Часть 1

Сегодня был один из тех дней, после которых хочется просто лечь лицом в подушку и не вставать до следующего учебного года. Я захлопнула входную дверь, бросила портфель на кровать так, что тот с глухим бах соскользнул на пол, и, не снимая кофты, поплелась на кухню. Хотелось только одного горячего чая и чего-нибудь сладкого. Хоть что-то что должно подсластит этот ненавистный день . Последняя учебная неделя — это не просто хаос. Это апокалипсис, растянутый на пять дней. Контрольная по алгебре, где наш учитель смиловалась и дала нам списать. Сочинение по украинской литературе, английский язык и его правила, где в начале урока у меня отказался работать телефон. И всё естественно на фоне злых учителей, которые будто сговорились выбросить на нас последние остатки своей ненависти. Класс гудел, как улей, только не трудолюбивый, а бешеный. А у нас всего одиннадцать человек, три из которых делают вид что болеют. До конца года оставалось всего две недели, но они ощущались как вечность. "Попробуй выжить" — кричали эти слова как только заходила за порог школы. На кухне я бросила взгляд на стол — и застыла. Моих конфет не было. Тех самых, которые я отложила утром. Шоколадные, спрятанные за миской с хлебом которое накрывало полотенце. Их точно никто не должен был трогать. Но сейчас от них не осталось даже фантиков. — Ну, классно, — пробормотала я, окидывая пространство подозрительным взглядом, будто стены могли выдать преступника. Вдруг раздался крик попугая. Я вспомнила, что забыла утром наложить ему корм в кормушку. Попугай, возмущённый голодом и всеобщим беспорядком, взвизгнул ещё громче и с шумом вылетел из клетки (крыша, как всегда, была приоткрыта). Он метнулся по кухне, как зелёная молния, и устроился на верхушке холодильника, оттуда презрительно наблюдая за моими попытками снять кофту и кинуть ее на стул. — Ладно, ладно, сейчас будет еда, — пробормотала я, насыпая корм в его миску. В этот момент Пантера — наша черная кошка, начиная тереться о мои ноги, громко мурлыча. Её жёлтые глаза смотрели на меня с немым укором: «А где моя порция?» Тарталетка, вторая кошка (трёхцветная) ловко запрыгнула на стул, выгнув спину, будто готовясь к царственной трапезе. Я вздохнула. Кажется, в этом доме все только и ждут, чтобы я их накормила. Даже братья, который я дико ненавижу, вот-вот вернутся с тренировки, первым делом будет орать: «ЖРАТЬ!» Я потянулась за кошачьим кормом, но в этот момент попугай, решивший, что его обделяют, резко спикировал вниз. Я дёрнулась и корм рассыпался по полу. — Чорт! — вырвалось у меня шёпотом. Тарталья моментально прыгнула вниз, радостно забила лапой по кошачьему корму, разбрасывая их ещё больше. Как Пантера начала с угла поедать. Попугай, довольный произведённым эффектом, устроился на столе и принялся чистить перья. Мне пришлось закатить глаза, ведь это не первая выходка его. Старый попугай, но до более умный. Подняв обеих кошек на руки, и выгнав их за дверь, знаю что позже они придут. Стала собирать корм. Пока снова не начал орать попугай. Мне пришлось ему дать наконец корм, случайно наступая на грязь. Пока собирала услышала какой-то шорох, подумала что это попугай, поэтому когда закончила наконец поставила чайник на плиту. И снова раздался лёгкий шорох. Ладно, это уже не шутки. Надо пойти проверить что там кошки делают. Я зашла за угол кухни, направляясь к своей комнате, но остановилась. Что-то мелькнуло у меня на периферии зрения, тень. Быстрая и неуловимая. Резко обернувшись, сердце забилось чаще, я надеюсь это будет глюк мозга. Подошла к двери своей комнате, положила руку на ручку, задержала дыхание и толкнула её вперёд. Дверь противно отперлась. Комната снова встретила меня беспорядком — розовые стены, тонущие в мягком полумраке; яркие шторы, которые колыхались от лёгкого ветра открывшего окна; полка с игрушками, постеры на печке, разбросанные вещи, недопитая кружка чая на столе, как и бардак. Но вот чужое присутствие, перед кроватью стоял незнакомец. Он был моего роста. Одет в простую тёмную майку, из-под которой выделялись чёрные нарукавники. Волосы