Намек судьбы или удачная случайность ?

Холодный ливень обрушился на них внезапно, словно сама природа решила испытать их на прочность. Тяжёлые капли, словно свинцовые пули, впивались в землю, превращая тропу в бурлящий поток грязи. Шизуне выругалась сквозь стиснутые зубы, когда её сандалий с громким чмоком засосала жидкая грязь. — Прекрасная погода для прогулки, не находишь? — её голос, обычно такой ровный и насмешливый, теперь дрожал от холода. Какаши, шагавший впереди, обернулся. Его обычно взъерошенные серебристые волосы теперь мокрыми прядями прилипли к лбу, а тёмная маска плотно облегала лицо, будто вторая кожа. Единственный видимый серый глаз сузился в знакомой усмешке. — Ты же сама настояла на коротком пути через ущелье. — Я не знала, что небеса решат устроить потоп! — Шизуне резко встряхнула головой, и с её коротких темных волос брызнули капли. Гром грохнул прямо над ними, заставив её невольно вздрогнуть. Вспышка молнии осветила скалы вокруг — они оказались в каменной ловушке, с отвесными стенами по обе стороны узкой тропы. Какаши вдруг резко схватил её за руку. — Пещера. Впереди. Его пальцы, несмотря на дождь и холод, были удивительно тёплыми. Шизуне не успела возразить, как он уже потащил её за собой, их ноги скользили по размокшему склону. Пещера оказалась небольшой, но сухой. Какаши выпустил её руку только когда они полностью скрылись в темноте. Шизуне тут же отряхнулась, как кошка, попавшая под дождь — её тёмно-синий медицинский халат теперь тёмного цвета, плотно прилип к телу, подчёркивая каждый изгиб. — Выглядишь ужасно, — пробормотал Какаши, отжимая свой жилет. — Спасибо, ты тоже, — она скривила губы, выжимая воду из своих перчаток. Тишину нарушал только шум дождя снаружи и их тяжёлое дыхание. Какаши вдруг снял свой жилет и протянул ей. — На. Шизуне посмотрела на мокрую ткань, потом на него. — Это шутка? — Ты дрожишь. — Я не дрожу! — но её тело предательски содрогнулось от нового порыва холодного ветра, ворвавшегося в пещеру. Какаши вздохнул. Затем, неожиданно быстрым движением, снял свою куртку (которая, как оказалось, была суше, чем казалось) и накинул ей на плечи. — Это не предложение. Это приказ Хокаге. Шизуне хотелось возразить, но тепло от его одежды, всё ещё сохранявшей его запах — лёгкий аромат свитка пергамента и чего-то древесного — заставило её замолчать. Она потянула куртку ближе, невольно вдыхая этот знакомый, но вдруг ставший таким интимным запах. Какаши отошёл к входу в пещеру, наблюдая, как дождь рисует серебристые полосы в темноте. Его силуэт, подсвеченный редкими вспышками молний, казался нереальным — высокий, подтянутый, с чётко очерченными мышцами спины, видными даже через мокрую ткань. — Мы застряли здесь до утра, — пробормотал он. Шизуне вдруг почувствовала, как по её щекам разливается тепло, несмотря на холод. Она отвернулась, делая вид, что изучает каменные стены. — У меня есть сухие спички. Можно развести... Её слова оборвались, когда сильный порыв ветра ворвался в пещеру, заставив её снова дрогнуть. В следующий момент она почувствовала тепло за своей спиной. Какаши стоял так близко, что его дыхание касалось её мокрых волос. — Прости, — его голос был необычно тихим. Прежде чем она успела спросить "за что", его руки обхватили её со спины, прижимая к своей груди. Шизуне замерла, чувствуя, как его тепло проникает сквозь мокрую ткань. — Это... — её голос дрогнул. — Сохранение тепла. Тактика выживания, — он говорил слишком быстро, и его дыхание было неровным. Шизуне рассмеялась — резко, почти истерично. — Ты ужасный лгун, Хатаке. Но не отстранилась. Дождь за стенами пещеры стихал, превращаясь в мягкий шепот. Где-то вдалеке запела ночная птица. А они стояли, прижавшись друг к другу, слушая, как их сердца бьются в унисон — громче, чем любой ливень.