Часть 10

Когда Джейсон, Квентин и Квентина вошли в подвал, Мори сидела на низкой стремянке и бездумно крутила в руках свой мобильный телефон. Она всё ещё была немного обижена из-за того, что Джейсон не взял её на дело вместе с остальными, оставив присматривать за ранчо. Да, Мори понимала, что присоединилась к команде совсем недавно, да к тому же была младше всех, но легче от этого не становилось. То, что из-за таких дурацких причин ей не давали участвовать в совместных вылазках, казалось попросту несправедливым. Где ещё она наберётся опыта, если не будет практиковаться? Впрочем, её недовольство мгновенно улетучилось, уступив место жгучему любопытству, когда она увидела, что Джейсон волочил за собой что-то, похожее то ли на манекен, то ли на очень большую куклу. Сердце Мори сильнее заколотилось о рёбра, когда она поняла, что этим чем-то был бес. Джейсон держал его за ногу, и голова беса стукалась о ступени с таким звуком, словно была деревянной. Поначалу Мори подумала, что ребята зачем-то приволокли в подвал труп, но когда Джейсон вздёрнул его на ноги около опорного столба, а Квентин начал привязывать руки беса над головой, она поняла, что тот был ещё жив. — Грязный ублюдок, — зло выплюнул Джейсон. В его руке оказался поданный Квентином кожаный ремень, которым Джейсон привязал беса к опорному столбу за шею, затянув петлю наподобие удавки. Голова пленника оказалась поднята, а лицо освещено светом единственной лампочки, и когда Мори наконец разглядела его черты, весь мир вокруг неё будто разом остановился. Щёки обдало жаром, дыхание спёрло, а сердце рухнуло куда-то в желудок. Мобильный телефон со стуком упал на бетонный пол, выскользнув из разжавшейся ладони, но Мори даже не заметила этого. Её первым порывом было подскочить, кинуться к пленнику, но она продолжала сидеть на стремянке как приклеенная. Никто из присутствующих, кажется, не обратил на её состояние никакого внимания, и Мори откашлялась. Все трое продолжали стоять к ней спиной. — Тина... — не выдержав, позвала Мори громким шёпотом, и адская гончая, до этого просто наблюдавшая за Джейсоном и своим братом-близнецом, подошла ближе. — Тина, это... это же... Слова застряли в горле, так что Мори просто замерла с открытым ртом и вытаращенными глазами. Квентина смерила её снисходительным взглядом и слегка приподняла бровь. — Что? — переспросила она. — Страйкер, безумный убийца из пустоши? Он самый, если ты об этом. — Но как?.. — выдохнула Мори, сумев наконец совладать с собственным голосом. Ей стоило огромных трудов сохранять относительное спокойствие и просто не завопить на весь подвал прямо сейчас. Квентина этого не замечала, а может делала вид, что не замечает, и лишь неопределённо пожала плечами. — Это всё Джейсона работа. Очень уж он был зол, когда этот конченный урод убил... кое-кого. Мори моргнула и снова открыла рот, чтобы обрушить на Квентину ещё десяток вопросов, но тут по подвалу прокатился грубый голос Джейсона. — Эй, Мори, иди сюда и помоги мне. Хватит отсиживаться. Мори недовольно скривилась. Она терпеть не могла, когда с ней разговаривали таким тоном, но всё же поднялась на ноги и, подобрав с пола телефон, быстро подошла к Джейсону. — Вот. Заткни этому уёбку пасть, — сказал Джейсон, сунув Мори красный платок, который он сорвал с шеи Страйкера. — Главный хочет видеть нас с близняшками. Вечно у него то кнут сломался, то кучер обосрался. Мори машинально кивнула, хотя на самом деле сейчас ей было до невозможности плевать, и она едва слушала мрачный бубнёж Джейсона. — Ты посторожишь ублюдка, пока мы не обернёмся, — продолжал тот. — А там уж я с ним поболтаю как следует. Сказав это, Джейсон выразительно хрустнул костяшками и глянул на бесчувственного Страйкера так свирепо, что проигнорировать это Мори уже не могла и тревожно поёжилась. Понять дальнейшие намерения Джейсона относительно пленника было до ужаса просто. Пытки. А может быть, и что похуже. Пускай Джейсон был родом из Жадности, гнева в этом огромном демоне было столько, что хватило бы на десяток местных бесов. Никто особо не интересовался его происхождением, но одно