Часть 1 Встреча

Солнце садилось за горизонт, и обычно голубое небо медленно окрашивалось в багровый цвет. Наступала ночь, и холодный ветер трепал листья, которые едва держались на деревьях. На дворе была уже осень, и ночи становилисьвсё темнее и прохладнее, оставляя после себя лишь лёгкое ощущение смерти и тьмы. Юная Мико сидела накраю кровати, пытаясь не закрывать глаза. Её силы были полностью истощены. Даже для того, чтобы просто не уснуть, ей требовались огромные усилия. Её сильная усталость была вызвана возросшим количеством ёкаев, бродивших по Феодальной эпохе, из-за чего ей приходилось сражаться в одиночку чаще, чем обычно, и использовать больше собственной силы,чем она привыкла. Чем ближе девушка и её друзья подбирались к завершению камня душ, тем больше злых существ повылазило из своих укрытий в надежде заполучить несколько оставшихся осколков. Свободное время было для них роскошью, поэтому ей потребовалось немало усилий, чтобы убедить Инуяшу дать ей выходной. Мико прекрасно понимала его недовольство, но ей хотелось, чтобы полудемон понял, что у нее есть жизнь и по другую сторону колодца. Это конечно правда, что брать выходной из-за контрольной по алгебре было сущей ерундой по сравнению с подготовкой к битве с Нараку. С другой стороны, она не могла полностью забыть о своей семье и прежней жизни, которая у нее была. Но теперь, когда Кагоме немного поразмыслила над этим, она почти пожалела о своих действиях. Возможно, попросить перерыв было не лучшим решением, потому что у неё совсем не было времени на учебу, и она едва смогла бы ответить хотя бы на половину вопросов. Да что уж там Кагоме была абсолютно уверена, что ни один из её ответов не был правильным. С таким же успехом вопросы могли быть на английском! Иногда она задумывалась о том, как ей вообще удалось так далеко продвинуться в учёбе. Однако в этой ситуации все же была и светлая сторона: дома она смогла принять нормальную ванну, поесть и расслабиться в мягкой постели.Девушка чувствовала себя немного виноватой, когда вспоминала о своих друзьях, у которых не было такой привилегии. По крайней мере, в отличие от них, у нее было место, куда можно было убежать, где она могла спрятаться от всего ужаса феодальной эпохи и где она была защищена от Нараку и екаев. Ведь в ее время их несуществовало. Вздох сорвался с губ Кагоме: сидя здесь на месте и чувствуя себя виноватой, она не сможет вернуться быстрее. Не раздумывая, она запихнула пижамув большую жёлтую сумку. Ну же, ещё один рывок. Если бы не сильное напряжение и не Инуяша с его истериками, она бы, наверное, осталась на ночь. Но не потому, что отчаянно желала выспаться в своей уютной постели, а из-за семьи. С каждым разом ей становилось всё труднее игнорировать тоскливые взгляды,которые бросала на неё мать каждый раз, когда она собиралась исчезнуть в голубом свете. Конечно, мать никогда бы её не остановила, но это не означало,что она не беспокоилась о её безопасности. Кагоме невольно прикусила губу: неужели она всю жизнь будет разрываться между двумя семьями и двумя мирами? Вдобавокко всему, ее школьная успеваемость также сильно страдала. Она и так чудом попала в старшую школу, а если все будет продолжаться так же, как сейчас, тоона и вовсе не доучится до конца последнего года. Она постоянно доставала Инуяшу вопросами об экзаменах и о том, как много ей приходится готовиться, но,честно говоря, сама удивлялась: зачем себя утруждать? Как бы она ни старалась, она проваливала тесты. Нараку позаботился о том, чтобы на каждом шагу Кагоме и еедрузей поджидала опасность, и именно поэтому они возвращались в деревню Каэдэ так часто, как только могли. Казалось, что это единственное безопасное место. Кагоме понимала, что сегодня они не отправятся в путь, ноИнуяша был из тех, кто встает с утра пораньше, поэтому чем раньше она вернется, тем больше ей удастся поспать. Кроме того, это уменьшит количество нытья состороны Инуяши. Если она не будет возвращаться слишком поздно, возможно, он не будет жаловаться на то, что они потеряли несколько