Часть 3

— Давайте проясним ещё раз — вы хотите, чтобы я убрал этого парня, и вы хотите, чтобы я оставался на территории вашего дома до завершения дела? — Страйкер говорил с расстановкой, даже слегка высокомерно, несмотря на то, что супружеская пара демонов, сидевшая по другую сторону стола, превосходила его буквально во всём, начиная от социального статуса и заканчивая внешним видом. Показушничество, про себя вынес вердикт Страйкер. Ничтожества, цепляющиеся за остатки былого влияния и богатства. Стоило лишь немного поскрести взглядом, и лощёный фасад отслаивался от них, как дорогие обои от плесневеющих стен дома, в который пригласили Страйкера. — Именно так, — отозвался демон-акула, и от нелепости его важного тона Страйкеру захотелось издевательски рассмеяться. — Какие-то проблемы с этим? Цель будет прямо здесь, никакой слежки, никаких дополнительных затрат. — Цена от этого не изменится, — холодно отрезал Страйкер и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Заплати этому бесу столько, сколько он хочет, — обратилась к мужу демоница-акула так, словно Страйкера вообще не было в комнате. — Ты сам знаешь, что дело стоит того. — А кто возместит мне этот убыток? — с неожиданным раздражением прорычал демон. — Может быть, твой охуевший сын, трахнувший не того парня? — Не говори так о Чезвике! — возмутилась демоница. — Между прочим, он и твой сын тоже. Вот оно что. Страйкер едва заметно дёрнул уголком рта. Семейка на пороге скандала. В таком месте, как город Немафии, вступить в открытое противостояние с другой семьёй значило бы начать кровную вражду. А эти — слишком мелкие сошки для подобного, их уничтожат, и они это знают. Страйкер видел, что нужен им, и намерен был воспользоваться безвыходным положением клиентов. — Вокруг предостаточно убийц. Вопрос только в том, хотите ли вы платить за чистую работу или за халтуру. Решайте, если у вас, конечно, есть на это время. Последнее слово Страйкер произнёс нарочито выразительно, с намёком, предостережением и угрозой одновременно, — он попал в цель. Сладкая парочка занервничала, начала переглядываться и наконец снова уставилась на Страйкера. — Приступай к работе, — маскируя утраченный контроль за повелительным тоном, процедил демон. — Как и договорились, тридцать процентов предоплаты, полная сумма после устранения цели. — Считайте, он уже труп, — усмехнулся Страйкер и встал, с громким скрипом протащив ножки стула по начищенному полу. То, как скукожились лица акульих женатиков от этого звука, было так пиздецки забавно! Он возьмёт это как плату за раздражающий разговор и напыщенность. Более чем скромная цена. Страйкер разместился в одной из комнат на верхнем этаже, из окон которой хорошо просматривались все подступы к дому. Его заверили, что объект придёт якобы на свидание с этим Чезвиком в течение нескольких часов. Чутьё подсказывало Страйкеру, что горе-любовник побоится соваться с главного входа, а прикончить его у задней двери будет легче, чем раздавить обожравшуюся гусеницу. Он уже изучил несколько изображений цели. Парень тоже был акулой, только с уродливо растянутой в стороны башкой. Такого захотел бы разве что слепой. Хотя, по мнению Страйкера, нужно было быть полным психом, чтобы захотеть хоть кого-то. Прилаживая глушитель к винтовке, Страйкер чувствовал доносившийся снизу запах еды, и это его раздражало. Хорошая еда — такие хлыщи не жрали что попало, а в жизни Страйкера еда редко присутствовала как что-то по-настоящему хорошее, скорее как что-то сносное, что помогало ему оставаться живым и делать свою работу. Справедливости ради, его приглашали присоединиться к ужину, но Страйкер отказался. Он никогда не ел и не пил ничего, что не было бы приготовлено, куплено и проконтролировано лично им. Вполне здоровая паранойя при его профессии. Пока что снаружи было достаточно светло для наблюдений, и Страйкер надеялся, что цель притащит свою жопу под прицел его винтовки до того, как стемнеет. Конечно, у него было отменное ночное зрение, но торчать здесь до темноты означало бы потратить уйму времени, а Страйкер хотел поскорее покончить с делом и убраться отсюда. Не только из этого дома, но и с этого Кольца. Ему до безумия не нравилась Жадность. Во-первых, здесь постоянно воняло, а во-вторых, на всех и на всём в Жадности ощущалась довлеющая рука Маммона. Жирный говнюк отравил собственный Круг и его обитателей, и если Сатана по большей части оставил бесов на своём Кругу в покое, то Маммон искал способы выжимать из своего всё больше и больше. Страйкер ни в коем случае не оправдывал Сатану, все эти титулованные ублюдки были из одинакового теста, но будь у него выбор, он бы не согласился жить на Кругу Жадности, даже если бы ему приплатили за такую любезность. Сидя на табурете у приоткрытого окна и размышляя таким образом, Страйкер одновременно зорко наблюдал за двором и прислушивался к любым посторонним шумам. Судя по звукам, обитатели дома оставались внизу, и на втором этаже было почти тихо, поэтому громкие неуклюжие шаги по коридору сразу насторожили Страйкера. А потом он чуть не оглох, когда дверь в комнату, распахнувшись, с хрустом треснулась об стену. Страйкер молниеносно направил дуло винтовки прямо в голову вломившемуся придурку и увидел перед собой ещё одного демона-акулу. При виде винтовки тот ойкнул и попытался спрятаться за дверным косяком, Страйкера это позабавило. — Воу, полегче, чел! — трусливо воскликнул демон. — Так сразу тыкать в меня стволом... Я был бы не против, но в другом смысле. Если ты понимаешь, о чём я. Он боязливо