Начало новой жизни

Луз неслась на своем посохе, уворачиваясь от коварных атак кикиморы. Она старалась измотать ее, выиграть время, не вступая в полную конфронтацию – сейчас это было не время для битвы. Нужен был лишь один неверный шаг, одна оплошность противницы. Внезапно, воздух вокруг нее исказился. Резкая, слепящая вспышка, пронзительный писк, и мир завертелся в бешеном калейдоскопе. Следующее, что она почувствовала – боль. Тяжелая, тупая боль, пронизывающая все тело. Луз очнулась на пыльной обочине незнакомой дороги. Она была ослаблена, ранена, а ее верный посох где-то исчез. Единственное, что она нашла рядом – маленькую, потрепанную фасольку, ее полисмана. Бережно прижав его к шее, словно ценный талисман, Луз попыталась осмотреться. Где она? Как она сюда попала? В этот момент тишину прорезал лязг тормозов. Многочисленные маты, доносящиеся из приближающегося автомобиля, заставили ее инстинктивно напрячься. Резкий толчок, и мир снова померк. Очнулась она уже в странном, движущемся пространстве. Это был автомобиль, и она, собрав последние силы, смогла слабо приподняться. Через зеркало заднего вида она увидела женщину средних лет, чьи черты были усталыми, но добрыми. Женщина, явно обеспокоенная, гнала машину к своему дому, бормоча что-то о "непонятных ранах" и "необычных словах", которые Луз, кажется, произносила во сне. Попытки Луз понять хоть что-то снова погрузили ее в темноту. Пробуждение наступило только ночью. Луз обнаружила себя на мягком диване, ее тело было заботливо перемотано бинтами. Оглядевшись, она увидела, что в кресле напротив спит та самая женщина, которая ее подобрала. Осторожно, стараясь не шуметь, Луз подошла к ней и коснулась ее плеча. Женщина вздрогнула и мгновенно открыла глаза. В них читалось удивление, смешанное с облегчением. "Очнулась наконец-то…" – тихо сказала она, ее голос был мягким и успокаивающим. – "Обращайся ко мне Ида, детка. И тебе сейчас ни в коем случае нельзя напрягаться. Давай, садись, отдохни." Ида помогла Луз устроиться поудобнее в кресле, ее движения были уверенными, но нежными. "Похоже, у тебя были неприятности," – добавила она, внимательно осматривая бинты. – "Но теперь ты в безопасности." ---