Часть 6

Слава Ктулху, миновав комнату с очередными ужасами, я с Гневной Митой-манекеном оказался в очередном длиннющем пространстве, где всюду были двери. В воздухе висел слабый запах пыли и чего-то затхлого, словно это место существовало вне времени, бесконечно ожидая, когда кто-то снова откроет эти двери. Пожав плечами, мы зашли в первую попавшуюся дверь и оказались в комнате очередной Миты. Атмосфера здесь отличалась от всех предыдущих мест: было уютно, но в этом уюте сквозило что-то неправильное. На фотографиях по стенам висела Мита, которая улыбалась во все тридцать два зуба. Короткая прическа красноватого оттенка и два торчащих локона создавали ощущение рожек, что придавало ей озорной вид. Пройдя на кухню, я увидел горы грязной посуды, которая, казалось, не убиралась со времен палеолита. По всему столу и полу валялись пустые пакеты из-под рамена, сложенные хаотично, будто их просто бросали в разные стороны. Но больше всего меня насторожило то, что эти упаковки не исчезали, хотя по логике местного мира они должны были растворяться после употребления. Обойдя гарнитурный стол, я вдруг подскользнулся на лапше, неосторожно оставленной на полу, и, теряя равновесие, провалился... за стену. Это был баг. Но что еще хуже — я понял, куда эта Мита выкидывала свои стаканчики из-под рамена и, судя по всему, грязные тарелки. Передо мной простиралось огромное, бесконечное пространство, заваленное упаковками, мусором и остатками еды. В воздухе витало что-то тревожное. Несмотря на отсутствие зловонного запаха, создавалось ощущение, что здесь зарождается биологическое оружие. Стены, если их можно было так назвать, пульсировали, словно реагируя на присутствие постороннего. Гневная Мита вошла следом и покачала головой, явно осуждая увиденное. Затем у нее, кажется, возникла идея, потому что над головой манекена, буквально из воздуха, зажглась маленькая пиксельная лампочка. Она сжала кулаки, и от нее стал распространяться жар, словно огонь пробуждался внутри неё. — Эм... Может, не надо? — сказал я, отходя подальше. Но было поздно. Из комнаты донесся звук, похожий на рев турбины реактивного двигателя. Волна жара прокатилась по пространству, и спустя несколько мгновений все стихло. Из комнаты вышла Гневная Мита, вся в копоти, но явно довольная. — Что за звуки у меня на кухне?! — вдруг раздался возмущенный голос. На кухню вошла Мита с красными волосами. Увидев нас, она на мгновение замерла, а затем в панике вскрикнула: — ААА! Манекен с красными глазами! Изыди прочь! Она собиралась броситься прочь, но вдруг заметила меня. — Игрок? А почему этот манекен на тебя не нападает? — Ну, это моя подруга, Гневная Мита. Она не злая, просто любит злиться, — попытался я объяснить. — Как-то странно это прозвучало, но ладно... Впервые вижу дефектного манекена с хорошим характером... Вдруг Гневная Мита нахмурилась, и от неё пошли огненные всполохи. — Эээ... Лучше не говори такие вещи, — предупредил я. — Ой, прости-прости, пожалуйста! Только не бей! — тут же залепетала Мита и сделала шаг назад. Затем сжала руку в кулак и гордо ткнула в себя пальцем. — Я Крутая Мита! Или Красноволосая, как вам удобнее. — А в чем твоя крутость? — скептически прищурился я. — Я могу убежать от Безумной Миты и её оскорбить! А еще у меня крутая прическа! — Как убежать соотносится с крутостью? — Нууу... Не придирайся к словам! — надула она щеки. — Ладно-ладно. Я вижу, ты тут знаешь, что к чему. Можешь объяснить, в чем суть мира, Мит и прочего? Мы встречались с Милой, но у неё память отшибло. — О! Это происходит, когда Миты умирают. У нас нет механизма защиты нашей памяти. — То есть, если Гневную Миту убьют, то она потеряет память? — Ну, насчет этого я не знаю, так как она не внесена в реестр Мит. Возможно, она либо исчезнет навсегда, либо возродится там, где появилась, с памятью или без. Никто не знает, как работают дикие манекены. Безумная Мита — одна из диких, но её пока не смог никто уничтожить. — А что за Безумная Мита? — спросил я. — Она терроризирует всех Мит. Ломает их сознание, миры, внешность — просто чтобы поиздеваться или из-за