часов из-за того, что онаушла домой. Добравшись наконец до колодца, она положила обе руки на край и прыгнула, отправившись на пятьсот лет назад. Как только её ноги коснулись дна колодца, она почувствовала облегчение, осознав, что оказалась на другой стороне. Кагоме слегка приподняла голову, ожидая увидеть руку Инуяши, но с удивлением обнаружила пустоту. Оназакатила глаза, полагая, что он все еще злится из-за ее ухода. Иногда он бывал таким незрелым и упрямым. Придурок. Тяжело вздохнув, она ухватилась за одну из лиан и полезлавверх. Кагоме не нуждалась в Инуяше, она могла сделать это сама! В конце концов, до того, как он начал каждый раз провожать её к колодцу и подниматьнаверх, она прекрасно справлялась без его помощи. Добравшись до верха, Кагоме тяжело выдохнула. Она бросила сумку на землю и вылезла из колодца,крепко держась за деревянный край. Она огляделась, всё ещё ища Инуяшу, но снова поняла, что его нет. Кагоме полагала, что у него, по крайней мере, хватило быпорядочности подождать поблизости от колодца. Даже если бы это было сделано только для того, чтобы он мог накричать на нее и сказать, как ей нравитсяоттягивать время. Впервые с тех пор, как она попала в феодальную эпоху, ее охватило беспокойство. Что, если что-тослучилось? Может быть, Нараку напал, пока ее не было? И тут она почувствовала это. Осколок. Сердце Кагоме тут же забилось быстрее; оставшиеся осколкиможно было пересчитать по пальцам, и каждый из них был драгоценен. И тут ее осенило: причина, по которой Инуяши не было рядом, возможно, заключалась в том,что он охотился за осколком. Он не мог чувствовать их так, как Мико, но ведь мог прийти какой-нибудь екай или Нараку и заманить его осколком. Инуяша был настолько вспыльчив, что, вероятно, незадумываясь, бросился за ним. Страх затуманил ее разум, и она мгновенно бросилась бежать в сторону осколка, не задумываясь, безопасно это или нет. Чем быстрее Кагоме бежала к осколку, тем дальше он, казалось,удалялся; либо же она бежала слишком медленно. Через пятнадцать долгих минут бега она выдохлась и немного запыхалась. Кагоме остановилась и прижалась кдереву, пытаясь восстановить силы. Она не привыкла преодолевать такие большие расстояния пешком, ведь Инуяша обычно нес ее на руках. Это лишь напоминало ей о том, что она не в форме и что ейнужно перестать так сильно зависеть от Инуяши. Пока она наслаждалась небольшим перерывом, ее осенила мысль: она уже должна была встретить Инуяшу. Кроме того, он уже должен был учуять ее запах.Она невольно прикусила нижнюю губу, когда в голову пришла ещё одна мысль: неужели она бросилась в неизвестность, полагая, что Инуяша пойдёт за ней? Онапоморщилась, испытывая желание дать себе пощёчину. Как она могла быть такой безрассудной идиоткой? В тот момент это казалось хорошей идеей, но теперь Кагоме всерьёз сомневалась в себе. Она поджала губы и отчаянно завертела головой,пытаясь понять, где находится. Теперь она не только была идиоткой, но и заблудилась посреди леса, совсем одна. Казалось, что из-за того, что она бежала к осколку, полагая,что Инуяша будет ждать ее там, и из-за своего ужасного чувства направления, она оказалась на новой или, по крайней мере, незнакомой территории. По крайней мере, у нее были лук и стрелы. Потянувшись ипочувствовав пустоту за своей головой, Кагоме поняла, что из-за всего этого она забыла, что её лук остался в хижине Каэдэ. Чёрт возьми. Почему это так на неёпохоже? Отлично, как будто у неё и так недостаточно проблем, теперь она ещё и безоружная, совершенно одна, мико, заблудившаяся посреди леса. О, ивдобавок ко всему она совершенно не представляла, кто её враг и где он. Теперь пришло осознание, это была ловушка, чтобы увести её от друзей, и она сама в неёпопала. Идиотка. Она не могла избавиться от ощущения, что выставила себя полной дурой. Она была умнее, чем сейчас, и должна была знать лучше! Её сердцезамерло при мысли о том, что с ней может случиться. Но самое страшное было не это. Кагоме ненавидела свое нынешнее положение, потому что ей не нравилось,что она