Пролог

Войны клонов — один из самых масштабных и трагических конфликтов в истории Галактики, разразившийся между Галактической Республикой и Конфедерацией Независимых Систем (Сепаратистами). Начавшись в 22 году до Битвы при Явине, этот кровопролитный конфликт стал ареной для возникновения великой армии клонов, созданной на основе ДНК охотника за головами Джанго Фетта. Под командованием джедаев, клоны вели бесчисленные битвы на планетах по всей галактике. Однако за всей этой войной скрывалась зловещая тень: ситхский Лорд Дарт Сидиус, действовавший под личиной Верховного канцлера Палпатина, манипулировал обеими сторонами, чтобы разрушить Республику, уничтожить Орден джедаев и установить Галактическую Империю. Но его планам помешало это. Пока Республика собирала силы в сердце своего могущества — на Корусанте, где решалась судьба галактики, — над планетой произошло нечто необъяснимое. Прямо из пустоты, без предупреждения и без сигнала с гиперпространства, в орбите появилась... она. Огромная пирамида, чёрная как смоль, словно высеченная из самой тьмы, медленно вращалась над столицей Республики. Её поверхности поглощали свет звёзд, не отражая ни единого луча, словно сама природа отвергала её существование. Величественная и зловещая, она повисла в безмолвии над миллиардами жизней. Паника охватила улицы мегаполиса. Гражданские не понимали, что происходит. Ни предупреждений, ни сообщений — только пустота, которую принесла с собой эта незваная гостья. Казалось, что сама ткань пространства содрогнулась, позволив этому монументу ужаса проникнуть в реальность. Некоторые говорили, что это оружие сепаратистов. Другие — что это знак древнего зла, вернувшегося из забытых времён. Реакция на Корусанте была мгновенной, но далеко не единой. В Зале Галактического Сената началась неразбериха. Представители систем выкрикивали обвинения, одни требовали немедленного применения силы, другие — эвакуации столичной планеты. Верховный Канцлер Палпатин сохранял маску спокойствия, но в его взгляде читалась напряжённая сосредоточенность. Он молчал, как будто уже знал, с чем они столкнулись. Совет джедаев был срочно созван в Храме. Магистр Йода с тревогой вслушивался в потоки Силы. Она дрожала, как поверхность воды перед бурей. "Темнота, древняя… неведомая," — произнёс он. Мейс Винду сжал кулаки, глядя на проекцию пирамиды: "Это не дело сепаратистов. Мы сражались с их машинами... но это — нечто иное." На улицах Корусанта царил хаос. Городская охрана и силы безопасности пытались сдержать толпы, в то время как сотни транспортов с чиновниками и богатыми жителями пытались покинуть планету. Над зданиями реяли голографические предупреждения: "Сохраняйте спокойствие. Республика контролирует ситуацию." Но никто не верил этим словам. А в это время, высоко в небе, пирамида продолжала молчать. Ни сигнала, ни движения, ни выстрела. Только присутствие. Пугающее, необъяснимое, подавляющее. И галактика затаила дыхание. Из гладких чёрных граней пирамиды начали выходить странные объекты — плоские, мерцающие зелёным светом голографические экраны. Сначала они медленно опускались в атмосферу, зависая над районами Корусанта, затем начали стремительно умножаться, как будто кто-то включил программу массового вещания, но для кого — и зачем? Экраны не показывали изображения в обычном смысле. На них мелькали абстрактные символы, не распознанные ни одним лингвистом, и искажённые образы лиц — иногда узнаваемых, иногда чуждых, будто сам разум зрителя подставлял в них что-то своё. Некоторые клялись, что видели на экранах умерших близких, другие — сцены из далёких кошмаров. Их мерцание сопровождалось резким, едва слышным шепотом, который, казалось, звучал внутри сознания. Паника вспыхнула с новой силой. Голографические экраны начали буквально преследовать людей. Они двигались за ними, неотрывно, как хищники, выделяя себе жертву. Никто не мог оторваться от взгляда этих светящихся прямоугольников — даже если закрыть глаза, экран продолжал быть перед тобой. Люди сходили с ума, врезались в стены, пытались убежать в подземные уровни города, но экраны не отставали. Орден джедаев отреагировал незамедлительно. Несколько мастеров и рыцарей направились к наиболее охваченным паникой районам, пытаясь уничтожить экраны. Световые мечи проходили сквозь них, как сквозь туман. Броски Силой, ударные волны, даже молнии Пло Куна, вызванные редкими техниками — всё было бесполезно. Экраны не поддавались ни физическому, ни ментальному воздействию. Они были... вне мира. Связь между планетами начала восстанавливаться фрагментарно. Несмотря на перебои, жители Корусанта