можно было сказать наверняка — в родословной этого парня перемешались самые большие и злобные демоны-динозавры, рождавшиеся в Аду. Благодаря всему этому, Джейсон без труда стал неформальным лидером их команды, несмотря на то, что все они, — включая самого Джейсона, — подчинялись в первую очередь Главному. «Да ради Сатаны, когда ж вы, наконец, свалите?!» — Мори едва держала себя в руках. Ей хотелось визжать, обежать подвал сотню раз, но больше всего — остаться со Страйкером наедине. Её почти трясло от волнения. Это был он, правда он. Настоящий, единственный и неповторимый Страйкер. Когда Джейсон вместе с близняшками наконец ушли, Мори перестала сдерживаться. Она с пронзительным писком помотала головой, несколько раз подпрыгнула на месте и в конце концов пнула стремянку, не в силах справиться с переизбытком чувств. Стремянка с грохотом повалилась на пол, и Мори вздрогнула от неожиданности, прижимая руки ко рту. Только в тот момент она поняла, что всё ещё держала платок, и трепетно провела по нему пальцами. У всех в Гневе на слуху было имя Страйкера, все знали о самом безжалостном и жестоком убийце этих мест, но только Мори почувствовала в нём нечто особенное, увидев его фото на плакатах о розыске и прочитав заметки в газетах. С самого детства она верила, что где-то существует её вторая половинка, созданная специально для неё. Тот, с кем она соединена от рождения невидимыми узами, с кем обретёт абсолютное счастье и безусловную любовь, как только настанет время встретиться. И чем больше Мори смотрела на фото самого известного убийцы в Гневе, чем больше думала о нём, тем сильнее стучало её сердце — это он. Именно тогда она поняла, что всю жизнь искала его, именно его. Ей хотелось проводить с ним дни и ночи, хотелось чтобы он шутил с ней, улыбался ей. Самый лучший, самый красивый. «Любимый. Мой...» — повторяла про себя Мори, почти чувствуя на губах сладость этих слов. Она буквально жила фантазиями о нём. И вот сейчас Мори смотрела в лицо своего желанного возлюбленного, чувствуя себя особенной как никогда. Судьба свела их. Теперь уже никто не смог бы отрицать это. Они едины, и их связь выше всего, что может быть между двумя обычными существами. Ведь как иначе объяснить эту встречу, если не сверхъестественными узами? «А ведь я знала, что наши сердца и души вместе навсегда. Знала, что ты найдёшь меня, моё счастье». Оставалось только дождаться, когда он откроет глаза. Когда так же, как и она, поймёт, что смотрит в лицо любви всей своей жизни.

***

Страйкеру казалось, что он не приходил в себя, а как минимум воскресал из мёртвых. Всё тело ломило, рёбра болели, а голова раскалывалась. Тот огромный говнюк, схвативший Страйкера, всадил в его шею шприц так, словно это было ебучее копьё. Страйкер отключился меньше чем через полминуты, несмотря на все попытки продолжать драться. Он не знал, что за дрянь ему вкололи, но дозы хватило бы, чтобы свалить тяжеловоза, не говоря уже о худом и не особо крупном бесе. Страйкер чувствовал, что весь вспотел, сердце бухало в груди, как молот, а изо рта текла слюна, которую он просто не мог сглотнуть. Наркотики в сто раз хуже побоев, а ведь он даже ещё не открыл глаза. Страйкер попытался шевельнуться, хотя бы отчасти понять, насколько сильно ему досталось в этот раз, и... не смог. Что-то удерживало его, не давая даже как следует вдохнуть. Первым инстинктивным порывом было начать биться и вырываться, как обезумевший зверь, но у Страйкера едва хватало сил, чтобы просто не потерять сознание, и он скорее чувствовал, чем понимал, что должен беречь то, что осталось. Отчаянно борясь со слабостью, Страйкер смог наконец приподнять веки. Перед глазами всё расплывалось, словно его зрачки превратились в два старых объектива с испорченной фокусировкой. Страйкер заморгал, пытаясь восстановить зрение, когда прямо перед ним с пугающей чёткостью вдруг проступило чьё-то лицо — красная кожа, жёлтые глаза, падающие на лоб чёрные волосы. Лицо улыбнулось, оскалив острые зубы, и почти нежно проворковало: — Наконец-то ты очнулся, моё солнце. Страйкер рефлекторно дёрнулся, и снова