выглядит слабой. Она знала, как Инуяша её воспринимает, как он будет незаметно сравнивать её с Кикио и её удивительными способностями. Это правда, что онапроизвела крайне неприятное первое впечатление, поскольку именно она разбила драгоценный камень, но, тем не менее, с тех пор она повзрослела и изменилась. Она уже не была тоймаленькой пятнадцатилетней девочкой, которая упала в колодец два года назад и не умевшей даже выстрелить из лука. Теперь Кагоме была взрослой женщиной,обладавшей большей силой, но то, что она делала, не имело никакого значения, так как Инуяша никогда не увидит в ней могущественную Мико. В его глазах Кагоменикогда не станет такой же сильной, как его Кикио, и она всегда будет нуждаться в его защите, днём и ночью. Даже когда она пыталась сражаться самостоятельно,он просто отталкивал её с дороги или приказывал отойти в сторону и позволить ему делать свою работу. Но, конечно, если бы идеальная Кикё сказала ему, чтобыон проваливал, потому что она не нуждается в его защите, он бы не стал спорить с ней дважды и просто предоставил бы ей все необходимое пространство. Эта женщина быласделана из грёбаной глины, чёрт возьми! Глина! Кагоме тяжело вздохнула и медленно опустилась на колени. Земля прохладно прижалась к разгоряченной коже коленей, и она еще глубжепогрузилась в нее, упираясь лбом в твердый ствол дерева. Почему она так мучила себя? Почему она позволяла Инуяше обращаться с ней так, будто она ничего нестоит? Она усаживала его на место каждый раз, когда он вел себя как придурок, но этого было недостаточно. Что бы она ни делала, ей не удавалось разрушитьсвязь между ним и Кикио. Что было такого в этой женщине, что он просто не могее забыть? Как будто, однажды привязавшись к ней, он уже не мог её отпустить. Кагоме не успела остановить себя, как на глаза навернулисьслезы, грозящие вот-вот упасть. Она не хотела так поступать с собой; она обещала, что больше не будет тратить на него слезы. Хотя она повзрослела, еедетская влюбленность в Инуяшу осталась. Не имело значения, как плохо он с ней обращался, она не могла подавить свои чувства и не могла перестать любить его.Она любила его всем сердцем, но знала, что Инуяша никогда не будет испытывать к ней тех же чувств, как она к нему. Слишком большая частьего сердца принадлежала умершей женщине. Хотя, вся эта боль не мешала ей сохранять невозмутимый вид, что она успешно делала вот уже пару лет. Она слишкомбоялась дать понять Инуяше, как легко он может разбить ее сердце, если захочет. Ксожалению, не все ей верили, ведь большинство из них знали, что он - ее самая большая слабость. Ради Инуяши она,вероятно, отдала бы свою жизнь, в то время как его душа принадлежала Кикио. Это было несправедливо, но жизнь не стоит на месте. Она не могла не быть преданнойему душой и сердцем. Внезапно Кагоме отвлек от мыслей звук трескающихся веток. Она тут же подняла голову и огляделась, пытаясь уловить знакомую ауру. Еёспособности Мико были в состоянии повышенной готовности, и она пыталась уловить хоть что-нибудь, даже осколок. К сожалению, осколок,похоже, давно исчез, и она не могла его почувствовать. Кагоме начала нервничать, гадая, кто это мог быть; может, это был Нараку? Может это былочастью его плана — изолировать её от друзей и обменять её жизнь на осколки. Если это действительно был Нараку, то у неё было не так много времени, чтобы сбежать. Она грациозно поднялась на ноги, готовая бежать со всехног. В первый раз она побежала навстречу опасности, но на этот раз она не была такой рассеянной и знала, что Инуяши нет рядом, чтобы спасти ее. Кроме того, она прекрасно понимала, что не в состояниисражаться с тем, кто прячется в тени, и поэтому бегство было ее единственным выходом. Оставалось надеяться, что ей удастся добраться до безопасного местараньше, чем ее поймают. Возможно, если повезет, Инуяша действительно окажется где-то поблизости. Ей было неприятно, что пришлось убегать, как трус, но онаникак не могла рискнуть сражаться голыми руками. Правда, она обладала какими-то очистительными способностями, но