Одна

      «Тебе морду бить или свечку подержать?»       Фома намеренно промолчал, чтобы не усугублять и без того натянутые отношения с другом. И уже через несколько секунд смотрел в след его уезжающему седану. Он знал, что тот вернется. Снова вернется, чтобы спасти его и Юлю, которая чуть не сорвалась и не выдала себя после известия о ДТП. Она все еще любила Пашу и уже любила Алексея. И втроем они не знали, что с этим делать.       В конце концов это должно было случиться… Все произошло после неудавшейся встречи с Пахомом. Фома смог отделаться разговором с представителем власти в присутствии своего адвокаТа, благодаря которому вышел на свободу уже через час. Павел, как и обещал Юле, привез друга обратно.       Она встретила мужчин крепкими объятиями. Причем, на вопрос — кого обнимать первым, ответить себе девушка так и не смогла, а потому прижалась к обоим, не желая отпускать. Так они простояли около минуты, вдыхая запахи друг друга, понимая, что дни уже сочтены. Быть может это последнее объятие, последние слова, жесты, последние обещания, которые перед друг другом они уже не смогут исполнить.       Все трое мысленно благодарили Бога за то, что смогли пережить этот день, и предыдущий… Фома открыл бутылку виски и сделал несколько глотков, а после передал ее другу. Юля дождалась пока Паша запьет терпким крепким напитком сегодняшний день, и забрала бутылку из его рук, чтобы таким образом поддержать мужчин. На самом деле ей тоже пришлось нелегко. Избежав смертельной опасности, она никак не могла избавиться от внутренней тревоги. Этот дорогой скотч благотворно подействовал на всех троих. Юля снова приблизилась к Павлу. Она никак не могла поверить, что он жив, что опасность миновала. Может быть потому, что на хеппи энд эта сцена мало была похожа.       Лбом касаясь его лба, она ощущала снова что-то родное, близкое. А Паша, не стесняясь, поддерживал Юлю за талию. Глаза девушки наполнились слезами, которые могли пролиться в любую секунду. Посмотрев мужу в глаза, она коснулась его губ своими. Он ответил и ощутил вкус ее языка у себя во рту. В этом не было похоти, страсти, поцелуй был похож на прощальный.       Фома смотрел на все это, не отходя от них. Видимо ждал, когда Юля коснется и его. Она так и сделала спустя минуту, но не отпустила Пашу, который продолжал обнимать ее и своего лучшего друга. Крепкий алкоголь растекался по крови и заставлял когда-то лучших друзей посмотреть друг на друга с иной стороны.       Сейчас казалось, что так было всегда: двое лучших друзей стояли и ждали, что девушка наконец сделает выбор. И она сделала. Она выбрала их обоих… Когда Юля потянулась поцеловать Лешу, Павел попытался разорвать контакт их ладоней. Он уже смирился с мыслью, что жена ушла от него к лучшему другу. К своему удивлению сейчас она не отпустила его руки, а только приблизила этим жестом Пашу к себе. Теперь он обнимал ее сзади, чувствуя трепет ее тела в объятьях лучшего друга.       Павел повиновался. Согласился с тем, что происходило здесь. Уже через несколько секунд девушка повернулась к нему, чтобы уделить должное внимание. Она подарила мужу еще один глубокий жаркий поцелуй, предоставив Фоме возможность ласкать себя сзади. Он в этом плане был более раскованным. Видя какую игру начала Юля, ему стало интересно, как далеко она может зайти. Леша продолжал целовать ее в шею, нежно протискивая свои ладони под кофточку. Ее кожа сводила его с ума, как и прошлой ночью, когда они так торопились насладиться друг другом. Еще больше сводило с ума осознание того, что сейчас они делают это вместе. Эти трое любили друг друга: близость была лишь вопросом времени.       Неожиданно время для них перестало существовать, когда Юля вдруг потянулась к поясу брюк мужа, в то время пока ее любовник запустил ладони в ее трусики. Видя, к чему все идет, Фома резким движением повернул девушку к себе, и, взяв за подбородок, спросил:       — Ты уверена, что хочешь этого?       