безрезультатно. Затылок упирался во что-то твёрдое, а плечевые суставы ныли от напряжения. Видимо, он проторчал с задранными вверх руками уже довольно много времени. Не получалось ни приподнять голову, ни отвернуться. Страйкер чувствовал себя так, будто его держали за горло, и от этого ощущения он окончательно пришёл в себя. Взгляд лихорадочно заметался из угла в угол. Помещение без окон, похожее на подвал, бетонный пол, несколько столбов, уходящих под потолок, к одному из которых привязали Страйкера. Но верёвки на запястьях ещё не самое худшее — его шея была туго стянута кожаным ремнём. Ярость вспыхнула мгновенно. Четырежды блядские твари, вместо того, чтобы просто убить его, решили поглумиться. Привязали, как собаку. И не просто так, а за шею — позорно, унизительно. Шея самое хрупкое и уязвимое место во всём теле, и обмотать её ремнём, все равно что надеть ошейник. Это не просто способ удержать, а демонстрация власти. — Как ты себя чувствуешь? — снова заговорила его надзирательница таким до нелепого заботливым тоном, словно он просто слегка ушибся, а не стоял перед ней избитый, связанный и накачанный наркотиками. Страйкеру хотелось ответить как можно более едко и саркастично, но он промолчал. — Ох, что ж я такое говорю? — затараторила она. — Конечно, конечно, я вижу, что тебе плохо. Глупо было спрашивать. Я бы развязала тебя, но не могу, правда. Пожалуйста, прости, любимый. Она говорила так быстро, что саднящий от боли мозг Страйкера едва различал отдельные слова, но последнее он расслышал более чем отчётливо и недоуменно моргнул. Любимый? Что эта поехавшая несёт? — Я не знаю, почему Джейсон так зол на тебя, но я поговорю с ним. Он не причинит тебе вреда, обещаю. Ты останешься со мной, и мы всегда будем вместе, так как и должны были быть с самого начала. Страйкер, который в это время пытался незаметно натянуть верёвку на запястьях, чтобы проверить её прочность, чуть не поперхнулся воздухом. — Я сделаю... что? — выпалил он. Мозг отказывался понимать, плющит ли его под наркотой или всё происходит на самом деле. — Останешься со мной, — повторила она с идиотской наивностью в голосе. — Да, сейчас тебе ещё мало что известно обо мне, но это поправимо. У нас будет целая вечность друг с другом. И я уверена, что со временем ты обязательно всё поймёшь. — Кто ты такая и чего от меня хочешь? — ощерился Страйкер. Он уже понял, что имел дело с сумасшедшей, и единственное, что ему оставалось понять, — это как выбраться отсюда. — Ой, прости, совсем забыла представиться. Я Мори и я хочу помочь тебе, правда хочу. — Хочешь помочь? — Страйкер попытался изобразить усмешку, но получилось только болезненная гримаса. — Тогда почему бы тебе не развязать меня? Мори как-то виновато потупилась и промолчала. Страйкер снова дёрнул руками, на этот раз сильнее, но почти сразу на лбу у него выступила испарина, а пульс подскочил чуть ли не вдвое. Судорожно хватанув ртом воздух, он бессильно привалился к столбу, дыша быстро и загнанно, как издыхающая собака. Изо рта снова начала течь слюна. — Бедный, — протянула Мори с раздражающим сочувствием и подошла ближе. Страйкер увидел у неё в руках свой платок, которым она вытерла ему рот. — Всё будет хорошо. Положись на меня, мой милый. Страйкер поморщился. Какой, к дьяволу, милый? Что эта ненормальная себе позволяет и какое право имеет разговаривать с ним, как со своим долбанным муженьком-подкаблучником? Хотелось поставить её на место, зашипеть, оскалить зубы, но Страйкер оставался неподвижен. Он постепенно начинал понимать, как может использовать эту чокнутую в своих интересах. — Мне кажется, ты меня с кем-то путаешь, — тихо проговорил Страйкер, глядя на неё из-под полуприкрытых век. — О нет, вовсе нет! — с внезапным воодушевлением воскликнула Мори и взмахнула руками, чуть не врезав Страйкеру по лицу. — Я очень хорошо тебя знаю. Все твои убийства, все зарегистрированные нападения, каждый раз, когда о тебе писали в газетах — я прочитала всё. Она начала расхаживать по подвалу туда-сюда, прижимая руки к груди. — Ты даже не представляешь, как я рада, что мы нашли друг друга среди сотен