Часть 1

Утро было солнечным, и с самого начала в квартире Кинича была лёгкая суета. Муалани сидела на полу перед зеркалом в его комнате, вытаскивая из рюкзака украшения — браслеты, заколки, солнцезащитные очки. — Кинич, — позвала она, оборачиваясь, — ты точно ничего не забыл? У тебя билеты? А вода? А кепка? — У меня всё есть, — спокойно ответил он. — Не волнуйся. И ты бы уже оделась наконец, мы ж через полчаса выходим. — Да я почти готова! — светловолосая встала, поправляя топик. — Осталось только волосы... И выбрать, какие серёжки надеть. Вот, смотри, какие лучше — вот эти с маленькими звёздочками или те, с перьями? Кинич поставил бутылки на стол, подошёл и посмотрел на обе пары серёжек, потом перевёл взгляд на неё. — С перьями. Они тебе к платью подходят.И ты в них мило выглядишь. Муалани тихо засмеялась и покачала головой: — Ты сейчас только что сказал что-то очень милое. Записывай, я потом процитирую в переписке. Он фыркнул, отвернулся, возвращаясь на кухню, но было видно — немного смутился. Ему не всегда легко давались такие вот "неожиданные комплименты", но иногда они сами слетали с губ. Муалани встала у зеркала и, наконец, надела серёжки. Кинич вышел с рюкзаком, аккуратно застёгивая его, и посмотрел на подругу. — Мне нравится, что ты так радуешься простым вещам. Даже когда просто едем на фестиваль. — А тебе? Ты вообще рад? Или это из разряда "ну если ты хочешь, я пойду"? Он чуть приподнял брови. — Мне нравится, что я туда иду с тобой. Они вышли из дома. На улице уже было тепло, асфальт слегка нагрелся. Муалани шла немного впереди, говоря без умолку. К началу вечера всё стало по-настоящему оживлённым. Было шумно, но хорошо. Муалани шагала чуть впереди, крутясь на месте, чтобы всё разглядеть. В одной руке она держала пластиковый стакан с лимонадом, в другой — телефон, на который она периодически что-то снимала. — Смотри, — обернулась она к Киничу, который молча шёл рядом, — вон там фотозона с фонариками! Я туда хочу. Прям очень. Пойдём? Парень кивнул, чуть приподняв уголок губ. Он почти не говорил, просто наблюдал. Он смотрел, как Муалани смеётся над чем-то, поправляет волосы, которые ветер раз за разом бросал ей на лицо. Он знал её взгляд, знал её привычки.Он запомнил её такую, как сейчас: живую, яркую, полную энергии. И он понимал, что всё давно уже вышло за рамки простой дружбы. — Ты чего молчишь? — Муалани вдруг обернулась, сжимая стакан в ладонях. — Тебе не нравится тут? — Нет, всё классно, — ответил брюнет, быстро переводя взгляд в сторону. — — Ладно, пошли туда. Пока очередь не собралась. И она снова пошла вперёд. Когда они добрались до фотозоны,Муалани встала в самую середину под гирляндой и обернулась к Киничу. — Ну давай, встань рядом. Нам же надо хотя бы одну нормальную фотку сделать, — сказала девушка, слегка дёрнув его за рукав. Парень вздохнул, но подчинился. Он подошёл ближе, встав сбоку от неё. Они сделали три снимка. Муалани разглядывала фото. — Вот этот норм. Только ты тут на меня смотришь, а не в камеру. — Ничего, — пожал он плечами. — Всё равно лучше, чем предыдущие. Они пошли дальше, пробираясь сквозь толпу. Девушка резко остановилась. — Я хочу сладкую вату. — Ну так пойдём возьмём, — кивнул парень. Они купили две большие ваты, и некоторое время просто молча шли по аллее. Кинич иногда кидал на неё взгляд. Он всё никак не мог собраться. — Слушай, может возьмём бенгальские огни? — Муалани обернулась к Киничу. — Я что-то прям захотела. Давненько не держала в руках. — Давай, — спокойно отозвался Кинич, чуть кивнув. До самого начала салюта оставалось минут пятнадцать. Они стояли чуть подальше от толпы. Здесь было просторнее.Люди уже начали собираться: кто-то с детьми, кто-то с камерами, а кто-то просто обнявшись. Муалани достала бенгальские огни,протянула Киничу одну из палочек и с улыбкой спросила: — Ну что, зажигаем, как только салют начнется? — Ага, — кивнул брюнет. — Только держи подальше от волос, пожалуйста. Вскоре раздался первый хлопок. Потом второй. Яркое красное пятно вспыхнуло в небе, и почти сразу за ним — зелёное. Кинич молча чиркнул зажигалкой и поднёс свой огонь к её. Она подождала, пока тот загорится, а потом с осторожной улыбкой поднесла его к его палочке. Звёздочки рассыпались в воздухе. Они стояли рядом, почти плечом к плечу. Муалани смотрела на небо, на медленно тающие искры, а Кинич— на неё. Он, кажется, почти перестал слышать залпы. И вдруг, неожиданно для самого себя, он сказал: — Я тебя люблю. Муалани резко повернула голову. На секунду замерла. Она моргнула. — Что? — Я… — Кинич будто сам только что понял, что сказал. — Я люблю тебя. Уже давно. Я не знал как признаться. Она смотрела на него широко открытыми глазами. — Ты серьёзно? Он кивнул, но взгляд не отводил. Муалани не ответила сразу. Вместо этого она шагнула ближе, и просто обняла его. А через секунду прошептала прямо ему в ухо: — Я тоже тебя люблю,Кинич.