каштановые, возможно, из-за освещения. Свет что падал из окна пробиваясь мягким ржавым отблеском На его голове. А глаза были неестественно голубые, почти светящиеся, как у кота. Они уставились прямо на меня со страхом, готовые в любой момент бежать. И ещё эти противные шрамы, украшали лицо. Шрамы что так часто рисовали... Передо мной, наконец до меня доперло, что стоял Нил Джостен. Я отшатнулась, вцепилась в дверной косяк, и полушёпотом выдохнула: — Та нє, ну це вже якась маячня… Сон. Це ж знову, блін, сон… Опять осознанный сон. Ведь так? Я сжала ногти в ладонь, пытаясь проснуться. Обычно в такие моменты всё рушится — просыпаешься, валяешься в поту на подушке. Но сейчас, абсолютно нет. Ничего не рушилось. Чайник тихо закипал на кухне и попугай орал. А он стоял посреди моей розовой комнаты, посреди всей это хламовни— и смотрел, приподнимая одну бровь. — Ты… — голос дрогнул, но я собралась. — Ты не можешь быть здесь. Нил Джостен, с его проклято-идеальными чертами лица и этими голубыми глазами, которые теперь смотрели на меня с подозрением, медленно склонил голову набок. — Это я должен спрашивать, — его голос был тихим, но чётким, с лёгким акцентом. — Кто ты? И почему у тебя… — он обвёл комнату взглядом, задержавшись на постерах с его командой, которые я собирала по крупицам, — …всё это? Мой мозг лихорадочно работал. «Он не знает. Он действительно не понимает, где находится.» — Нил, — я сделала шаг вперёд, но он инстинктивно отпрянул, как дикий зверь, почуявший ловушку. — Ты сейчас не в своём мире. Ты… попал сюда. — Что? — Ты зашёл не в свою дверь, — я указала на окно, за которым виднелся мой двор, а не привычные ему улицы Пальметто. — Ты переместился. В мой мир. Его брови сдвинулись, губы сжались. Он огляделся снова, медленно, будто пытаясь найти подвох. — Это шутка? — голос стал резче. — Кто тебя подослал? — Никто! — я чуть не засмеялась от абсурдности. — Ты думаешь, я бы так старалась, если бы это была шутка? Посмотри вокруг! Разве это похоже Пальметто, или вообще Америку? Он нахмурился, но его взгляд скользнул по постерам, книгам по полке, пока не остановился на одной единственной из всех трилогии «Лисья нора». — Откуда ты знаешь… — Потому что ты - вымышленный, — я выдохнула. — В этом мире. Ты персонаж книг. Тишина. Попугай на кухне орал, как ненормальный. Господи, заткните его уже его нибудь. Нил стоял неподвижно, но я видела, как его пальцы слегка дрожали. — Ты врёшь. — Проверь. — Я махнула рукой в сторону, с заднего кармана своих штанов я достала телефон что-то там потыкала и показала фотку, а точнее арт одной из художниц. — Видишь? Нил забрал мой телефон, до этого слишком резко вернулся. Движение у него были слишком аккуратные, даже не поддавая что слишком напряжен. Я видела, как он вбивает своё имя в поисковик, как его глаза бегают по строчкам. — «Нил Джостен главный герой первых трёх книг цикла. Изнурённый жизнью в бегах, Нил вынужден приспосабливаться к роли Лиса. Из-за таких же травмированных …» — он прочитал вслух, голос стал тише. — я… Он откинулся назад, будто его ударили. — Это невозможно. — Возможно, — я вздохнула. — Иначе как бы ты здесь оказался? Он резко поднял на меня взгляд. — Значит, ты знаешь обо мне всё? Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. — По сути да, чем нет. Его глаза сузились. — Тогда скажи мне что-то, что я сам не знаю. Я замерла. — Ты боишься темноты, — прошептала я. — Потому что в детстве тебя запирали в чулане. Ты ненавидишь, когда к тебе прикасаются без спроса. Ты… — Довольно. Он встал так резко, со стула что тот грохнулся. Его дыхание участилось. — Это бред. — Но ты здесь. Он сжал кулаки. Я видела, как он пытается собраться, как его разум борется с реальностью. — Как я могу вернуться? — Я не знаю. — Ты должна знать. — скривился. — Ты же создала то! — Я не создавала! Я просто… фанат. Он застыл. Потом медленно провёл рукой по лицу. — Чёрт. Тишина. На кухне чайник начал свистеть. Я вздохнула. — Давай… просто выпьем чай. А там разберёмся. Нил посмотрел на меня так, будто я предложила ему яд. Но через секунду кивнул.