Его окончательно потемневшие глаза подводили к краю. Она не могла произнести ни слова. Лишь уверенно кивнула в знак согласия. Алексей не стал спрашивать повторно, осознавая решимость их обоих. В его голове то и дело возникал вопрос, что думает обо всем этом Паша. В конце концов он мог психануть, увидев свою жену в объятиях любовника и пристрелить обоих. Вместо этого он просто стоял и смотрел. Паша был шокирован всем происходящим, но еще больше своими внутренними ощущениями. Смотря на жену, целующую лучшего друга, он больше не испытывал ревности, которая съедала его последние дни. Наоборот. Он желал видеть продолжение, не исключая своего участия.       Фома впился в губы Юли, разделяя с ней страсть. Она спешила разорвать контакт их губ, чтобы спуститься к его шее. В этот момент Фома встретился взглядом с Пашей. Его расширенные зрачки, приоткрытые губы и его ладони на талии девушки, говорили о его негласном согласии. Алексей продолжал смотреть в глаза друга, демонстрируя невольную похоть, желание разделить с ним эту женщину, которую они оба безмерно любили.       Юля начала снимать с Леши пиджак, в чем он помог ей, расстегивая тотально белую рубашку. Девушка почувствовала как руки Павла отпускают ее сзади и тут же повернулась обратно к мужу. Снова впуская ее язык в свой рот, Паша ощутил привкус дорогого вискаря. Он понял, что этот привкус был подкреплен поцелуем Фомы, которого она только что целовала.       Поцелуй с Пашей был более осознанным. Между супругами не прослеживалось той обжигающей сумасшедшей страсти, которую с Алексеем они обрели совсем недавно. Паша целовал Юлю в губы, а Алексей тем временем оставлял следы на ее нежной шее. Он разделся до пояса и прижимался к девушке сзади, недвусмысленно намекая на продолжение. Леша чувствовал, как Паша протиснул ладони под ее кофточку, проведя ими по спине, он помог раздеться. Это позволило Фоме разместить ладони на ее животе. Этого ему казалось мало. Леша расстегнул молнию на брюках девушки и коснулся ее там. В доме было слышно лишь Прерывистое дыхание жаждущих мужчин и постанывание Юли. Девушка ощущала их горячие ладони, которыми зачастую они касались и друг друга. Павел, как будто что-то решил для себя и разделся до пояса, осознав, что пути назад не будет. А после он присоединился к Фоме, который помогал Юле раздеться.       Освободив ее от одежды, они все еще вели себя, как джентельмены: не пялились на ее тело, не накидывались подобно дикарям, снова оставляя право выбора за ней. Хотя эти двое мускулистых мужчин при желании могли зажать ее податливое тело и делать с ней, все что захотят. Эти мысли делали ее влажной, готовой принять их обоих.       Стоя было некомфортно продолжать. Хозяин дома быстро это понял и потянул своих гостей в спальню. Фома бесцеремонно толкнул их обоих на большую еврокровать. А сам избавился от брюк. Он видел, как Юля взглядом приглашает его присоединиться. Он не хотел мешать Паше доставлять удовольствие супруге и приник к обнаженной спине девушки. Она почувствовала его член сзади на своих бедрах и попыталась прижаться. Паша по-хозяйски закинул ноги жены на свою талию и вошел в нее, расположив Юлю сверху. Фома не отрывался от них, лаская девушку со спины. Ее шея надолго запечатлела следы его щетины. Алексей сжимал маленькую округлую грудь девушки, которая отлично справлялась с позой уверенной наездницы. Заставив окончательно затвердеть ее соски, он двинулся южнее, к ее промежности, которой сейчас вовсю занимался Паша. Лицо ее мужа обрело пунцовый оттенок, когда он продолжал трахать Юлю снизу.       Фома был на грани от этого зрелища. Он собрал в кулак остатки своего самообладания, чтобы не сжать в этом самом кулаке свой твердый, как камень член, и не достичь кульминации самостоятельно. Алексей знал, что позднее должен будет исполнить свою роль.       Когда девушка выгнула спину и легла всем телом на мужа, Леша понял, что она приглашает его присоединиться. Фома коснулся ее ануса, и пришел к выводу, что ничего подобного Юля еще не пробовала. Остатки самообладания привели к мысли, что он может травмировать ее этим первым грубым вторжением. Он попробовал размять кружок ее ануса фалангой указательного пальца и услышал в ответ одобрительный стон. Паша был занят Юлей, но понимал, что Фома хочет присоединиться. Леша пристально посмотрел на друга, разрабатывая попку его супруги осторожными движениями пальца. Он знал, что не осмелиться навредить ей. И не стал пытаться.       