выглядывал из-за дверного проёма, и Страйкер с раздражённым фырканьем опустил винтовку. Парень был так похож на тех акул-женатиков, нанявших его, что даже не нужно было спрашивать, кто он. — Я работаю, свали, — грубо бросил Страйкер, отворачиваясь обратно к окну. — Предлагаешь мне уйти после того, как направлял в мою сторону вытянутые продолговатые предметы? Нехорошо, — нагло протянул парень, входя в комнату и полностью игнорируя угрожающее требование. Страйкер зло скрипнул зубами. На его переносице собрались гневные морщинки, а хвост затрясся с характерным звуком змеиной погремушки. — О, так ты у нас злючка-змеючка! — обрадовался этот полудурошный. — Однажды я спал со змеёй. Вы, ребята, такие гибкие... Не дав ему закончить, Страйкер со стуком поставил винтовку на пол. — Слушай... Чезвик или как тебя там, доебаться до меня было твоим худшим решением за сегодня, поэтому проваливай, пока я ещё даю тебе такую возможность. — Так ты знаешь моё имя! — Чезвик, казалось, пропустил все угрозы мимо ушей и продолжал переть на Страйкера как танк. — Можешь звать меня Чез, а то «Чезвик» звучит слишком... мвэх. Получив в ответ только глухое яростное рычание, парень чуть отступил и примирительно поднял руки. — Да ладно тебе. Я же просто познакомиться хотел. Как твоё имя? Тебя родители наняли? Ты у нас надолго? — Мне не платили за болтовню с назойливым придурком, — процедил Страйкер, снова устраивая винтовку на подоконнике. До чего же хотелось прострелить пустую башку этого Чезвика. Но он был сыном заказчиков, и Страйкер сдерживался. — А если заплатить? — не унимался тот. — Поболтаешь со мной? Или, может быть, я покажу тебе свою спальню, м? Чезвик выразительно двинул бровями, и Страйкер на секунду закатил глаза. Его бесили непристойные намёки, бесило, что парень болтал без умолку, бесила невозможность сделать с ним что-нибудь летальное. — Брось, злючка-змеючка! Ты оценишь по достоинству этот прибор, — Чезвик без стеснения указал на свою ширинку. — Трахался я как-то с одним бесёнком, сыном Дона Кримсона... Правда, из-за меня он угодил в тюрячку, и мамуля настояла, чтобы я вернулся домой. Якобы, Дон меня прикончит за это. Ерунда, конечно. Так вот, тот бесёнок говорил, что я заставляю его конч... — Захлопни. Хлеборезку, — перебил Страйкер, не желая слушать этот мерзкий трёп. Что за безумие! Он просто пытался делать свою работу, а этот клоун мог в любой момент сорвать его заказ и оставить Страйкера без средств к существованию на неопределённый срок. Что и говорить, Страйкер знал о своей сексуальности, и иногда она очень ему помогала, но сейчас... Он грязно выругался себе под нос. Видимо, испугавшись злости наёмника, Чезвик действительно заткнулся, но хватило его, дай Сатана, секунд на тридцать. Он снова начал наступление, и Страйкер напрягся. Пусть только попробует, извращенец... Пусть только, блядь, попробует. — А это правда, что у змей два члена? — парень подошёл совсем близко, не замечая, как Страйкер медленно опустил винтовку на подоконник и освободил руки. — Мне бы очень хотелось узнать. Я так давно мечтал покататься на горячем ковбое... С этими словами Чезвик протянул руку и настойчиво положил ладонь прямо у основания хвоста Страйкера. Очень интимное и чувствительное место для любого беса, Чезвик это знал. И он посмел трогать... Посмел домогаться... Страйкера замкнуло. В комнате раздался крик. Секунда, и Чезвик дёргался в удушающем захвате, а Страйкер держал его, сжимая в свободной руке револьвер и уперев дуло в пах демона-акулы так сильно, чтобы извращенцу точно было больно. Как можно больнее. — Ещё раз рыпнешься в мою сторону, уёбище, и я отстрелю тебе член. Посмотрим, как ты тогда запоёшь. Ядом в голосе Страйкера можно было отравиться насмерть. Чезвик жалобно взвыл: — Тебе стоит быть миролюбивее... Мои родители... — Я экстремально миролюбив, — расплывшись в безумной ухмылке, прошипел Страйкер и со щелчком взвёл курок. Чезвик перестал дёргаться и теперь только ныл, как плаксивая сучка. — Учитывая, сколько проблем принесло твоей семейке то, что их отпрыск неспособен удержать свой хуй в штанах, думаю, они не будут сильно возражать. — Пожалуйста... — парень уже почти рыдал. — Отпусти меня... Я больше не буду. Он выглядел таким конченным ничтожеством, что Страйкеру сделалось противно марать об него руки, и он со злостью толкнул Чезвика на пол. Тот упал, скуля, как побитая псина. — Ты чокнутый... Я ведь ничего такого не сделал... А ты... Но Страйкер уже не слушал. Он быстро скользнул к окну, как раз вовремя, чтобы увидеть, что по мощёной дорожке заднего двора, оглядываясь, шёл тот самый демон-акула с растянутой башкой, его цель. Страйкер подхватил винтовку, стремительным, но плавным движением, и припал к прицелу, стараясь дышать ровнее. Как назло, Чезвик продолжал причитать, привстав с пола на четвереньки. Это отвлекало неимоверно, а раздражало ещё больше. С шипением выпустив воздух сквозь зубы, Страйкер поднялся, подошёл, не выпуская из рук винтовку, а затем с размаху врезал ублюдку прикладом в лицо. Удар был такой силы, что парень снова повалился на пол, на этот раз без сознания. Страйкер удовлетворённо хмыкнул. Один успокоился, осталось успокоить второго — навсегда. Неважно, насколько сильно он нервничал минуту назад, когда Страйкер поймал объект в перекрестие прицела, его дыхание было ровным и глубоким, а тело двигалось как идеально отлаженный механизм. Палец, не дрогнув, нажал на спусковой крючок. Страйкер знал, что победил, ещё до того, как раздался приглушённый звук выстрела.

