Часть 1.Бордюр

Рекомендую читать под Simpl- Where’s my love(acoustic) Приятного чтения! Теплый вечер опускался на город, как старая, выцветшая ткань. Асфальт всё ещё дышал жаром, из-под колес машин поднимались лёгкие облачка пыли, и воздух казался густым, медленным. Всё вокруг будто растягивалось, становилось вязким. Аля шла по улице, привычно уткнувшись в воротник куртки, пряча лицо от встречных взглядов. Обычно она выбирала другие маршруты, более короткие, более оживленные. Но сегодня, почему-то, ноги сами понесли её этой забытой улочкой. Может быть, подсознательно хотелось тишины. Хотя кому она была нужна, эта тишина, если в голове всё равно шумело? Она шла медленно. И заметила его почти сразу. На краю тротуара, у самого края проезжей части, сидел парень. Один. Немного сутулый, в светлой толстовке, с черной повязкой на глазах. Он не выглядел странным. Не создавал ощущения опасности. Скорее — странной пустоты, словно был здесь случайно, словно сам не знал, как здесь оказался. Рядом с ним не было ни белой трости, ни сопровождающих, ни даже собаки-поводыря. Просто он. И эта повязка. Аля замедлила шаги, но не остановилась сразу. Она шла мимо, краем глаза наблюдая. Люди иногда сидят на улицах. Люди бывают странными. Это нормально. И всё же… В его осанке было что-то такое, что заставило её остановиться через несколько метров. Пауза. Она обернулась. Парень сидел, склонив голову вперёд, и казался ещё меньше, ещё уязвимее в этом выцветшем свете заката. Аля укусила губу. Не твоё дело. Иди дальше. Но ноги сами понесли её обратно. Она подошла медленно, чтобы не спугнуть. Остановилась на безопасном расстоянии. — Извините… — голос её прозвучал тише, чем она хотела. — Всё в порядке? Парень чуть вздрогнул. Его плечи дернулись, как будто он только сейчас осознал, что вокруг кто-то есть. Он поднял голову, повернул её в её сторону. — Всё нормально, — сказал он после короткой паузы. Голос был хриплым, усталым. Но спокойным. Аля молчала несколько секунд, обдумывая, что делать дальше. И могла бы уйти. Наверное, должна была уйти. Но что-то остановило её. — Может, вам нужна помощь? — осторожно спросила она. Парень усмехнулся. Краем рта. Не злой усмешкой. Просто… усталой. — Нет, — сказал он. — Просто решил посидеть. Тоже ведь можно. Аля снова замолчала. Да, конечно, можно. Но почему-то этот простой ответ не развеял ощущения тревоги. Вокруг по-прежнему сновали люди. Кто-то смотрел с любопытством. Кто-то проходил, опустив глаза. — Здесь неудобно, — заметила Аля, кивнув на бордюр, хотя понимала, что он её не видит. — Асфальт горячий. — Мне нормально, — ответил он спокойно. И снова тишина. Аля почувствовала, как неловкость накатывает, обволакивает. Она шевельнулась, сжала лямку сумки. Почему она всё ещё стоит здесь? Почему не уходит? Может быть, из-за того, как он сказал это: “мне нормально”. Так говорят люди, которым не нормально. Просто они привыкли об этом молчать. Аля опустилась на корточки рядом с ним. Не слишком близко — оставив достаточно пространства, чтобы не пугать. — Ладно, — сказала она тихо. — Я просто побуду тут немного. Если не против. Парень чуть наклонил голову. — Не против. Он сидел очень тихо. Почти не шевелился. Только пальцы его иногда подрагивали, как будто он что-то обдумывал или сдерживал в себе. Аля тоже сидела молча, наблюдая за ускользающим светом заката. И впервые за долгие месяцы почувствовала странное спокойствие. Не нужно говорить. Не нужно объяснять. Просто быть рядом. И это почему-то казалось правильным. Минут через десять парень вдруг заговорил. — Ты ведь не случайно остановилась, да? Аля чуть вздрогнула. Его голос был мягким, с лёгкой хрипотцой, но в нём слышалась настороженность. Она задумалась. — Наверное… — ответила честно. — Просто… показалось, что тебе плохо. Он усмехнулся снова. На этот раз чуть теплее. — Это видно так сильно? — Нет. — Она улыбнулась, но грустно. — Просто я знаю, как это бывает. Он кивнул, будто что-то понял. И снова замолчал. Ветерок поднял края его толстовки. Где-то вдали