Глава 17

      Третий раунд вышел таким же прекрасным, как и первые два. Единственное, под конец я действительно почувствовала, что попку начало слегка саднить. Но так как удовольствие сильно перевешивало, я просто не стала обращать на это внимания.       После всего на моём плече красовалось целых три укуса. Добавь ещё парочку, и получился бы символ олимпиады.       Надо будет как-нибудь это осуществить.       ‒ Ван, ты уверена, что сама доберёшься до дома? Я могу отвезти, ‒ обнимая меня за талию возле гаражных ворот, уточнил Девен.       ‒ Уверена. Я на такси поеду, а ты давай, иди к своим машинам. Они тебя там совсем заждались, бедняги, ‒ не могу удержаться от капельки сарказма я.       Конечно, я бы очень хотела, чтобы Девен отвёз меня сам, но… ему столько раз позвонили по поводу машин, что мне просто в какой-то момент уже стало стыдно. Ему действительно нужно работать, а я думаю только о себе и своём удовольствии…       Но как же не хочется с ним расставаться!       ‒ Ты как себя чувствуешь? ‒ вдруг спрашивает Девен, игнорируя мой выпад.       Он ласково дотрагивается до моей щеки, с какой-то неподдельной искренностью заглядывая в глаза.       ‒ Норм, ‒ выдыхаю я, а затем не удерживаюсь и добавляю: ‒ Но если бы у тебя член был как у омеги, маленький и миленький, то дискомфорта было бы явно меньше.       ‒ Как и удовольствия, ‒ хмыкает альфа, нежно прижимаясь к моим губам.       Я мысленно соглашаюсь и едва не таю от этой лёгкой ласки.       Такси приезжает бессердечно быстро. Девен усаживает меня в машину, подарив напоследок ещё несколько поцелуев. Неужели ему тоже тяжело со мной расставаться?       Хотелось бы, чтоб это действительно было так.       ‒ Если завтра будет плохо ‒ пиши, ‒ произносит он и захлопывает дверцу.       ‒ Напишу во всех подробностях, ‒ обещаю я, опуская стекло.       И прежде чем машина тронулась с места, Девен успел подарить мне ещё один сладкий поцелуй.       Я ехала домой и поняла, что впервые за долгое время любуюсь закатным небом. Оно было такое красивое! Неужели раньше оно было такое же?       Не помню…       Разве ещё совсем недавно всё вокруг не было унылых серых оттенков? Словно жизнь увядала, а сейчас вдруг всё резко ожило.       Странно… С чем же это может быть связано? Надо подумать…              

***

             ‒ Ох, ‒ простонала я утром, переворачиваясь в кровати.       Расплата за мою жадность не заставила себя долго ждать. Попка ныла и отдавала куда-то в поясницу. Как теперь встать с постели?       Телефон вдруг пиликает, и я тянусь за ним из последних сил.       «Доброе утро, ты как?» ‒ читаю я и едва не подпрыгиваю от странного счастья, которое вмиг окутало меня своим тёплым коконом. Потому что писал мне Девен.       Но несмотря на весь восторг, я отвечаю ему в своей привычной манере:       «Благодаря твоему неомежьему члену ‒ очень ПЛОХО! Не могу даже с кровати встать!»       Я отправляю сообщение и просто с каким-то замиранием сердца жду ответ. Но… время идёт, а его всё нет и нет.       С психу я встаю с кровати и швыряю телефон в подушки. От злости и обиды я забываю про весь дискомфорт.       Тупорогий олень! Если ему было всё равно на ответ, то какого хрена он тогда вообще спрашивал про моё самочувствие?       