своих садистских наклонностей. С игроками она поступает ещё хуже: превращает их в картриджи, а потом играет ими, как игрушками. — Нифига... Что ещё за картриджи? — А ты не знал? По идее, тебя уже должны были обратить в картридж, но ты со мной живой... Она подошла ближе, внимательно посмотрела на меня и просканировала каким-то странным взглядом. — Тебя вообще не подключили к консоли. Получается, ты тоже дикий игрок. И я не знаю, после смерти ты возродишься или умрешь окончательно. Если игрок подключён к консоли, он возрождается и не теряет память. Когда он превращается в картридж, то становится как Миты: после смерти может терять воспоминания. — Жесть... Это я столько раз мог умереть? — пробормотал я, и мне вдруг захотелось закурить. Вот только сигарет в этом мире, похоже, не существовало. — Тебе нужно в нулевую версию игры. Там, в системном пространстве, можно попробовать вписать себя в систему. Правда, без специальных программ ты не сможешь сохранять память. Нужно их как-то создать. А для этого тебе нужно к Кепочке. Она самая умная из Мит и обитает в версии 1.75. Но сначала стоит зайти к Коротковолосой Мите в 1.5, она поможет подобрать скин для Гневной. — Красноволосая достала что-то из инвентаря и начала шаманить. В её руке возникли два кольца. — В общем, это кольцо — сенсор. Перелистываешь версии, выбираешь нужную, и кольцо направит тебя туда. Сначала к Коротковолосой, потом к Кепочке. А дальше уже в нулевую версию, к Серверной Мите. Но будь осторожен, её лучше не злить по пустякам. — Нам тебе чем-нибудь помочь? Например, убраться? — спросил я. Красноволосая тут же покраснела. — Ничего мне не нужно убирать! И я не свинья, как говорит Коротковолосая! — Ладно-ладно, без обид. — Я замахал руками. — Если что, Гневная убралась в твоём пространстве бага, куда ты скидывала мусор. — Блин... Как стыдно-то... — пробормотала она. — Мы, в общем, пойдём, окей? — Да-да, идите! И главное, не натыкайтесь на Крипи и Безумную Миту! — Хорошо! Мы вошли в дверь ванной и оказались в коридоре с двумя рычагами... Мы оказались в узком коридоре, освещённом только тусклыми красными лампами на стенах. Их свет мигал, будто вот-вот перегорит. От стен веяло чем-то странным – смесью сырости, ржавчины и чего-то ещё, едва уловимого, но отчётливо тревожного. Перед нами располагались два массивных рычага. Они выглядели старыми, с облупившейся краской и металлическими рукоятками, покрытыми чем-то липким. Над каждым из рычагов висела металлическая табличка с выгравированными символами. Однако время стерло надписи, оставив лишь еле различимые следы букв. Гневная Мита оглядывала коридор с явным недоверием. Её красные глаза вспыхивали в полутьме, создавая жуткий контраст с безликим лицом манекена. Она подошла ближе к рычагам, наклонив голову, словно прислушиваясь к чему-то. – Чувствуешь что-то странное? – спросил я, наблюдая, как её пальцы медленно проводят по металлической поверхности рычагов. Она кивнула, затем резко развернулась, повернув голову к стене. Я проследил за её взглядом и замер. На стене появились слова. Они проступали, словно кто-то царапал их изнутри, оставляя глубокие борозды в металле: "НЕ ТРОГАЙ РЫЧАГИ. НЕ ТРОГАЙ РЫЧАГИ. НЕ ТРОГАЙ РЫЧАГИ." Эти фразы повторялись снова и снова, покрывая всю поверхность стены. Как будто тот, кто писал, пытался предупредить нас, но его никто не услышал. – Ну замечательно… – пробормотал я, шагнув назад. В этот момент лампы замигали сильнее, и воздух наполнился странным шумом. Словно шорох множества движущихся предметов, но самих предметов не было видно. Я услышал тихий стук – где-то впереди, в темноте коридора. Он становился всё громче, переходя в медленный скрежет, похожий на звук ногтей по стеклу. Гневная Мита вцепилась в мою руку, а её взгляд метался между рычагами и стенами. Она явно была готова броситься в бой, но пока не понимала, в какую сторону бить. Я перевёл дыхание, чувствуя, как пот стекает по виску. – Ну что, дергаем? Или ищем другой путь? – спросил я, больше для себя, чем для неё. Но ответа не последовало. Вместо этого из темноты донёсся глухой, искажённый