смогли установить контакт с другими ключевыми системами. Информация поступала разрозненно — в виде экстренных передатчиков, фрагментов видеозаписей, сообщений от торговых гильдий и колониальных служб. С каждым новым откликом картина становилась всё яснее — и тревожнее. Пирамида на Корусанте была не единственной. Сообщения из Набу, Кашиика, Камино, Мандалора, Мустафара, Рилота и других планет подтверждали одно и то же: в орбитах этих миров появились такие же структуры. Все идентичны по форме и поведению — чёрные пирамиды, неподвижные в космосе, окружённые теми же голографическими экранами, проникающими в населённые районы. На Камино экраны уже проникли в учебные центры клонов. Там сообщалось о первых случаях психологических срывов среди инструкторов и рекрутов. На Мустафаре местные рабочие станции были эвакуированы после того, как экраны начали блокировать выходы с платформ. На Кашиике в верхушках деревьев наблюдали, как экраны начали группироваться, словно формируя сеть над поселениями вуки. Общее между всеми случаями: экраны не проявляют агрессии в прямом смысле, но навязчиво взаимодействуют с населением. Они не разрушают инфраструктуру, не применяют оружие, но вызывают массовую панику и нарушают функционирование обществ. Стандартные средства борьбы — оружие, Сила, технологии подавления — не оказывают никакого эффекта. Республиканский командный центр на Корусанте начал экстренное совещание. Генералы, сенаторы и представители Ордена джедаев пытались найти шаблон в происходящем. Единственное, что было ясно — это не нападение одной фракции. Это не вторжение в классическом понимании. Это появление неизвестной силы, действующей по своим непонятным законам — одновременно, в разных уголках галактики. И это только начало. Планета Татуин. Небо было чистым, палящее солнце поднималось над дюнами Джундландской Пустоши. Местные фермеры занимались привычной работой: проверяли испарители влаги, переговаривались с дроидами, готовились к новому знойному дню. Всё шло как обычно — пока в небе не появилось чёрное пятно. Оно росло в размерах. Сначала его приняли за грузовое судно. Потом — за тень от низколетящего крейсера. Но уже через минуту стало ясно, что это нечто другое. Огромная пирамида, матово-чёрная, без знаков принадлежности, без звука, без следа тяги, медленно опустилась в атмосферу и зависла над краем пустыни, примерно в 20 километрах от Мос-Эйсли. Песок под ней начал подниматься, хотя ветра не было. Пирамида не двигалась. Она просто... появилась. Связь с городом начала прерываться. Радиосигналы стали глушиться, дроиды переставали отвечать. Несколько местных пилотов попытались подлететь ближе на спидерах — и больше не вернулись. В Мос-Эйсли люди начали беспокоиться. Постепенно появились первые голографические экраны — те же, что и на Корусанте. Они выходили из нижней части пирамиды и медленно расползались по округе, приближаясь к городу. Местные пытались их обстреливать, но ничего не происходило — лазерные выстрелы проходили сквозь них. Один охотник за головами попытался ударить один из экранов прикладом, но получил сильнейший разряд — его парализовало. Экраны начали фиксироваться на отдельных людях. Они преследовали их. Кто-то пытался уехать вглубь пустыни — безуспешно. Через час экраны были уже в самом городе. Люди начинали терять контроль — одни забивались в дома, другие, наоборот, выбегали на улицы в истерике. Кто-то пытался связаться с Республикой, но все каналы связи были перегружены или заглушены. Пирамида не проявляла агрессии. Она просто была. Но от этого становилось только хуже. Во дворце Джаббы Хатта, глубоко в пустыне Татуина, всё началось с вибраций. Пол подземных залов задрожал, когда над песками зависла чёрная пирамида — настолько огромная, что она закрыла собой солнце на несколько минут. Слуги и охрана столпились у окон, пока голографические экраны, такие же, как на других планетах, начали медленно опускаться во внутренний двор. Один из экранов проник прямо в тронный зал. — Что это за дрянь?! — заорал Биб Фортуна, хватаясь за бластер. — Это что за техника? Или снова Хандо нанёс визит? Но Джабба молчал. Его глаза сузились. Он наблюдал, как зелёный прямоугольник завис в нескольких метрах от него, будто изучал. — Bo shuda... — наконец выдавил он. — Я не звал гостей. Гарда попыталась стрелять — лазер прошёл сквозь экран, не оставив следа. Охранные дроиды атаковали силовыми копьями — то же самое. Один из них оказался "избран" экраном — и тот неотступно следовал за ним, даже когда бедняга бросился прочь из зала, сбивая столы и крича на всех языках. — Хватит. — Джабба рявкнул, и