В клетке собственных чувств

Деймон нежно вел вдоль впадинки над ключицами, с улыбкой наблюдая такое же счастливое выражение на родном лице. Он поправлял длинные волосы, без тайны желая касаться их подольше. Елена лежала под ним раскованная и настоящая. С обнаженным телом и душой. Ее пальцы не спеша перебирали черные кудряшки на затылке. Трогали его плечи, касались спины. Ногти, совсем не острые, оставляли красные полосы, не выпуская крови. Ноги переплетались, даря как можно большую площадь прикосновения. Он касался ее живота и грудей, вот так, стоя на локтях. Дотрагивался до прикрытых век, целовал ресницы, водил кончиком носа по румяным щекам. Мужчина и сам редко открывал глаза. В комнате было довольно светло. Прекрасный рассвет после грозы. Прекрасная мечта в объятиях. «– Что за улыбка? – Какая улыбка? – Эта улыбка. – Я счастлив» Ослепительно ярко. Будто он плыл по тоннелю, провожающему на покой. Впереди только свет. Чистый и бесконечный. Мерцающий белизной. Ясный свет пустоты - последнее, что человек видит перед смертью. Они не люди. Значит и старуха с косой подождет? Влюбленные определенно не ждали ее сейчас. Как не ждали никого лишнего в их огромной постели посреди просторной комнаты старинного особняка Сальваторе. Следы мимолетных ласк быстро покидали тела, но воспоминания о них лились не хуже солнечного света. Они странным образом не могли думать ни о чем, кроме друг друга, в присутствии другого. Кто знает, как бы мысли крутились, будь они по отдельности. Вампиры не могли расстаться. Выйти за дверь, теряя зрительный контакт — приговор. Им совершенно не хотелось его выносить. Кто-то пожизненно обречен на одиночество. Они — напротив. Бессмертно связаны вдвоем. Деймону нравилась сама мысль о Елене. С тех пор, как она выпила крови из него, он почти не думал о ком-то другом. Ком-то, имеющим те же черты. Тот же изгиб улыбки и набор жестов. Связь превыше всего. Он смутно вспомнил обрывки чужого разговора на грани собственной смерти - младший брат тоже связан. Теперь все встало на свои места: Кэтрин со Стефаном, он с Еленой. Просто нужно было подождать каких-то полтора столетия. Что такого по сравнению с вечностью? И за все страдания ему нужно благодарить вампиршу, обратившую его? Нет, он не станет о ней думать. Или? На самом деле он стал. В перерывах между сном и ласками. Успевал. Сальваторе запутался. В клетке собственных чувств. Безнадежно. Он обманывал сам себя, но Елену обманывать не мог. Не сейчас. — Елена, — шепотом позвал он. — Ты должна кое-что знать. — Не надо. — Она испуганно завертела головой, видя его болезненное выражение с нахмуренными бровями. — Дай нам один день. — Девушка вытянула указательный палец вдоль его губ. Она удивлялась собственному контролю. Чувствовала, как Деймон не хотел говорить. Какая необходимость причинять ему боль своей реакцией? Пусть это подождет. Да и что он мог натворить, если был с ней последние двадцать четыре часа? Остальное стерлось. То, кем они были ранее. — Наше время? — сквозь поцелуй ответил он. — Да, время без дурацких новостей. — Усмехнулась она, осознав, что ничего больше не может отвернуть ее от него. — Надеюсь новость о том, что ты опаздываешь в школу станет худшей за сегодня. — Елена хихикнула и начала выпутываться из одеяла, обвивающего две пары ног. Девушка поспешила умываться, даже сквозь капли воды и разведенные пальцы поглядывая на вампира. Деймон не выдержал и устроился сзади, обхватывая обнаженное тело перед зеркалом. — Я кажется не пойду сегодня в школу, — возбужденно вздохнула вампирша, смотря на него в отражении. — А что такое? Банный листик пристал и не может оторваться? — Мужчина начал покрывать тонкую шею поцелуями. Пульсация вен проходилась по губам. Запахло чем-то сладким. Он