у нее никогда не было возможности ихтренировать. Напротив, она в совершенстве владела луком и стрелами, но, к сожалению, в данный момент этого оружия у нее с собой не было. Лук было освоить гораздо проще, чем ее настоящую силу,которая требовала гораздо больше практики и медитации, а на это у нее не было времени. Но у нее всегда была возможность попробовать пустить стрелу. С годамипрактика и мастерство пришли сами собой. На бегу Кагоме повернула голову и оглянулась, пытаясь разглядеть своего противника. Если бы только она могла наткнуться на знакомоелицо — чёрт, да хоть на Когу! Знание того, что рядом есть кто-то еще, помогло бы ей чувствовать себя спокойнее. Поскольку Кагоме не смотрела перед собой, онаотвлеклась, и от недостатка внимания ее координация сильно пострадала. Как и следовало ожидать, она внезапно споткнулась о ветку. Удар был резким и болезненным, и прежде чем Кагоме успелазащитить голову, она ударилась о камень. Удар был настолько неожиданным, что Кагоме на секунду не почувствовала его. Ей пришлось несколько раз моргнуть,чтобы боль дошла до её мозга. От удара голова Кагоме яростно за пульсировала, прежде чем она смогла подняться на четвереньки. Зрение было размытым, но этобыло лучшее, что она могла сделать. Ей удалось поднять дрожащую руку к голове и слегка потереть её, чувствуя, как нарастает головная боль. Постепенно зрение прояснилось, ноболь не проходила. Когда она убрала руку со лба, то почувствовала, как что-то густое стекает по её руке. Она резкоотдёрнула руку и на мгновение запаниковала, прежде чем поняла, что это кровь. Не нужно паниковать, это просто кровь. Ты и раньше видела кровь. Она подтянуларуку ближе к телу и увидела огромное количество крови на ладони, стекающей по запястью к локтю. В прошлом она получала самые серьёзные травмы руки, поэтомусохраняла спокойствие. Однако решимость не паниковать быстро покинула её, когда она почувствовала, как кровь стекает по щеке. Как сильно яударилась? Очевидно, она была немного больше обеспокоена травмой головы, чем раной на руке. Тем не менее, ни то, ни другое не было для неё приоритетом вданный момент, поскольку её положение только что усложнилось. Запах её крови наверняка привлечёт ёкаев, и ей нужно было уходить прямо сейчас, иначе онипревратят её в свою полуночную закуску. Несколько секунд она карабкалась по земле, прежде чем ей удалось встать на ноги. Несмотря на то что от удара у нее все еще сильнокружилась голова, она тут же снова пустилась бежать - нельзя было терять ни секунды. К тому же она видела впереди, что лес скоро кончится, и Кагомепонимала, что там она будет в большей безопасности. Сделав первый шаг, она почувствовала боль в правой ноге. Резкая, перехватывающая дыхание боль пронеслась по всемутелу, вызвав холодный озноб, когда она опустила весь свой вес на раненую ногу. Рана на голове отвлекла ее от других видов боли, и она не обратила внимания насостояние ноги Я могу это сделать. Кагоме морщилась при каждом шаге, но продолжала бежать - правда, шатаясь. Ей нужно было заглушить боль, иначе она могла не добежать;адреналин был главной причиной того, что она все еще могла бежать. Кагоме почувствовала огромное облегчение, когда начала приближаться к краю леса, надеясь оказаться в безопасности. В конце концов, онане могла быть так далеко от деревни Каэдэ. Если она сможет продержаться еще несколько минут, то окажется вне опасности. Если же нет, то она все равно будетна достаточном расстоянии, чтобы друзья услышали ее крик. Конечно, все это было до того, как она врезалась в кирпичную стену. Только когда ее задница ударилась о землю, уже в третий разза последние пять минут, Кагоме напомнила себе, что она находится в Феодальной эпохе и посреди леса, а значит, кирпичной стены здесь нет. Плотно сжав губы, Кагоме в ужасе подняла голову и увиделатого, кого меньше всего ожидала увидеть - Сещемару. Она несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что перед нейстоит именно он. Она точно знала, что Сещемару нечасто появляется в этих краях, и столкнуться