все замерли. — Убейте панику. Оставьте экран. Пусть висит. Может, это шпионская игрушка. Может — предупреждение. Он наклонился вперёд, его хвост скользнул по подиуму. — Но если это пришло ко мне — значит, оно пришло ко всем. Узнайте, есть ли такое на Нар-Шаддаа, Беспине, Кореллии. Я не люблю, когда мне лгут. Особенно несуществующие противники. Через несколько часов пришли подтверждения: экраны были везде. Даже в самых глухих уголках галактики. Джабба хмыкнул. Внутри Здания Сената. Внутри здания Сената стояла напряжённая тишина. Только отдалённые звуки паники доносились с улиц через стены, а в воздухе висело зелёное свечение — один из экранов пробрался внутрь и завис под куполом. Мейс Винду стоял у окна, наблюдая, как экран медленно проходит сквозь стену, преследуя одного из сенаторов, который, спотыкаясь, пытался убежать. Голос мастера был твёрдым. — Это не технологии сепаратистов. Мы бы уже знали. Это что-то совсем другое. Что-то... старое. Йода сидел в стороне, неподвижный. Он медленно открыл глаза. — Мы не поняли пророчество. Мы ждали врага в будущем. Но это — из прошлого. Очень далёкого. Никто не ответил. Все смотрели на экран, зависший над залом, как будто он изучал их. Но также и у КНС Планета Като-Неймодиан. Над хмурой, залитой дождём атмосферой промышленного мира зависла тень — огромная, чёрная, безмолвная. Пирамида появилась внезапно, как и в других местах, без сигналов гиперпространственного выхода. Её появление вызвало немедленную тревогу в Главном Торговом Совете Неймодианцев. В зале совещаний, обшитом золотом и стеклом, архипрефект Лот Дуфф прижал пальцы к вискам, глядя на голопередачу с орбиты. — Это не республиканский корабль… и не дроид КНС. Это вне всех классификаций. Один из младших аналитиков — тонкий неймодианец с расширенными зрачками — проговорил, не отрываясь от панелей: — Экраны уже внутри комплексов. Они не мешают работе, но проникают повсюду. Некоторые сотрудники не выдерживают. Начинаются панические расстройства. — Сократить движение. Заблокировать внешние уровни. Запретить доступ к окнам. Мы не допустим срыва производства, — отрезал Дуфф. Он не знал, что делать, но одно было ясно: страх подрывает контроль быстрее, чем любые республиканские санкции. Планета Мунилист. Банковский клан Муунов отреагировал с привычной холодной рациональностью. Пирамида зависла над их гигантскими хранилищами, но в отличие от других миров, паники почти не было. Муунов обучали сдержанности с детства. — Информация подтверждена, — сказал один из управляющих, сдвинув свои длинные пальцы в жесте внимания. — Экраны обнаружены в 87% наших филиалов по поверхности. Они не враждебны, но нарушают протоколы внутреннего наблюдения. Старший координатор Фин Вен Му взглянул на голограмму, показывающую, как экран следует за сотрудником по коридору. — Инвесторы потребуют отчёта. Пусть экраны висят. Но если это влияет на цифры — запустите резервы в нейтральных секторах. Сначала защита капитала. Потом — философия. Планета Серено. Дворец графа Дуку сотрясся от внезапной атмосферной аномалии, когда чёрная пирамида медленно вошла в верхние слои облаков. Она не двигалась — висела. Беззвучная, но массивная, она заслонила собой полнеба. — Это невозможно, — произнёс один из адъютантов, глядя на мониторы. — Это... это не может быть создано руками. Не органическими. Не механическими. Дуку стоял в зале, опираясь на балюстраду. Ему доложили, что экраны уже внутри башни. Один вошёл в библиотеку. Другой — прямо в его личные покои. Они двигались медленно, но неумолимо, не реагируя ни на попытки остановить их, ни на блокировки. Даже чувствительность к Силе ничего не давала. Он отвернулся от окна, подошёл к столу и ударил по поверхности ладонью. Голограмма экрана мигнула — и зафиксировалась на нём. Лицо на секунду отразилось в ней — не его. Кто-то другой. Или он сам — в другом времени? — Они нарушили моё пространство. Без предупреждения. Без цели. Это — демонстрация силы, — сказал он, явно раздражённый. Ассаж Вентресс стояла у колонны, глядя на приближающийся экран. Она не отвлекалась, но заговорила ровным, спокойным голосом. — Я пробовала воздействовать через Силу. Безрезультатно. Ни давления, ни влияния — как будто это не материя и не энергия. Дуку кивнул на это в него не было страха — только сосредоточенность. — Тогда ты чувствуешь то же, что и я. Это не просто вторжение. Ассаж склонила голову. — Прикажете действовать, если экраны начнут вмешиваться? — Нет. Пока наблюдаем. Они пришли, как хозяева, не спрашивая. Но рано или поздно кто-то заговорит. И тогда мы узнаем, с кем имеем дело. Вся галактика. Вся