Кейтилин

      Молитва Кейтилин Семерым в этот день длилась дольше обычного. Дело в том, что Роберт Баратеон ехал к ним, на далёкий холодный север, в Винтерфелл, и пусть он не озвучил в письме причину своей поездки, она была всем кристально ясна — король хотел сделать Эддарда Старка, своего лучшего друга и названного брата, новым десницей. Итак, перед Старками стал выбор: согласиться или послать короля куда пода… кхм, вежливо отказать, сославшись на очень важные дела на севере, требующие немедленного решения.       Согласишься — получишь огромную власть, сможет стучать по голове Роберта и отговаривать его от тупых идей, да и Санса давно мечтала побывать в столице, но с другой стороны, в этой Королевской Гавани гадюк больше, чем в лесу, и все поголовно интрижат интриги, а кто не интрижит — тот давно уже подох, да и к тому же Нед наверняка заберёт с собой кого-то из их детей, и ей придётся терпеть разлуку не только с ним, но и с детьми. Откажешься — будешь и дальше спокойно жить на севере, вот только Роберт с его бурным нравом может и обидеться, а страшнее обиженного короля может быть только разъярённая мать, вот прикажет он сравнять Винтерфелл с землёй, а место десницы займёт какой-нибудь цареубийца или вообще его испражняющийся золотом родитель.       — Матерь, молю, дай мне сил, чтобы всегда быть вместе с моими детьми, помогать им, поддерживать их, ибо не пришло ещё их время остаться без материнской любви и заботы, — Кейтилин наконец закончила молиться, с горечью вспомнив свою мать, умершую при рождении Эдмара.       Она вышла из септы и направилась в Винтерфелл. Дойдя до ветхой крепости (странно, но кажется, ей потребовалось на это гораздо больше времени, чем обычно), внезапно почувствовала небывалую слабость. Голова начала сильно кружиться, к горлу поступила тошнота. «Уж не забеременела ли я?» — слабо подумала Кейтилин, перед тем как упасть в обморок.       Пробуждение было ужасным. А всё потому, что пробудилась не одна Кейтилин Старк, в девичестве Талли, а семь. Да, ровно семь Кэт с трудом поднялись на ноги, пребывая в культурном шоке. Они все были совершенно одинаковы: платье, шуба, волосы, лицо — ни единого отличия. Разве что одна из Кейтилин случайно замарала подол платья в грязи, но на этом отличия заканчивались. Так что нельзя было определить, кто из них настоящая, а кто — подделки. Впрочем, сами клоны не знали, настоящие они или нет, ибо все имели внешность Кейтилин, воспоминания Кейтилин и характер Кейтилин.       — Как это произошло? — спросила Кэт, замаравшая платье. — Почему нас семь?       — Возможно, это из-за нашей молитвы? Я… мы просили дать нам силу быть всегда со своими детьми, и вот теперь нас семь.       — Кто же знал, что у Семерых такое чувство юмора, — пожаловалась Кейтилин, стоящая ближе всех к стене крепости.       — Но нас семь, а детей пять, — заметила Кэт с замаранным платьем.       — Семь — потому что и богов семь. По одному двойнику от каждого бога, — предположила Кейтилин, стоящая рядом с предыдущей. — О! Твоё платье замаралось, нужно не забыть отмыть его до приезда короля.       — А может быть, ещё один для Неда? И не забывайте про оригинальную Кэт, она, наверное, не в счёт, — сказала Кейтилин, поддерживающая другую Кейтилин — та всё ещё не отошла от обморока.       — Но мы не просили за Неда, — возвразила Кейтилин, яростно ходящая по кругу. — Речь шла только о детях.       — Тогда это значит, что две Кэт приводятся на двух неродных детей. Тебе напомнить, какие в Винтерфелле дети помимо Старков?       — Джон.       — О боги, неужели за то, что я так и не смогла полюбить бастарда моего мужа, вы решили привязать меня к нему?       — Да, мне больше по душе вариант с Недом и оригинальной Кэт.       — Давайте решим, кто за кем будет присматривать. Робб?       — Я буду помогать ему управлять замком, если Нед решит уехать, — быстрее всех сказала Кейтилин, поддерживающая другого клона.       — Санса?       — Можно мне? — попросила Кейтилин, ранее предположившая, что семь клонов соответствуют числу богов.       — Арья?       — Что ж, кто-то же должен попытаться сделать из неё леди, так пускай это буду я, — предложила Кэт с замаранным платьем.       — Бран?       — Не думаю, что кто-то будет против, если ей буду я, — быстро произнесла Кейтилин, стоящая у стены.       — Рикон?       — Он будет со мной! — воскликнула Кейтилин, в раздумье ходящая по кругу.       — Отлично, отлично, тогда я буду с Недом (или Теоном, если боги всё же послали нас для семи детей), — объявила Кэт, ведущая до этого распределение.       — Значит, мне достанется либо никто, либо Джон? — печально спросила та самая уставшая Кейтилин, которую поддерживала Кэт, выбравшая Робба.       — Надейся на лучшее. Если тебе никто не достанется, то ты сможешь отдохнуть, съездить к семье в солнечный и светлый Риверран… — заметила Кэт Сансы.       — Но я одна из вас, и мне страшно покидать своих детей, даже если рядом с ними находятся другие Кейтилин.       — А как мы будем скрывать тот факт, что нас семеро?       — Я не думаю, что стоит скрывать что-то от семьи. И даже если мы так поступим, то они быстро обо всём догадаются. Особенно Арья — она очень наблюдательна.       — Но как же быть с другими людьми? Мейстер Лювин, Нэн… а король? Что мы скажем королю?       — Мейстеру Лювину можно рассказать, ему я доверяю. Нэн не стоит — она верна, но слишком болтлива. А король… король тоже не должен знать, иначе один глоток вина, один нетрезвый король рядом с всего одним человеком — и об том, что Кейтилин Старк теперь семь, узнает не только Вестерос, но и Эссос, и Бравос, да весь мир узнает! Слухи в Королевской Гаване распространяются быстро, почти молниеносно, а по свету они несутся через паутинные сети и чёрных воронов. Но паутинные сети конечно надëжней — они прочнее, сильнее и изворотливее воронов, и, в отличие от них, имеют язык и даже оружие, — выдала Кейтилин то ли Неда, то ли Теона.       — Ты права, — согласились с ней все остальные Кэт.       — А теперь пойдёмте найдём нашего мужа и расскажем ему об этой необычной ситуации, — предложила одна из Кейтилин.       Но искать Эддарда им не пришлось — он сам нашёл их.       — Кэт, вот ты где, — как ни в чëм не бывало начал он, смотря на самую близкую к нему Кейтилин и не замечая остальных, но потом поднял голову чуть выше. — Какого чёрта?!       Лорд Винтерфелла помотал головой, но это не помогло — галлюцинация не пропадала. Тогда он закрыл глаза, а спустя десять секунд вновь их открыл, но это тоже не помогло. Семь абсолютно одинаковых Кейтилин Старк стояли перед ним и смотрели на него с грустной улыбкой и сожалеющим взглядом — они хотели сначала подготовить мужа к этому, а не вот так вот шокировать.       — Но я даже ничего не пил, — несчастно произнёс Эддард, всё ещё отказываясь верить в реальность происходящего. — Неужели я настолько старый, что вижу видения? Мне же всего лишь сорок пять! Кэт, ответь мне, ты существуешь только в единственном экземпляре, да?       — Нед, послушай дорогой… — не успела одна из Кейтилин договорить, как их заметил мейстер Лювин.       Увы, но бедные нервы старого слуги Старков оказались не такими крепкими, как у Эддарда, поэтому тот с широко распахнутыми глазами и резко поднявшимся давлением упал в обморок. Тут же где-то недалеко завыли лютоволки (выли пятеро; Леди, лютоволк Сансы, была, как и её хозяйка — тихой и вежливой), предвещая что-то очень великое и крайне значимое.       «Король приехал в Винтерфелл», — пронеслось в голове у всех Кейтилин разом. — «Король приехал в Винтерфелл, а у меня есть шесть клонов, мейстер без сознания и муж в глубоком шоке».       Ну ничего, они как-нибудь справятся. Их же всё-таки семь, совсем как богов. Жаль только, что в комплекте с клонами им не послали и способность останавливать время. Да, очень жаль.