Глава 19

      Конечно же мы опоздали. Благо, что вообще пришли. А то это ж надо так лохонуться и забыть про праздник Айда! Прям не могу себе простить.       Девен домчал нас до кофейни действительно быстро. Мы выскочили из машины, и тут я на мгновение растерялась. Потому что мою руку мягко сжали и потянули за собой.       Оказывается, можно так просто идти вместе по улице, так естественно, словно мы… пара.       Ладонь Девена была шершавая, но такая тёплая и уютная. Всю жизнь бы за ним так шла…       Мы залетаем в кофейню, которая сегодня была «арендована» под праздник, и застываем в пороге. Вокруг была такая красота: разноцветные шары, цветы, фотокарточки, сделанные в первые дни жизни крохи, и огромная фотозона! На сине-фиолетовом фоне горели золотые звёзды. По центру на пушистом облаке стоял большой сияющий полумесяц с выделяющейся цифрой один. Просто присядь на этот полумесяц и доверься профессионалу. Уж Гейл знает своё дело!       Да, Гейл знает ‒ фотографии малыша тому прямое доказательство. Но к остальной красоте явно приложил свою талантливую руку Анил. Вот это я понимаю подарки от друзей! Они не то что я…       Я перевожу взгляд на собравшихся и вдруг понимаю, что на нас уставились ВСЕ. Правда при беглом осмотре я не заметила Кира и Айда с Соной.       Но чего на нас с Девеном все так смотрят? Кто-то с любопытством, кто-то с удивлением, а кое-кто и с недовольством.       Это из-за того, что мы опоздали? Или потому что подарок всего один? А может, все знают, что я совсем забыла про праздник?       Ну я на их месте себя бы тоже осуждала…       ‒ Вот это запах! ‒ вдруг протягивает мой… брат. И приподняв брови пристально смотрит на Девена.       ‒ Запах? ‒ сначала совершенно не понимаю я.       Про какой запах вообще идёт речь?       ‒ Что, так сильно пахнет? ‒ вдруг виновато переспрашивает Девен, запуская пятерню в волосы.       Так, стоп! Он тоже понял? Олень вроде бы он, но почему не догоняю сейчас именно Я?       ‒ Очень, ‒ тут же кивает Акей, продолжая сверлить парня взглядом. ‒ Уж будь уверен, сейчас уже все в курсе, почему вы опоздали.       Я хлопаю глазами, и тут меня осеняет! Феромоны! Опять эти злосчастные феромоны! Никакой с ними личной жизни!       ‒ Ей же только исполнилось семнадцать! ‒ цедит Акей, раздувая ноздри.       ‒ Эй, тебя моя личная жизнь волновать не должна! ‒ тут же взбрыкиваю я.       ‒ Ты моя сестра!       ‒ И? Теперь будешь свечку стоять держать? Моё тело ‒ моё дело! Семнадцать есть ‒ что хочу, то и…       ‒ Ну нет! ‒ перебивает меня Акей, пылая гневом. ‒ Вы даже толком не встречались! Он к родителям нашим не приходил, разрешения не просил!       ‒ Разрешения? ‒ от шока я едва не задохнулась. ‒ Мы в каком веке по-твоему живём?       ‒ В нормальном веке! Это вы…       ‒ Акей, ‒ тихий, но вдруг неожиданно твёрдый голос Мала, заставил нас обоих замолчать. ‒ Я сейчас не ослышался? Речь идёт про разрешение? Про приличия? ‒ аккуратная каштановая бровь полетела вверх. ‒ А тебе напомнить, как начинались наши с тобой отношения? Что-то я не помню, предложения руки и сердца. Только предложение загнуться раком…       Братец тут же застыл с практически испуганным выражением лица:       ‒ Мал, я не…       ‒ И мне тогда только исполнилось семнадцать, ‒ продолжил омежка, перебив Акея. ‒ Просто сама невинность. Но тебя это не остановило, ‒ и он насмешливо захлопал ресницами.       ‒ Мал, ну ты же знаешь, что всё не совсем так! ‒ огонь ярости в моём брате вмиг погас, уступая место вине и раскаянию.       Было так забавно наблюдать, как здоровенный альфа идёт хвостом за миниатюрным омегой и с поджатыми ушками пытается оправдаться.       Спасибо тебе, Мал! Буду должна!       