Магия и предназначение, как их видит Джиневра Уизли

С детства маленькой Джинни твердили, что она выгодная невеста и станет женой одного из наследников рода. И это было не вполне правдой, из Священных двадцати восьми их поколения, на шесть девочек приходилось всего четверо мальчиков, не считая потомков многочисленных Уизли. Пятым, вероятным наследником Блэк, считался Гарри Поттер. В Священные двадцать восемь Поттеры не входили, поэтому ни Паркинсоны, ни Булстроуды, ни Абботы, ни Гринграссы Национальным Героем не заинтересовались. К десяти годам, понимание того, что именно представляет из себя долг перед родом несколько трансформировалось. Молли подробно и честно рассказала, что она сама понимает под долгом перед родом и что именно для чистокровной ведьмы долг перед Магией. Джинни тогда решила, что хочет восстановить род Блэк. Из ближайших к Блэкам родов, остались Лонгботтомы, Поттеры, Краучи, Прюэты и Уизли. У Харфанга Лонгботтома остались сын и дочь (не оставили детей), Поттеры в единственном мужском экземпляре, Краучи - 2 дочери (погибли), Прюэты влились в старших Уизли. У Артура Уизли также есть два брата, но у них только сыновья, в которых крови Блэков меньше. Соответственно, чтобы дети Джинни претендовали на род Блэков, ей нужно их родить либо от Малфоя, либо от Лонгботтома, либо от Поттера. Сначала Джинни хотела присмотреться ко всем чистокровным аристо в школе. Девочка довольно быстро поняла, что ни Нотт, ни тем более Малфой ей не светят никаким боком. Оставался наследник Лонгботтом и она честно пыталась подружиться с ним на своём третьем курсе, даже сходила с ним вместе на Святочный бал. Тем камешком, сбившем взлетевшую в мечтах рыжую чистокровку, стало письмо от бабули Лонгботтом, присланное в Нору в канун Рождества, где обтекаемо, но довольно недвусмысленно звучало, что наследник уже обручен с Абботами и не стоит тянуть ручки к чужому. Что ж, Абботы успели первыми. Был еще вариант с Макмилланом, но там всё было довольно сложно. Макмилланы были молодым родом, едва насчитывающим десяток поколений и в Священные двадцать восемь попали благодаря исключительно выгодному браку с Блэками. Мелания Макмиллан стала матерью наследника рода, Ориона Блэка и влияния Блэков оказалось достаточно, чтобы даже такой молодой род попал в список. Никакими родовыми дарами, силой и уж тем более богатством Макмилланы похвастаться не могли. Наследники традиционно выбирали себе жен из таких же молодых чистокровных родов, и на Эрни уже посматривали наследницы Боунс и О´Флаерти. Оставался вариант с Гарри Поттером, не самый удачный, довольно опасный, но, когда это останавливало чистокровных ведьм в погоне за мужем? Охота, как полагается, началась в год малого совершеннолетия, четырнадцать лет. Тот год, когда в Хогвартсе проводился Турнир Трех Волшебников. Сразу нахрапом действовать Джинни не стала, к Герою было обращено слишком пристальное внимание официальной власти и прессы. Такое никогда не сулит ничего хорошего находящимся рядом, и девочка мудро решила переждать этот год. На следующий год, на четвертом курсе была Амбридж и отряд Дамблдора. Джинни вошла в отряд, вместе со всеми своими братьями, наследниками Лонгботтом и Аббот, а также наследницей Боунс. Решение было хоть и опасным, но верным. Отряд не только научился довольно сложным заклинаниям, но и сплотился против общей цели. Множество раз потом Джинни хвалила себя и братьев за то, что затащили её, малявку, в отряд. Дружба со Сьюзен и Ханной, теплые приятельские отношения с Невиллом, благожелательный нейтралитет с Гермионой. И самое главное, она смогла перебороть негатив от Гарри, который перестал воспринимать ее как свою фанатку (чтоб мордредову крестражу Волдеморта земля была гвоздями), а начал оценивать ее силу и красоту – таковы итоги этого непростого года. На сближение в романтическом ключе она также не настаивала, Герой был влюблен в Чжоу и Джинни не решилась конкурировать с более взрослой волшебницей. Она была рядом, мелькала на периферии, не привлекая к себе слишком много внимания, но и не давая забыть. Всё решила битва в Отделе Тайн. Именно тогда сформировался костяк тех, кого потом Гарри назовет своими друзьями: Рон, Гермиона, Невилл, Луна и Джинни. Что бы там ни думали и не говорили Великие Светлые Маги, в Отделе Тайн подростки не слишком рисковали. Гермиона да, она