как бешенная носилась по улицам Конохи. Вдруг, она услышала взрывы и крики, доносившиеся со скалы, на которой были высечены лица восьми Хокаге. Девочка посмотрела на самый верх утëса. Там с невероятной скоростью метались две молнии: синяя и красная. Это был бой. Химавари и думать не надо было. Она сразу поняла, что это еë брат и Каваки. Девочка тут же помчалась через всю деревню к скале. Только бы успеть. Химавари выбежала к полю боя и затаила дыхание. Это он... Боруто. Еë старший брат. Он выглядел таким измотанным и казалось, вообще не должен стоять на ногах. Но он бился с Каваки и не думал отступать. В его руке появился огромный Расэнган. Химавари даже у отца такого никогда не видела. Она поняла, что задумал Боруто и крикнула, что было силы: – БРАТИК!!! – она вложила в эти слова всю ту любовь и горе, которое сейчас испытывала. Ей показалось, Боруто даже повернул голову и слегка ей улыбнулся, но через мгновение его отбросило ваверх, затем в сторону, и он полетел со скалы вниз. Нет... Неужели, это конец? Неужели, она опаздала? Боруто, он... Но вдруг мимо пронеслась жëлто-оранжевая молния и кто-то поймал руку Боруто в самый последний момент. Химавари стояла в ещё большем шоке, не в силах даже сдвинуться с места. Это был... Папа... *** – Ч-чего, даттебайо?! Я был запечатан больше трëх лет?! Все считают Боруто предателем?? А Каваки моим сыном? И все эти три года... Боруто... Где мой сын, даттебайо?! Сакура, пожалуйста... – Извини, Наруто, я и сама не знаю. Он в международном розыске и... – но договорить она не успела, так как еë перебил оглушительный взрыв, и оба обратили свой взгляд на скалу с лицами Хакаге, откуда тот доносился. – Боруто... – Наруто в миг сорвался с места. Ему и думать не надо было. Там, где самый большой кипиш - там и его сын. За долю секунды, Узумаки оказался на месте битвы. Он сразу увидел фигуру в чëрном плаще, падающую вниз, которую отбросило мощным взрывом. Наруто не раздумывая бросился за ним. И успел с самый последний момент, крепко схватив за запястье. Наруто внимательно посмотрел на того, кого спас. Это был молодой парень лет 16-17. У него были лохматые блондинистые волосы, правый глаз отсутствовал и его пересекал шрам. На щеках было по две тонкие чëрные полоски. Парень широко распахнул свой голубой левый глаз и уставился на Седьмого. У Наруто не было сомнений в том, кого он сейчас держал за руку. Даже спустя года, он узнает своего сына. Его точная копия, только изрядно потрëпанная жизнью. Узумаки-старший помог взобраться на скалу сыну. Тот продолжал ошарашенно смотреть на Наруто, и стоял бы так часами, но отец притянул его к себе и сжал с объятиях. Для Наруто не прошло и дня, но после того, что он услышал от Сакуры, он просто не мог не обнять сына. Сколько же он всего пережил... *** Боруто в шоке смотрел в уверенные глаза отца. Мысли как бешенные носились в его голове. Три года... Три чëртовых года. Он уже почти потерял надежду вновь обрести семью. Но как? Отец помнит его? И что будет дальше? Наруто потянул его за руку и помог взобраться наверх. Боруто не мог устоять на ногах. Почему-то было страшно. Чего он боялся? Реакции отца? Будущего? Но Хокаге будто почувствовав состояние сына, притянул его в свои объятия. И мигом все страхи и переживания, терзавшие Боруто рассеялись в надëжных руках отца. Он будто снова был тем маленьким мальчиком, вечно пытающимся привлечь внимание папы. Но эта идилия не могла длиться вечно. И Хокаге приготовился отпустить сына. Боруто, почувствовав что хватка отца ослабла, машинально обхватил его ещё сильней, вжавшись в его