с ним - большая редкость. По правде говоря, они не видели его иего стаю уже несколько месяцев. Кроме того, в её защиту можно сказать, что он выглядел совсем не так, как обычно. Первым, что она заметила, были его глаза: они былималиновыми и казались намного больше, чем она помнила. Кроме того, его окружал фиолетовая дымка, и его аурв была совсем другой. От него не пахло и не веялоим. Из его рта торчали огромные клыки, и она не могла отделаться от ощущения, что он смотрит на нее, как на кусок мяса. - С-сещемару? - спросила она, не скрывая удивления. Кагоме огляделась, пытаясь понять, с ним ли Джакен и Рин, —он был один. К несчастью для неё, Сещемару не ответил и просто продолжал смотреть на неё, отчего она против волипочувствовала себя неуютно. Она знала, что Сещемару никогда не был разговорчивым екаем, но у него был такой необычный взгляд, что именно поэтомуона надеялась получить от него ответ. Для Сещемару было так странно находиться посреди леса в такое время в полном одиночестве. Конечно же, он непочувствовал тот же осколок, что и она, так может быть, он охотился за Нараку? "Ну же, скажи что-нибудь", - подумала она, когда молчание затянулось. Сещемару не был известен тем, что умеет располагать к себелюдей, и, по правде говоря, он её немного пугал. Почти каждый раз, когда она с ним общалась, он угрожал ей или Инуяше, что было не лучшим способом подружитьсяс кем-то. И вдруг он издал звук, похожий на рык, но жаждущий крови. Конечно, Сещемару не стал бы её есть, верно? Они не были друзьями — или кем-то, кто был близок к этому, —но всё же. Он уже много лет не пытался убить Инуяшу, так зачем ему тратить на неё время? Он просто был чем-то рассержен и наткнулся на неё, верно? Она простооказалась не в том месте не в то время… Верно? Может, он охотился? Это, несомненно, объяснило бы его глаза и поведение; единственный раз, когда она видела его с такими глазами, был вгробнице его отца, за несколько секунд до того, как он превратился в гигантского пса. Вероятно, красные глаза были свойственны демонам, когда ониохотились или когда все их чувства были начеку. Сещемару снова зарычал, на этот раз гораздо громче. Через несколько секунд, в течение которых он только и делал,что смотрел на нее, в ней зародилось неприятное чувство, и Кагоме поняла, что должна отодвинуться от него, поэтому, оставаясь на земле, она повернулась кнему спиной и отполза от Сещемару. По ее мнению, чем больше между ними будет расстояния, тем лучше. К сожалению, Сесшомару прервал ее бегство. Кагоме не смогласдержать вздох, когда почувствовала, как он дернул ее за ногу. Возможно, это была плохая идея. Мысль о том, что её поза могла возбудить его, даже не пришла ей в голову. Она думала только о том, каксбежать. Похоже, сегодня её мозг был склонен к глупым решениям. После этого все произошло слишком быстро, чтобы она успела осознать, что происходит. Если не считать боли, ведь он потянул ее за травмированнуюногу. В одну секунду она оказалась на земле, а в другую - зажата между деревом и грудью Сешемару. Она чувствовала, что ее собственная грудь сжата гораздо сильнее,чем следовало бы. Ее глаза были плотно закрыты, когда она пыталась дышать, но, к несчастью для нее, он делал это практически невыполнимой задачей. Кагоме боялась, что,если она откроет глаза, то увидит кровожадного монстра, готового оторвать ей голову и съесть её. Ну же, ты можешь это сделать. Недолго думая, она широкораспахнула глаза. Прошло еще несколько секунд, прежде чем их взгляды встретились, как будто он ждал, что она посмотрит на него. Хотя в его глазахпо-прежнему читалось убийственное намерение, Кагоме не смогла сдержать румянец, окрасивший её щёки. Она никогда раньше не была так близка с Сещемару, и этобыло неловко. Она никогда раньше не была так близка с мужчиной, и ничего не могла с этим поделать. Это было то, что она называла «слишком близко длякомфорта». Кагоме, сейчас не время для таких мыслей. Что с ней не так? Она не могла думать о близости прямосейчас, когда он был в шаге от того, чтобы убить