чувствовал себя ребенком с шоколадной манией. Конфеты или жизнь? Все одно, в их сладострастном мире. Руки спускались все ниже. — Какой горячий. Кажется, он болен. — У него лихорадка. — Елена издала стон, когда пальцы коснулись нужного места. Деймон рыкнул что-то возбуждающее, резко развернул ее лицом к себе и посадил на столик с ванными принадлежностями. Что-то свалилось и покатилось по полу. Мужчина жадно вгрызся в ее губы, пробуя железный вкус. Гилберт хотела ответить, но хлопок входной двери заставил их прерваться. — Черт! — Выругался он, помогая ей встать со стола. Елена сожалеюще посмотрела в пол. Когда она успела обзавестись жаждой секса? Сальваторе на нее влиял или его кровь? Пара умчалась одеваться, неловко осознавая прекрасную слышимость манипуляций для слуха вампира. Застегивание молний и шуршание рубашек — то, чего ни за что не расслышать человеку. В мире вампиров чувства открывался во всей красе. Переглянувшись они по очереди вышли встречать гостей, так и не удосужившись прибрать постель. — Привет, Стефан, Кэролайн. — Максимально неловко выдавила Елена, тут же оборачиваясь на старшего Сальваторе. Ища его глаза в качестве поддержки и может одобрения. Блондинка потянулась к ней, отчетливо улавливая запах Деймона, которым вся пропиталась Елена. Кэролайн сохранила нейтральное лицо. Ожидаемо. Гилберт чуть не отпрянула из объятий, старая привычка на миг вызвала что-то неприятное. Неправильное. И все же она смогла притвориться. Девушка, столь хрупкая, не занимала много места в ее объятиях. Рукам чего-то не хватало. Ей бы обнимать кого побольше. На удивление Стефан не выказывал недовольства или чего похуже, видя их вместе. — Привет, брат. — Чуть более спокойно сказал виновник ее странностей, затем жестом поприветствовал вампиршу. — Не сделали домашку и решили дружно загулять уроки? Я в дневниках расписываться не буду! — Нужно поговорить, - с порога начал Стефан. Деймон закатил глаза, наилюбезнейшим жестом приглашая в гостиную. Кэролайн молча увела Елену, провожающую его обреченным взглядом. Всего один нормальный день. И тот не мог свершиться. Мужчина по-привычке схватил бутылку. Посмотрел на стакан, на бурбон, на брата. Выругался, принялся пить из горла под испытывающий взгляд. Младший не обнадеживал. — Ну что? — не выдержал он. — Мы должны разорвать связь, — буднично изрек Стефан. — Пф, ну конечно. А чего я ждал! — Деймон отпил ещё. Он получил Елену ровно на сутки. Пожалуй, хватит. Брат и так расщедрился. — Я серьезно. — Младший Сальваторе прожигал дырку в голубой радужке. — Слушай, если ты еще не понял, она больше не твоя девушка. Елена решит сама. — Деймон начал злиться. Внезапно. Эмоции прошлись ураганом. — Не понял? Мы расстались два дня назад. Или ты думал, Елена позволит себе спать с тобой, не разорвав отношения? — Старший тяжело сглотнул. Именно так он и думал до сего момента. — Ты бросил ее? — скривился Деймон. Он прочитал это во взгляде. Победном. Брат смотрел так, словно старший подобрал то, что младшему оказалось не нужно. Его отношение к Елене настораживало. — Сразу после тебя, — Стефан усмехнулся, перекатывая брови. — Это объясняет то, почему мы не вспоминали о тебе. — Вампир отсалютировал бутылкой. Попытался выкрутиться. Скрыть непонимание. В груди больно кольнуло. Как он мог оставить ее? Не защитить после дурацкого разговора с ним и его братом. — Зная тебя, ее рот попросту был занят, - младший лучезарно улыбнулся. — О боже, — вздохнул вампир, видя это выражение. — Ты отключил человечность? — Частично. Я забыл чувства к Елене. Взял пару уроков у нашей второй подружки, той, что постарше. — Ты пил из Кэтрин, — Деймон поежился от непонятных эмоций. Отвращение смешалось с ревностью и беспокойством. Странное сочетание. — И