Глава 33: Игры власти

Стилус, словно зачарованный, замер в воздухе, дрожа в пальцах Изы. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Алексея, прожигающий ее насквозь. На экране перед ней пульсировала красная линия маршрута, зловещая и манящая, пересекающая государственные границы, словно острый нож разрезает нежную кожу. — Выбирай, — прошептал Алексей, его горячее дыхание обожгло ее ухо, вызывая дрожь. Голос звучал мягко, но в нем чувствовалась стальная хватка, не дающая ей возможности отступить. Она, словно в трансе, ткнула стилусом наугад — в точку посреди бескрайнего океана, подальше от людей и цивилизации. Это был ее отчаянный жест, попытка избежать ответственности за выбор, который мог повлечь за собой непредсказуемые последствия. Алексей рассмеялся — низко, глубоко, как человек, нашедший последний, самый важный пазл в сложной мозаике. Его смех прозвучал как подтверждение ее причастности к этому миру, как печать, поставленная на ее судьбе. — Идеально, — произнес он, словно оценил ее выбор как нечто гениальное. Одним резким движением руки он отпустил мужчин. Блондин бросил на Изу странный взгляд — смесь уважения и страха, словно она была опасным и непредсказуемым существом, прежде чем быстро скрылся за дверью. Коренастый мужчина лишь угрюмо кивнул, а юноша за компьютером даже не поднял глаз. Когда кабинет опустел, Иза смогла, наконец, свободно выдохнуть. Она чувствовала себя измотанной и испуганной. — Тебе действительно нравится... всё это? — ее голос прозвучал тихо, словно боясь нарушить звенящую тишину. Алексей откинулся в кресле, его пальцы сложились в строгую пирамиду, демонстрируя уверенность и контроль. — Нравится? — он усмехнулся, словно вопрос был нелепым. — Нет. Он резко встал, одним стремительным движением, и подошел к стеклянной стене. Проекция мировых финансовых индексов мгновенно сменилась. Теперь на ней был детальный вид старинного особняка, окруженного заброшенным садом, где среди пышной зелени выделялись черные розы, словно символы скорби и смерти. — Видишь этот дом? — его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась скрытая ярость. — Здесь мой отец держал меня на цепи в подвале, как дикого зверя, за то, что я посмел взять его любимый нож. Его наказание было жестоким и унизительным. — Его кулаки сжались, выдавая сдерживаемую ярость. — А вон там, в беседке, моя мать целовалась с охранником, пока я голодал и молил о помощи. Она предпочитала закрывать глаза на происходящее. Иза почувствовала, как по спине побежали мурашки. Его история была чудовищной и объясняла его жестокость и жажду власти. — Я коплю богатство не из жадности, — он резко повернулся к ней, и его глаза горели неистовым огнем. — Я собираю оружие. Чтобы однажды вернуться туда, в этот проклятый дом, и сжечь его дотла. Чтобы уничтожить все, что напоминает мне о моем прошлом. Он подошел к ней, и она почувствовала его гнев, его боль, его жажду мести. Иза невольно потрогала алмаз на своем пальце, словно пытаясь понять, что он означает. — Я не понимаю твой мир, — прошептала она. Алексей внезапно оказался рядом, словно хищник, готовый к нападению. Его сильные руки обняли ее, прижимая к груди так сильно, что она почувствовала бешеное сердцебиение, быстрое и неровное, как у загнанного зверя. — Ты привыкнешь, — прошептал он, целуя ее волосы. Его голос звучал успокаивающе, но в нем чувствовалась угроза. — Потому что в этом мире ты будешь моей королевой. А не затравленной девочкой, которой всю жизнь управляли лицемерные родители. Я дам тебе силу и свободу. За окном кабинета проекция снова сменилась. Теперь на экране были сложные финансовые сводки с крупной пометкой "Иванов Холдинг". Цифры с шестью нулями сменялись молниеносно, символизируя его огромное богатство и власть. Алексей хотел показать ей, что она теперь часть его мира, часть его империи. Но Иза понимала, что за роскошью и властью скрывается тьма и насилие. И что ей придется заплатить высокую цену за свое новое положение. *** Дождь яростно хлестал по ржавой крыше старого полицейского участка, словно небеса оплакивали судьбы тех, кто искал здесь справедливости. Внутри, Хлоя и Лиам сидели напротив капитана Соколова — мужчины с лицом, изборожденным шрамами и глубокими морщинами, словно карта прожитой жизни, полной борьбы и разочарований. — Вы понимаете, что просите невозможного? — капитан устало крутил в руках их заявления, оставляя на помятой бумаге жирные отпечатки пальцев. Его голос звучал хрипло и предостерегающе. — Иванов — не просто бизнесмен. У него связи в самых высоких кругах. Он неприкасаемый. — Мы знаем, — перебила Хлоя, ее алые, словно капли крови, ногти с силой впились в потертый пластиковый подлокотник кресла. В ее голосе звучала стальная решимость, скрывающая страх и отчаяние. — Именно поэтому мы пришли к вам, капитан. Вы единственный, кто осмелился попытаться расследовать исчезновение девушек в его клубах. Лиам молча положил на стол папку, перевязанную старой веревкой. Внутри лежали улики, собранные по крупицам, свидетельства темных дел, которые могли помочь им добраться до Иванова. • Распечатки звонков Изы (все набранные номера за последний месяц были аккуратно перечеркнуты толстой красной линией, словно кто-то пытался стереть ее из памяти). • Старая фотография Алексея, запечатленного на фоне горящего склада. (1998 год, дело закрыто по невыясненным причинам, улики уничтожены). • Копия письма от родителей Изы, полученного ими через адвоката, в котором звучало равнодушное и циничное оправдание: "Она сама сделала свой выбор. Не стоит вмешиваться в чужую жизнь". Капитан Соколов вздохнул, разминая больное плечо. Старая рана, полученная при задержании опасного преступника, постоянно напоминала о себе. — Учиться на полицейских? Вам понадобятся годы, чтобы получить необходимые навыки, чтобы собрать достаточно доказательств, чтобы... — Мы уже начали, — твердо произнес Лиам, доставая из внутреннего кармана пиджака два удостоверения курсанта. — Хлоя специализируется на компьютерной безопасности. Она гений в этом деле. А я занимаюсь оперативной работой. У нас нет времени ждать. Он посмотрел в глаза капитану, в которых отражалась решимость и отчаяние. Тем временем, в золотой клетке, где Иза томилась в роскоши: Телефон, спрятанный Аней в потайном кармане дивана, тихо вибрировал. (Аня подбросила его вместе с понимающей улыбкой и намеком: "На всякий случай, если ты передумаешь"). Сообщения приходили каждую ночь, словно лучи надежды, пробивающиеся сквозь тьму: "Держись, Иза. Мы идем. Мы скоро тебя вытащим оттуда" (Хлоя) "Он следит за твоей почтой и прослушивает телефоны. Используй старый шифр. Будь осторожна!" (Лиам) Но самым страшным, самым болезненным, был ответ матери на ее отчаянное письмо, в котором она просила о помощи, умоляла ее вытащить ее из этого ада: "Ты теперь замужем, Изабелла. Не позорь нашу семью своим поведением. Думай о репутации отца. Научись быть хорошей женой и не доставляй нам хлопот."