Тайная вылазка

      Темно в небольшом городке. Темно так, что хоть глаз выколи: яркие звёзды заволокли тёмные тучи, свет не лился ни из окон многоэтажек, где уже все жители спали, ни от уличных фонарей, которые то загорались, то потухали, сломанные. Несмотря на такую мрачную атмосферу, по городу гулял тёплый летний ветерок, согревая его и делая чуть уютнее.       Одинокая туча, что скрывала белую луну, стремительно проплыла. Теперь она освещала своим бледным светом не только беззвёздное ночное небо, но и город внизу. Крыши домов, казавшиеся до этого пугающими тенями, немного преобразились, и блики слабо подчёркивали их силуэты. Вон та крыша, например, плавно наклонена, вон та – наоборот, ровная, эта явно с черепицей, эта – без неё, на вот этой куча антенн, на этой – ни одной…       Кто-то быстро пробежал по крыше и скрылся за дымоходной трубой. Неизвестный нарушитель спокойствия долго не выходил оттуда, однако спустя пару секунд высунул мордочку, будто принюхиваясь, затем показал чёрные ушки, лапы, а также гордо поднятый хвост. Сомнений не оставалось – это кошка. Уличная кошка, каких в городке великое множество.       Янтарные глаза зверька как-то хищно сверкнули, стоило ему посмотреть перед собой, в какую-то далёкую точку, и кошечка, таинственно махнув хвостом, побежала. Она ловко перескакивала с крыши на крышу, мчась только вперёд, а её приземления на мягкие лапки были такими бесшумными, что любой другой представитель кошачьих мог бы позавидовать.       Где-то на пятой крыше по счёту к чёрной кошке присоединились два преследователя: голубоглазый кот, чья короткая шерсть напоминала цвет вороньего крыла, только часть мордочки, живот и лапы оставались молочно-белыми, и тёмно-бурая кошка, зелёные глаза которой отличались такой же холодной решительностью, как и у первой. Эти двое просто подошли к янтароглазой навстречу, и она остановилась. Кот поднял торчком уши, расширил зрачки, глядя на неё, и слегка дёрнул кончиком хвоста – мол, куда направляешься, расскажи, нам интересно. В ответ же кошечка пристально посмотрела на него, сузив зрачки и недовольно виляя всем хвостом, в отличие от него – «отстань, не твоё дело». Бурая кошка раздражённо задёргала ушами – «как это – “отстань”?!», – и, как кот, тоже их навострила – «расскажи нам, ты же явно неспроста так торопишься». На этот раз чёрная кошечка перестала махать хвостом и устало опустила его, мол, так и быть, расскажу. Затем она вильнула мордочкой в сторону – «присоединяйтесь, вы потом поймёте», – и те беспрекословно послушались. Чёрная кошка повела двоих котов за собой, переходя сначала на лёгкую рысь, а потом снова разогнавшись до высокой скорости, какая у неё была вначале. Тёмный кот и бурая кошка следовали за ней, не отставая, подгоняемые каким-то азартом и любопытством.       Вскоре к тройке присоединились ещё по паре котов и кошек, и теперь их стало семеро. Луна всё также освещала их путь, а чёрную кошку делала краше, прибавляя её шерсти загадочный отблеск. То же самое происходило и с другими тёмно-шёрстными кошачьими, но из-за того, что они все сбились в одну кучку, это было менее заметно, чем у кошечки, ведущей всю их своеобразную шайку.       Глэринг стал спускаться с крыши на лестницу, с лестницы – на сухой асфальт. Пусть это и было не очень удобно некоторым кошакам, они всё равно продолжали идти за своей предводительницей. Инстинкт – такая интересная штука, сближающая незнакомых животных друг с другом ради какой-то общей, взаимовыгодной цели.       Тем временем кошачье скопление с каждым разом всё увеличивалось и увеличивалось, разные коты и кошки стекались со всех сторон, даже не пытаясь взаимодействовать с чёрной кошкой, как это делали самые первые – просто присоединялись к массовому движению и всё.       И вот, небольшой глэринг стал уже самым настоящим кошачьим шествием в ночь летнего солнцестояния. Оно всё также прыгало и бежало, как и ранее по крышам, будто живое единое и неразрывное целое. Испуганные мыши и крысы в ужасе сметались с кошачьего пути, не желая стать ужином, уличные собаки – тоже, видя, что по одиночке точно не справятся с огромным полчищем котов и кошек. Конечно, были так называемые «храбрецы», сбившиеся в относительно небольшие группки, которые были возмущены такими нарушителями ночного городского спокойствия, но их тут же заставляли поджать хвосты яростным шипением, угрожающим рычанием, визжащим мяуканьем.       