была на острие, и, если бы ее так удачно не приземлил Долохов, кто-то из Лестренджей или даже Малфой могли бы оборвать жизнь слишком много о себе возомнившей грязнокровки. Ей повезло тем, что Долохов был сильнейшим боевым магом, никогда не опускавшимся до сражения с недостойным врагом. Он с удовольствием навалял Грюму и подуэлировал с Сириусом Блэком в паре с Гарри Поттером (но Поттера признавал равным сам Темный Лорд, так что и Антонину было не зазорно скрестить с ним палочку). Остальные детки были чистокровными и ничего серьезнее школьных чар от Пожирателей им не грозило. Потом был пятый курс и сдача СОВ, Гарри был весь год не в себе из-за постоянных кошмаров, уроков оклюменции, умирающего Дамблдора и общей нервозной обстановки. Джинни несколько раз подходила к нему, просто садилась рядом помолчать. Приносила шоколадных лягушек и летучие шипучки из Хогсмита, открывала сливочное пиво и читала «Квидичное обозрение» за неделю. Ей нравилось сидеть плечом к плечу, а Гарри явно становилось легче от тепла живого человека рядом. Драже «Берти Боттс» кстати Гарри не любил, хотя Рон приносил их ему с изумляющим постоянством. Джинни забирала пачки себе, знающие люди растворяли конфеты в тонике «Чистая кожа», получалось чудесное средство от покраснений, шелушения и закупорки пор. Шестой курс проходил нервно, Невилл творил что-то невообразимое и Джинни пыталась хоть как-то нивелировать самоубийственные порывы друга. Одним из «гениальных» планов будущей звезды гербологии было подкинуть Ядовитую тентакулу в комнаты профессоров Кэрроу. Мало того, что кусты в полупустой комнате невозможно не заметить, так еще и наказание отличникам гербологии светит не только от профессоров, но и от Министерства, поскольку растение входит с запрещенный список С. В общем, пришлось Джинни придумывать что-то более эпическое и менее криминальное. Решили украсть и спрятать меч Гриффиндора. Во-первых, потому что Снейп не Кэрроу, Круцио не раскидывает и детей не пытает. Во-вторых, меч из Хогвартса никуда не денется, поэтому и кражей не считается. Ну а в-третьих, вдруг пригодится. План провалился, зато отработки с Хагридом очень положительно сказались на настроении и самочувствии Невилла, всё-таки доброе отношение взрослого, хоть и наивно-глуповатого лесника, похвала и мотивация действовать в том же духе, были Невиллу критически важны. Конец учебного года, Битва за Хогвартс, нападение тварей и существ, называющих себя волшебниками. Джинни никогда не забудет этого всепоглощающего ужаса, когда рушился магический щит, когда великаны крушили стены, когда оборотни рвали еще живые тела, когда дементоры пригибали к земле своей аурой. И над всем этим ментальный зов Волдеморта. Смерть, вот что он нес им всем. И не имеет значение какой ты крови и на чьей стороне. Волдеморт убил бы их всех, оставив от МагБритании лишь разлагающийся труп. Пожиратели это тоже понимали, потому и не усердствовали особо. Самых ретивых вынесли несмотря на численный перевес, братьев Лестрейндж под шумок зачистили свои же, как и большинство оборотней. Беллу приголубила Молли Уизли, чем-то из семейного Прюэттовского наследия, как смогла навскидку оценить Джинни. Ей, к сожалению, той магии не досталось, в ней слишком ярко жила Блэковская кровь, проснувшаяся сразу от обеих бабок, Цедреллы и Лукреции, обеих урожденных Блэк. Невилл убил змею, Гарри уничтожил Волдеморта, битва завершилась. Страшным ударом была смерть Фреда. Джинни любила близнецов более остальных братьев, они действительно были близки по духу и похороны Фреда, а потом и смерть Джорджа сильно ее подкосили. Изначально Молли не планировала столько детей. Они с Артуром остановились после Перси, но потом случилось несчастье с братьями Прюэтт, и родители решились на ритуальное зачатие. Используя кровь близнецов Прюэтт и некоторые не слишком светлые чары, удалось зачать такую же пару близнецов, но теперь уже Уизли, как реинкарнацию Гидеона и Фабиана. После этого Молли подумала и решила, что неплохо было бы родить ещё и дочь, на всякий пожарный, так сказать. Но случился Рон, чем разочаровал её ужасно. По всем расчётам он должен был родиться девочкой, и пойти невестой в род Лонгботтом или Поттер, но не случилось. Потом еще несколько расчётов, ритуал и родилась Джинни, чему Молли была несказанно рада. Близнецы до полного совершеннолетия