***

Когда Чез пришёл в себя, комната была пуста. Голова у него раскалывалась, а между ног ныло так, словно его треснули по яйцам. Кряхтя, Чез поднялся на ноги. Даже с самого жёсткого похмелья ему не бывало так хреново. Этот отбитый на голову ковбой... Нет, конечно, он был горяч, как ёбаный огненный смерч, но если честно... Ну его нахуй. Ещё никто не вызывал у Чеза такой сексуальной фрустрации, и это пугало его даже больше, чем жестокость ковбоя и причинённая им боль. Сплюнув сгусток слюны с кровью, Чез провёл языком по зубам и внезапно наткнулся на пустоту там, где ещё совсем недавно был один из клыков. Страдальческий стон, вырвавшийся из горла демона-акулы, так и остался в стенах комнаты, никем не услышанный.

***

Страйкер быстро шёл по загаженным улочкам Жадности, придерживая за ремень чехол с винтовкой на плече. Ему подумалось, что всё-таки он был слишком мягок с акульим извращенцем. Надо было оставить ему на память парочку увечий потяжелее. Жаль только, что это вряд ли научило бы его думать хотя бы две секунды перед тем, как распускать руки. Страйкер брезгливо дёрнул хвостом. Всё-таки он был прав в том, что никому не позволял к себе приблизиться. И хотя Страйкеру нравилось быть сексуальным, нравилось заставлять идиотов пускать на него слюни, он искренне считал всеобщее помешательство на сексе ёбаной мерзостью. К счастью, он не принадлежал к числу тех жалких сучек, одарённых сексуальностью, но слишком слабых, чтобы защитить себя. Такие терпели надругательства и ломались. Страйкеру не было их жаль. Владея ценностью — не важно: богатством, статусом или внешней привлекательностью, — будь готов, что её захотят отобрать, и будь готов разбить ебало любому, кто попытается это сделать. А если не смог — то значит и не был достоин своей ценности с самого начала. Но Страйкер был не таким. И он не достанется никому. Особенно акульему ублюдку с тупой рожей. Одно радовало — заработанные деньги. Довольно неплохого гонорара должно было хватить на неделю, может, больше, и Страйкер решил составить список всего необходимого, как только вернётся в убежище. Прежде всего, конечно, кофе. Наконец-то он сможет купить кофе.