оранжевую кофту. – Папа... – еле слышно прошептал Боруто. У Наруто от этого, вида сына и того, как он вжимался в него из последних сил, сжалось сердце. – Боруто... – Узумаки-старший нежно потрепал сына по голове, прямо как в детстве. Он почувствовал, что то место, куда с такой надеждой, в поисках защиты прислонялся его ребёнок, намокло. – Всё хорошо. – Угу, – Боруто еле слышно всхлипнул и заставил себя отстраниться от отца. Наруто ещё раз взглянул на сына. Как же он вырос. По росту до него самого, Боруто оставалось всего пару сантиметров. – Я горжусь тобой, сынок, – Наруто улыбнулся. «Сынок...».Боруто с трудом сдерживал слëзы, чтобы не разрыдаться от счастья. Как вдруг он почувствовал лëгкий толчок и в его бок что-то вцепилось. Узумаки-младший удивлëнно опустил свой взгляд вниз и упëрся с тëмно-синюю шевелюру. – Прости меня, братик! – Химавари даже не пыталась сдержать слëз и намочила брату практически всю рубашку. – Хима... Всё в порядке... – Боруто улыбнулся. Химавари его вспомнила. У него снова есть любимая младшая сестрëнка, которую он будет защищать до последнего своего вздоха. Хима... как же давно девочка не слышала, чтобы еë так звали. Каваки никогда не звал еë этим ласковым именем, а когда она звала его "братик", то на его лице появлялась угроза и отвращение. А Боруто... Боруто - еë настоящий брат. Боруто захотелось ещё что-то сказать, как вдруг его ноги подкосились, и он начал терять сознание. – Чак-ра... – только и успел он выдавить из себя. – Боруто! Эй, Боруто,ты меня слышишь? Держись! Хима, срочно позови медиков! Ему нужна помощь, даттебайо! *** Боруто очнулся и довольно быстро сориентировался, что он в больнице. Рядом на стуле сидела Сарада. – Боруто? – тихо спросила девушка. – Да, – Узумаки кивнул. – Долго я был в отключке? – Два дня. Как ты себя чувствуешь? – Нормально. Сарада? – Да? – А... То, что было... Вернее, нет. Что было... – Боруто не мог подобрать слова. – Да. – Учиха сразу поняла, что хотел спросить парень. – Каваки побеждëн, Седьмой Хакаге и его жена вернулись, а все в деревне тебя вспомнили. Сейчас Хината лежит без сознания, но живая и в любой момент придëт в себя. Химавари постоянно приходила тебя навещать, а Наруто от тебя вообще не отходил, даже после восстановления на посту Хокаге, но час назад у него появились действительно неотложные дела. Видел бы ты, как он не хотел уходить. – Понятно, – Боруто улыбнулся. Ему самому не верилось в происходящее. – Погоди! Ты куда это собрался?! Тебе ещё лечиться и лечиться! – Как-нибудь потом, даттебаса! Сейчас мне надо к бате! – Эй! Там за дверью целая толпа тех, кто хочет с тобой поговорить! Знаешь, как трудно было их сдерживать?! Что я им скажу?! – Ты же умная! Что-нибудь придумаешь! – Боруто наклонился и легонько чмокнул Сараду в щëку, от чего она даже немного покраснела. Он бы создал теневого клона и оставил бы его вместо себя, но чакра практически не восстановилась, и сейчас он не мог воспользоваться даже этим простым нинзютцу. – Я люблю тебя, даттебаса! – и с этими словами, Узумаки выпрыгнул из окна. – Ты не меняешься, Боруто Узумаки, – вздохнула Учиха. *** Наруто сидел в резиденции Хокаге. Он почти закончил разбираться с бумажками. Но его мысли были направлены лишь на сына. Сколько же всего Боруто пережил. И что он делал эти три года? Надо будет обязательно расспросить его обо всём, как очнëтся. А очнëтся ли? Сакура сказала, что он полностью истратил свою чакру и с такими ранами шансов на выживание практически нет. Но Наруто знал, что кто-кто, а уж его сын сможет выбраться. Правда, ему потом ещё месяц