других адских существ. Что сможем наконец обрести истинное счастье в нашем вечном единстве. Я знаю, что ты так сильно полюбишь меня, ведь наши чувства взаимны всегда и везде. Наверное, это звучит безумно, — она истерически усмехнулась, — но я ни в чём не была так уверена в своей жизни, как в том, что наши души навеки едины, что мы сами — одно целое. Примерно на середине этого неудержимого словесного потока у Страйкера начало звенеть в ушах, а голова разболелась с новой силой. Единство, чувства, души? Что за бред? — У адорождённых нет душ, девочка, — выдохнул он таким тоном, будто делал ей огромное одолжение, вступая в разговор. Та посмотрела на него почти с укором. — То, что души адорождённых не проявляют себя так, как души грешников, не значит, что их не существует, — запальчиво возразила она. — И разве наша энергетическая связь не подтверждает существование душ? Страйкер молчал. Чего он точно не ожидал от сегодняшнего дня, так это эзотерического идиотизма про какую-то там невидимую энергию. Ему было известно о существовании сект, верящих в то, что у адорождённых есть души, вот только эта не выглядела сектанткой, скорее наивной дурой, пересмотревшей тупых романтических фильмов, созданных грешниками. — Впрочем, мне не важно, веришь ли ты в существование душ, — внезапно сменила тон Мори и, ещё раз пройдясь по подвалу, остановилась перед Страйкером. — Я люблю и принимаю в тебе абсолютно всё. И если что, просто знай — моя душа это и твоя душа тоже. Услышав эти слова, Страйкер только брезгливо скривил рот. С такой он бы не разделил даже бумажную салфетку, о чём уже собирался сказать, как вдруг Мори протянула руку и погладила его по голове, убрав со лба мокрые от пота волосы. Страйкера всего передёрнуло от непрошеного прикосновения, и с непонятно откуда взявшейся силой он рванулся из удерживающих его пут, страшно лязгнув зубами. Мори попятилась, поспешно отдёрнув руку. К счастью для неё, Страйкер не дотянулся, иначе только откушенной рукой дело бы не ограничилось. Уж он-то знал. Страйкер мог злиться и выходить из себя по разным причинам, но когда его трогали без разрешения, он превращался в кровожадного монстра. — А у моего любимого большие зубы! — Вместо того, чтобы испугаться или разозлиться, Мори восторженно хохотнула и наставила на него указательный палец. — Клянусь, ты заставляешь меня влюбляться в тебя ещё больше, хотя казалось бы... Она достала из кармана телефон и снова заходила у Страйкера перед носом. — Где же Джейсон? Они с ребятами уже должны были вернуться. Продолжая что-то бормотать, Мори отошла, но Страйкер не успел обрадоваться тому, что его оставили в покое, как она снова появилась в поле зрения, радостно махая телефоном. — Мы ведь можем послушать музыку, пока ждём. Как тебе идея?

***

Открывая приложение адской музыки, Мори чувствовала, как её настроение становилось всё лучше с каждой минутой. Она не придавала совершенно никакого значения внезапной вспышке Страйкера и только восхищалась тем, каким горячим был её любимый. Мори не могла налюбоваться им с того момента, как впервые увидела. Даже следы от побоев его не портили, а только добавляли очарования. Разбитый рот и засохшая под носом кровь — такие мелочи по сравнению с его выразительными чертами, светлой кожей, стройным, гибким телом. Мори поразило, какими приятными на ощупь были волосы Страйкера. Ей хотелось провести ладонью вдоль изгиба его рогов, и она пообещала себе, что обязательно сделает это. Всё в нём было идеально, но взгляд... этот взгляд. Пронзительный, жгучий, он казался ещё более глубоким и чарующим из-за контрастных, словно подкрашенных век, а расходящиеся от центра радужки тёмные кольца делали его слегка безумным. По-змеиному тонкие зрачки-щёлочки пульсировали в такт дыханию. Общеизвестный факт — зрачки сами собой становятся больше при взгляде на объект симпатии. Мори подумала, сколько девушек готовы были бы драться насмерть за эту тонкую талию и большие миндалевидные глаза, сияющие, как две далёкие звезды. Но повезло только ей, ей одной достался этот невероятный убийца со всеми его достоинствами и