светская вечерника.

— что ты делаешь? мы не на публике. — разве я не могу прикасаться к своей девушке не под пристальным взором чужих глаз? заключенный два года назад контракт оправдывал себя, несмотря на колоссальное нежелание мэй лин подписывать его. зона N109 расцвела — настолько, насколько возможно расцвести криминальному миру, а вместе с ней поднялись и оникс с онихинусом. компании благоухали — сотрудников стало больше, как и связей, как и партнеров. корпорации проложили прогнившие кровью нитки практически в каждую страну.  ‎ ‎12 марта 2039 года. ‎ ‎вечер. роскошный особняк. съезд всех криминальных авторитетов в одном месте. банкет устроен в честь выдающихся успехов в мире преступности среди молодых и не очень «бизнесменов» зоны N109. люксовые машины въезжали в райский сад одна за другой, приближаясь к огромному поместью с кристально чистой водой фонтана перед самим входом. яркие огни, широкие террасы и балконы, идеально отстриженные деревья по всему периметру, мраморные полы и дворецкие — все кричало о богатстве. встречали гостей, учтиво кланяясь и любезно пропуская внутрь, двое самых преданных псов — люк и киран. снаружи — изящество, внутри — настоящий фурор. шведских столов, ломящихся от высококачественной еды, было не сосчитать. официанты бегали с подносами алкоголя на любой вкус среди гостей, пока те приветствовали друг друга под негромкое музыкальное сопровождение небольшого ансамбля на сцене. дамы — в нарядных платьях, джентльмены — в не менее роскошных смокингах. восхищенные вздохи и речи шли из каждого уголка просторного зала — все были в восторге от большой светской вечеринки, устроенной сайлусом и мэй лин. и пока гости делились впечатлениями — оба готовились к выходу. ‎ ‎в одной из «гостевых» комнат на верхнем этаже особняка мэй лин стояла в специально подготовленной для нее гардеробной. готическое черное платье с бордовыми подкладками, ажурные туфли на высоком широком каблуке в такой же расцветке, кружевной чокер на шее и аккуратно уложенные волосы — мэй лин готовилась к этому вечеру как никто другой, хоть подобные события не были для нее новинкой. с подписанием контракта-сделки подобные вечера стали для нее, можно сказать, рутиной. сайлусунепременно нужно было заявлять о себе и своем растущем величии в каждому уголке зоны N109, а мэй лин, как его надежный напарник и главный любовный интерес, везде свободно шагала рядом, скромно придерживая под локоть. так происходило и сегодня.  ‎ ‎остается последний финальный штрих — подчеркнуть бледную кожу яркой красной помадой. погруженная в размышления о предстоящем вечере мэй лин не сразу замечает силуэт в отражении зеркала, но отчетливо ощущает две нежно скользящие руки по ее талии, смыкающиеся в районе живота — сайлус. их отношения все еще нельзя было назвать идеальными — ни партнерские, как двух глав крупных корпораций, объединивших силы, ни как наигранно романтические. главным, самым абсурдным условием подписанного контракта был пункт о договорных отношениях на публику. и смех, и грех, но подобное решение оказалось выгодным для обоих, как и предрекал сайлус два года тому назад. они вместе поднимали обе компании, вместе расширяли владения, вместе заводили новые связи, вместе прокладывали путь в другие государства с такой же нелегальной промышленностью — всегда вместе и всегда без лишних чувств. в этих взаимовыгодных отношениях не было места любви, не было места лишним скандалам и истерикам, не было места  для слишком близкого контакта наедине — они играли счастливую, влиятельную пару только при чужом присутствии. конечно, без уместной романтики не обходилось — прикосновения и легкие поцелуи имели место быть, объятия и ласковые обращения стали чем-то базовым. все четко и по делу — все по прописанному сценарию. так думали оба. ‎ ‎руки сайлуса аккуратно покоились на животе мэй лин. в отражении позади нее — идеально уложенный вулфкат, подобранный под расцветку ее платья отглаженный костюм, дорогие часы на запястье, а на лице — легкая ухмылка. всегда разный, но всегда идеальный — от магнетической внешности сайлуса временами невозможно было оторвать взгляд. уточенный и строгий, дерзкий, но элегантный — каждый образ говорил о статусе, каждая деталь подчеркивала красоту.