нельзя будет вставать с больничной койки. Но Наруто надеялся, что его сын повзрослел, и не будет вскакивать с кравати и скакать по крышам, запуская Расэнганы, как только сможет стоять на ногах, как раньше. Тут Хокаге почувствовал, как кто-то осторожно, не очень уверенно ступает по крыше. Узумаки-старший отошëл немного в сторону и затаился. Вскоре, послышался звук открывания окна снаружи, и Хокаге моментально среагировав, схватил нарушителя за воротник. – Ай-ай-ай! Больно, даттебаса! – Б-Боруто?! – Хокаге в шоке уставился на сына. Он даже не сразу узнал в этом парне своего ребëнка. – И тебе привет, бать, – сказал блондин, потирая затылок. – Что ты здесь делаешь, даттебайо?! – Да вот, тебя хотел проведать, а ты тут за шиворот хватаешься. – И почему же ты так не уважаешь создателей дверей? Как тебя только отпустили из больницы в таком состоянии? – Хакаге вновь посмотрел на сына. Весь в бинтах, со следами крови, в рваной изношенной одежде. – Кто сказал, что меня отпустили? Я сам сбежал. – улыбнулся парень. – Невероятно, даттебайо! – Наруто прикрыл рукой глаза. – А я надеялся, что ты хоть немного вырос. – Поверь, даттебаса, я сильно вырос! – Иди сюда, балбес. – и Наруто заключил сына в ещё одни объятия. – Ауч, пап! Ты прям по ране, даттебаса. – Боруто схватился за ушибленный бок. – Прости! Сильно болит, даттебайо? – Наруто с беспокойством посмотрел на сына. – Уже почти прошло. – улыбнулся Узумаки-младший и обнял отца в ответ. Эту долгожданную семейную идилию прервал звонок. – Слушаю. – ответил Хокаге. – Что? Очнулась? Понял, спасибо. Я сейчас же прийду. – Что случилось? – поинтересовался Боруто. – У меня для тебя задание. – ухмыльнулся Узумаки-старший. – А? – не понял блондин. Он еле на ногах стоит, а отец посылает его на какое-то задание? – Отправляйся в больницу, в палату номер 8. – озвучил Наруто свой план. – Я тоже скоро туда подойду. – Ну уж нет, даттебаса! В больнице я належался. – Для начала, ты лежал в 24-ой палате. – пояснил Наруто. – Иди давай, а то отправлю по магазинам искать себе нормальную одежду. – Пф... Понял. – закатил глаза Узумаки-младший. *** Боруто как ни в чëм не бывало зашëл в больницу через главный вход. На удивление, его никто не остановил. Видимо, отец предупредил. Парень быстро нашëл нужную дверь и замер... Он почувствовал такую до боли знакомую чакру. Ту, что всегда была рядом, всегда утешала и дарила прекрасное чувство любви и заботы. Узумаки не мог сдвинуться с места. Его рука так и застыла в нескольких сантиметрах от дверной ручки. Боруто сглотнул. Он столько раз представлял у себя в голове эту встречу. И вот, сейчас, наконец, спустя три года, полных одиночества и отчуждения... И тут его рука будто сама осторожно постучала по белой двери, а потом ноги медленно потащили его внутрь. В палате было светло, справа у стены стояла белая кровать, в которой лежала... Мама... Боруто не мог сдвинуться с места. Тело его не слушалось и он просто столбом стоял у двери, не в силах даже моргнуть. Медсестра, о чëм-то беседовавшая с Хинатой, увидев парня, поспешно поднялась и покинула палату, оставив их наедине. Хината была удивлена такой реакции девушки и посмотрела на того, кто к ней зашëл. Она сначала подумала, что это Наруто, но это был явно не еë муж. Перед ней стоял высокий красивый молодой парень. Он был одет в потрëпанную белую рубашку и чëрные брюки. Сверху всë покрывал чëрно-красный плащ. На нëм было много всяких металлических побрикушек, а на поясе висела катана, точь в точь, как у Саске. Неаккуратно подстриженные жëлтые волосы были разлохмачены во все