галактика замерла. Сотни звёздных систем, десятки цивилизаций — от варварских кочевий в Поёсе Тингел до мегаполисов Сектор-Корпорации — были охвачены шоком. Появление чёрных пирамид и голографических экранов вызвало самую масштабную волну паники со времён Зимнего Перехода Хаттов. Экраны не уничтожали, не атаковали, не захватывали — они просто были. И это пугало больше, чем выстрел. На Татуине Джабба Хатт приказал утилизировать один из экранов, но десять новых появились взамен. Его наёмники отказывались ночевать во дворце, а некоторые сбежали. На Набу сенат планеты просил эвакуации. Экраны появлялись в детских садах, госпиталях, а один завис прямо над озером, отбрасывая мрачную тень на воды. На Мунилист представители Банковского клана пытались связаться с Конфедерацией, требуя компенсаций за убытки из-за массового бегства сотрудников. Экраны проникли даже в защищённые архивы — и начали следовать за системными администраторами. На Корусанте Сенат и Ордена джедаев мобилизовали аналитические группы, дроидов-переводчиков, флот и архивы — всё, чтобы выяснить природу вторжения. Безуспешно. Ситхи-бейниты, спрятанные в глубинах системы, не вмешивались. Они наблюдали. Пока не случилось это. И вот однажды, одновременно, на всех экранах появился текст. Сначала простая фраза. На всех языках — от шах’ссакийского до хаттского. Но в общегалактическом было следующее: «Привет-привет, разумные! Не ожидали этого?» Это выглядело как насмешка. Простое, почти игривое начало. Разумные останавливались на улицах. Дроиды замирали. Слуги в сенате замолкали. Даже в храме джедаев ученики опустили мечи. Через несколько секунд фраза сменилась. Через несколько секунд фраза сменилась: «Сегодня — вы, жители галактики, забудшие и не знающие. А ведь раньше в этой галактике жили другие Разумные. Такие, что могли завоевать всё. Переустроить всё. Они исчезли. Но их след — остался. И сегодня вы будете реагировать на Них.» Пауза. Как будто экран "ждал", пока это осознают. И наконец: «Топ 15 самых могущественных Ситхов в галактике: по мнению Истинных.» Корусант. После появления фразы на всех экранах улицы Корусанта частично замерли. Люди, твиллеки, родианцы и другие разумные смотрели на зелёные голограммы с непониманием. Хотя что можно было ожидать — Это розыгрыш? — спросил пожилой дуг, стоявший у уличного лотка. — Это реклама? — недоверчиво буркнул механик с уровней припортовых доков. — Кто вообще делает топ Ситхов? — фыркнула Твилечка листая комлинк в поисках новостей. Мнения разделились: одни восприняли это как дезинформацию или вирусный вброс; другие — как реальную угрозу. В соцсетях начались потоки обсуждений. Разумные вспоминали мифы, слухи, исторические фрагменты из старой республики. Внизу, на уровнях ближе к техническим, начались локальные беспорядки. Некоторые паниковали — особенно те, кто уже видел экраны у себя в квартирах. Сенат. В сенатском комплексе обсуждение быстро перешло в режим экстренного совещания. Представители планет требовали объяснений. — Кто автор? — требовательно повторял сенатор с внешнего кольца. — Это пропаганда Сепаратистов? — Или Республика разыгрывает спектакль, чтобы ввести новое военное положение? — обвинял представитель с Независимой секции. Службы разведки уже доложили: источника сигнала нет. Пирамиды не излучают стандартные сигналы, не принимают команды, не поддаются анализу. Бейл Органа сказал. — Мы не знаем, кто это. Но эти слова вызвали реакцию. И это была цель. Нам нужно стабилизировать обстановку до выяснения подробностей. Некоторые сенаторы покидали зал — связываться с правительствами своих планет. Обстановка была напряжённой, но пока без истерики. 3. Храм Джедаев. Оби-Ван Кеноби и Энакин Скайуокер стояли у проекционного зала вместе с другими мастераи. Экран над ними всё ещё показывал последнюю фразу: «Топ 15 самых могущественных Ситхов». — Это шутка? — сказал Энакин с удивлением. — Они правда собираются устроить рейтинг? — Неважно, что именно они собираются, — резко ответил мастер Джедай. — Важно, что у них доступ к информации, которой не должно быть. Оби-Ван посмотрел на экран. — Странно что кто занимается подобными вещами. — Это тест, — сказал Винду. — Или приглашение. В любом случае — это уже повлияло на сознание миллионов. Йода молчал. Он стоял немного в стороне. На этот раз — не в раздумье, а в ожидании. Вся Комната Совета была в тишине. Учеников временно удалили. — Мы должны быть готовы, — сказал Йода. — Быстро придёт следующая фраза. Возможно — уже не текст. А что-то большее. Энакин тихо пробормотал, не отрывая глаз от экрана: — Кто составил этот список… и почему сейчас?