в двадцать один год не дожили и претендовать на род Прюэтт не смогли. Фред погиб во время Битвы, Джордж ушел вскоре после него. Призванные ритуалом, их души были связаны, и смерть одного неизбежно вела к смерти второго. Молли пыталась заставить Джорджа жениться и произвести хоть одного наследника, в надежде, что даже такой ущербный, но ребенок сможет претендовать на род Прюэттов. Безуспешно. Даже ритуал плодородия не помог. Билл к тому моменту был женат на магике, то есть был отрезанным ломтем. От вейлы могут родиться только вейлы, что бы там просвещенные волшебники не думали, поэтому дети Билла были Уизли только на бумаге: вейловская кровь гарантированно выжигала всю остальную. Чарли нашел своё счастью с мужчиной, и детей в этой паре по понятным причинам не было. Перси был ни рыба ни мясо. Ему не досталось ни яркой непосредственности Прюэттов, ни бешенного темперамента Блэков, ни основательности Уизли. Он был абсолютно аморфным и в магии, и в мозгах. Рон мог бы претендовать на род Уизли, были у него и основательность, и логическое мышление, присущие роду. Но жена… Гермиона и слушать не хотела обо всех этих «отсталых заморочках чистокровных», поэтому род и магия из старшей семьи уже в следующем поколении перейдут к кузенам. Благо, что их у Уизли еще пятеро. И вот осталась только Джинни, опора и надежда на сохранения чистокровного наследия рода Блэк, чья магия так сильна в ней. Седьмой курс и роман в письмах между ней и Гарри. Свадьба сразу после окончания Хогвартса. Два года попыток завести ребенка и страшный приговор для супругов. Мужское бесплодие. Многочисленные зелья, выпитые за год бегания по лесам без понятия о совместимости и дозировки, травмы, магические раны, яд василиска и как вишенка на торте Авада. Тяжелый разговор, Гарри настаивал на разводе зная, как Джинни хочет детей. Она тогда почти опустила руки. Всё ее естество, всё понимание путей Магии требовало Наследника, привести которого в мир она не могла. Она тогда с головой ушла в ритуалы, днями сидела в библиотеке Блэков, пытаясь найти выход. Помог, как ни странно, Финеас Найджелус Блэк, точнее его портрет. Он подсказал, где искать нумерологические карты чистокровных родов и как ими пользоваться. А также какие следует проводить ритуалы, если Джинни действительно хочет сохранить кровь Блэков в потомках. В выборе отца ребенка было много сложностей, но… помог случай. На одном из министерских приемов Панси Паркинсон, будучи уже тогда миссис Нотт, слегка под шофе, завуалированно пожаловалась на неординарные аппетиты своего несостоявшегося жениха, Драко Малфоя. А также очень двусмысленно прошлась по его одержимости Героем МагБритании. План был составлен быстро, Джинни был нужен ребенок, Драко – Гарри Поттер, а Гарри просто хотел семью. Они тогда много разговаривали с Гарри. О Хогвартсе, о войне, о жизни. Супруг совсем разочаровался в Аврорате, в Министерстве, да и друзья сильно отдалились, у всех была своя – взрослая жизнь. Но всё же Джинни смогла донести до мужа мысль попробовать ритуальное зачатие с Малфоем на алтаре Блэк. И попробовать сблизиться с Драко, раз тот настолько неровно дышит к Герою. Дружбы было бы достаточно, так считала Джинни. Реальность оказалась забавнее – Гарри был влюблен в Драко еще в школе, и если бы не огромное желание иметь детей, вероятно, женился бы на Хорьке сразу после школы. С самим Драко удалось договориться достаточно быстро. Малфои тогда были не в том положении, чтобы сильно кочевряжиться. Люциус благополучно сидел в Азкабане, Нарцисса вела светскую жизнь во Франции, а Драко неприкаянно слонялся по полуразрушенному Менору и занимался «делами Рода». После штрафов и конфискаций «дел» тех было не то, чтобы много, так что мысль породниться с Героем, пусть даже и через бастарда, показалась очень неплохой. Надо сказать не сильно-то младший Малфой сопротивлялся, видно действительно питал нежные чувства к Поттеру. Конечно, пришлось, уступить часть Блэковского наследства, некоторые артефакты и пару книг из родовой библиотеки, зато Дракусик согласился сразу на двоих детей, причем старшего хотел в качестве крестника – на случай если у него не родится наследник – крестник мог наследовать род крестного. И Джинни, и Гарри были не против. Ритуальное зачатие стало отдельной хохмой в семейной жизни Поттеров. Зелье Плодородия было выпито и