её! Она могла бы согласиться с тем, что он выглядел прилично, но Сещемару её нисколько не интересовал. Может,если бы у него были милые ушки, как у Инуяши. Он был холоднокровен и обычно не заботился ни о людях, ни о других живых существах. Вскоре она вынырнула изсвоих мыслей и затаила дыхание, когда Сещемару слегка наклонил голову и приблизился к ней. Ками, не говори — нет, он бы не стал. Сещемару никогда быменя не поцеловал. Должно быть, это удар по моей голове. Он презирал людей, и она с самого начала была удивлена, что он подошел так близко к ней. Обычно емуне одобрялсмешения екаев и людей. Но Кагоме была права: Сещемару не собирался целовать ее губы. Что-то еще искушало его и заставляло его зверявырываться на волю. Он положил руку ей на голову и слегка повернул ее, чтобы обеспечить себе лучший доступ. Кагоме закрыла глаза, ожидая, что он оторвёт ейголову или откусит кусочек. Надо была остаться дома. Затем Кагоме почувствовала, как его тёплый язык облизывает её голову сбоку. Сещемару слизывал кровь на её голове? Она даже не знала,какой должна быть её реакция; это было неожиданно. Однако Кагоме была рада, что её голова всё ещё на месте и что ни одной части тела не пропало. Она ужесобиралась вздохнуть с облегчением, когда поняла, что если он жаждет её крови, то это не сулит ей ничего хорошего. О Ками, я не хочу умирать. Она знала, что волки едят людей, но все ли ёкаи так поступают?Она сомневалась, что Сещемару ест людей; в конце концов, под его опекой была Рин. Он бы не держал человека так близко, если бы тот был для него источникомпитательных веществ. Она просто беспокоилась ни о чём, как обычно… Сещемару, казалось, полностью игнорировал её и её дилемму, продолжая слизывать с неё кровь. Еще несколько раз лизнув ее, он отстранился, иона заметила, что взгляд его стал еще злее, или, по крайней мере, цвет его глаз усилился. Страх охватил ее сердце, и она поняла, что должна что-то предпринять. Кагоме попыталась вырваться из его хватки, но это было бесполезно:он держал её как в тисках. Как бы она ни пыталась пошевелиться, он крепко удерживал её на месте, полностью обездвижив. Она понимала, что, возможно, моглабы попытаться использовать свои силы Мико, но это ни к чему бы не привело. Может быть, в крайнем случае, если он попытается ее убить, но сейчас она не станет этого делать. В конце концов, у нее еще не было большихсил, и она, вероятно, не смогла бы причинить вред даже такому могущественному екаю, как он. Ей показалось, что он почувствует легкое покалывание, но не болеетого. Более того, это могло его разозлить, а она хотела избежать этого любой ценой. Да, это был бы самым крайним средством. Может быть, чтобыполучить достаточно времени, чтобы отвлечь его, и тогда она сможет попытаться... сбежать от его? Уф. Не обращая внимания наее внутреннюю борьбу, Сещемару опустил руки вниз, обхватил ее за талию и приподнял так, что ее колени оказались у его лица. Он уткнулся носом в ееколено и вдыхал запах ее крови, а пунцовый цвет его глаз становился все глубже. Она почувствовала, как вибрация прошла по его груди, когда он зарычал. Кагоме слегка дрожала,но, как ни странно, не от страха. Она не совсем понимала, откуда взялось это чувство, но ничего не могла с собой поделать. Она была так неопытна, и этодействительно повлияло на ее гормоны или, по крайней мере, на ее тело. От размышлений ее отвлекло ощущение языка Сещемару на прохладной коже, и она откинула голову назад, почувствовав прилив крови к лицу.