закричала птица, прорезая сгущающуюся тишину. Аля вдруг поняла, что ей не хочется уходить. Не потому что он был интересным. Не потому что выглядел странно. А потому что рядом с ним было легче дышать. И в этом было что-то очень важное. — У тебя есть имя? — спросила она через несколько минут. Он чуть улыбнулся. — Конечно. Пауза. — И как тебя зовут? Парень чуть повернул голову в её сторону, будто изучая её, даже не видя. — Дима. — Я — Аля. И в этих коротких словах, обменянных на опустевшей улице, было больше, чем в десятках бессмысленных разговоров. Время тянулось вязкой нитью. Почти никто не проходил мимо — улица постепенно пустела, как будто город засыпал, унося с собой шум, суету и ненужные слова. Аля молчала, разглядывая узоры трещин на асфальте перед собой. В голове было пусто, и в этой пустоте впервые за долгое время не было тревоги. Дима тоже молчал. Иногда он едва заметно шевелил пальцами, словно перебирал невидимые струны. Иногда чуть склонял голову, прислушиваясь к звукам вокруг. Но в основном — просто сидел. И в этом было что-то странно правильное. ⸻ — Странно, да? — вдруг сказал он. Аля повернула голову, глядя на него. — Что именно? Он чуть улыбнулся. — Что человек, которого ты не знаешь, может быть ближе, чем те, с кем ты знаком годами. Её сердце тихо кольнуло. Слишком узнаваемая мысль. — Странно, — согласилась она. Опять повисла пауза. Но теперь она была легче. ⸻ Где-то вдалеке пронеслась машина, мягко гудя на повороте. В воздухе запахло влажной пылью — скоро должна была прийти ночь. Аля провела пальцами по шершавой поверхности бордюра. Камень был теплым, как кожа. Она хотела что-то сказать — что-то простое, бытовое. Но не успела. Дима первым нарушил тишину. — Я сегодня впервые за долгое время по-настоящему устал, — произнёс он тихо. Аля кивнула, не зная, видит ли он её кивок. Наверное, нет. — Бывает, — сказала она. Он усмехнулся. На этот раз чуть горько. — Да, только обычно устаёшь от дел. А не от людей. Эти слова зацепили что-то в ней. Глубокое. Наболевшее. Но она не показала вида. — Иногда люди тяжелее любой работы, — тихо заметила Аля, глядя в сторону. Они снова замолчали. ⸻ Дима слегка сдвинулся, потянулся вперёд, будто прислушиваясь к звукам улицы. — Как ты поняла, что мне не всё равно? — спросил он неожиданно. Вопрос застал её врасплох. Аля пожала плечами. Автоматически. — Не знаю. Наверное… почувствовала. Он кивнул. Медленно. — Ты чувствуешь больше, чем другие. Это прозвучало не как комплимент. Скорее — как констатация факта. Как будто он действительно видел её — насквозь. Аля отвела взгляд. Пальцы машинально начали скручивать край рукава. — Не знаю, хорошо это или плохо, — тихо сказала она. Дима усмехнулся. — Это… по-разному бывает. И снова тишина. Но теперь она не давила. Они оба позволяли ей быть между ними, как мостом. ⸻ Прошло ещё какое-то время. Ночь окончательно опустилась на город. Фонари вспыхнули мягким светом, растекаясь лужами на тротуарах. Аля поднялась, осторожно размяв затекшие ноги. Дима оставался сидеть. Она не знала, как правильно уйти. Что сказать. Или стоит ли вообще что-то говорить. Неловко переминаясь с ноги на ногу, она всё же спросила: — Может… тебя проводить куда-то? Он усмехнулся. — Не стоит. Я недалеко. Пауза. Аля всё ещё стояла рядом, не зная, как правильно попрощаться. Не зная, почему так трудно уйти. Дима, словно почувствовав её колебания, сказал мягко: — Спасибо, что подошла. Эти простые слова прозвучали неожиданно тепло. Аля улыбнулась. Неровно. — Увидимся ещё, наверное, — сказала она, сама не веря, что сказала это вслух. — Может быть, — ответил он. И в этом «может быть» было столько тёплой грусти, что Аля почувствовала, как в груди защемило. ⸻ Она медленно пошла прочь, чувствуя на себе его невидимый взгляд. На повороте обернулась. Дима всё ещё сидел на бордюре. Один. Тихий. С повязкой на глазах, но почему-то казавшийся самым видящим из всех. Аля уже сделала пару шагов в сторону, когда вдруг остановилась. Обернулась. Он всё ещё сидел на том же месте, спокойно, будто