БОГИ УМИРАЮТ, А БУТЕРБРОДЫ ОСТАЮТСЯ

***После трёх дней тяжелой дороги, в жаркий полдень Чжун Ли вышел к полю вблизи Мондштадта. Взятый в кольцо красотой малознакомого края, он шагал, кряхтя, наступая на притаившиеся в траве камни, и сплёвывая травинку, которую ветер запихнул ему в рот. Весь покрытый дорожной пылью Чжун Ли приблизился к юноше со спины. В зелёненьком берете, съехавшем на ухо, Венти выглядел как мальчишка, которого выгнали с урока. Обычно окружённый смехом и музыкой, сейчас он казался частью пейзажа – одинокий, с коленями, прижатыми к груди, и лирой, бессильно лежавшей в траве. Одна струна была порвана – похоже, дёрнул слишком резко, как всегда. Чжун Ли остановился в двух шагах, но его короткая тень коснулась Венти, хотя тот не обратил на это внимания. – Эм... – Чжун Ли прочистил горло. Он не знал, что ещё добавить. Раньше слова сами складывались в мудрость, а теперь язык будто ватой обмотан. Венти не обернулся, а только опустил голову ещё ниже. – Если вы продаёте амулеты или ещё какую ерунду – я не верю в удачу. А если сборщик налогов – я тут не живу, честно. – Я ищу старого друга, – потупил глаза Чжун Ли. – Тогда лучше поторопиться. Даже Архонты умирают, не успеешь оглянуться, что уж говорить о людях. Беспокойный ветер пролетел по равнине, неся с собой густой аромат сесилий и дикого мёда. Нахальным порывом он растрепал волосы Венти, заставил Чжун Ли сощуриться и улетел проказничать дальше в горных ущельях. У Чжун Ли заурчало в животе. Надо было видеть, как от неожиданности покраснели его щёки. – Кто бы мог подумать, что путь из Ли Юэ окажется таким долгим для человека без единой моры в кармане. Венти бросил на него взгляд едва бирюзовых глаз. – Что, правда ни единой моры? Тщательно проверив карманы Чжун Ли улыбнулся. – Есть... три. И две раковины. – Всего три моры? – Венти чуть усмехнулся уголком рта. – Хватит на глоток вина. Садись. Венти притянул к себе сумку и вытащил оттуда завёрнутый в бумагу слегка примятый, но аппетитного вида бутерброд. Чжун Ли с благодарностью принял угощение, разломил его на две части и протянул половинку обратно. – Нет, нет, я совсем не хочу, – запротестовал Венти. – Ты ещё такой молодой, тебе нужно много сил. Мне, с другой стороны, хватит и этого, – сказал Чжун Ли и напрочь отказывался притронуться к еде, пока наконец Венти не сдался. – А что это вообще такое? – поинтересовался Чжун Ли. – Рыбацкий бутерброд. Он замер и аккуратно принюхался, но не почувствовал никаких морепродуктов. Откусил и распробовал лук, томатный джем и белый хлеб. Эта совершенно абсурдная смесь продуктов была удивительно вкусной. Как жизнь. Горький лук правды, кислый джем ностальгии и сладкий хлеб надежды. – Рыбаки готовят такие бутерброды, когда проводят весь день в одиночестве с удочкой в руках. Редко что-то подобное едят в компании, но, если на двоих у нас один только этот бутерброд – то лучше уж он, – Венти быстро проглотил свою половину, было видно, что он тоже проголодался. – Хорошо ещё, что вино осталось. Он достал бутылку и две маленькие пиалы. – Так ты ищешь своего друга? – Да, старого друга, – Чжун Ли нежно смотрел с какой радостью плещется одуванчиковое вино. – Я не видел его уже очень давно. А сам за это время изменился до неузнаваемости. – Грустно, когда друзья расстаются. Венти взялся за края плаща и укутался им посильнее, несмотря на палящее солнце. – В Ли Юэ, наверное, все уже в курсе, что Моракс умер, но я об этом узнал только сегодня. От проходящего мимо каравана. Ветер ласково трепал траву и подкидывал бабочек в воздух. Сдувал