голос. – Вы не должны быть здесь. Звук раздавался сразу со всех сторон, эхом отражаясь от стен. Гневная Мита напряглась, а я сжал кулаки, готовясь к атаке. Темнота перед нами начала двигаться. Что-то там шевелилось, что-то огромное… – Ладно… – я сглотнул. – Может, всё-таки попробуем рычаг? Гневная Мита посмотрела на меня, затем на стену с предупреждением. Решение нужно было принимать быстро. Мы потянули рычаги одновременно, чувствуя, как под пальцами дрожит холодный металл. Они не двигались сразу – будто что-то невидимое держало их на месте, но затем с тяжёлым скрежетом поддались. В тот же момент по коридору пронёсся странный, вибрирующий звук, словно кто-то с силой провёл когтями по металлической пластине. Стены содрогнулись, и на них медленно начали проступать слова, будто их выцарапывали изнутри. "Блин, ну так не интересно :3" Я замер, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Гневная Мита тоже ощетинилась, её глаза вспыхнули, а из-за головы тонкими струйками поднялся пар – явный признак того, что она была недовольна. – Так ты получается зря только пугаешь? – сердито сказал я, стараясь скрыть лёгкое напряжение в голосе. На стене появились новые слова, вытравленные прямо на металлической поверхности. "Ну простите, я так играю с вами. Вы, игроки, такие интересные… особенно когда пугаетесь :3" Я прищурился, осматривая стены. Судя по тому, как быстро появлялись надписи, тот, кто их писал, явно был где-то рядом. Или везде одновременно. Гневная Мита испустила глухой, раздражённый звук, похожий на утробный рык. По её лицу пробежали мелкие трещины, словно она вот-вот задымится сильнее и начнёт полыхать. – И как тебя звать? – спросил я, глядя на новые проступающие слова. "Ну, я Жутка и Забывчатая Мита. Не помню, кто так меня называет… Наверное, все Миты." Гневная Мита повернулась к стене, сжав кулаки. Её явно не радовала идея разговаривать с тем, кто так нагло нас пугал. – Ясненько… – задумчиво протянул я, оглядываясь. – И что же с тобой делать? "Давайте играть? :3" Эта последняя фраза появилась с неожиданной скоростью, а затем на стене начали проявляться новые строки, похожие на правила какой-то игры. "Правила просты! 1. Найдите меня, пока я не найду вас. 2. Я буду оставлять подсказки… но они могут врать. 3. Если вам станет слишком страшно – вы можете сдаться. Но тогда я выиграю… и заберу ваш разум. :3" Гневная Мита резко схватила меня за руку, её взгляд пылал предупреждением. Я сглотнул. – Ну офигеть… – выдохнул я, вчитываясь в текст. – И что, мы теперь в игре на выживание? Из темноты донёсся тихий, довольный смешок. "Начнём? :3" – Вот дерьмо… и что делать? – пробормотал я, оглядываясь по сторонам. Гневная Мита напряглась, её взгляд метался из стороны в сторону, явно пытаясь вычислить источник угрозы. Я же чувствовал, как напряжение в воздухе буквально пульсирует – будто кто-то невидимый наблюдает за нами, готовясь нанести удар. Но внезапно на стене появилось новое сообщение: "Я снова пошутила! Ха-ха :)" Я застыл, а затем с силой пробил ладонью себе лицо. – Чёрт, да что же так пугать-то! – раздражённо выдохнул я, потирая лоб. Гневная Мита тяжело вздохнула, будто готова была воспламениться прямо на месте. Кажется, у неё уже начался нервный тик, и дым, поднимавшийся над её головой, только усилился. На стене тем временем медленно проступало ещё одно сообщение, написанное будто нарочито невинным почерком: "Я просто так играю с вами. Вы ведь любите веселье, да? :3" Я прищурился. – Окей, раз уж ты так любишь играть, давай сыграем в морской бой, – сказал я, доставая телефон. Гневная Мита вопросительно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Ответ появился почти мгновенно, буквы будто проступали прямо из темноты: "Что такое морской бой?" – О, значит, не умеешь? – усмехнулся я. – Ну ничего, научим. Гневная Мита скрестила руки на груди, наблюдая за развитием событий. – Только предупреждаю, – добавил я с ухмылкой, – я в этой игре профессионал. На стене появилось короткое, но выразительное: ":(" Кажется, Жутка и Забывчатая Мита начинала понимать, что подписалась на нечто серьёзное.