ты, когда трахал ее. Все мы не без греха. — Стефан развел руками и выхватил бутылку из рук брата. — Она специально нас ссорит! — вспыхнул он. В душе зарождалась ярость, а вместе с ней тревога. — Да нет, Кэт не говорила мне. Я это учуял, — протянул Стефан, довольный совершенным нюхом. — В таком случае держи нос подальше от моих феромонов, мало ли чего в голову взбредет! — Деймон сжал кулаки и вдруг схватился за горло, пропуская вдох. Там наверху кто-то издевался. — На чем мы остановились?! Ах да, нам нужно порвать связь… тем временем вблизи поместья Сальваторе Елена шла в шаге от подруги, то и дело бросая взгляд на отдаляющееся стены особняка. Среди зеленеющих деревьев к нему закрылся последний просвет. Тропинка вилась вдоль склона, где-то вдали шумели водопады, над головами пели птицы, животные копошились в траве. Столько всего, что раньше отвлекало. Тепло и ощущение жизни. Теперь создавало назойливый шум. Девушка думала лишь о том, чтобы не споткнуться. Ноги не слушались. Дрожали в необъяснимом страхе. — Елена, все в порядке? — обернулась вампирша. — Давай вернемся. — Гилберт испуганно озиралась по сторонам. Она не чувствовала безопасности, будто проглотила таблетку тревоги. Воздуха не хватало. Он почему-то оказался нужен мертвому телу. Физиология вампиров — вещь непостижимая. С каждым шагом становилось все хуже и хуже. — Кэролайн, я так не могу. — Как? Что происходит? У вас с Деймоном… — Я не знаю, но мы должны вернуться! — Елена медлила, озираясь то на подругу, то на пройденный путь. Дальше она не пойдет. — Спокойно, дыши. — Кэролайн нахмурилась. — На самом деле я увела тебя кое-что проверить… — начала она, не успев закончить, так как Елена лишь раз умоляюще взглянула на нее и умчалась обратно. Блондинка пожала плечами и прикусила губу. Нехорошо. Гилберт ураганом пронеслась вдоль прихожей в гостиную и остановилась как вкопанная. Деймон сидя в кресле приходил в себя после приступа удушливого кашля. Горло драло адски. Елена, не обращая внимания на Стефана, рухнула рядом и обняла старшего Сальваторе. Две пары глаз уставились на нее. — Что это было, — прохрипел старший вампир. — Кэролайн, на сколько вы отошли? — невозмутимо спросил младший. Девушка вздохнула и скрестила руки на груди. Она последовала за подругой сразу после ее исчезновения. — Метров на сто. — Блондинка нахмурилась, наблюдая за нежностями пары. — Вы знали, использовали нас? — возмутилась вампирша. Руки, поглаживающие спину Деймона, напряглись. — Только чтобы показать. Вы как бомбы замедленного действия. А впереди вечность. Елена, ты же не хочешь рисковать его жизнью? — Как? — Ничего не поняла Елена. — Я покажу как. Кэролайн? — позвал Стефан. Девушка явно хотела поразвлечься. Кэтрин сказала, нужно уговорить их разрушить связь любым способом. Она не верит Кэтрин, но спасет подругу. Постарается. Форбс продефилировала до камина, схватила кочергу и опустила ее в огонь. Скверный характер Деймона, позволивший играть ею не изменился, поэтому ее обида имеет право не угасать. Остаться, если не навсегда, то надолго. Очень надолго. — Блондиночка, я бы на твоем месте не торопился. — Сальваторе немешкая загородил Елену собой. Решимости в чужих глазах хоть отбавляй. Вампирша и не моргнула, спустя минуту достала раскаленный предмет и подкралась к ним. Стефан усмехнулся, наблюдая. Он точно отключил человечность лишь частично? Его брат ничего не умел делать в меру, всегда заходил слишком далеко. Деймон шикнул, заставил себя сосредоточиться на леди. Он был уверен, что замахнутся на него. Жажда мести — одно из самых сильных вампирских чувств и самая частая причина смерти сверхъестественных существ. Но мисс Мистик-Фоллс, примерив всю возможную скорость, бросилась к Елене. К счастью, возраст прибавлял