и тащил за собой пыль с накатанной дороги. – Старый болван был себе на уме. Приходил и уходил по расписанию. Всегда так было. Только умер не вовремя и без предупреждения. Нет, ну разве это не смешно? – шмыгнул носом Венти. – Всему приходит конец, даже гора когда-нибудь обрушится под собственным весом, но никто не услышит, – задумчиво пробормотал Чжун Ли. – Было бы ещё о чем плакать. В итоге то вся мора и вся его мудрость ничего не стоят, – Венти выглядел так, будто весь мир вдруг оказался фальшивой монетой, а он то думал – золото. – С помощью моры и мудрости Гео Архонт правил всем миром, но теперь мне кажется найдутся вещи и более примечательные. Скажем, эти рыбацкие бутерброды довольно занимательные. Венти рассмеялся, но звук был безрадостным. – А что бы ты ему сказал? – спросил Венти. – Мораксу? – Да, ему. – Я бы сказал, что во всём нужно знать меру. Особенно в высоте Заоблачного предела, – нахмурился Чжун Ли. – А ты? – А я бы накричал на него. Да так чтобы и в Цинцэ было слышно. Чтобы горы задрожали, – Венти изо всех сил сжал горлышко бутылки. – Может тогда бы он наконец задумался. На долю секунды повисла тишина. Чжун Ли прикрыл глаза, примеряя на себя гнев Венти. Но вместо ярости в груди вскипело нечто теплое. Сначала лишь уголки его губ дёрнулись, потом плечи затряслись, а через мгновение он уже давился смехом. Громко и по-дурацки нелепо. – Да, это он тоже заслужил. – Ещё бы. Ну хоть ты меня понимаешь. Чжун Ли широким жестом выплеснул остатки вина на землю в знак поминовения и сказал: – Тогда может выпьем ещё? – Это будет день друзей. Старых и новых. – Венти поднял в воздух пиалу. Зелёное вино поглотило её дно, изрезанное трещинами, и разбудило мальчишеский смех. – Старые друзья – как эта посуда. Кажется, вот-вот развалятся, но всё равно держатся. А новые... – Чжун Ли поймал каплю вина на пальце. – Новые слишком идеальны. Страшно уронить. – Такого идеального друга, как я, ещё поискать, – съехидничал Венти. – Я ведь тоже давно не бывал в Ли Юэ. Слишком увлекся странствиями, не смог удержаться, чтобы не обойти весь мир. Лишь бы услышать о чём поют в Натлане и Инадзуме. – Послушай, думаю Моракс был бы не против, что ты занимаешься любимым делом. – Всё равно обидно. Если бы я только знал, как всё обернётся. – Ничего я не знаю о заботах, что завтра ждут... – загадочно начал Чжун Ли. Солнце скрылось за огромным кучевым облаком. – ...и уже моим чувствам до конца отдаюсь теперь. – Венти мелко задрожал. Не в силах удержаться он рухнул на колени Чжун Ли. Тело Венти сжалось в комок, будто пыталось вернуться в ту давнюю эпоху, когда он был всего лишь духом ветра – бестелесным и не знающим боли. Слёзы оставляли на щеках мутные дорожки, смешиваясь с пылью. Косички разметались, берет, болтался как осиное гнездо во время урагана, а белые чулки впитывали чёрную землю. Ветер выл в ушах. Пальцы Чжун Ли осторожно опустились на плечи Венти – близко, чтобы почувствовать тепло, далеко, чтобы не обжечься. Очередная непослушная травинка запуталась в его волосах, и Чжун Ли бережно отбросил её в сторону. Ему чудилось будто бы земля содрогается. Когда Венти пришёл в себя, он посмотрел на Чжун Ли снизу вверх. Он увидел, как у того на губах засыхали разводы от томатного джема. От них пахло луком. Вытерев рукавом покрасневшие глаза, Венти подобрал лиру, поднялся с земли. – Слушай, дружище... – голос его сорвался, и он с силой кашлянул, пытаясь вытолкнуть ком из горла. – А ты ещё голоден? – спросил Венти, перед тем как ветер сорвал берет с его головы и покатил по траве, намереваясь похитить.