недостатками. Мори не смогла удержаться от томного вздоха. Пускай их любовь будет дикой и безумной, но какая разница. Настоящие чувства — вот что самое главное. Страйкер... Милый, любимый Страйкер. Свет в её глазах, и она — его вселенная. Мори знала, что он уже любил, просто пока не понял это. В этот раз она решила не выбирать песню, а положиться на удачу, и коснулась значка случайного воспроизведения. Сначала из динамика раздался тихий скрип, а потом отрывистая, ритмичная музыка, и Мори невольно заулыбалась, узнавая песню. Она верила в знаки судьбы, а не в музыкальные алгоритмы, и беззвучно подпевала, притопывая ногой. Песня дошла до припева, и набрав в грудь побольше воздуха, Мори пропела вслух, глядя прямо на Страйкера. Why don't you... Lock me up with joy and kisses? Lock me up with love? В ту минуту ей показалось, что взгляд Страйкера как-то неуловимо изменился. Он словно ожил и смотрел на неё совсем как в самых сокровенных мечтах. Этот взгляд говорил ей, что их счастье реально, а чувства взаимны. Наконец-то её любимый осознал, что она забрала его себе задолго до этой судьбоносной встречи. Chain me to your heart's desire I don't want you to stop! — Куколка... — позвал Страйкер. Его прерывистый, хриплый голос звучал почти умоляюще. — Я бы хотел попросить... немного воды. У меня в глотке суше, чем в гиблой пустоши. А от обезвоженного... сама знаешь, мало толку. Осознав, что Страйкер обращался к ней, Мори чуть не подпрыгнула. Снова она оказалась права. Ему нужно было всего лишь немного оправиться от пережитого, чтобы заговорить с ней мягко и ласково — так, как и подобает разговаривать со своей второй половинкой. Ну разве могла она отказать своему единственному, тем более в такой маленькой просьбе? — Конечно, моё солнце, — улыбнулась Мори. — Подожди минутку, я сейчас вернусь. И она поспешила наверх, быстро стуча копытами по ступеням подвальной лестницы. Ей потребовалось меньше двух минут, чтобы добраться до кухни, достать из холодильника бутылку воды и вернуться обратно к двери подвала. Только взявшись за ручку, Мори поняла, что забыла внизу свой мобильный телефон. Из-за закрытой двери раздавалась музыка. Знакомая песня подходила к концу. Lock me in and hold this moment, never get enough Мори переступила порог и начала быстро спускаться вниз. О да, она сделает всё возможное, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Ain't no way I'm ever breaking free Lock me up... Мори почуяла неладное ещё до того, как преодолела половину ступеней, но всё равно слишком поздно. Она выбежала в центр подвала, оглянулась, метнулась из угла в угол, — без толку. Несколько обрывков верёвки и кожаный ремень валялись на полу. Страйкер пропал.

***

Голова всё ещё слегка кружилась, а избитое тело слушалось хуже, чем обычно, но для Страйкера умение превозмогать себя в такие моменты было буквально вопросом жизни и смерти. Он лежал на животе, цепляясь за одну из балок под потолком, и смотрел вниз. Мори остановила музыку и теперь металась по подвалу как угорелая, заглядывая во все углы. Прямо-таки живая иллюстрация непрофессионального поведения. Оставалось только выждать момент, чтобы спуститься и прикончить её, но вдруг дверь подвала громко хлопнула, и на лестнице показался гончий пёс. Он спустился вниз, перепрыгивая через две ступеньки, покрутил головой и вперился взглядом в столб, к которому был привязан Страйкер. — Где пленник? — пролаял пёс, навостряя острые уши. — Я... я не знаю... — Голос Мори звучал как у пятилетки, пытающейся объяснить родителям, — куда делись оставленные без присмотра конфеты. — Он здесь, в подвале. Пёс поднял голову, поводя носом из стороны в сторону. — Да... Я чую, — пробормотал он и слегка подтолкнул Мори в спину. — Иди наверх — там безопаснее. Скажи Джейсону и Квентине. Мори кивнула и бросилась к выходу. Страйкер услышал, как её копыта простучали по лестнице, а потом подвальная дверь снова громко хлопнула. Он остался один на один с сильным и куда более опасным противником. На правом запястье у Страйкера всё ещё болтался кусок верёвки, и он потянулся к нему, распутывая узел