Я поворачиваюсь к Девену, а у него лицо красное, глаза виноватые, воображаемые уши и те поджаты не меньше, чем у моего братца.       Неужели то, что Акей его отчитал, так сильно ударило по совести?       ‒ Твоей вины тут нет, ‒ шепчу я, отчего-то желая приободрить парня. ‒ К тому же моя мама всё знает, и она не против.       ‒ Да, твоя мама всё знает, ‒ тяжело выдыхает Девен, опустив взгляд в пол.       Это прозвучало так, словно имело скрытый смысл, но подумать про это я не успела. Потому что увидела, что по лестнице спускается Айд.       ‒ Вы пришли! ‒ он быстро подходит к нам и обнимает. ‒ Ох! Запах просто бомбезный! Теперь держите меня, чтоб я на Лютера не набросился при всех! ‒ хохочет он, принимая из рук Девена подарок.       Айд нас не осуждал, но стыдно всё равно было.       ‒ Проходите! Усаживайтесь за стол!       ‒ А где же виновник торжества? ‒ спрашиваю я, следуя за Айдом.       ‒ Уснул. Поприветствовал, кого смог, и на боковую. Но не переживай, это ненадолго.       Мы подходим к столу, наконец-то нормально со всеми здороваясь.       Здесь оказались даже братья Лютера, вот только вели они себя крайне тихо. Кажется, с ними был проделан очень тщательный разговор…       Гейл сидел с довольной улыбкой, листая в фотоаппарате кадры. Похоже, наша перепалка с братом теперь будет увековечена…       ‒ Опять живые эмоции ловил? ‒ хмыкаю я, смирившись с участью.       ‒ Ага. Это просто шик! Вот, смотри, ‒ и он показывает мне один кадр, а на нём я далеко не с братом.       На фото я стою нахмуренная, практически со взглядом волчицы. Только тронь ‒ горло перегрызу. И загораживаю собой… одно прекрасное травоядное. Вот только рука у Девена была словно наготове. Левая ладонь на моём правом боку. Вот так всего один его шаг вперёд, и я бы оказалась за сильной спиной альфы. И хоть голова у него была виновато склонена, но забодать своими ветвистыми рогами в случае чего, он был настроен решительно.       Вот это неожиданность…       ‒ Братец у тебя, конечно, такой смешной, ‒ вдруг шепчет мне Кенни. ‒ Пусть радуется, что вы вообще до семнадцати дотерпели.       ‒ Это точно, ‒ тут же подключается Анил, прижимаясь ко мне боком и мельком поглядывая на своих альф. ‒ И не надо тебя в больнице навещать.       ‒ Знаю я тут ещё одного омегу, который стремительно потеряет невинность, стоит лишь биологическим часикам стукнуть семнадцать, ‒ улыбается Кенни.       ‒ Да-да, все мы знаем, ‒ кивает Анил, а затем усмехается: ‒ Придётся тебе потом успокаивать его брата.       ‒ Не, с Дваном проблем не будет. Он всё прекрасно понимает. И считает, что главное, чтобы эта парочка бед раньше времени не натворила.       ‒ Да попробуй тут натвори, когда их наедине друг с другом никогда не оставляют, ‒ вздыхаю я.       ‒ Это было условие Рэйфа, ‒ пожимает плечами Кенни.       ‒ Да, я знаю. Но всё равно как-то неприятно, ‒ морщу нос я.       ‒ Почему неприятно? ‒ удивляется Анил. ‒ Это же наоборот говорит о том, как Рэйф сильно печётся о безопасности Кира.       ‒ Ага, ‒ подтверждает Кенни. ‒ Готов защищать даже от самого себя.       ‒ А надо не защищать. Надо любить, ‒ вздыхаю я.       Кенни с Анилом переглядываются и улыбаются. Улыбаются так, словно я чего-то не понимаю.       ‒ Ванесса! ‒ слышу я родной голос друга. ‒ Ты пришла!       Кир кидается меня обнимать. Про запахи ни слова. Как хорошо, что он их ещё не чувствует. Как и я. Но мне бы уже поскорей…       ‒ Привет, Ванесса! ‒ нежный голосок Аники меня несказанно радует.       ‒ Малышка, ты тоже здесь! ‒ я меняю одни объятия на другие.       ‒ Ага. Мы с Анилом ещё хотели Джаиза уговорить прийти, но братишка наотрез отказался. Сказал по учёбе много задали. Хотя лично я считаю, что он просто боится. Как я когда-то…       ‒ Не переживай, Аника, мы придумаем, как его выманить. Будем насильно причинять ему добро, ‒ я хитро подмигнула и захихикала.       ‒ Вы только посмотрите, кто проснулся! ‒ на лестнице стояла Сона с малышом в руках. ‒ Пойдёшь к мамочке?       Айд быстро подбежал и осторожно принял у подруги своего ребёнка:       ‒ Не носи тяжести! Сколько раз повторять?       ‒ Это не тяжесть! Алланчик совсем не тяжёлый!       ‒ Ну конечно. Таская этого богатыря можно бицепс накачать!       ‒ Да-да, посмотри на меня, ‒ хмыкнул вдруг Лютер, напрягая свою банку, ‒ всё благодаря Аллану.       ‒ Сейчас наша малышка появится на свет, и я тоже начну качать бицепс, ‒ подключился Ватли, ласково оглаживая внушительный животик Соны.       ‒ Всё-таки какие у нас своенравные дети, Айд! Хотели мы с тобой, значит, родить практически в один день, а они! Алланчик захотел увидеть этот мир чуть раньше срока, а моя же сидит в животике до последнего!       ‒ Ничего, сидеть ей в тёпленьком местечке осталось совсем недолго, ‒ улыбнулся Айд, целуя своего кроху в лобик. ‒ Давай Алланчик, скажи: подруга, выходи! Хочу с тобой поиграть!       ‒ Ой! ‒ вдруг охнула Сона и, поморщившись, погладила заходивший ходуном живот.       ‒ Не, ну так резко-то выходить не надо, ‒ заволновался Ватли и пододвинул своей омежке стул.       ‒ Ей там места уже реально не хватает, ‒ вздохнула Сона, присаживаясь.       ‒ Зато в кофейне места предостаточно, ‒ улыбнулся Айд. ‒ Да, Алланчик? Скоро истопчешь тут всё своими маленькими, сладкими ножками.       Алланчик неожиданно агукнул и… срыгнул.       ‒ Ну спасибо, ‒ улыбнулся Айд, глядя на свою запачканную одежду. ‒ Пошёл я переодеваться. Опять.       ‒ А вот нечего его перекармливать, ‒ хмыкнул Лютер, принимая ребёнка у Айда. ‒ Иди сюда, мой карапуз! Да, к папе на ручки, бицуху качать!       Я смотрела на Лютера, на его сияющие счастьем глаза и мне просто не верилось, что это тот же самый альфа, которого я увидела впервые чуть больше года назад. Думаю, тогда он и сам даже предположить не мог, что совсем скоро его жизнь так кардинально поменяется. В лучшую сторону. В счастливую сторону.       Малышу явно нравилось на руках у отца. Он внимательно смотрел на большого бородатого альфу, который так ласково ему улыбался.       Аллан был копией Айда, вот только глаза пошли в породу Лютера ‒ цвет мокрого асфальта. Красивущиеее! Ух и берегитесь омеги, загипнотизирует!       ‒ Алланчик, а у кого такие сладкие щёчки, а? У кого? ‒ над малышом склонилась Сона, осторожно дотронувшись до лысой головки.       ‒ Скажи: какой я вам Алланчик? Я Аллан! Я скала! ‒ с гордостью произнёс Лютер.       ‒ А имя, кстати, кто придумал? ‒ вдруг спросил Девен.       Лютер открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент появился Айд. Уже переодетый.       ‒ Быстро ты. Прям уровень на глазах растёт. Такими темпами скоро за секунды будешь переодеваться, ‒ усмехнулся новоиспечённый папочка.       ‒ Потому что это не косплей, а всего лишь футболка, ‒ развёл руками Айд, а затем повернулся к Девену: ‒ Имя сыну выбрал Лютер. Но мне тоже оно понравилось.       ‒ Ещё бы оно тебе не понравилось! Настоящее альфачное имя! Скала, камень, кремень! Только такое значение настоящему мужику! Да, сын?       ‒ Лютер, я что-то не пойму, ‒ вдруг напрягся Айд, скрестив руки на груди. ‒ А если бы Аллан оказался омегой? Ты бы сейчас так не сиял от счастья, да?       ‒ Нет, это не так, ‒ спокойно произнёс альфа. ‒ Но мне правда нравится, что у меня родился сын по всем канонам. Растить пацана проще.       ‒ И чем же проще? ‒ Айда явно такой ответ Лютера не устроил.       ‒ Тем, что за омегу я буду явно переживать больше. Вокруг же столько ублюдков! Даже подумать страшно!       ‒ И тем не менее омеги как-то выживают, ‒ резонно заметил Айд.       ‒ Потому что настоящие омеги умеют за себя постоять! ‒ не сумела сдержаться я.       ‒ Да такие как ты ‒ любого альфу до ручки доведут, ‒ вдруг хмыкнул Акей. А затем посмотрел на Девена и похлопал его по плечу: ‒ Крепись.       Я показала брату язык, и он тут же закатил глаза.       Но это уже было в нашей привычной манере общения. Акей больше не брызгал слюной, готовый наброситься в любую минуту. Вот умеет же Мал вправить моему брату мозги. Что, собственно, только подтверждает мои слова про омег.       ‒ И всё-таки мне кажется, что ты не был бы так же счастлив, родись у нас мальчик-омега, ‒ Айд вдруг стал такой расстроенный, что мне захотелось его тут же обнять.       Я не успела. Потому что…       ‒ Подержи, ‒ вдруг обратился Лютер к… Девену.       К моему искреннему изумлению Девен спокойно взял из рук Лютера ребёнка и совершенно спокойно положил его себе на изгиб локтя.       Чегооо? Он умеет держать маленьких детей? Я вот даже с какой стороны к ним подходить не знаю, а тут такое!       ‒ Айд, ‒ начал Лютер, притягивая расстроенного омежку к себе и переключая моё внимание. ‒ Я что-то не пойму, ты мне рожать больше что ли не собираешься?       ‒ А? ‒ удивился Айд.       ‒ У моего отца родить целую футбольную команду не получилось, вдруг у нас с тобой получится, ‒ пожимает плечами альфа.       ‒ Я тебе что, инкубатор? ‒ тут же взбрыкивает Айд.       ‒ Ну при чём тут инкубатор, ‒ терпеливо отвечает Лютер. ‒ Просто за столько попыток у нас с тобой наверняка получится родить все четыре варианта детей. И тогда ты увидишь своими собственными красивыми глазками, что любить я всех буду ОДИНАКОВО СИЛЬНО.       Свои собственные красивые глазки Айда начали наполняться слезами.       ‒ Малыш, ну ты чего? ‒ испугался Лютер.       ‒ Прости, это просто гормоны, ‒ выдохнул омежка, пряча лицо на груди своего альфы.       ‒ Знаешь, что ещё крутого в том, что наш первенец пацан-альфа?       ‒ Ну и в чём же? ‒ тихо всхлипнул Айд.       ‒ Он будет защищать остальных своих братьев и сестёр. Потому что старше.       ‒ Ага, или будет мозги им выносить своими нотациями, ‒ тут же фыркнула я, закатив глаза.       ‒ Эй, я ведь и обидеться могу! ‒ прищурившись, выпалил Акей.       Я понизила голос и добавила, словно доверяя большой секрет:       ‒ А потом ещё будет шантажировать их своими обидами!       Все вокруг засмеялись. И даже Акей не удержался от улыбки. Потому что несмотря ни на что, он знает, как сильно я его люблю.       Я перевожу взгляд на Девена и просто вся внутренне замираю. Альфа качал на руках ребёнка и так нежно ему улыбался, что в груди стало расползаться незнакомое до этого тепло.       А что, если бы это был наш малыш?       Сердце в груди вдруг забилось быстрее.       НАШ МАЛЫШ…       От осознания, что я чертовски дико хочу этого, голова пошла кругом.       Да какие мне сейчас дети? Я ещё даже насладиться сексом толком не успела!       Но… через несколько лет ХОЧУ!       Айд забрал у Девена Аллана, и вся наша тусовка снова перетекла за стол. Еда была как всегда божественно вкусная, потому что за неё отвечал Дван. А когда все заморили своего червячка, то фотозона пошла нарасхват. Как и Гейл.       Мне тоже очень хотелось сфотографироваться, но почему-то было так страшно предложить это Девену.       Ванесса, только подумай, это будет первая фотосессия с Девеном, где Гейл не фотает вас исподтишка!       Даже ладошки вспотели.       И вот когда эти самые ладошки такие противно-влажные, Девен хватает одну из них и тянет к фотозоне:       ‒ Пойдём?       ‒ А-ага, ‒ заикаясь отвечаю я, вдруг смутившись.       Мы подходим к красивому полумесяцу, и Гейл тут выдаёт:       ‒ Раздеваться в планы входит?       Я округляю глаза и смотрю ими на фотографа. На губах его играет озорная улыбка.       Ага, месье шутить изволит.       Хотя я точно знаю, что если бы мы согласились, то он был бы только рад. Но… не сегодня.       Гейл помогает нам принимать выигрышные позы, а потом, спустя кучу кадров, к нам подходит Айд и бодро произносит:       ‒ А теперь фото с виновником торжества! ‒ и спокойно передаёт Аллана в руки Девена.       То, что мне не доверяют ребёнка, я даже не обижаюсь.       Гейл щёлкает фотокамерой, а затем улыбается:       ‒ Через двадцать лет повторим композицию.       ‒ Если мои старые кости смогут выдержать двадцатилетнего альфу, то я не против, ‒ хохотнул Девен, отдавая обратно малыша Айду.       Затем к нам подбежал Кир и попросил сфотографировать нас вдвоём. Девен кивнул и отошёл. И вот тут уже начался выпендрёж. Мы веселились, как только ни позируя. Уже не было изящества линий, сплошной фестиваль гипертрофированных эмоций. Мы даже Анику умудрились затянуть к себе. И девчонка не подкачала! За последнее время она стала гораздо увереннее в себе, что не могло не радовать.       В общем мы отрывались по полной, но Гейл не жаловался. Мне даже показалось, что ему тоже нравится.       Что ж, по фотографиям потом узнаем.       ‒ Рэйф! ‒ зовёт альфу Кир. ‒ Сфотографируешься со мной?       Рэйф морщится, но идёт.       ‒ Раздеваться будем? ‒ продолжает задавать свой вопрос Гейл.       ‒ Как-нибудь в другой раз, ‒ качает головой Рэйф, даже не улыбнувшись.       ‒ Ну что ж, я буду ждать этого следующего раза, ‒ хмыкает Гейл и приступает к съёмке.       Ну, честно говоря, я бы тоже не отказалась понаблюдать за подобной фотосессией…       В общем вечер протекал круто! Развлекались все. Все кроме самого виновника торжества. Потому что он опять сладенько уснул, наевшись молочка.       ‒ Внимание! ТОРТ! ‒ объявил Дван, приглашая специальных людей занести огромное произведение искусства.       ‒ Ого! ‒ выдохнули практически все в один голос.       ‒ Вот это масштаб! ‒ пробормотала я, поражённо.       ‒ Жаль только, что он несъедобный, ‒ хмыкнул Девен.       ‒ Несъедобный? ‒ удивилась я.       ‒ Ну да, он же из подгузников, ‒ захохотал альфа. ‒ Но я таких огромных никогда не видел.       ‒ Дван, это очень красиво, но куда столько? ‒ прикрывая рот ладонями, произнёс Айд. ‒ Я не хочу, чтобы Аллан всю жизнь носил подгузники.       ‒ Да это количество улетит за первые полгода точно, ‒ заявил Дван. ‒ Но на всякий случай, размеры у подгузников разные.       ‒ Вот и поели тортика, ‒ улыбнулся Лютер.       ‒ Неужели вам мало? ‒ изогнул свои белые брови альфа. ‒ Ну тогда вот вам ещё один! Но чуть-чуть поменьше.       Снова выносят торт, а он…       ‒ Опять подгузники? ‒ не понимаю прикола я.       ‒ Почти, ‒ хмыкает Дван, подходя к торту.       Он берёт нож и… режет. Внутри оказывается потрясающая начинка.       ‒ Как? ‒ выдохнула я.       ‒ Мастерство наших кондитеров, ‒ гордо произнёс альфа, передавая куски торта всем желающим.       ‒ Это просто нереально вкусно! ‒ впервые за весь вечер открыто подал голос Банди.       ‒ Только я тебя прошу, не лопни, ‒ вздохнул Лойз. ‒ И другим хоть что-то оставь.       ‒ Вот второго не обещаю.       ‒ Кто бы сомневался.       За весь вечер Лойз не пересёкся со мной ни единым взглядом. Что ж, избегать конфликтов он умеет. Если припёрли к стенке.       Но мне хватило и одного раза, чтобы всё для себя понять. И пожелать ему встретить омегу, который скрутит его в бараний рог! И перевернёт весь его скучный мир с ног на голову!