и не собирался никуда идти. Аля неуверенно сжала ремень сумки в пальцах, будто собираясь с духом. — Слушай… — начала она тихо. — А можно… ну, если захочешь поговорить или что-то такое… можно оставить тебе контакт? Она чувствовала, как покраснели её щеки от неловкости. Вряд ли он это заметит. Но всё равно было непривычно — проявлять инициативу. Дима повернул голову в её сторону. Улыбнулся. Не снисходительно — тепло. — Давай. — Коротко. Он протянул руку, ориентируясь вслепую. Аля быстро вытащила из кармана телефон, открыла заметки и написала номер. Потом тихо озвучила: — Ноль-девять-пять… Он повторил про себя цифры, чуть наклонив голову, будто вбивая их в память. Аля нерешительно стояла рядом, не зная, добавить ли что-то ещё. — А как тебя подписать? — спросил он. Она улыбнулась, но в голосе прозвучала лёгкая грусть: — Аля. — Хорошо, Аля, — сказал он тихо. И в его голосе было что-то такое… что растопило последние остатки её внутренней брони. ⸻ Она кивнула, хотя знала, что он не видит этого. — Тогда… пока, — произнесла Аля почти шёпотом. — Пока, — отозвался он. Она снова пошла прочь, в этот раз не оборачиваясь. Сердце стучало странно быстро и гулко. Где-то за спиной остался он. Незнакомец с повязкой на глазах и улыбкой, которая почему-то запала ей в душу. ⸻ Дима ещё некоторое время сидел на бордюре, прислушиваясь к тому, как её шаги затихают в темноте. Когда они окончательно растворились, он медленно поднялся на ноги. Пальцы нащупали край повязки. Секунда. Он сорвал её. Обычный мир ворвался в глаза вспышками света, разноцветными пятнами фонарей. На несколько мгновений Дима зажмурился, привыкая. Эксперимент был окончен. Семь дней — семь долгих, трудных дней — он жил в темноте, полагаясь только на слух и ощущения. И за эти семь дней он успел разочароваться в мире чуть больше, чем ожидал. Люди были грубыми. Прохожие — равнодушными. Официанты, продавцы, таксисты — раздражёнными и нетерпеливыми. Он стал для них «обузой». Невидимкой. Тягостным напоминанием о чём-то неприятном. И только она… Только она подошла. Без камер. Без свидетелей. Без выгоды. Просто подошла и осталась. Дима стоял на тротуаре, вглядываясь в пустую улицу, где только что исчез её силуэт. “Аля,” — мысленно повторил он её имя. Простое. Тёплое. Как она сама. ⸻ По пути домой он ни разу не достал телефон. Не посмотрел в соцсети. Не ответил на сообщения. Все эти дела, видео, проекты — всё это вдруг показалось таким далеким. Он думал только о ней. О девушке с печальными глазами и дрожащей улыбкой. О том, как она села рядом, не задавая глупых вопросов. О том, как её голос дрожал, когда она предлагала оставить свой номер. О том, как она молчала рядом с ним — и это молчание было легче, чем любые слова. ⸻ Когда он наконец дошёл до квартиры, первым делом включил свет — и снова почувствовал странную боль в груди от осознания того, как много он принимал за должное. Он снял кроссовки, устало бросил ключи на полку и рухнул на диван. На потолке качалась тень от лампы. Дима достал телефон. Долго смотрел на экран, не разблокируя. Там был её номер. Просто строка цифр в заметках. Но для него — маленький маяк в сером, холодном мире. ⸻ Он знал, что большинство людей ведут себя иначе, если узнают, кто он. Если бы она знала, что под этой повязкой скрывался не бездомный, не потерянный парень, а успешный блогер, известный миллионам… Что у него есть деньги, команда, проекты… Она, может быть, улыбнулась бы шире. Проявила бы больше интереса. Но нет. Аля подошла к нему тогда, когда он был никем. И это — зацепило. Глубже, чем он сам был готов признать. ⸻ Он набрал сообщение, но не отправил. “Привет. Это Дима.” Пальцы зависли над кнопкой “Отправить”. И в последний момент он убрал телефон в сторону. Слишком рано. Слишком много всего. Пусть пока всё останется так: как тихий свет внутри. И если судьба захочет — они ещё увидятся. ⸻ Дима закрыл глаза. И в первый раз за много дней уснул легко, без тревоги. В голове звучал её голос. “Я просто побуду тут немного. Если не против…”