Глава 1. Правила переговоров

Они предупреждали меня не принимать это дело. Но как отказаться, когда итальянские маги грозили разорвать договор? Как позволить ему снова всё испортить? Я помню тот день, когда он впервые переступил порог Министерства после войны. Белоснежные волосы, холодная улыбка, взгляд, будто вырезанный изо льда. Он тогда сказал: «Новые времена, Грейнджер. Но старые враги остались». С тех пор он появлялся везде, где я меньше всего ждала. Как тень, которую невозможно стряхнуть. Министерство магии. Зал переговоров.              — Малфой… — выдохнула я, замирая на пороге роскошного зала Министерства. — мои карие глаза сузились, когда я увидела его. Он стоял рядом с Забини, окружённый делегацией итальянских магов, его белоснежные волосы идеально уложены, а дорогой чёрный мундир подчёркивал его накачанную фигуру. Я сжала папку с документами до боли в суставах — не от страха, от ярости. От бессильной злости, что он опять здесь. Опять он. Всегда появляется там, где меньше всего его ждёшь — и где больнее всего. — Грейнджер, — его голос скользнул по мне, холодный и насмешливый, словно змеиный шепот. — Какое… неожиданное удовольствие. Его серые глаза медленно прошлись по моей фигуре, оценивающе, нагло, будто я была вещью, выставленной на аукцион. — Министерство теперь нанимает кого угодно? — процедила я, не давая голосу дрогнуть, игнорируя его взгляд. Уголок его губ дрогнул в саркастической ухмылке. — Милая, если бы ты знала, насколько опустилось Министерство… — он наклонился чуть ближе, и я почувствовала лёгкий аромат дорогого парфюма, смешанный с чем-то опасным. — Но ты ведь всегда была умнее всех, не так ли? Забини фыркнул, а итальянцы с любопытством наблюдали за нашей перепалкой. — Может, хватит тратить время? — я резко развернулась, направляясь к залу переговоров. — О, Грейнджер, — его голос догнал меня, сладкий, как яд. — Ты так торопишься… А я надеялся, что мы сможем пообщаться после. Я обернулась, встретив его взгляд. — Единственное, о чём я с тобой готова общаться — это о тюремном сроке, Малфой. Его смех, низкий и вызывающий, эхом разнёсся по коридору. — Как мило. Но, знаешь, — он сделал шаг вперёд, и его пальцы легонько коснулись моей талии, прежде чем я успела отпрянуть. — Ты никогда не знаешь, чего хочешь… пока не попробуешь. Я резко дёрнулась назад, чувствуя, как кровь приливает к щекам — не от смущения, а от ярости. — Ты омерзителен. — Зато неотразим, — он парировал, ухмыляясь. — Спроси у любой из них. Он кивнул в сторону двух итальянских колдуний, которые не сводили с него влюблённых глаз. Я фыркнула и резко развернулась, уходя. Но за спиной услышала его шёпот, предназначенный только мне: — Беги, Грейнджер. Но мы оба знаем — ты вернёшься. Я сжала зубы и шагнула в зал переговоров, даже не удосужившись ответить. Ненавижу его. Но почему-то моё сердце билось так часто… — Всё предельно ясно, мисс Грейнджер, — Моретти улыбнулся, кивая, и уже протянул руку за пером, когда раздался тот самый голос — медленный, сладкий, как отравленное вино. — Не стоит торопиться, — Драко лениво развалился в кресле, пальцы сложены под подбородком. — Почти как будто кто-то пытается протолкнуть сделку, пока мы не заметили… нюансы. — Его серые глаза сверкнули. Я почувствовала, как горячая волна гнева подкатила к горлу. — Если у вас есть возражения, Малфой, — мои пальцы сжали перо так, что оно треснуло, — то, может, озвучите их чётко, вместо того чтобы сидеть и мурлыкать намёки? Он приподнял бровь, наслаждаясь моей реакцией. — О, я просто восхищаюсь твоей… напористостью, — он провёл языком по нижней губе. — Но, знаешь, Моретти, в третьем пункте есть маленькая деталь о поставках драконьей кожи… Я резко перевела взгляд на итальянца — тот нахмурился, листая документ. — Что за деталь? — спросил он. Драко улыбнулся, как кот, поймавший канарейку. — Министерство забыло упомянуть, что квоты на вылов уже