зубами. Страйкер знал, что делать. Главное — не свалиться. Гончий пёс ходил по подвалу так, словно патрулировал периметр, и Страйкеру пришлось выжидать момент, чтобы бесшумно соскользнуть вниз, оставаясь вне поля зрения своего противника. Он ударил его под колено — никакой патетической хуйни о том, как низко и недостойно нападать со спины. Пёс грохнулся на четвереньки, и прежде, чем он успел опомниться, верёвка уже оказалась у него на шее, а Страйкер склонился над ним, злобно шипя сквозь зубы. Он душил пса, уперевшись ногой в его хребет и давя на шею изо всех сил. Лапы противника метнулись к горлу, в тщетной попытке избавиться от верёвки, но Страйкер тянул всё сильнее, и пёс только судорожно скрёб когтями, издавая хриплые булькающие звуки. На его губах выступила пена, глаза вылезли из орбит. Страйкер надавил сильнее. И ещё сильнее. Он давил до тех пор, пока противник в его руках не обмяк и не осел на пол безжизненной тяжёлой тушей. Тогда Страйкер сунул верёвку за пазуху и, осмотрев труп, снял с его пояса свой потерянный в драке нож. Где-то за рёбрами стало чуть теплее от радости воссоединения с любимым оружием, но насладиться этим ощущением Страйкер не успел, потому что от двери вдруг раздался истошный вопль: — Квентин! На пороге стояла адская гончая, как две капли воды похожая на пса, которого Страйкер только что прикончил, и смотрела на него безумными глазами. — Ах ты, грязный ублюдок! — проревела гончая, опускаясь на все четыре лапы, и в следующую секунду бросилась на Страйкера. Он среагировал быстрее, чем успел подумать об опасности или даже осознать её. Мгновение Страйкер ещё держал в руке нож, а в следующее уже метнул его прямо в голову адской гончей. Та даже не попыталась уклониться, а Страйкер промахивался редко, очень редко. Прямо в прыжке все четыре лапы гончей вдруг подломились. Она споткнулась, потеряв равновесие, и покатилась по полу, продолжая двигаться по инерции, как сошедший с рельсов товарный состав. Тело рухнуло всего в полуметре от Страйкера и задёргалась в предсмертных конвульсиях. Нож торчал точно из левой глазницы, уходя глубоко в череп. Страйкер не стал дожидаться, когда гончая издохнет окончательно. Он выдернул лезвие вместе с остатками глаза и отпихнул ногой нацеленную на него раскрытую пасть. После этого Страйкер обыскал гончую и достал из кобуры на её бедре тяжёлый двуствольный обрез. В магазине оставалось всего три патрона, но Страйкер решил, что ему с лихвой хватит этого, чтобы выбраться. Когда Страйкер, припадая на четвереньки, полз по лестнице с обрезом в руке, на него вдруг снова накатила слабость. Голова запульсировала от тупой боли, а в желудке заворочалась тошнота. Вот чего ему сейчас не хватало, так это блевануть. Страйкер потёр лоб быстрым раздражённым движением. «Сначала свалить отсюда, а потом сможешь лежать пластом хоть трое суток». Против ожидания, за дверью никого не оказалось. Страйкер бросился по коридору, опустив обрез, и уже преодолел его больше чем наполовину, как вдруг мир вокруг резко дёрнулся и перевернулся вверх ногами. Кто-то схватил Страйкера за хвост и вздёрнул над полом, так что он повис в огромной лапище вниз головой, как рыба на крючке. — Попался, сукин сын! — прорычал здоровенный демон, похожий на динозавра. Тот самый, который накачал Страйкера наркотиками, и которого он видел последним, перед тем как отключиться. И хотя сейчас их силы всё ещё были неравны, Страйкер больше не собирался проигрывать. Продолжая висеть вниз головой, он изогнулся в удерживающей его руке как змея и нажал на спусковой крючок. От вспышки и оглушительного грохота Страйкер сам чуть было не вышел из строя, но почувствовал, что хватка на его хвосте ослабла, и рванулся прочь. Он упал на пол плашмя, больно приложившись челюстью, откатился в сторону и не без труда вскочил, превозмогая головокружение и звон в ушах. Пороховой дым начал рассеиваться, и Страйкер увидел, что здоровенный демон валялся на полу, раскинув руки. Прямо в центре его груди зияла уродливая чёрная рана. — Не так быстро, говнюк, — злобно прохрипел Страйкер и, сплюнув кровью, двинулся дальше по