Часть 1

Кондиционер в офисе поддерживал идеальную температуру и влажность воздуха, но сейчас казалось, что его фильтры не справляются с нагрузкой. Хозяин кабинета Ясон Минк — Первый Консул Амой, глава Синдиката Тринадцати, Айсмен, — как его только не называли. Сейчас он был воплощением ледяной ярости, его взгляд, обычно скрытый за непроницаемой маской, прожигал Катце насквозь. Тот стоял, опустив голову, но не склоняясь. Он знал, что нарушил не просто протокол, а саму основу их отношений. Неповиновение Ясону было равносильно самоубийству. Но он не мог иначе. — Ты… ослушался меня? — голос главы Синдиката был тихим, смертельно опасным. Катце поднял взгляд, в его глазах плескалась смесь страха и упрямства. — Да, Консул. Ясон медленно поднялся из-за своего стола, сделанного из полированного обсидиана. Каждый его шаг был наполнен угрозой. — Ты понимаешь, что это значит? — Понимаю, — Катце сглотнул. — Я готов понести любое наказание. Ясон остановился в нескольких сантиметрах от него. — Любое? Ты готов умереть за свою… принципиальность? Катце молчал. Он помнил, как получил это задание. Доставить партию «Элизиума» на Ксайлос. Задание было слишком ответственным, и Минк потребовал, чтобы он выполнил работу сам, а не поручал кому-то из своих курьеров. «Элизиум» — наркотик, выжимающий из человека последние капли радости, оставляя лишь пустоту и зависимость. Сырьём для него служило редкое растение с Раванты, само по себе вполне безобидное. Но благодаря некоторым добавкам и химическим компонентам, оно превращалось в убийственный галлюциноген, изготавливающийся в секретной лаборатории на одном из астероидов. Формула этого вещества принадлежала одному амойскому биохимику. Никто из тех, кто участвовал в сложной цепочке производства и поставок этого наркотика, не знал всех её звеньев. Никто, кроме Ясона Минка и Катце. Обычно Катце не задавал вопросов. Он был брокером, а не моралистом. Но на этот раз что-то сломалось внутри. Он видел, как «Элизиум» разрушал жизни на Амой, и не мог допустить, чтобы это дерьмо попало на Ксайлос. — Я не мог этого сделать, господин, — наконец произнёс Катце. — Не мог отправить эту отраву на Ксайлос. Ясон нахмурился. — Ты… жалеешь этих отбросов с Ксайлоса? Ты, Катце, который продаст душу за лишний кредит? — Это не так, — Катце выпрямился. — Я не жалею их. Я жалею себя. Я не хочу быть частью этого. Не хочу быть тем, кто разрушает жизни. Блонди отвернулся и забарабанил пальцами по столу. — Ты предал меня. Ты поставил свои… чувства выше моего приказа. — Нет, Консул, — Катце сделал шаг вперёд. — Я не предал вас. Я выполнил ваше задание. Ясон резко обернулся. — Что? — Я не доставил «Элизиум» на Ксайлос, — Катце говорил быстро, пока гнев Ясона не захлестнул его. — Я связался с местными властями. Я предоставил им информацию о поставщиках, о маршрутах, о покупателях. Они провели облаву. Конфисковали весь «Элизиум», который предназначался для продажи. И… они заплатили мне за информацию. Ясон смотрел на него, не веря своим ушам. — Ты… сдал наших партнёров? — Нет, господин Минк, — Катце покачал головой. — Я сдал тех, кто торгует смертью. Теперь правительство Кайлоса знает, где, как из чего её производят. Не знает только, что формула принадлежит нам, и что Синдикат с этим связан. А взамен я получил… в три раза больше, чем мы могли бы заработать на продаже «Элизиума». Ксайлосские власти щедро вознаграждают тех, кто помогает им бороться с наркотиками. Они готовы платить любые деньги, чтобы защитить своих граждан. В кабинете повисла тишина. Ясон смотрел на Катце, его лицо постепенно разглаживалось. Гнев сменялся удивлением, а затем — чем-то, похожим на восхищение. — В три раза больше? — переспросил он изумлённо. — Да, Консул, — подтвердил Катце. — И это только начало. Ксайлосские власти заинтересованы в долгосрочном сотрудничестве. Они готовы платить за любую информацию о наркоторговцах, о контрабандистах, о тех, кто угрожает их планете. Ясон обошёл стол и снова приблизился к Катце. На этот раз в его взгляде не было угрозы. Была… заинтересованность. — Ты… ты сыграл на опережение, — пробормотал он. — Ты увидел возможность там, где я видел только прибыль. — Я увидел возможность сделать больше, — ответил Катце. — Возможность заработать больше, возможность… сделать мир немного лучше. Ясон усмехнулся. — Неужели Меченый, циничный брокер с Чёрного рынка, вдруг стал филантропом? — Я просто понял, что иногда честность приносит больше выгоды, чем обман, — пожал плечами тот. — И что даже на Чёрном рынке есть место для… инноваций. Ясон отвернулся и посмотрел в окно, на идеально выстроившиеся в ряд зиккураты и небоскрёбы Танагуры. Он молчал долго, словно обдумывая услышанное. Наконец он повернулся обратно к Катце. — Ты нарушил мой приказ. Поставил под угрозу нашу репутацию. Ты мог погубить нас всех. — Я знаю, Консул, — ответил Катце. — Я был готов к этому. — Но… ты принёс мне в три раза больше прибыли, — Ясон снова усмехнулся. — И открыл для нас новый рынок. Рынок, где за информацию платят больше, чем за наркотики. Глава Синдиката подошёл к своему столу и взял с него хрустальный стакан, наполненный янтарной жидкостью. Он протянул его Катце. — За инновации, — произнёс Ясон. — И за то, что ты осмелился ослушаться меня. Катце принял стакан и сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но он не поморщился. Он знал, что выпил не только дорогой напиток, но и свою индульгенцию. — Благодарю, Консул, — ответил Катце. — Я не подведу вас. Ясон опустился в кресло и посмотрел на него с новым интересом. — Я не знаю, что ты задумал, Катце, — сказал он. — Но надеюсь, что это будет так же прибыльно, как и твоё маленькое восстание на Ксайлосе. — Я уверен, что не разочарую вас, — ответил брокер. — У меня есть ещё несколько идей. Ясон откинулся в кресле, наблюдая за тем, как он допивает напиток. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение, но Катце знал, что это лишь маска. Ясон никогда не доверял никому полностью, и теперь, после такого дерзкого поступка, он будет следить за Катце вдвойне. И Катце улыбнулся. Он знал, что только что перевернул игру. Он доказал Ясону, что неповиновение может быть выгодным. И он был готов использовать это знание в своих целях. Чёрный рынок Амой только что стал немного… интереснее. И немного опаснее. Потому что теперь на нём появился игрок, который не боялся рисковать. И который знал, что иногда, чтобы выиграть, нужно нарушить правила.