Часть 8

Руслан вышел из подъезда весь раздраженный. Почему, сука, она так поступает? Сначала целуется, потом заявляет, что: «это всё испортит». Парень пнул валяющуюся жестяную банку, пытаясь утихомирить нарастающую агрессию. Он сел на скамейку, доставая из кармана вишневую пачку сигарет. Достал одну табачную палочку спасения, зажал между губ, поджег. И уже с первой затяжки никотин приятно дал в голову, успокаивая нервишки и давая возможность рассмотреть ситуацию с другой стороны. Она же всего лишь хрупкая девушка. Ей страшно. А если этот утырок опять ворвется в дом? Надругается над ней? А я просто так собираюсь её кинуть? Отдать на растерзание? Тушенцов подскочил с лавочки, туша не скуренную сигарету об мусорку. -да блять, что я делаю? И вот опять подъезд, лифт, этаж, звонок, открывающаяся дверь. На пороге Малафеева с заплаканными глазами, с ходу говорящая дрожащем голосом -ты мне небезразличен. Алина давала весь спектр эмоций. Вспыльчивость быстро сменилась на нежность, которая захлестнула с головой, но при этом голос Руслана звучал решительно. -я никому не позволю с тобой так... Не успел договорить Тушенцов, как мягкие руки обхватили его за щеки, а губы жадно перебирали. Он моментально среагировал, положил татуированные кисти на талию, притягивая блондинку к себе. Чувственные поцелуи сменялись один за другим, но этого уже казалось мало. Руслан ладонями скользил вверх-вниз, запоминая каждый изгиб. Он подхватил девушку под колени, чтобы та обвила ногами его бедра. Голова кружилась, заставляя забыться обо всём на свете. Сейчас есть только они. Только этот момент. Парень интуитивно нашел спальню, опрокидывая Малафееву на широкую постель, нависая сверху и подминая её под себя. Поцелуи с губ перемежались на шею, ключицы, оставляя влажные дорожки и бордовые метки на её бледной коже. Музыкальные пальчики продолжали блуждать по всему тонкому стану, расстегивая пуговки на рубашке и вытягивая из её уст тихие всхлипы. Руслан раз за разом проводил носом по её шеи, вдыхая сладостный цветочный запах парфюма. Большие ладони не стеснялись, находили самые чувствительные точки, раздевали блондинку, скидывая одежду в неизвестном направлении. Тушенцов на мгновение отстранился, прикусил губу. В его глазах сияли азартные огоньки, рассматривая Алину, которую оставил только в кружевном черном белье. Он ласково провел руками вдоль спины, задерживаясь на бедрах, с мизерным усилием отрывая пояс трусиков, позволяя им скользить по гладким ножкам. Шатен сжимал миниатюрную грудь, обхватывая вторую губами, чертил четкую восьмерку на сосках, заставляя её выгибать спину навстречу каждому касанию и утопать в наслаждении. Парень, не в силах больше сдерживаться, расстегнул ремень на своих джинсах. Малафеева с похотливым интересом разглядывала эту картину. Протянула ногу к его торсу, спускаясь всё ниже, пальчиками проникая под ткань боксеров, помогая поскорее избавиться от ненужной одежды и выпустить желанный орган наружу. Руслана хрипло выдохнул, запрокидывая голову вверх, раздвигая её ноги шире, подставляя член к промежности. Осторожный толчком вырвал первый громкий стон из уст Алины. Она обхватила его за затылок, утягивая в ещё один страстный поцелуй. Проникновение набирали обороты. Комната всё больше наполнялась громкими стонами с переодически вскриками «Руся», рванным дыханием и шлепками соприкасающихся тел. Девушка долго не выдержала, без сил свалилась на кровать, обмякая на ней. Тушенцов последовал её примеру, укладываясь сверху на её грудь, слушая шальное сердцебиение, медленно приходящее в норму. -теперь лучше сделать вид, что того конченного разговора не было