вампирам опыта. Сальваторе, не совершив ни одного лишнего движения, оказался быстрее. Сверкающий красным кусок железа цели не достиг. Мужчина отдернул руку с рыком, прерывисто дыша, и здоровой рукой перехватил поврежденную. Кэролайн и Стефан зажмурились от запаха горелой плоти, Деймону было не до того, а Елена обнаружила в себе способность терпеть и это. Раз оно — часть Деймона. Вязкая бордовая жидкость потекла на дорогущий ковер. На кочерге пенились обожжённые кусочки кожи. Елена потеряла дар речи. Не знала, куда девать себя от ужаса и желания выпить кровь, пропадающую даром. Кэролайн будто того и ждала — промедления. Не давая передышки, она снова принялась за Елену. Зубы сжаты, плечи напряжены. Ей самой идея не нравилась. Форбс слегка дотронулась до запястья девушки, все внимание которой занимал скорчившийся вампир. Гилберт вскрикнула следом, не ожидая предательских действий из-за спины, в то время как Деймон зашипел, удивленно уставившись на другую руку. — Немного несправедливо, но я рад. — Выдал Стефан со своего режиссерского кресла. Сценарий ему нравился. Игра актеров потрясающая. Натуральность не имеет границ. Пара гневно уставилась на него. — Именно то, о чем вы подумали. Ты чувствуешь Елену физически, но она не чувствует тебя. — Ответил он на их немой вопрос. — Взаимность не твоё, брат. — Старший зло фыркнул. Стефан был адским мальчиком или райским. Никогда на половину. — У тебя с Кэтрин тоже самое? — он заранее знал, однако ждал, что брат укажет на отличия. И не зря. — Нам хватило ума не завершать связь. — Стефан коварно улыбнулся, отображая все ответы. Они слишком давно знакомы. И мысли читать без надобности. — Конечно, иначе мне бы пришлось строить для нее будку в пределах допустимого радиуса, хотя нет — задыхайтесь, с вас ингаляторов достаточно! — съязвил Деймон. — Хватит…– хотела возразить Кэролайн с весомым аргументом в руке. — А ты помолчи, если еще раз тронешь его, я сделаю так, чтобы впредь было нечем! — рассвирепела Елена. — И положи эту штуку. — Услышанное на столько шокировало Форбс, что она тут же подчинилась. — Прости, — тут же выдала девушка. Знала, что должна извиниться, старая Елена извинилась бы, новая сделала это нехотя. Вина таяла. Может оно и к лучшему. В ее предыдущем разуме слишком много нравоучений. — Нам нужно все обдумать без посторонних ушей. — Деймон прервал битву взглядов. — Мудро, — усмехнулся Стефан и за плечи подтолкнул Кэролайн к выходу. Сальваторе потер лоб и глаза. Перевел взгляд на девушку. Та сверлила дырку в ковре, скрепя зубами. Ничего не говоря он взял ее за руку и повел наверх. Комната все еще пахла ими. Шторы так же раздвинуты настежь, тени предметов на полу. Пылинки танцуют в воздухе. Прекрасная Елена рядом. А день испорчен, и вряд ли завтра получится начать заново. С тем, что они имеют. Мужчина сел на краешек кровати, вампирша последовала за ним. Обняла за плечи и уткнулась в загривок, изучая его запах. Деймон было подумал, из него собираются напиться, потянулся, чтобы остановить девушку. Если она сделает это, он некоторое время будет не в состоянии адекватно соображать. Им правда нужно все обсудить. Елена перехватила его руку, испачканную в застывающей крови. Непорядок. Девушка вздохнула. Что за пытка. Не думая ни минуты, она провела языком вдоль стекающей дорожки на указательном пальце. — Елена, — возмутился Деймон. — Не сейчас. Ну да, когда тебя останавливало подобное, — с горечью произнес он. Девушка провела по следам еще пару раз и отстранилась. — Я учусь. — Сальваторе смотрел на нее не моргая. — Сдерживаться, — чуть погодя ответила она. — Стефан прав. Не хочу рисковать твоей жизнью. — Мужчина с удивлением приподнял бровь. Она правда не собиралась иссушать его, и думала не только о