Пыхтя от негодования, я яростно чищу зубы и едва не пылая от ненависти, принимаю прохладный душ. Чтобы остыть.       Не помогло.       Надев нижнее бельё, я вдруг слышу дверной звонок. Неужели папа забыл ключи? Впрочем, неважно, мама с этим разберётся.       ‒ Здравствуйте, ‒ до моих ушей доносится до боли знакомый голос. ‒ Ванесса дома?       Моё сердце едва в пятки не упало. Девен пришёл ко мне в квартиру???       Мама что-то ответила, но мне было не слышно, поэтому я слегка приоткрыла дверь своей комнаты и вся превратилась в слух.       ‒ Теперь понятно, кем так сильно пахнет Ванесса, ‒ вдруг выдаёт мама, и я едва не сгораю от смущения.       Теперь и мне понятно, почему мама на меня так странно вчера посматривала. И ведь, главное, и слова про это не сказала!       Предательские феромоны, ничего с ними не скрыть!       ‒ Не переживай, всё в порядке, ‒ продолжает мама, и я отчётливо слышу в её голосе весёлые нотки. ‒ Глядя на тебя, я понимаю, почему Ванесса не устояла. Её комната прямо по коридору и направо.       ‒ Спасибо, ‒ отвечает Девен явно сконфужено.       Я слышу шаги и тут же закрываю дверь. Ничего лучше не придумав, я быстро кидаюсь на постель и накрываюсь одеялом с головой.       Стук в дверь. Что же делать, что же делать?       Я высовываю нос из-под одеяла и едва выдавливаю из себя:       ‒ Войдите.       ‒ Ох, Ван, так плохо, да? ‒ Девен подходит к кровати и заглядывает в мои глаза через крохотное отверстие в одеяле. ‒ А я тебя вчера предупреждал.       Я прячусь под одеялом и недовольно бурчу:       ‒ Вот только не надо нотаций! Чтоб ты знал, я ни о чём не жалею!       ‒ Охотно верю, ‒ вздыхает Девен, и я чувствую, как кровать вдруг просела. ‒ Я мазь принёс. Давай сюда свою попку.       Я осторожно выбираюсь из-под одеяла и шепчу:       ‒ Дверь тогда закрой на щеколду.       Пока Девен выполняет мою просьбу, я удобненько устраиваюсь на кровати. В одном нижнем белье.       Когда альфа обернулся и посмотрел на меня, его глаза тут же потемнели. Закусив губу, он осторожно присел на край постели.       ‒ Ты такая красивая, ‒ вдруг шепнул он, нежно погладив меня по спине.       Его руки опустились на мои ягодицы и ухватились за край резинки. Трусы плавно скользнули вниз, и я почему-то затаила дыхание.       ‒ Приподнимись на колени, ‒ просит Девен, доставая из кармана «заживитель».       Я выпячиваю попку, невольно удивляясь тому, как легко я чувствую себя при Девене даже в самых щекотливых позах.       Альфа осторожно разводит мне ягодицы и пристально смотрит, кажется, целую вечность.       ‒ Ну, слава природе, не всё так плохо, ‒ выдыхает он, а затем…       ‒ Ах! ‒ вырывается у меня удивлённое, от прикосновения губ альфы к моему колечку. ‒ Что ты делаешь?       ‒ Пытаюсь исцелить тебя поцелуем, ‒ невозмутимо отвечает Девен, ещё раз прижимаясь губами к анусу.       ‒ Девен… ‒ осторожно зову его я.       ‒ Нет, ‒ тут же твёрдо обрывает меня альфа, отстраняясь от попки. ‒ Пока не заживёт, ничего не будет.       Я поджимаю губы и недовольно фыркаю.       Девен не обращает на это никакого внимания, потому что открывает тюбик и начинает размазывать «заживитель» по моему пострадавшему сфинктеру.       Пальцы были такие ласковые и так приятно ныряли внутрь, распределяя мазь, что мне пришлось закусить губу, чтобы не стонать в голос.       ‒ Ван… ты течёшь… ‒ охрипший голос Девена сорвался на последнем слове.       ‒ Тебе кажется, ‒ бурчу я.       К моим складочкам тут же едва ощутимо прикасается другая его рука, трогая мою влагу.       ‒ Думаешь? ‒ хмыкает Девен.       Я выпрямляюсь, кладу свою руку на пах парня и парирую:       ‒ А у тебя всё стоит.       ‒ С этим я справлюсь.       ‒ Я тоже могу с этим справиться.       ‒ Ван… твоя мама дома…       ‒ Мы тихо.       ‒ Она всё равно поймёт.       ‒ Да, и поймёт нас.       ‒ Хочешь петтинг?       ‒ Почти. Хочу, чтоб ты о меня потёрся. Как тогда…       Девен поджимает губы и колеблется.       ‒ Ван, ты громкая.       Я удивлённо хлопаю глазами. Серьёзно? Даже никогда об этом не задумывалась.       ‒ Я постараюсь тихо.       Девен ещё колеблется, а мне надоело. Я хочу!       Я оплетаю руками его шею и тяну на себя. Мои губы быстро находят губы альфы, подавляя все его последние сопротивления.       Девен тихо стонет и устраивается между моих ног. Я нетерпеливо дёргаю пуговицу на его джинсах и расстёгиваю замок. О как же я соскучилась по этому потрясающему члену, хотя всего ночь прошла!       Влажная головка прикасается к моему клитору, и я изо всех сил стараюсь подавить рвущиеся из моего горла стоны.       Член скользит у меня между ног, и я напрочь забываю, что ещё совсем недавно моё тело болезненно ныло. Как же хорошо!       ‒ Ван, я сейчас укушу, ‒ вдруг предупреждает меня Девен, и я сначала не понимаю зачем.       ‒ Аах! ‒ из горла рвутся стоны, но альфа успевает накрыть мне рот своей ладонью.       Вот зачем. Но я опять так сильно погрузилась в процесс, что всё равно вовремя не догнала этого.       ‒ Прости, Ван, я кончил тебе на живот. Есть чем вытереть?       ‒ Там на столике салфетки, ‒ указываю я рукой. ‒ Но когда ты трижды кончил мне в попку ‒ ты не извинялся. Хотя мне из-за этого потом пришлось долго сидеть на унитазе.       ‒ И я бы повторил так снова, ‒ честно признался Девен, сверкнув глазами.       ‒ Сейчас?       ‒ Ван, ‒ альфа смотрит на меня снисходительно, и я показушно вздыхаю. ‒ Ты сможешь вечером сама себе попку помазать? ‒ вдруг спрашивает он.       Конечно, я могу, но…       ‒ Нет.       ‒ Хочешь, чтобы я это сделал?       ‒ У тебя это очень хорошо получается. Особенно утешительный приз хорош.       ‒ Вечером утешительный приз не обещаю, но заеду, чтобы помазать.       Я внутренне ликую и тянусь к Девену, чтобы получить от него ещё один поцелуй. Но не успевают наши губы встретиться, как раздаётся мелодия его телефона.       ‒ Да? Ходовка стучит? Делаю. Надо посмотреть. Хорошо. Да, скоро буду в гараже.       Девен кладёт трубку и немного виновато смотрит на меня.       ‒ Мне ехать надо.       ‒ Ну что ж, едь.       ‒ Вечером обязательно заскочу, помажу, ‒ обещает он и прижимается к моим губам. Сладко. Хоть и горько от вынужденного расставания.       Я быстро накидываю на себя домашний костюмчик: шортики и маечку, и выхожу вслед за Девеном, чтоб проводить его.       Мама выходит из кухни, но ничего мне не говорит. Она с улыбкой прощается с Девеном, а когда дверь за ним закрывается, она поворачивается ко мне и напрямую задаёт вопрос:       ‒ Ты ничего не хочешь мне рассказать? Мне кажется, что пора.              