Это зловещее кошачье шествие в буквальном смысле сметало всё на своём пути. Оно шло к своей цели. И чёрной янтароглазой кошке это нравилось, очень нравилось. Вся эта власть была сосредоточена только в её лапах, только за ней сейчас шли все уличные кошки города, потому что думали, что она их ведёт к чему-то прекрасному и желанному.       Какие наивные.       Медленно, но верно твёрдый асфальт сменился мягкой травой, а многоэтажки – природными видами и одиночными деревянными домиками. Тут ветер дул сильнее, чем в городке, тем самым иногда ероша шерсть котам: ему было где разгуляться. Белая луна больше не висела так высоко в небе, как некоторое время назад, а уже потихоньку клонилась к горизонту – значит, скоро её сменит яркое солнышко.       Чёрная кошка перешла с бега на лёгкую рысь, видя, как они были уже близки к цели. Шедшие за ней это тоже почувствовали, замедлились.       И вот, пройдя через незакрытую калитку, они остановились перед маленьким домиком. Его деревянные стены были покрашены в приятный розовый цвет, рядом находилось много клумб с цветами. Окна его были задёрнуты шторами, отчего нельзя было разглядеть, кто там жил и что было внутри.       Чёрная кошечка, вытянув хвост трубой, вальяжно прошла вперёд и, остановившись у порога и встав на задние лапки, поскреблась коготками об дверь с протяжным «мя-я-я-яу».       Спустя несколько минут в доме загорелся свет, послышались неторопливые шаги, и дверь открылась. На пороге стояла женщина в возрасте, одетая в лавандовый халат. Завидев чёрную кошку, она мигом раскрыла глаза, прогнав сонливость.       – Батюшки… Чернушечка, это ты? – с расстановкой произнесла она.       Кошечка мяукнула – «да, это я». Её янтарные глаза теперь сияли как крохотные светлые звёздочки в тёмном небе, вызывая желание как можно скорее что-то для неё сделать.       – Ты так давно ко мне не заходила, – между тем продолжала женщина, радостно улыбаясь. – Где-то недельку или две, точно не помню… Тебе молочка налить, да? – заботливо поинтересовалась она.       – Мя! – коротко поддакнула Чернушечка.       – Сейчас, сейчас… – торопливо сказала старушка, разворачиваясь, но была остановлена:       – Мяу!       – Мряу!       – Мя-я-я-я-яу!       Требовательные коты и кошки, которые долгое время шли за Чернушкой, мяукали, тоже прося еды у старой женщины. Сама же чёрная кошка никак на это не реагировала, и просто продолжала пристально смотреть на неё.       – Ах, ты ещё и друзей с собой привела! – искренне обрадовалась женщина, сложив руки и слегка наклонив голову. – Как это мило с твоей стороны! Сейчас я вам всем дам покушать, не волнуйтесь, мои котята, – проворковала она, скрываясь за дверями.       Десятки котов и кошек с благоволением посмотрели на чёрную. Та же, состроив самодовольную мордочку, уже представляла себе новую жизнь, где её слушаются не только люди, но и кошачьи, выполняют все её прихоти, а сама она только лежит где-нибудь на мягкой перинке и смотрит на это всё свысока, обернувшись своим хвостиком.       Её мечты прервал скрип двери и шумный гвалт взбудораженных котов. Женщина не успевала ставить миски, блюдца, тарелки, чашки и прочую посуду с молоком, рыбкой, мясом перед уличными кошачьими: они сразу накидывались, как только получали свою порцию. Однако старушка вовсе не сердилась на котиков и улыбалась, ведь в глубине души думала, что они просто невинные существа, которых нужно регулярно кормить и заботиться о них, что они однажды отплатят тем же.       И вот, все кошачьи уже мирно и жадно поедали то, что им дали, а Чернушка даже не прикоснулась к своей миске. Заметив это, женщина окликнула свою любимицу:       – Чернушечка! А ты почему не кушаешь? Ты не заболела ли случаем?       Кошка закатила глаза и отрицательно мявкнула, когда подошла к своей миске и мирно начала пить молоко. Вот же люди, не дают ей спокойно посидеть в сторонке и подумать о делах великих! Как и остальные коты, в прочем.       Но главное, что она лучше всех, это очевидно.