Паша видел перед собой обнаженную Юлю, оседлавшую его сверху. Она уверенно двигалась на его члене, доверяя прикасаться к себе сзади опытному любовнику. Паша видел Ладонь Фомы на ее груди, которой он обнимал девушку сзади. Когда Леша снова посмотрел на друга из-под своей влажной челки, Паша не выдержал и кончил.       Юля приземлилась сверху на его грудь, а потом скатилась на середину постели, где ее встретил Алексей, который мог дойти до края от любого касания к своему члену. Ему предстояло сменить друга на посту и прийти к финишу вместе с его женой. Фома был консерватором во всем. Он зачастую довольствовался миссионерской позой, чтобы видеть перед собой женщину и иметь над ней власть. Он любил то, к чему привык.       Алексей припал губами к животу любимой женщины и ощутил соленую влагу ее тела. Юля вплела пальцы в его черные волосы, предвкушая касания языка. Леша спускался вниз и все больше ощущал аромат своего лучшего друга. Паша смотрел на них и уже хотел удалиться из постели, чтобы не мешать жене и ее любовнику, которые выглядели сейчас, как малолетние влюбленные подростки. Юля вовремя взяла мужа за руку и приблизила к себе. Взглядом она уговорила его остаться. Паша знал, что делать. Он приподнял Юлю и спиной уложил ее на себя. Так он чувствовал каждое движение Фомы, которому даже в этом стремился помочь.       Контакт глаза в глаза был налажен, когда Юля начала ощущать Лешу внутри себя. Его темп был более нетерпеливый. Фома, как с цепи сорвался. Грязные мыли наполнили его голову, в которых он осознавал, что до него эту прекрасную женщину имел его лучший друг. Вскоре Алексей понял, что в таком ритме может сдаться раньше своей любовницы.       Как обычно на помощь другу пришел Паша. За много лет семейной жизни он знал, как вести себя в постели с женой, помнил о ее предпочтениях. Приподнявшись, Павел коснулся сосков, а после спустился ниже, к ее промежности. Потребовалось несколько движений рукой, чтобы Юля напряглась и выдохнула. Алексей почувствовал, как она кончила и понял это по алому оттенку и счастливому выражению ее лица.       Он все еще ощущал ладонь своего друга на горячем центре Юли. Это расковывало его окончательно. В одно мгновение Фома исподлобья посмотрел в глаза Паше и кончил, простонав что-то нечленораздельное. Он выдохся и упал на девушку, которая обняла своего любовника ладонью, прикасаясь к его волосам.       — Юля… — восстанавливая дыхание, позвал Алексей. Он снова нашел ее взгляд и расслабился.       — Леша… — устало ответила она. Паша мысленно улыбнулся самому себе. На его лице застыло саркастическое выражение, которое выдавало его сущность.       Павел видел, как эти двое были очарованы друг другом. Понял, что он лишний в этой новой истории любви. А потому быстро поднялся, натянул джинсы и спешно удалился, улавливая напоследок воркование этих двух «голубков».       Он вышел на холодное крыльцо, пропитанное изморозью с бутылкой недопитого дорогого скотча, которую сегодня открыл Фома. Выпив залпом несколько глотков, Паша попытался ответить себе, когда и что пошло не так. Он чувствовал себя нелепо, в этом новом качестве третьего — запасного игрока.       Через некоторое время из дома вышел и Фома. Он тоже не потрудился одеть на себя хоть что-то кроме брюк. Испарина пота с его торса улетучилась также быстро, как тепло покинуло его разгоряченную кожу. Видя, что Алексей готов для разговора, Павел взял его ладонь и вложив в нее ключи, сказал:       — Забирай Юлю и уезжайте отсюда. Рано или поздно они найдут вас здесь.       — Нет. Я должен остаться. А ей лучше уехать прямо сейчас. Вам обоим! — скомандовал Фома, все еще стесняясь смотреть в глаза друга. После случившегося они чувствовали себя некомфортно в новом качестве. Теперь оба не понимали, кто они друг другу.       — Она никуда не поедет без тебя, — продолжил прения Павел.       — А без тебя? — саркастически спросил Алексей, забрав виски из рук Паши, чтобы догнаться. — Ты знаешь, что убегать не в моих правилах.       — Знаю и что? — этот риторический вопрос стал поводом для молчания. А после Паша решил подытожить: — Не хочу, чтобы она пострадала. Уезжайте. В общем, ты сам все знаешь…       — Да, Паш. Спасибо за все, — ответил Фома и вернул ключи в руки друга. Он на миг встретился с ним взглядом. А после Павел увидел, как Леша исчезает за входной дверью и надеялся, что тот примет правильное решение.