стороны. Правый глаз был закрыт и его пересекал шрам, по всей видимости, полученный парнем уже давно. А левый глаз, лазурно-голубой, прямо как у Наруто, был широко распахнут. Из него сначала скатилась одинокая слезинка, за ней ещё одна, и вот, уже целый речей слëз. Хината несколько секунд всматривалась в парня, пытаясь узнать. Она его точно знала. И очень хорошо. Кто был этот... – Боруто...? – губы Хьюги сами прошептали имя сына. Женщина аккуратно поднялась и сделав пару шагов к неожиданному гостю, заглянула прямо в его голубой глаз. Еë рука ласково дотронулась до щеки сына и вытерла слëзы. – Мама... – прошептал Боруто. Он вновь чувствовал то тепло и любовь, от одного лишь прикосновения руки матери. Хината прижалась к сыну всем телом, даря ему самые тëплые и нежные объятия, которые он когда-либо получал. Боруто пару секунд стоял в ступоре, а затем осторожно, словно боясь, что от любого слишком резкого или грубого движения, всё это исчезнет, неуверенно положил руки на спину матери и обнял еë в ответ. Парень снова не мог контролировать свои эмоции, и слëзы одна за другой полились из его глаз. – Боруто, мальчик мой... – Хината подняла голову сына и вновь посмотрела ему в глаза. Он был сантиметров на 10 выше Хьюги, но она не придавала этому никокого значения. Для неë еë дети всегда останутся еë детьми. Но это был уже не тот 12-ти летний милый мальчишка, который безмятежно носился по всей Конохе. Теперь, это был красивый молодой парень, только по виду которого можно было сказать, что лишь бог знает, сколько он всего пережил. – Сколько тебе уже? – Почти семнадцать... – тихо проговорил парень. Он всё ещё не мог поверить в происходящее. – Прости, мам, я... – Всё хорошо, – Хината подарила сыну такую мягкую и родную улыбку, которую он уже почти успел забыть. – Пойдëм домой. *** Наруто закончил и собрался уходить домой, чтобы в кои-то веки принести домой хорошую новость из кабинета Хокаге. Да, его поступок был неожиданным и для него самого, но всё же... Он всё обдумал и принял решение. А если Узумаки что-то решил, то ничто в этом мире не сможет заставить его изменить своего решения. Таков его путь ниндзя. Наруто уже приготовился покинуть кабинет, как вдруг ему в глаза бросилась толстая чëрная папка. Насколько он знал, в ней были записаны самые опасные преступники и враги не только Конохи, но и всего мира. Чисто ради интереса. Надо же знать сложившуюся ситуацию за эти 3 года. Блондин достал папку и решил взглянуть лишь на первую страницу, на которой размещали самых опасных и сильных личностей. Но как только Хокаге открыл первый разворот, его челюсть готова была просто оторваться, а глаза выскочить из орбит. Статус: В розыске. Изменщик и предатель деревни Скрытого Листа, а так же враг всех его союзников. Техники и оружее: • Владеет пространственно-временными техниками, точной информации какими нет. • Использует Расэнган и его мощные усовершенствованные разновидности, такие, как: Сжатый и Сверхсжатый Расэнган, Невидимый (Исчезающий) Расэнган, Расэнган Ветра, Расэнган Молнии, техника "Принц Вихрей". • Техника Летящего Бога Грома. • Техника множественного теневого клонирования. • Так же умеет летать и парить в небе. • Владеет мечом Саске Учихи в стиле школы Учиха. • Так же были замечены взаимодействия с лягушками Кашина Коджи, его предполагаемого союзника. • Распологает очень важной информацией о десятихвостом и других не менее опасных личностей. • Имеет Карму, но по непонятным причинам, ни разу не был замечен за еë использованием. • Вероятно, у него есть ещё козыри в рукаве, о которых мы не