— что ты тут делаешь?

За окном тëмная ночь. Тусклый свет от фонарей кое-как освещает дороги, на которых образуется всë больше луж от дождя. Деревья на улицах слегка покачиваются от ветерка. Уже совсем тихо, но где-то слышны быстрые колëса автомобилей. Почти во всех квартирах выключен свет, и квартира Гаязовых не исключение. Семья уже давно спит. Возможно, только Ильяс немного ворочится на кровати в поисках удобной позы для сна. Но от этого всего ему захотелось пить, и, тихонько встав с кровати, он дошëл до кухни. Зайдя за порог, он увидел Тимура, который под тусклым светом ночника что-то чëркал в тетради, задумчиво глядя на то, как капли дождя бегают вниз по окну. Но из-за шороха он резко повернулся и увидел в двери своего брата. — ты что тут делаешь? — очень тихо спросил старший, подойдя ближе. — ничего, — таким же шëпотом ответил Тимур, быстро закрывая тетрадь и пряча еë за спину, вставая со стула. — тихо, — «пригрозил» тот из-за скрипа стула. Ильяс без разговоров подошëл ближе и кивнул головой на его тетрадь, которую младший по-прежнему прятал за спиной. Тимур лишь покачал головой, мол, не, я тебе не дам это прочитать. Но при этом он просто не смог долго ломаться, и в итоге отдал своё творение на оценку брату. А Ильяс, аккуратно взяв тетрадь, начал читать, и его эмоции хорошо передавала мимика. Глаза пару раз слегка округлялись, брови поднимались, губы то расплывались в улыбке, то в лëгком шоке. Голова непроизвольно поднялась и оглядела младшего удивлëнным взглядом, а глаза будто спрашивали «это точно ты написал?». Вскоре после прочтения Ильяс так же аккуратно вернул тетрадь владельцу и не убирал с него взгляда, в то время как его брат вопросительно посмотрел на него. — это точно ты написал? — всë-таки спросил старший, оборвав тишину. — ну... я, — убрав глаза в пол, ответил Тимур. — настолько плохо? — взглянув на брата, протороторил он. — не. Круто получилось. Просто я удивлён, что ты так можешь, — искренне удивился Ильяс, подойдя к шкафу и взяв стакан. — давно пишешь? — вновь спрашивает старший, подойдя к столу и налив воды из графина. — ну... не особо, — отвечает Тимур, взглянув на окно, по которому по-прежнему скользят капельки дождя. Их диалог был недолгий, но они точно надолго его запомнили — ого. То есть вы, Ильяс, застали своего брата за написанием стихов? — спрашивает ведущая, протянув микрофон к старшему, чтобы его было слышно, но отвечать начинает Тимур, и девушка меняет расположение микрофона. — получается так. И если бы ему тогда не захотелось пить, то мы бы сейчас не стояли здесь и нас бы никто не знал, — заканчивает интервью младший, улыбаясь в камеру и пальцами показывая половину сердца.