коридору. Проходя через смежную комнату, Страйкер заметил валяющийся на полу мобильник и почти сразу узнал телефон Мори. Видимо, бедняжка куда-то очень сильно спешила, раз посеяла такую важную вещь. Страйкер подобрал мобильник и несколько раз бестолково ткнул в экран — он не разбирался в телефонах сложнее своей кнопочной раскладушки. Секунду ничего не происходило, а потом из динамика заиграла музыка. Энергичный кантри-рок словно наэлектризовал воздух, телефон в руке Страйкера, его самого. Волосы на загривке встали дыбом, но не от страха, а от внезапного импульса, наполнившего тело бодростью и силой. День определённо начинал становиться лучше. — Стой. Ты не можешь уйти, — вдруг раздался совсем рядом знакомый голос. Мори стояла перед дверью, загораживая её собой, и сжимала в руке что-то похожее на кухонный тесак. — Да ну? — приподнял брови Страйкер. — И кто же мне помешает? — Не вынуждай меня... — Она отступила на шаг, крепче сжимая своё оружие. Тут уж Страйкер не выдержал. Он откинул голову и расхохотался, отрывистым страшным смехом. Ни капли веселья, только пугающее тёмное безумие. Wam-bam, baby, nice but no Thank you, baby, but thank you, no Донеслось из динамика, и Страйкер расплылся в широкой плотоядной ухмылке. Он приблизился к Мори быстрым скользящим движением, позволил ей отскочить и возобновил преследование, играясь, почти танцуя. Страйкер знал, что скоро у неё сдадут нервы, и не ошибся. Едва ли хоть раз в жизни дравшаяся по-настоящему, Мори просто панически бросилась на него, слишком напуганная, чтобы соображать. Она замахнулась тесаком, но в этом дёрганном движении не было ни точности, ни силы. Бестолковая, жалкая угроза. Nice But no Страйкер схватил Мори за руку, потянул на себя, затем резко вывернул и заломил за спину. Мори чуть не рухнула лицом вниз — раздался крик боли, а потом стук упавшего на пол тесака. Не дожидаясь ответной атаки, Страйкер толкнул жертву с такой силой, что та влетела в стену, ударившись об неё всем телом. Quite good and maybe I should, uh Oh, baby, if I would, I could — Остановись, — выдохнула Мори, хватаясь за грудь. — Неужели, ты до сих пор не понял... Но Страйкер не остановился. Он оказался рядом в мгновение ока, загнал жертву в угол, перекрыв ей все пути отступления. — Я твоя судьба! — не унималась она. — Никто, никогда не полюбит тебя так, как я! Разве ты этого не чувствуешь? Разве не хочешь, чтобы тебя любили? It's quite good and it's understood But I'll be gone for good Страйкер не удостоил её ответом и молча вскинул обрез. Он выстрелил ей прямо в лицо, так что всю левую половину черепа просто разнесло. Сквозь здоровенную дырку Страйкер пару секунд мог видеть перепачканную кровью стену, прежде чем тело рухнуло на пол. — Wam-bam, baby, nice but no, — холодно произнёс Страйкер и опустил обрез. Он окинул жертву последним безучастным взглядом и, наклонившись, вытащил у неё из кармана свой потрёпанный красный платок. На платке темнели пятна засохшей крови и ещё какой-то гадости, о природе которой Страйкеру не хотелось даже думать. Впрочем, он сам выглядел ничуть не лучше. Весь в поту, крови и слюне, Страйкер чувствовал, что воняет подвалом, и до сих пор ощущал на себе прикосновения чужих рук. Хотелось смыть с себя всё это как можно скорее, и он надеялся, что в убежище ещё остались мыло и стиральный порошок. Позаимствованный обрез всё ещё лежал в руке приятной тяжестью, и Страйкер проверил магазин. Один патрон. Казалось бы, мелочь, но не пропадать же добру. Пригодится, решил про себя Страйкер, засовывая обрез за пояс. Он предпочёл любовь одному патрону, и не изменил бы своего решения. Пускай Страйкер больше привык сталкиваться с похотью по отношению к себе, но если бы его спросили — любовь или похоть, он бы ответил: из двух зол не выбирают. Оставшийся на шее след от ремня неприятно засаднило, и Страйкер потёр его. Вот чем была для него любовь — ремнём на шее, петлёй, заточением в подвале. Весело и забавно наблюдать за тем, как кто-то другой оказывается в этой ловушке, но угодить в неё самому... «Разве ты не хочешь, чтобы тебя любили?» Спасибо, но нет.