знаем. Обвинееия: Убил Седьмого Хокаге - Наруто Узумаки и его жену - Хинату Хьюгу. А так же покушался на жизнь их сына - Каваки Узумаки. Свою вину отрицает. Возраст: 16 полных лет. Имя: Боруто Ооцуцуки. Прочитав всё это раз 10, Наруто в шоке уставился на фото своего сына на первой странице чëрного списка мировых преступников. – Быть не может... – прошептал Узумаки. – Боруто... – Да как только его сын выжил во всëм этом. Ему уже рассказали, что его считали предателем, но чтоб на столько... Он снова перевëл своë внимание на список техник. Внезапно, Наруто выдрал весь первый разворот, на котором красовался его сын и сложив, убрал к себе в карман. Что-ж, похоже, сегодня их ждëт серьëзный разговор... *** О побеге сына Хокаге все уже узнали. Но решили не влезать и дать семье Узумаки наконец воссоединиться. Химавари сидела в гостинной на диване, как вдруг услышала, как в замочной скважине поворачивается ключ. Девочка моментально насторлжилась, но вспомнив, что папа обещал сегодня прийти пораньше, поспешила к двери. – Папочка! Ты сегодня рано. Как там ма... ма... – девочка так и застыла перед вошедшей в дом матерью. Хината в свою очередь не теряя ни секунды крепко сжала дочь в объятиях. – Хима... Ты так выросла, доченька. – Мама... Мамочка, ты вернулась! – радостно воскликнула Химавари. – Мне столько всего надо тебе рассказать! Про Всемогущество Эйды, и про божественные деревья, и про Ино-Шика-Чо, и про Кураму, и про братика! Братик! – опомнилась девочка. – Мамочка, Боруто, он... – Да здесь я, даттебаса, – из-за спины Хинаты помахала рука с чëрным ромбиком на ладони, а затем показался и остальной Боруто. – Братик! – и Химавари набросилась на него, чуть не повалив того с ног. – Ты очнулся! – Да Хима, я дома, – улыбнулся блондин. Семья Узумаки сидела за обеденным столом. Все. Вместе. Без Каваки. Боруто не помнил, когда он в последний раз чувствовал себя таким счастливым. – Я хочу кое-что сказать. – Наруто выглядел серьёзным, грустным и в то же время... счастливым. – Я с детства мечтал стать Хокаге. Моя мечта сбылась, и... – глава семьи почесал затылок. – Вообщем, я принял решение. Я ухожу с поста Хокаге. – Ч-чего, даттебаса?! – поперхнулся чаем Боруто. – Ты это серьёзно сейчас?! – Дорогой... – Хината была не в меньшем шоке. – Да. Я действительно счастлив, что стал Хокаге, но это была не единственная моя мечта. – А? – подключилась Химавари. – С самого детства, ещё до того, как я решил стать Хокаге, я мечтал о семье. Всегда мечтал. Хоть и долго не осозновал этого. – улыбнулся Наруто. – К тому же, за последние три года много чего изменилось. Я не уверен, что смогу сейчас принимать верные решения. И ещё, надо и другим дать побыть Хокаге, верно? Да и я если честно, устал целыми днями за этими бумажками сидеть. Шикамару сказал, что ему этот гемор тоже больше не нужен, так что... Следующим Хокаге будет Конохомару. – Братец Конохомару? – переспросил Боруто. – Уверен, он будет счастлив. Но пусть не засиживается. Всë равно, скоро этот пост займëт Сарада, даттебаса! – Хах, не сомневаюсь в этом, даттебайо! Химавари всë рассказывала о Кураме и о своих приключениях с командой 10. Сказать, что Наруто был поражëн тому, что Курама переродился в его дочери - ничего не сказать. А как он был рад узнать, что его старый друг жив! Хината очень переживала за глаз сына. Но Боруто сумел еë успокоить и дать понять, что он и так прекрасно себя чувствует. Так они просидели около 3-х часов. И у каждого осталась целая куча вопросов и нерассказанных историй. Но Хьюге было достаточно просто посмотреть на всех и произнести