исчерпаны. А значит, твои клиенты получат товар… никогда. — Он откинулся назад, довольный. — Разве не весело? Я почувствовала, как кровь стучит в висках. Сукин сын. — Это временные ограничения, — мои слова звучали резче, чем я планировала. — И они не касаются этого контракта. — О? — Драко притворно удивился. — Тогда почему это не прописано? Моретти теперь смотрел на меня с явным сомнением. Я глубоко вдохнула, собираясь разнести его аргументы в пух и прах, но Драко уже встал, подошёл ко мне — слишком близко, так что я почувствовала тепло его тела. — Не злись, — он прошептал так тихо, что только я услышала. — Ты знаешь, как это тебя красит… Грязнокровка. Я резко отстранилась, но он уже отошёл, бросая через плечо: — Моретти, давай обсудим это без посредников. У меня есть… альтернативное предложение. Итальянцы тут же оживились. Я стояла, сжимая кулаки, готовая разнести его на атомы. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. — О, мистер Моретти, — мой голос стал медовым, губы растянулись в самой обольстительной улыбке, которую я только могла изобразить. — Кажется, здесь просто недоразумение... Лёгкий взмах палочки — и чернила на пергаменте перестраиваются, формируя новый, идеальный пункт. Я наклоняюсь над столом, специально чуть ниже, чем нужно, позволяя вырезу платья приоткрыть то, что обычно скрыто. Моретти замер. Его взгляд прилип к моей груди, а язык на мгновение скользнул по губам. — Всё совершенно прозрачно, — продолжаю я, пальцем указывая на изменённый текст, — и, конечно, абсолютно в ваших интересах... Итальянец быстро хватает перо, подписывает, даже не читая дальше. — Прекрасно, мисс Грейнджер, — его голос слегка дрожит. — Я всегда доверяю... таким профессионалам. Я выпрямляюсь, удовлетворённо наблюдая, как его глаза всё ещё блуждают по моему телу. И тут раздаётся медленный, ядовитый хлопок. — Браво, — Драко аплодирует с преувеличенной театральностью, его холодные глаза горят настоящей злостью впервые за вечер. — Настоящее мастерство. Хотя... — Он делает шаг вперёд, его голос падает до опасного шёпота, — я думал, ты выше таких дешёвых трюков. Я улыбаюсь ещё слаще. — Всё, что работает, дорогой Малфой, — отрезаю я, наслаждаясь его реакцией. Его пальцы сжимаются в кулаки, но лицо остаётся ледяным. — Забавно, — он наклоняется так близко, что его губы почти касаются моего уха, — но я учту этот приём... для будущих переговоров. Его дыхание обжигает кожу, и я резко отстраняюсь, но он уже отходит, бросая через плечо: — До следующего раза, Грейнджер. И, чёрт возьми, от одной этой фразы у меня по спине пробегает предательский холодок. Ненавижу. Блейз Забини, до этого момента наблюдавший за разворачивающейся драмой с ленивым аристократическим видом, вдруг оживляется. Его тёмные глаза, обычно столь же невыразительные, как у выдолбленной статуи, теперь сверкают чистейшим, неподдельным интересом. Он прикрывает рот рукой, но подавившийся смех всё равно вырывается наружу — хриплый, довольный. — «Ох, Драко…» — он качает головой, явно наслаждаясь тем, как Драко напрягся, как его пальцы вцепились в спинку кресла. — «Кажется, ты только что проиграл… и тебе это дико не нравится.» Драко бросает на него убийственный взгляд, но Забини только шире ухмыляется, откидываясь на спинку стула. — «Не злись. В конце концов…» — он лениво указывает пером в сторону Моретти, который всё ещё не может отвести взгляд от Гермионы, — «разве не ты всегда говорил, что всё решает игра на опережение?» И тут, с невозмутимостью, добавляет: — «Хотя, надо признать… она сыграла грязнее.» Драко резко поворачивается к нему, но Забини уже поднимает руки ввверх, глаза сияют от восторга. — «Просто наблюдение, дружище. Просто наблюдение.» И, чёрт возьми, даже итальянцы теперь еле сдерживают смех. А Драко? Он выглядит так, будто готов убить их всех. Но больше всего — её. — Тогда позвольте мне пригласить вас на ужин, мисс Грейнджер, — Моретти