крови. На его памяти новообращенному вампиру требовалось на такое раза в три больше времени. Хотел бы он верить в то, что на результат влияли ее настоящие чувства. — Значит нам следует порвать связь? — Деймон не умел говорить грустно, не умел выражать печаль. Он сразу добирался до конца — до боли. Елена никогда не встречала того, кто мог чувствовать на столько много, как хорошего, так и плохого. Обычно люди делятся на тех, кто делает или думает, подчиняется разуму или сердцу. Он совмещал все. При том для него совмещение не казалось удачным. Эмоции топили, а погрузив на дно звали глубоководных рыб, для пожирания останков. Кусочков души. Деймон просто не умел жить. Должно быть он знал это в далеком шестьдесят четвертом и не позволял Стефану продлевать мучения. Елена потихоньку разгадывала его секрет. Мужчине всегда требовался кто-то, чтобы быть смыслом. Она в равной степени хотела и боялась им стать. Но в реальности уже составляла огромную часть. Разделяя его со Стефаном и кое-кем еще. Чьё имя нельзя называть. Елена продолжала молчать. В сущности, ее ответ ничего не значил. Они оба поняли, как обременительно то расстояние, которое им не преодолеть друг без друга. Поводок, хоть и длинный, но любая цепь смертельна для человека. Или того, кем они являлись. — Елена, я переспал с Кэтрин, — выдавил он. Пусть правда прозвучит сейчас, чем портит еще один день в будущем. — Умоляю, скажи, что это ничего не значит, — зачем-то продолжил он. В ужасе Деймон прикусил губу и уставился в пол. Он точно не желал произносить в слух свои никчемные просьбы. — Это ничего не значит, — эхом отозвалась она, не выпуская его из объятий. — Что? — недоуменно произнес вампир, встречаясь взглядом. — А что ты хотел услышать? У тебя было много девушек до меня. А я спала со Стефаном и не вправе осуждать. Я люблю тебя, Деймон. И это все, что я к тебе чувствую. Никакой злости или обиды ты от меня не дождешься. Я не могу испытывать что-то плохое к тебе. Что бы ты не делал. — Деймон скривился. Звучало ужасно. Не такого признания он ждал. Елена была будто обязана, что с легкостью читалось на ее лице. Как он раньше не замечал? Связь заставляла не только ощущать, что-то крайне зависимое и потому пугающее, но и озвучивать мысли, не предназначенные ни для кого. Должно было быть что-то личное. Они его теряли. — Все хорошо. — Успокаивающе произнесла девушка и утянула его в длинный поцелуй, переходящий в нечто более запретное. Сальваторе не нужен огромный сарай, одни и те же грабли поместятся и в маленькой кладовке. *** Деймон шел по песку на обочине, впитывая запах хвойных деревьев и влажной росы. Так и хотелось снять ботинки и почувствовать больше. Впереди бесконечные петли дороги, лес и кромешная темнота. Никто и не подумал включать осветительные приборы на окружной. Или они разом вышли из строя. Надо бы сообщить Лиз. Будет ли он с ней прощаться? Последняя ночь в Мистик Фоллс. Тихая и безлюдная. Завтра они уедут. Надолго. Не известно, вернуться ли. Вздохнув, мужчина вышел на дорогу. Лег поперек следования автомобилей. Что за бессмыслица. Вокруг ни одной живой души на километр. Обычно он принимал позицию, когда ловил вибрации колес поблизости. Не сегодня. Вампир раскинул руки и закрыл глаза, вспоминая… «– Вот так, ложишься и ждешь. Главное преодолеть первичный страх быть раздавленным. Поверь. Они всегда останавливаются, — наказывала Кэтрин, размахивая пальчиком в перчатке. — Что мне делать, если я не смогу загипнотизировать? — вопросительно взглянул Деймон. — Просто съешь до конца, — игриво ответила она, поднимаясь и отряхивая платье. — Я не смогу, — нахмурился он. — Тогда я буду рядом. — Нежно прошептала Катерина, занимая его мягкие губы, наполненные человеческой любовью и трепетом». — И