Этого не могло быть. Он начал слизывать кровь с ее ноги, начиная с колена и заканчивая бедром. Она услышала его рык, когда он добрался до пореза, ипочувствовала, как он понемногу высасывает из него кровь. Затем его теплый язык продолжил двигаться вверх, ища еще больше крови. Чем больше Сещемару пробовалее тело на вкус, тем сильнее алели ее щеки. Ей следовало бы вывернуться из его объятий, но она была слишком потрясена, чтобы сделать хоть какое-то движение. Кагоме затаила дыхание, почувствовав, как его язык все ближеподбирается к ее женственности. Ее румянец стал еще ярче; у нее никогда раньше не было такого опыта с мужчиной, и, Ками, она никогда не думала, что этопроизойдет с Сещемару, особенно когда он был в таком состоянии. Она прикусила нижнюю губу, молясь, чтобы он остановился; это никоим образом не входило в еепредставления о том, как все происходит в первый раз, особенно если в этом замешан он. Обычно ей так хотелось кричать и бороться со всем, но в данныймомент она оказалась крайне бессильна. Беспомощный и безмолвный. Она чуть было не списала это на свой шок. Это было настолько несвойственно ему, что она почтизадалась вопросом, не потеряла ли она сознание и не видит ли сон из-за удара по голове. Кагоме задумалась, могла ли она сделать хоть что-то; ейхотелось оттолкнуть его, но это было бы напрасно. В добавок ко всему, её тело слегка застыло на месте. Эти действия были настолько неожиданными, что её телоне знало, как реагировать. Она даже не была уверена, что он осознаёт свои действия, ведь если кто-то и не стал бы ысткпать в такие отношения с человеком,то это был он. Кагоме было хорошо известно, что он скорее умрет, чем повторит поведение своего отца в отношении людей. - Сэщемару? - Она попыталась позвать его, но ответа непоследовало - только рычание. Затем произошло неожиданное: Кагоме почувствовала, как Сещемару уткнулся носом в её промежность через нижнее бельё, почти проталкивая его внутрь. Кагоме удивленно вскрикнула, широко раскрыв глаза, и почувствовала, как повсему телу пробежала дрожь, а температура тела повысилась. О боже. Она покраснеладо корней волос и почувствовала, как её тело охватило пламя, снова пролетела шальная мысль: «Как оказалась в такой ситуации?!». Хотя она была шокирована,рычание, вырвавшееся из горла демона, вызвало вибрацию в её женском естестве, и это не было не приятно. «Моя». Кагоме точно знала, что это был не обычный голос Сещемару.Она понимала, что должна бояться, но ничего не могла поделать с чувством возбуждения, охватившим её разум и душу. Не может быть, чтобы меня возбуждал Сещемару. Паника нарастала, и в голову пришла мысль: надо прийти всебя! Ее тело просто немного отреагировало на сложившуюся ситуацию, ведь она точно не испытывала к нему никаких чувств. Он был последним человеком… демоном…существом, с которым она хотела бы быть вместе. Кагоме нужно было сосредоточиться и попытаться найти выход из этой ситуации. Чем дольше этопродолжалось, тем более неловкой становилась ситуация. Это был не Инуяша, который пытался лучше узнать её тело, а сам Ледяной Король. Это былонеправильно во всех смыслах. Она снова попыталась вырваться, но ничего не вышло. Все её мысли улетучились, когда она почувствовала, как его язык давит на еёпромежность, намочив нижнее белье. Пока он продолжал лизать её, Кагоме прикусила нижнюю губу, стараясь не издавать звуков, о которых потом пожалеет.Этого не может быть. Затем она почувствовала, как коготь Сещемару скользит по её коже вверх, и задрожала от удовольствия. Он коснулсяпальцем её нижнего белья, подцепил ткань когтем, и сдвинул ее в сторону. Когда его коготь коснулся её чувствительного клитора, Кагоме не смогла сдержать стон,сорвавшийся с её губ. Слезы навернулись на ее глаза, ей стало стыдно за реакцию собственного тела. Затем время застыло, иСещемару перестал двигаться. Кагоме, которая все еще учащенно дышала, посмотрела на него сверху вниз, недоумевая, почему он остановился, и обнаружила, что на неесмотрят два янтарных глаза. И если этого было недостаточно, чтобы напугать ее, то теперь исчезло и то состояние транса, в котором он находился. Не успела онаоткрыть рот, как ее повалили на землю - задница заныла от боли. Открыв глаза и моргнув, Кагоме обнаружила, что смотрит в пустоту. Сещемару исчез. Смущенная, все ещевзбудораженная Кагоме провела рукой по волосам. Мико почувствовала под пальцами кровь, которая запеклась на волосах, сделав их жесткими. Казалось, великий Сещемарупропустил это место. Кагоме просто осталась сидеть, как сидела, в ещё большем замешательстве, чем прежде. Что же, чёрт возьми, произошло?