ловит мою руку, прижимает к губам, и его взгляд говорит яснее слов: отказа не примем. Я чувствую, как Драко замер за моей спиной. Воздух вокруг него будто застыл, зарядился статикой перед ударом молнии. — С удовольствием, — отвечаю я сладчайшим тоном, нарочито медленно отводя руку, будто нехотя. Моретти вспыхивает от победы. — Прекрасно! Мой экипаж ждёт у выхода. — Он галантно предлагает руку, и я принимаю её, чувствуя, как Блейз подавился очередным смешком. И тут — — Как трогательно. Голос Драко режет пространство, как лезвие. Он стоит вполоборота, его профиль резок и холоден, но в глазах — бешенство. — Надеюсь, вы обсудите за ужином не только контракты, — он делает паузу, и его взгляд тяжело скользит по мне, — а то ведь так скучно. Моретти хмурится, но я лишь смеюсь, легонько, словно Драко сказал что-то забавное. — О, не волнуйтесь, — мои пальцы сжимают руку итальянца, намеренно демонстративно, — я уверена, нам будет о чём поговорить. Драко не двигается, но я вижу, как напряглись его скулы. — Тогда приятного аппетита, — он произносит это так, будто желает мне отравиться. Я улыбаюсь ещё шире и позволяю Моретти увести себя, но спиной чётко чувствую — Его взгляд прожигает меня насквозь. Отлично. Пусть сгорит от злости. Но когда дверь закрывается за мной, я ловлю себя на мысли — А что, если он не просто злится? Что, если он… ревнует? Ресторан Mercante. Свечи мерцают в хрустальных подсвечниках, отражаясь в темно-красном вине. Моретти наполняет мой бокал, его пальцы случайно задерживаются на моих дольше, чем нужно. — Вы так очаровательны, когда рассказываете о своей работе, — он улыбается, демонстрируя безупречные зубы. — Но я уверен, война оставила… шрамы. — Его взгляд скользит по моему декольте, будто ищет их прямо сейчас. Я притворно вздыхаю, поднося бокал к губам. — О, это давно в прошлом. — Делаю глоток, оставляя на стекле след помады. — Хотя, знаете… некоторые раны заживают дольше других. Он тут же загорается, наклоняется ближе. — Возможно, вам нужен кто-то, кто… поможет забыть. Его рука опускается на моё колено под столом. Я медленно отодвигаюсь, с улыбкой достаю салфетку, будто просто поправляю платье. — Как мило. Но, боюсь, я занята. — Поднимаю взгляд, играя с ободком бокала. — У меня есть молодой человек. Моретти застывает. Его пальцы дергаются, но он быстро берёт себя в руки. — Davvero? — Притворно-разочарованный вздох. — Он, должно быть, невероятный человек, если смог завоевать вас. Я улыбаюсь загадочно, позволяя вину согреть щёки. — О, он… особенный. — Делаю паузу, будто вспоминаю что-то приятное. — Хотя иногда ведёт себя как полный придурок. Моретти смеётся, но его глаза цепенеют — он понял намёк. — Тогда… за ваше счастье. — Поднимает бокал, но в его тоне кислота. Я чокаюсь, наслаждаясь моментом. Где-то в эту секунду Драко, наверное, ломает стакан в кулаке. И мысль об этом согревает лучше вина. Моя квартира, поздно вечером. После ванны, наполненной пеной с ароматом лаванды и ванили, я закутываюсь в мягкий шелковый халат и наливаю себе бокал золотистого зелья от похмелья — на всякий случай, хотя сегодня я пила совсем немного. Но после такого дня хочется просто расслабиться и насладиться победой. — Гарри, я же сказала — не сегодня! — доносится из камина голос Джинни, прежде чем её лицо появляется в зелёных языках пламени. Она закатывает глаза, но тут же замечает мою ухмылку. — О-о-о, у тебя тот вид, когда ты либо кого-то уничтожила, либо... — И то, и другое, — перебиваю я, опускаясь в кресло с бокалом в руке. Джинни мгновенно забывает про Гарри. Её глаза вспыхивают азартом. — Рассказывай. Сейчас же. Я делаю глоток, чувствуя, как зелье растекается тёплыми волнами, смывая остатки напряжения. — Контракт подписан. Итальянцы счастливы. А ещё... — моя улыбка становится шире, — я доказала Малфою, что он не единственный, кто умеет играть в эти игры. Джинни замирает, потом её лицо освещается