лишь одно слово: "Спать." Как тут же вся семья беспрекословно направилась по кроватям. Однако, перед тем, как уходить, Боруто кинул взгляд на отца. И у него на лице практически было написано, что надо серьёзно поговорить. Блондин кивнул в качестве знака понимания и показал на пальцах «5 минут». Наруто кивнул головой в сторону окна, что означало «На каменных лицах Хокаге». *** И вот, спустя пять минут, клоны мужской половины семьи Узумаки мирно посапывал в кроватках. А сами оригиналы сидели на шевелюре выбитого из скалы Седьмого Хокаге. Луна сегодня была очень яркая и прекрасно освещала это место. – Ты хотел поговорить? – уточнил Боруто у отца. – Да. Скорее всего, это надолго, садись. – указал рукой на каменный выступ Наруто. Узумаки-младший недоумевающе посмотрел на отца, но сделал как тот просил и присел напротив него. Бывший Хокаге молча достал из кармана ранее вырваный лист и развернул его лицом к сыну. – Тебе это что-то говорит? Боруто в ответ лишь нахмурил брови. Он пробежплся глазами по странице и посмотрел на отца. – Ну... Тут не всë. Они не написали и половину моих техник, я могу гораздо большее. И фотография... Боже, у них ужасный фотограф, даттебаса! Могли бы просто попросить, я бы с удовольствием попозировал. – Кончай шутить. Я серьёзно. Это лист из книги самых опасных и приоретентых преступников всего мира шиноби, Боруто. Первый лист, даттебайо. – Я вижу. От меня то ты что хочешь? – поднял бровь юноша. – Я хочу, чтобы ты сейчас честно рассказал мне всё. – твëрдо произнëс Узумаки-старший. – Пф... Это и вправду будет очень долго, да и к тому же... Как это относится к вот этому? – он небрежно махнул рукой на лежавший перед ним лист. – Боруто Ооцуцуки. Здесь твоë имя. – Наруто ткнул пальцем прямо в надпись, где чëрным по белому было написано: «Боруто Ооцуцуки». – Для начала, – Боруто вмиг утратил всю свою дурость и усмешки. Он ненавидел это имя. Всей душой ненавидел, когда его звали Ооцуцуки. А слышать его из уст родного отца было втройне больнее. – Я - Боруто Узумаки. А это - результат Всемогущества, которое в один момент отняло у меня всё. Не пойми меня не так, но я бы не хотел даже мыслями возвращаться ко всему тому, что мне пришлось пережить, даттебаса. Узумаки-старший в шоке смотрел на резко изменившегося сына. Сейчас на его лице не было ни следа той детской задорности, которая была там минуту назад. Наруто сразу понял, что задел за больное, и похоже, очень сильно. – Извини, я не хотел тебя задеть... – обеспокоенно проговорил блондин. – Нечего, в этом нет твоей вины. – ответил Узумаки-младший. – И всë же... Ты мой сын и я должен знать, что ты пережил, даттебайо. – бывший Хокаге положил руку на плечо сына. Тот поднял на отца слегка расстерянный взгляд и вздохнул. – Если ты действительно так этого хочешь, даттебаса... И Боруто выложил отцу всë. С того самого переломного момента, до боя с Каваки. Рассказ вышел долгий, запутанный, но Наруто ни разу не перебил сына, вникая в каждое слово, вылетавшее из его уст. Когда Боруто окончил, уже начало светать, и редкие розоватые облачка на горизонте напоминали о новом приближающимся дне. Дне, который будет не такой, как все предыдущие. Дне, когда Боруто наконец увидится с мастером, нормально встретится с Сарадой и поговорит на чистоту с друзьями. С друзьями... Наконец-то. Да, ещё много чего предстоит сделать. Да и вряд ли его репутация вот так быстро раз и очистится. Но теперь у него снова есть семья и друзья, которые всегда поддержат и не дадут ему упасть. Он смог. Он продержался и доказал, что он – Боруто Узумаки, даттебаса!