***

             Мы сидели с мамой на кухне и не спеша пили чай.       Мама выжидала, а я всё никак не могла решиться начать этот неловкий разговор.       ‒ Мам… что делать, если очень сильно нравится парень, но он не твой истинный? ‒ тихо выдохнула я, не отрывая взгляд от кружки.       ‒ Наслаждаться жизнью. И своими чувствами.       ‒ Но разве это честно? Вот мы сближаемся, строим совместные планы на жизнь, а потом раз! И кто-то из нас встречает своего… истинного… ‒ на последнем слове в груди вдруг что-то болезненно сжалось.       ‒ Не все встречают своих истинных. Есть пары, которые прекрасно живут вместе и без этого.       ‒ Да, выживают на общих интересах и инстинкте размножения, ‒ вздыхаю я.       ‒ Для бет это вообще идеальный вариант.       ‒ Вот только я не бета. И Девен тоже. И мне так страшно… ‒ я опускаю голову на стол и накрываю её руками.       ‒ Ты ведь давно его встретила, да?       ‒ Ну да, ‒ пожимаю я плечами.       ‒ Ещё прошлым летом?       Я устремляю на маму вопросительный взгляд. К чему она клонит?       ‒ Это было заметно.       ‒ Заметно? Почему ты тогда ни разу мне про это не сказала.       ‒ Я не хотела лезть. Но… с семнадцати нужно быть более… осторожной.       ‒ Ты про что?       ‒ Течка, Ванесса, течка. Поверь, в ближайшем будущем дети тебе ещё не нужны.       ‒ Ой, да до первой течки мне, может, ещё несколько лет жить, ‒ пренебрежительно фыркаю я.       ‒ Может, ‒ кивает мама и вдруг кладёт на стол противозачаточные и подавители, ‒ но лучше всегда быть начеку.       ‒ Спасибо, мам. Но это очень неловко.       ‒ Думаешь мне прям нравится этот разговор, ‒ улыбается мама. ‒ Но предупреждён ‒ значит вооружён.       ‒ Не хочется тебя огорчать, но вообще-то, я и так всё это знала.       ‒ Я тоже в своё время всё знала, ‒ невозмутимо кивнула мама, ‒ но нагрянула всего одна неожиданная течка и… вот у тебя есть старший брат. Благо только то, что мы с твоим отцом уже были вполне взрослые. И дико обрадовались, что у нас будет ребёнок. А ты хочешь детей от Девена?       ‒ Да. Ой! То есть не сейчас!       Мама удивлённо приподняла брови и задумчиво выдохнула:       ‒ Интересно…       ‒ Ты о чём? ‒ не поняла я.       ‒ Да так, ‒ отмахнулась мама, потом вдруг спросила: ‒ А Девен где учится?       Я тяжело вздыхаю. Говорить про это маме было немного боязно. Потому что совершенно не хотелось, чтоб она о Девене подумала плохо.       ‒ Нигде, ‒ морщусь я, а потом тут же добавляю. ‒ Он работает. Машины чинит. У него свой гараж для этого есть.       ‒ Механик, значит. Талантливый?       ‒ Очень! Он Двану джип починил! И это он Акею машину апгрейдил! Просто золотые руки!       ‒ О, понятно, ‒ выдыхает мама, загадочно улыбнувшись.       ‒ Мам… папа не одобрит, да?       ‒ Ну, для папы, конечно, важно образование… Но не папе же жить с Девеном, а тебе. А ты у нас привыкла совершенно к другому уровню жизни. Будет сложно…       ‒ И что же мне тогда делать? Не могу же я заставить Девена пойти учиться! ‒ практически хнычу я.       ‒ Ванесса, ты омега или кто? ‒ вдруг строго спрашивает мама. ‒ Судя по всему, Девен уже нашёл своё призвание. Насколько это будет прибыльно ‒ трудно сказать. Но! Не может альфа ‒ сделай ТЫ!       ‒ Но что именно?       ‒ Ну, например, после школы иди учиться на специальность бизнес и управление. Потом откроете хорошую оборудованную автомастерскую. А то и целую сеть, ‒ мама пожимает плечами. ‒ Ну или любой свой вариант. Просто помни о том, что не обязательно сидеть и ждать, когда тебе принесут всё на блюдечке с золотой каёмочкой. Ты всегда можешь встать и взять всё сама. Если, конечно, ты этого хочешь.       ‒ Я хочу, ‒ уверенно киваю я. ‒ Совместная автомастерская, ‒ я взволновано прижимаю руки к груди. Почему-то это звучало, как мечта. ‒ Спасибо, мама! ‒ я подскакиваю со стула и целую маму в щёку.       ‒ Ван, ‒ вдруг останавливает меня мама, когда я практически уже была готова выскочить из кухни. ‒ Таблетки не забудь.       ‒ А, точно! ‒ я хватаю их со стола и бегу к себе в комнату.       Совместная сеть лучших автомастерских нашего Омегаполиса…       Воображение рисовало картинки одна лучше другой. В груди теплело от осознания, что всё это вполне реально. Если постараться.       У меня есть мозги, усердие, поддержка и… связи.       Я забегаю в свою комнату и кидаю таблетки в ящик прикроватной тумбочки. Какой смысл сейчас таскать их с собой, если мне только исполнилось семнадцать. Времени до первой течки ещё полным-полно.              