восторгом. — Ты не... — О, я да, — киваю я, наслаждаясь её реакцией. — На его глазах. С его драгоценным клиентом. И знаешь что? Я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя, как сладкая месть согревает меня изнутри. — Он бесился. Настоящий, живой Малфой, а не этот холодный ублюдок, которым он обычно притворяется. Джинни взвизгивает от восторга. — Боги, я обожаю тебя! — она хлопает в ладоши. — Он вообще что-то сказал? — О, он попытался... — мои пальцы лениво обводят край бокала. — Но я просто ушла. С ужином. С другим мужчиной. Джинни закатывает глаза с преувеличенным восхищением. — Ты жестокий человек, Гермиона Грейнджер. Я ухмыляюсь, поднимая бокал в тосте. — Это ещё не всё... — добавляю я заговорщицки. — Я намекнула, что у меня есть молодой человек и Моретти обязательно ему передаст. Джинни замирает, потом разражается хохотом. — О НЕТ! — она давится от смеха. — И он... он повёлся? Я пожимаю плечами, но мои глаза сияют от удовольствия. — Кто знает... — говорю я загадочно. — Но, если он не пришлёт мне сову до утра... значит, я переоценила его интерес. Джинни фыркает. — Он пришлёт. Не письмо — самого совиного почтальона, с драконьей яростью. Я смеюсь, но где-то в глубине души... Я почти надеюсь, что она права. Министерство Магии. Мой кабинет. Трансгрессия прошла идеально — я материализуюсь прямо перед дверьми своего кабинета, чувствуя, как юбка-карандаш эффектно облегает бедра после утренней корректировки. Четыре сантиметра — и теперь она сидит безупречно, подчеркивая каждую линию. — Доброе утро, Гермиона! — Ханна Эббот встречает меня с чашкой дымящегося кофе в руках. Её голубые глаза теплеют, но в них мелькает любопытство. — Ты выглядишь... победно. Я принимаю чашку, вдыхая аромат крепкого эспрессо, и позволяю себе самодовольную ухмылку. — Потому что так и есть. Ханна задерживает взгляд на моей юбке, потом быстро отводит глаза, но я успеваю заметить лёгкий румянец. — Вчерашние переговоры прошли успешно? — она делает вид, что проверяет бумаги на моём столе, но я знаю — она жаждет подробностей. Я делаю глоток кофе, наслаждаясь его горьковатым вкусом, и небрежно бросаю: — Контракт подписан. Итальянцы в восторге. А ещё... — пауза, драматичная, — я довела Малфоя до белого каления. Ханна замирает, её брови взлетают к волосам. — Ох... — она медленно качает головой. — Я бы поосторожничала... Он ведь не из тех, кто прощает. Я фыркаю, ставя чашку на стол. — Пусть попробует что-то сделать. Но в этот момент дверь моего кабинета распахивается с такой силой, что стёкла дрожат. И он стоит на пороге. Драко Малфой. Его серебристые волосы слегка растрепаны, будто он не спал всю ночь. Серые глаза горят холодным огнём. А его губы... сжаты в тонкую линию. Ханна заглатывает воздух и мгновенно исчезает, бормоча что-то о срочных документах. Я медленно поднимаюсь из-за стола, чувствуя, как адреналин ударяет в кровь. — Малфой. Какое неожиданное... — Заткнись, Грейнджер. Он захлопывает дверь заклятием тишины и делает два шага вперёд. Его взгляд скользит по мне, оценивающий, яростный. — Ты намеренно... — его голос низкий, опасный, — использовала этого итальянского идиота, чтобы вывести меня? Я скрещиваю руки на груди, наслаждаясь моментом. — А что, сработало? Его глаза вспыхивают. И тогда он двигается. Быстро. Решительно. Один шаг — и его пальцы впиваются в мои бёдра, прижимая меня к столу. — Ты играешь с огнём, Грейнджер, — он наклоняется, его дыхание обжигает мою шею. — И я не собираюсь позволять тебе выиграть. Моё сердце бешено колотится. Но я не отступаю. — Попробуй меня остановить, Малфой. Его губы приближаются... И тут — Громкий стук в дверь. — Гермиона? У нас экстренное совещание! — голос Кингсли разрезает момент. Драко застывает. Потом отстраняется, его глаза всё ещё пылают. — Это не конец, — шепчет он. И исчезает трансгрессируя. Я глубоко вдыхаю, поправляю юбку... И улыбаюсь. Игра только началась.