мимика, жесты, тембр голоса, манера общения — самоуверенность исходила волнами, украшенная элегантностью. за два года, проведенных бок о бок практически каждый день, мэй лин поняла одно — за ее спиной стоит мужчина мечты, если бы она умела мечтать. ‎— что ты делаешь? мы не на публике, - непоколебимость в ее голосе отражалась и на ее лице. никак не отреагировав на подобное странное поведение, мэй лин спокойно очерчивала края губ помадой. ‎— разве я не могу прикасаться к своей девушке не под взором чужих глаз? - бархатный тон ласкал ухо. ухмылка сайлуса никуда не исчезла, когда он по-странному нежноуткнулся носом в тонкую шею мэй лин, будто пытаясь вдохнуть запах ее тела, смешанный с ароматом духов. пристальный взгляд из-под пепельной челки следил за каждым движением, задерживаясь на губах, приобретающих насыщенный бордовый оттенок.  ‎— я не твоя девушка, — из груди мэй лин раздается саркастический смешок, но внутри нее проносятся мысли о нестандартности данной ситуации. ‎— но ты - моя. еще на ближайший год, — сайлус не говорит, а будто довольно мурчит. его большие ладони по- собственнически опускаются на бедра мэй лин, разворачивая девушку к себе, — эта помада очень тебе идет, — изучающий взгляд скользит по всему лицу. не сосчитать сколько раз сайлус украдкой и напрямую смотрел на бледное лицо с оттенком глаз, как у него. мэй лин умела передавать холодную строгость и чарующую красоту даже в самых маленьких деталях своей внешности. временами он думал, что мог действительно быть очарован. отрицать природное обаяние мэй лин было глупостью, как и то, что со временем она идеально вписалась в его вкус и стандарты. уголки его губ приподнимаются в еще одной естественной ухмылке, когда тонкие длинные пальцы аккуратно поправляют стрелку на веке девушки, — нам пора выходить. гости давным давно прибыли. ‎ ‎в голове у мэй лин тревожной красной строкой бежал лишь один вопрос — что происходит? непонятное, странное, отличающееся от обычного поведение. совсем немного она была растеряна, пока сайлус вел их по парадному фойе второго этажа. его рука удивительно бережно держала тонкую ладонь мэй лин, когда они спускались по застеленной красным бархатным ковром лестнице,ведущей прямо в бальный зал.  ‎— неплохая картина, — замечает сайлус довольно сухо, осматривая толпу восхищенных их появлением лиц. его глаза сужаются, когда он замечает конкретного молодого человека около стола с закусками. незаметно его рука опускается ниже, властно остановившись на тонкой талии мэй лин. ‎ ‎поприветствовав всех гостей с широкой лестницы, мэй линпервым делом последовала за сайлусом, ведомая его рукой, к одному из главных партнеров обеих компаний.  одна беседа, другая, за ней — еще несколько таких же интеллигентных диалогов в разных отраслях их бизнеса. не сказать, что мэй лин не нравилось быть главным событием вечера и настолько сильно ощущать свое влияние среди огромной толпы. к этому она и стремилась, именно этого и желала. только по этой причине контракт в итоге был подписан — сайлус гарантировал ее роскошное будущее, которое она получила.  ‎ ‎вечер был суматошным и слишком активным. в какой-то момент они разделились, учтиво ублажая разговорами по мере возможностей каждого находящегося на празднестве гостя. оказавшись на мгновение разлученным с мэй лин в вихре смешивающихся людей и оживленной музыки, сайлусищет ее глазами. ищет своего партнера, ищет своего сокомандника по игре в любовь. ищет идеально отточенную талию, тонкую изящную шею и миловидное лицо. и ловит себя на мысль — почему вообще ищет? его взгляд маниакально мечется от одного к другому, а после он замечает в глубине толпы вежливую улыбку и буквально слышит ставший родным стук удаляющихся на балкон каблуков. его взгляд прикован к одиноко стоящему на террасе силуэту, обрамленным сиянием ярких огней фасада особняка. обходительное извинение, стремительный шаг — сайлус оказывается на широком балконе спустя минуту, сокращая расстояние со своей целью. ‎— наслаждаешься видом? — его глубокий голос разносится по ночному воздуху, когда он встает рядом и рассматривает красивый профиль. глаза блуждают по изгибам, пока не встречаются с темно-красными глаза. мэй лин смотрит на него немного устало, но довольно, держа в руке бокал с красным вином. ‎— решила передохнуть. эти непрекращающиеся разговоры слегка утомляют, — красный след от губ остается на стекле бокала, когда мэй лин делает несколько глотков бордовой жидкости. легкая дымка опьянения виднеется в ее глазах, когда их взгляды сталкиваются друг с другом. необычно. они часто выпивали на подобных мероприятиях, но почему-то именно сегодня сайлус выглядит слишком… слишком. светло-медовая кожа под светом софитов будто сияет, волосы развиваются на ветру, создавая небольшой беспорядок. все черты его лица кажутся гораздо красивее, а может все из-за повышенного градуса в теле мэй лин. она двигается к нему ближе — замечает любопытные взгляды из торжественного зала через огромные окна-двери. пронзительные красные глаза сайлуса, кажется, прожигают ее насквозь, когда он насклоняется к ней поближе. их тела почти соприкасаются.  ‎— должен признать, ты выглядишь гораздо милее под воздействием алкоголя, — звуки смеха и музыки доходят через открытые балконные двери позади них. сайлуснаклоняет голову к мэй лин, его губы находятся в нескольких дюймах от ее уха, прежде чем укусить. по телу девушки проходят мурашки. рука крепче сжимает бокал. довольный смех вырывается из груди сайлуса, когда он слегка отстраняется, чтобы оценить ее реакцию и слегка покрасневшее лицо — мило.  ‎ ‎на девушку резко накатывает тревожность. смущение не проходит. в голове все тот же вопрос — что происходит? — но не от действий сайлуса, а от собственных эмоций. почему-то именно сегодня было тяжело разыгрывать спектакль перед многочисленными взглядами.  ситуация в гардеробе выбила ее из колеи. долгие разговоры притупили размышления, но стоит вернуться в начало вечера - появляется много вопросов и много сомнений. все вокруг немного давит. мэй лин начинают бесить любопытные глаза, смотрящие на них. хотят представление? они его получат. мэй лин острожно ставит стакан на мраморное покрытие перегородки балкона. сайлус понимает все по ее взгляду — крепкие руки скользят на женские хрупкие бедра, сминают, прижимают к себе. он чувствует горячее дыхание мэй лин и лёгкий запах вина, когда на секунду останавливается около ее губ. «его типаж» в этот вечер искренне манит. а может не только этим вечером, может всегда, но подавлять мысли и эмоции было гораздо проще, чем признать сложную правду. он целует медленно, но страстно. руки мэй лин обвивают его шею, привычно касаются затылка, зарываясь в волосы — приходится прижать ее к себе плотнее до последнего сантиметра, слизывая с пухлых губ сладость вина. напряжение растет. дыхание сбивается. игра на публику переходит границы — в голове мэй лин тревожно мигает сигнальная лампочка, предупреждая не заходить дальше. дальше — обрыв, но у нее не срабатывает педаль тормоза. желание просачивается сквозь каменные оковы ее выдержки. руки сайлуса — тянутся только выше. по ее коже вновь пробегает табун мурашек, стоит тонким пальцам коснуться ее спины — там, где между веревками корсета виднеется кожа. сердце бьется об грудь. в голове пульсирует. поцелуй внезапно становится более глубоким — мэй лин протестующе мычит, чувствуя сплетение их языков, но ощущения дурманят. податливость дурманит и сайлуса. чувствовать разгоряченное тело, тонкую талию и горячее дыхание в своих руках и на губах — внезапно возбуждающе. он отрывается от сладких губ нехотя — взгляд красных глаз потемневший, грудь тяжело вздымается, все тело дрожит от повисшего между ними несказанного напряжения с примесью желания. ‎ ‎— за мной. живо,— со зловещим, хищным обращением сайлус увлекает мэй лин обратно в фойе, по-хозяйски крепко сжимая тоненькое запястье. шаг, один, второй — они поднимаются по лестнице, бросив быстрое пожелание о хорошем вечере гостям. сдерживаться было невыносимо. мэй лин позади него брыкалась, пыталась освободить руку из железной хватки, кричала о неправильности их действий и выхода за рамки условий контракта. он сам все понимал.понял еще год назад, когда стал замечать свой непривычно долгий взгляд на ее теле и чертах лица, когда стал замечать отсутствие отвращения при прикосновениях на церемониях и важных встречах, когда стал замечать, что в наигранных объятиях, поцелуях и сладких обращениях друг другу появилось больше необходимости. он все понял по взглядам люка и кирана в своем офисе, когда клал трубку после диалога с неприступной главой оникса с довольной улыбкой. знал, но отрицал. замечал, но не принимал. подавлял, порицал, пытался уничтожить зародыш в своей душе — по итогу довел до того, что впивается в чужие губы с новой волной желания за закрытой дверью спальни. мэйлин бьет его по плечам, вырываясь, но ему мало. мало настолько, что еще немного — и вгрызется в шею, но вместо этого хватает на руки и бросает на кровать. мэй линперед собой видит голодного зверя, а внутри себя — пугающее чувство сдаться. отдаться  моменту, списав все на влияние алкоголя. она тянет сайлуса на себя, заставив застыть над ее телом грозовой тучей. в этот раз поцелуй выходит несдержанным — оба борятся за власть, кусаясь. страстно, напористо, мокро и жадно. у девушки кружится голова от ощущения их сплетенных языков и тихого рычания сайлуса, когда он хватает ее за волосы. ‎— еще не поздно остановить меня. одно твое слово - и я выйду за двери этой комнаты, — кожа мэй лин пылает от его дыхания. сайлус смотрит в ее глаза с животной похотью, но дает право выбора.  ‎— заткнись, мудак, — от ее слова из груди парня вырывается негромкая усмешка. ‎ ‎одежда стремительно летит на пол. мэй лин тихо стонет от губ сайлуса на своей шее. казалось, они рвут ткань на телах друг друга голыми руками. один поцелуй, второй ниже, сайлус спускается по ее телу быстро, не оставляя ни одного сантиметра кожи без внимания. хотелось упиться этим вкусом, ароматом, ощущением тонкости, бархатности, близости. руки мэй лин блуждают по его волосам, плечам, касаются крепкой спины, вызывая агонию внутри. податливое тело выгибается ему навстречу, желая быть ближе, пока он по-джентльменски заводит ласками и мокрыми узорами по плоскому животу. мэй лин отчаянно пыталась дышать и цепляться за реальности. шум музыки доходил до ее слуха, но все внимание концентрировалось на звуках поцелуев, мокрых следах где-то по всему телу и собственных стонах. сайлус пожирал ее — она отдавалась без остатка. самозабвенно касалась медовой в приглушенном свете комнаты кожи, сжимала пепельные локоны между пальцев и тянулась навстречу. вид идеально сложенного тела, очерченных кубиков, крепкой груди  и мышц рук довели ее до предела — внизу все невыносимо горело. сайлус оставляет на ее ноге поцелуй, рассматривая наикрасивейшую  картину под собой. пальцы скользят по нежному бедру. толчок — он упивается громким стоном мэйлин, сходя с ума от тесноты ее тела внутри. скользко, влажно, до безумия приятно — он входит до конца, девушка под ним выгибает спину и хватается руками за простыни. терпение иссякло. самообладание летит к чертям, стоит ему в череде стонов услышать «пожалуйста, быстрее». мольба услышана — он ускоряет темп, опускаясь к ее губам. мэйлин практически скулит в его губы, хватается за плечи, оставляя едва ощутимые красные следы ногтями — тела сливаются, темп и глубина проникновения сводит с ума обоих. контакт становится теснее, стоит сайлусу нависнуть над ней и приподнять тонкую спину одной рукой — кожа к коже. неправильность ситуации уже никого не волнует — нарастающее удовольствие накрывает с головой. сайлусотрывается от ее припухших губ, обжигает дыханием висок и сдавленно мычит-рычит, мэй лин оставляет на его шее и плечах остатки помады и грубые укусы. страстно. громко. невыносимо хорошо. угол проникновения меняется — у мэйлин сводит низ живота и сбивается дыхание. все тело трепещет изнутри, когда движения становятся хаотичными, но остаются слишком быстрыми. она громко стонет на грани вскрикиваний, а после воздух застревает где-то в грудной клетке — по всему телу до потери разума приятный спазм и дрожь. сайлус наблюдает за ней завороженно из- под полуприкрытых век — следит за тем, как лицо мэй линискажается в удовольствии, как приоткрытые губы влажно блестят от их поцелуев, как она хмурит брови и извивается под ним в экстазе. напряжение в собственном теле росло, расползаясь жаром по всему телу. мэй лин в оргазме сжимает его внутри, резкая теснота доводит сайлуса до пика — несколько беспорядочных, резких толчков — он с приглушенным рыком-стоном оставляет на животе мэй линбелесую жидкость, тяжело дыша. у нее — звезды перед глазами,  у сайлуса — непреодолимое желание запечатлеть этот момент в своем сознании.  ‎ ‎за окном, кроме сменяющихся мелодий, слышатся голоса гостей. сайлус смотрит на время — вечеринка подходит к своему концу. облизнув резко пересохшие губы, он смотрит на обмякшую под собой девушку и в его глазах блестит огонь восхищения. у мэй лин прикрыты глаза, грудь тяжело поднимается от пережитков оргазма. иссиня-черные длинные волосы раскинуты по простыни. просыпается собственничество. ‎— приходи в себя. я провожу гостей, — голос ровный и спокойный. снисходительный и насмешливый тон отсутствует. сайлус на удивление бережно стирает салфеткой свои следы с живота мэй лин, отрезвевшей от алкоголя, но одурманенной пережитым наслаждением. ‎— какой джентльмен, — усмехается теперь она. тело тяжелое, будто налилось свинцом. она устало приподнимается на локтях, наблюдая за тем, как сайлусподнимает ошметки из вещей с пола. он надевает пиджак на голое тело, поправляет прическу и кидает непонятно удрученный взгляд на нее.  ‎ ‎двери закрываются. мэй лин без сил падает под одеяло под гул с улицы. сайлус с вежливой полуулыбкой провожает гостей и возвращается в комнату, рассматривая спящую девушку под пробивающимся светом луны. ‎ ‎спойлер к следующей главе: ‎— ты переходишь границы. ‎— мы перешли их вчера ночью. я больше в них не нуждаюсь.