***

             Вечером Девен приехал, как и обещал. Вот только прежде, чем он попал ко мне в комнату, мама вдруг вызвала его на разговор. И о чём они там говорили ‒ у меня даже подслушать не получилось!       Но мама вышла из спальни вся сияя, как налакавшаяся сливок кошка, а Девен наоборот ‒ весь красный, как помидор.       Они точно там только разговаривали? Если б не мамина метка истинного я, возможно, даже стала бы ревновать. Ну ненормально всё это!       ‒ О чём вы с мамой так долго говорили? ‒ не выдержала я, когда Девен зашёл ко мне в комнату и закрыл дверь на засов.       Альфа тяжело вздыхает и нехотя выдаёт:       ‒ О наших с тобой отношениях. Спрашивала, не морочу ли я тебе твою юную головушку.       ‒ И что ты ответил?       ‒ Сказал, что подобным не занимаюсь. И что ни к чему тебя не принуждаю.       ‒ Только это?       ‒ Ну да, ‒ как-то неопределённо пожал плечами он.       ‒ Тогда почему мама была такая довольная?       ‒ Не знаю, это же твоя мама.       Я вздыхаю. Иногда понять, что у мамы в голове ‒ капец как непросто.       ‒ Оголяй попку, мазать буду, ‒ Девен в одно мгновение переводит мои мысли совершенно в другое русло.       Я ложусь на кровать и приподнимаю свою пятую точку. Трусы быстро опускаются вниз, и я чувствую сладкий поцелуй прямо между ягодиц. Кажется, я начинаю привыкать к этому.       ‒ Выглядит уже гораздо лучше, ‒ выдыхает Девен, отправляя пальцы с мазью к дырочке.       ‒ Значит, завтра уже можно будет повторить? ‒ с надеждой спрашиваю я.       ‒ Возможно.       ‒ Тогда я завтра к тебе?       Девен смотрит на меня голодным взглядом, но упрямо молчит.       ‒ Не хочешь, чтобы я приходила? ‒ я начинаю дуть губы.       ‒ Хочу, просто…       ‒ Что «просто»?       ‒ Ну, я вроде как показал тебе уже всё, что умею.       Ван, да скажи ты ему уже: «Давай встречаться»!       ‒ Давай… давай не забывай, что мы любовники! И вместе снимаем напряжение!       Вааааааан! Ну сама себе могилу роешь! А как же совместная автомастерская? У обычных любовников такого быть не может!       А вдруг может!       ‒ Ну что ж, ладно. Пока нет других кандидатов, то приходи ко мне, ‒ говорит так спокойно, а глаза при этом почти бешеные.       За эти слова мне хочется его ударить. Потому что я хочу слышать НЕ ЭТО!       Девен закрывает тюбик с мазью и начинает вставать с кровати.       ‒ А как же мой приз? ‒ недовольно выпаливаю я.       ‒ Мне ехать надо.       Ах ему ехать надо…       Я поднимаюсь с кровати и, не говоря ни слова, просовываю свою руку к нему в штаны.       ‒ Ван… ‒ выдыхает Девен почти умоляюще.       ‒ Мне нужен мой приз!       Я притягиваю его губы к своим, не забывая поглаживать член.       ‒ Давай завтра? ‒ предпринимает ещё одну попытку он, хотя его руки уже вовсю мнут мою попку.       ‒ И завтра тоже, ‒ киваю я, высвобождая этот замечательный увесистый стояк из штанов.       ‒ Ван, у меня больше нет сил сдерживаться, ‒ хрипит Девен, запуская пальцы мне в волосы и целуя в шею. ‒ А мама твоя за стенкой. И ты… не стараешься молчать.       ‒ В этот раз у меня получится. Обещаю.