Рыжеволосая Дадан – вот, кто его воспитал...а

Эйс выбрал быть пиратом, но в первую очередь он всегда был бандитом. И это даже не странно. Его буквально вырастила Дадан, самая мужественная женщина на свете, которую он только мог знать. А знал Эйс весьма много женщин, поэтому он знал, о чём говорил. По сути, Дадан — атаманша, главарь бандитов. А Эйс — кто-то типа её наследника? Он попал в её банду младенцем, и всё, что умела банда, в конечном итоге передалось ему, потому что они его растили. Это как Сабо. Он вырос в дворянской семье, понахватался кучу всего, и даже если в конечном итоге убежал в Серый Терминал, а потом перебрался в лес, то что-то в его мышлении всё равно отличалось от мышления других людей, тех, которые были не дворянами. Мышление Эйса было бандитским. И ничто не могло его вытравить. Это проявлялось в мелочах, и сам Эйс точно знал, что никто другой этого не замечал, потому что вряд ли кто-то будет обращать на что-то такое внимание. Но это то, на что он всегда невольно смотрел, потому что это тоже было чем-то бандитским. Или, скорее, не столько бандитским, сколько чем-то лично от Дадан. Чем-то, что передалось ему от неё. Например, как играть в карты. Как жульничать, как правильно тасовать, сколько выигрывать и сколько проигрывать, как считать карты, счёт, деньги, выводить долги и выигрыши в уме, уметь играть правильно не только техникой, но и лицом, и актёрской игрой. Это целая наука. В Эйса она влипла ещё до того, как он научился охотиться и кормить себя, потому что уже тогда нужно было уметь вносить свою долю, чтобы есть и где-то жить; а как можно что-то привносить в банду, если ты ещё даже охотиться не умеешь, а отпускать тебя никто в опасное место не станет, ибо ты можешь помереть и тем самым пустить насмарку чужие попытки выращивания целого ребёнка? Так что — бери карты в руки и отрабатывай. Конечно, тогда он ещё не умел мысленно считать такие огромные суммы. Но к своим пяти годам Эйс легко играл в математику до сотни. Даже если не умел читать, как Сабо, вообще букв не знал, кроме тех, что есть на картах, то в этой математике он был самым настоящим мастером, потому что его этому научила Дадан. Дадан вообще, как оказалось после семнадцати лет, много чему полезному его научила. Наверное, именно поэтому, завидев где-то приметные красные крупные бусины, он просто не смог устоять — сердце Эйса скучало по лесу, в котором он вырос, но также оно весьма сильно скучало по тому человеку, который его вырастил. Дадан, к слову, никогда не была его матерью. Мама у Эйса уже была. Дадан — она главарь банды, в которой он вырос. Дадан — та, кто его вырастила. Дадан — это самая мужественная женщина в жизни Эйса. Дадан — это Дадан. Дадан даже словами другими не описать, она просто ДАДАН, и этим, пожалуй, всё и сказано. Мышление Эйса было сугубо Даданским. Ну, не всё. Не по большей части даже. Но большими кусками — точно. Как в такой ситуации дед вообще планировал воспитать из него морского дозорного, было решительно неясно. У Эйса клептоманские замашки были, кажется, с тех самых пор, как он ещё не умел не то, что ползать, а хотя бы активно шевелиться под плотными пелёнками в чужих руках. Так сказать, на чужие умения насмотрелся. Кстати о клептоманских замашках. — Как думаешь, Джинбей, — позвал он сокамерника. — Попс сильно разозлится на мировые новости? Ну, что меня поймали? Джинбей посмотрел на него. — Не думаю, что он будет злиться, Эйс. Белоус просто беспокоится за тебя. Дадан бы не беспокоилась, Дадан бы точно злилась. Нет, она была бы в ярости — но на самом деле, беспокоилась бы, просто пыталась бы это скрыть. Эйс чуть понуро пожевал губы, одновременно с тем елозя задом по полу, чтобы сдвинуть цепи и под этот шум ключом раскрыть свои наручники. Почему Магеллан счёл, что лучше всего спрятать ключ во внутреннем кармане своего пиджака, ему было решительно неясно. Даже в кармане у задницы достать что-то тяжелее, особенно учитывая, что его прям от Тича переобули в другие наручники из кайросеки. Он вздохнул, как только замок наконец-то щёлкнул. Сел, сохраняя тишину, думая-думая-думая. Думал он, как ни странно, о Дадан. Она, наверное, если бы могла, то лично бы его уже прибила. Ещё бы. Он — бандит с горы Колумбо! — попался! Единственный из всей её шайки опозорился! Вот никого до сего момента, в наручниках не держали — а если и держали, то очень не долго, — а тут Эйс! О-о! Чёрт! То, что попался Эйс при попытке убийства, которое к воровскому делу отношения не имело, Дадан будет явно побоку. Она его прибьёт просто по факту: за волнения, которые он принёс ей, да за всё остальное. Просто в придачу и за просто так. «Может, ну его, этот побег?» — подумал Эйс, немного труся. Было как-то ссыкотно сбегать из самой охраняемой тюрьмы, зная, что где-то снаружи будет ждать злая Рыжеволосая Дадан. Но делать было нечего… если он здесь останется, а его — совершенно внезапно! — спасут… То потом Дадан прибьёт его уже за то, что он, её, по сути, наследник, которого она вырастила, сам из тюряги сбежать не смог… Ведь это для пирата — тюрьма-казнь-смерть. Для бандита тюрьма — это… ну, срок-побег-жизнь-опять тюрьма. И так — по кругу… Так что надо, видимо, сбегать… В конце концов, Эйс — бандит. Рыжеволосой Дадан бандит.