Джинни и Драко, но возникла непредвиденная заминка – у юноши не встал. Пришлось спешно переделывать ритуал, вызывать к Алтарю Рода супруга и поднимать поникшее Малфоевское достоинство с самого, так сказать, черного хода. Достоинство рвало ширинку уже в момент, когда Гарри прикоснулся к мраморной коже хоречка. Джинни даже испугалась, что поцелуем всё и кончится. Но нет, Гарри взял дело в свои руки, и таки ввел Малфоевское достоинство туда, куда следовало. А потом жестко, с оттяжкой оттрахал раздражающего, но такого желанного аристократа. Дракуся выл, будто его пытали. И выброс магии был таким сильным, что Джинни испугалась забеременеть двойней. Пронесло, слава Мерлину. Через девять месяцев родился Джеймс Сириус - крепкий шатен с голубыми глазами. Он был невероятно похож на своего тезку и троюродного деда Сириуса, и унаследовал кровь и магию Блэков в полном объеме. Разве что глаза его были не синими, а серовато-голубыми. Окружающие тогда решили, что это наследие Уизли, они почти все были голубоглазыми. Если бы кто-нибудь присмотрелся получше, то увидел бы некоторое сходство маленького Джеймса с Малфоями, тонкие черты лица, узкий подбородок, цвет глаз. Но присматриваться никто не стал. Тем лучше. Второе ритуальное зачатие решили провести через год после рождения первого наследника. Малфой явился раньше на два часа и едва не приплясывал. Джинни мудро оставила мальчиков наедине, пусть спустят пар. Двух часов не хватило, ритуал пришлось переносить на три недели и немного переделывать под троих родителей. Альбус Северус родился в срок и был невероятно похож на Гарри. Черноволосый, зеленоглазый, он стал отрадой для всей семье. Драко обожал второго сына, тот унаследовал совершенно малфоевский характер и ухватил почти все дары как Поттеров, так и Малфоев. Истинно, наследник двух родов. Джинни была рада за мужа – он нашел свое блондинистое счастье, был чудесным отцом и действительно преданным другом. Лили Луну Джинни решила родить для себя, памятуя о наставлениях своей матушки, что у семьи всегда должна быть невеста на выданье, мало ли что. В семье Уизли именно невеста сыграла огромную роль и в их становлении политически влиятельным родом, и в увеличении богатства, и в возвращении в ряды аристо. Дочь Джинни решила родить от Невилла, нельзя было складывать все яйца в одну корзину. Сам Невилл был не против, у них с Ханной детей так и не завелось, о чем он совершенно не жалел, помятую о собственном безрадостном детстве. Но вот передать кровь для следующих поколений Невилл был не против, тем более, когда Джинни уверила его, что Гарри очень даже «за». Невилл даже согласился на представление дочери предкам и Алтарю рода, как регента Лонгботтом до рождения ею наследника мужского рода. Обязательно чистокровного, обязательно со светлым вектором сил, обязательно с предрасположенностью к гербологии. В общем, обязательных требований к супругу у Лили Луны было много, но Джинни не сомневалась, что мужа дочери найдет. Слава и богатство Героя Магической Британии делало девочку самой желанной невестой на островах, тёще было из кого выбирать ей супруга. Единственной неприятностью своей семейной жизни Джинни считала Гермиону. Та была умна, наблюдательна и резала правду-матку в глаза, где надо и где не надо. Пока дети были маленькие, семью Поттеров спасало то, что Гермиона сама была матерью маленьких мажат, не оставляющих ей ни свободного времени, ни энергии на копание в чужом грязном белье. Но Джинни не сомневалась, как только Хьюго уедет в Хогвартс, Гермиона зачастит к ним в гости, уж больно странные взгляды она кидала на Джеймса время от времени. Разоблачения Джинни не особенно боялась, как маг и регент рода, свою задачу по сохранению вверенных ей Магией родов она выполнила и даже где-то перевыполнила. Магия будет ей благодарна и благоволит к ее семье уже сейчас. В семье Уизли наконец-то начали рожаться девочки, и сколько! У Билла две дочери, у Перси – две, у Рона – одна. Пять! Пять девочек на поколение, не считая её Лили. Последние две сотни лет у Уизли не было такого наплыва потенциальных невест, при том, что род всегда был плодовит. Это значит, что кровь очистилась от проклятий и достаточно обновилась. Печать Предателей с них снята, и девочки могут входить в другие рода, усиливая влияние семьи на политику. А что будет дальше… Время покажет.