где ты? — прошептал он в серое небо. Реальность царапнула сердце. Почему он ощущал присутствие вампирши в такие моменты. Сколько бы не возвращался в этот город. Он бы поклялся тем, что она стоит за деревьями, не дыша, не шевелясь. Зная, что ему гордость не позволит проверить. Выходит, она соврала. Снова играла. Невыносимо. Эта женщина не хотела его. Иначе не стала бы устраивать цирк. Пора покончить с этим. Последний раз он валяется на дороге делая то, чему научила она. Последний раз вспоминает и жалеет себя. Плевать, что пообещать гораздо легче, чем выполнить. На все плевать. Он сжал зубы, поднялся и достал телефон. Гудки быстро сменились голосом. — Слушаю, — бархатно пропели на том конце. — Я убью Кэтрин, но позже. Когда разрушу ее кровную связь с моим братом. Иначе это может отразится на нем, а так мы не договаривались, — отрезал мужчина. — Если она будет с вами, я готов ждать, — дружелюбно заключил Клаус и положил трубку. Он многое знал. В том числе и то, на что похоже поведение Стефана в двадцатые. Неудержимая жажда зверя, который искал и не находил источник силы. Единственно правильный. Потрошители — связанные вампиры, умудрившиеся потерять партнера из виду. Чудовища с иммунитетом к смерти из-за неоднократной вакцинации кровью их спасителей будучи в человеческом виде. Обычно они не выживали из-за неосторожного поведения. Но Сальваторе нашел какой-никакой выход — кровь животных. Клаус был им очарован. _______________ Мужчина петлял вдоль могил, топтал влажную землю, считая ряды. С бутылкой алкоголя. Кто из них наполовину пустой, а кто наполовину пьяный? Виски из придорожной забегаловки не способно залить внутренности, нагревая до необходимой температуры. Но лучше, чем ничего. Ему так холодно. И дождь здесь не при чем. Совершенно. Вот она. Нужная. Свечи, приклеенные к табличке воском. Дурацкие цифры, знаменующие конец. Деймон присел на ледяной камень, достал из кармана зажигалку, прислонил к фитилю той свечи, что побольше. Устроился поудобнее, глотая отраву. Огонь спасал от сырости. И немного от печали. Сальваторе нравился огонь. Он тоже жрал то, что любил. Рик печально взглянул на друга, отмечая дрожание его пальцев. Невидимой тенью он пришёл выслушать... — Елена привязана ко мне, представляешь. Она вроде как не выбрала меня, но теперь все по-другому. Мы вместе, и всем это кажется дико странным. Мне тоже. Она не стала монстром пока. После разрыва связи станет. Как все мы. Или она успеет на мне научиться контролировать жажду. Кто знает. Я смотрю на нее и думаю, как разучился принимать любовь. Мне все время видится не она. После слов Кэтрин я начал замечать их сходство. Не могу остановиться. Еще утром все было прекрасно. А сейчас… Я хотел бы, чтобы мне отвечала Елена, а не ее привороженная копия. Мой брат причинял ей боль, стараясь вернуть ее прежнюю. Я не хочу ранить ее тем же. — Деймон замолчал, занятый алкоголем. — Видимо моя любовь к ней столь же условна... Мы на столько связаны, что малышке Бонни пришлось наложить на нее какое-то заклинание, чтобы я смог ненадолго уйти. Самое страшное, когда мы избавимся от этого, она все равно уйдет. Скорее всего. Все уходят. Её чувства ко мне исчезнут, и она вернётся к Стефану. Тот ее примет, они будут счастливы, а мне придется убить Кэтрин. Она живое напоминание невозможности выбора. Чертово мертвое приведение, то появляется, то исчезает. Я ее не понимаю. Почему она пряталась от меня и в итоге пришла спустя столько лет. Почему? Ненавижу эту врущую стерву и… я запутался. В них, в себе. И мне, знаешь, не хватает того, кто бы меня распутал. Вывернул на изнанку в баре. Может набил бы морду или изрешетил колом. Сказал пару ласковых… «Я тоже по тебе скучаю, друг» Где-то на той стороне служило ему ответом.