Часть 1

      Сердце гулко билось в груди.       В попытке переварить услышанное, Джейни прижала холодную ладонь к разгоряченному лбу и откинула прядь с лица. Голова будто налилась свинцом, а окружение ледяной извивающейся пляской поплыло мимо.       Если этот беспощадный человек сделал это с собственной дочерью, то что он способен сделать с обычной девчонкой из трейлерного парка?       Джейни прикрыла глаза и судорожно вздохнула. Непослушной рукой она ухватилась за балдахин, чтобы выйти из своего укрытия, как тут же наткнулась на знакомый силуэт.       Джеймс.       Сердце болезненно отозвалось в груди, а ладони взмокли. Этот человек был как паразит, отравляя все вокруг. Ее тело, ее мысли, ее всю, черт возьми. Причины, по которой он так обращался с ней — и даже Энн, — не укладывались в голове. А виски продолжало сжимало все то дерьмо, в которое она умудрилась вляпаться из-за брата. Чертов Картер…       Потерянные секунды стоили Джейн разоблачения. Джеймс обернулся, прожигая взглядом замершую девушку. Ему не составило труда бросить взгляд на Рика Ордина, беседующего с неизвестными ему мужчиной и женщиной, чтобы понять причину, по которой Джейни — мать ее — Монро, пряталась в укрытии. Да еще и в такой близости.       Прежде чем она успела ускользнуть, он коротко извинился перед юристом Грантов и быстрым шагом двинулся к девушке. Он уверенно подхватил растерявшуюся Джейни за локоть и дернул обратно за балдахин. Стоило им оказаться отрезанными от толпы, Джеймс с угрозой навис над девушкой.       — Что ты, мать твою, делаешь, Джейни? — процедил он, понизив голос.       Она дернулась, стряхивая с себя его руку. Место обожгло ледяной пустотой, но гордость была куда выше, чем болезненная жажда его внимания. Требовательный взгляд его зеленых глаз прожигал ее насквозь, пока его терпкий одеколон заполнял, казалось, все пространство.       — Поправляла платье, — едко бросила она и отбросила волосы за спину.       Ее высокомерный взгляд уперся в Джеймса снизу-вверх.       Ох, как она смотрела. Глубоко. В самые жилки. Словно он здесь был пустым местом, а не наоборот. Ее острый язык всегда был наточен и готов к новому броску. Именно это ведь Джеймсу и нравилось в ней. Но внутренние убеждения скользко бурлили где-то внутри. Эта девчонка не знала своего места. Не знала, когда промолчать, когда не высовываться… Такая…       — Если это все, то я должна идти, Джеймс, — скривилась она, одернула разрез платья, на секунду оголив бедро, и шагнула в сторону. — Тебя потеряет Энн, так что поторопись…       Ну вот опять. Кто ее просил открывать свой рот?       Джеймс дернул Джейни за запястье, заставив всем телом вжаться в его корпус. Его рука тут же обхватила ее щеки, а пальцы сжались, заставив ту надуть свои губки. Ее светлые глаза с вызовом сверкнули, что скулы Джеймса свело от раздражения, граничащего с болезненным желанием. Желанием заставить ее замолчать. Желанием владеть. Желанием.       — Что за игру ты опять ведешь? — низко прошипел он. — Снова что-то вынюхиваешь про нас?       Вместо ответа она дернула головой, заставив его отпустить ее щеки.       — Я все видел, даже не пытайся спорить со мной. Что тебе нужно от Рика?       — Ничего, Джеймс, — ее руки скользнули по его груди и легко оттолкнули. — Боюсь, что тебе просто показалось.       — Показалось? — гортанный смешок вырвался наружу легким хрипом. — За все это время ты не усвоила, что во всем этом чертовом братстве, мозги не сплавились только у меня?       — О! Как всегда, высокомерен и уверен в себе, — чертовы губы растянулись в самодовольной ухмылке. — Ну и зря.       Внимательно наблюдая за его реакцией, Джейни закусила губу и дразняще медленно выпустила ее.       — Боюсь, что мне пора идти, — тонкие пальчики невесомо скользнули по оголенной шее. — Мисс Уолкотт хочет обсудить со мной стажировку.       Она играла с ним. Жестко. Нечестно. Опрометчиво.       — Настоящая возможность для тебя, Джейни. Не упусти ее.       — Порой достаточно одной улыбки, чтобы все стало возможным, — елейно протянула она в ответ и обнажила ряд белоснежных зубов.       Джеймс не знал, что его так бесило в этой выскочке. Ее оправданно острый ум или то, что она знала об этом? Ее красота, которой она способна пользоваться? Или все вместе? Но в данный момент это утратило свои значимость, потому что его рука уже легла на ее шею, крепко прижимая к себе.       Между ними была чертова пара миллиметров, но ни Джейни, ни он, не стремились их сократить. Гордая и непоколебимая. Как бы он хотел сейчас стереть с лица эту ухмылку. Хотя бы на секунду, пока она в его руках. Размазать этот взгляд, заставив тут стонать от возбуждения ему в губы. Растирать слюну по ее щекам и груди. Поглотить все то, что его так бесило в ней. А бесило лишь потому что и он был точно такой же.       Без дальнейших размышлений, его рука скользнула в разрез красного платья Джейни, обжигая прикосновением нежную кожу бедра. Неторопливо его пальцы пробежались по самой кромке кружевного белья, заставив девушку горячо вздохнуть через открытый рот. Ее руки тут же сжались на лацканах его пиджака, притягивая ближе к себе. А сумочка, звякнув цепочкой, повисла на ее локте. Мольба разгоралась в ее светлом взгляде, который жадно изучал ухмылку Джеймса. Стоило его пальцам едва коснуться клитора, глаза девушки прикрылись, а брови едва заметно дернулись вверх.       — Порой достаточно одной улыбки, Джейни, — прошептал он и очертил носом разгоряченную щеку.       — Прекрати, — лишь едва прошептала она. — Нас увидит персонал или…       Прежде чем она договорила, его пальцы вновь скользнули по разгоряченной точке и с нажимом обвели ее круговыми движениями.       — Умоляй.       — Дж... Джеймс…       Но ее руки все еще сжимали его пиджак. Маленькая лгунья. Маленькая лицемерная лгунья. Но как же он ее сейчас хотел. Затраханную до беспамятства. Стонущую под ним. Умоляющую большего.       Не убирая руки, он толкнулся вместе с ней за колонну, скрываясь от возможного внимания персонала. От зала их отделяла всего несколько тяжелых и пыльных балдахинов. Это было слишком рискованно. Охерительно рискованно. Но Джеймс сомневался, что Джейни — Боже, какая же она шлюшка — это могло смутить настолько, чтобы это прекратить. А он был просто сейчас не в силах.       Ладонь легко сдвинулась вверх и протиснулась в кружевные трусики. Пальцы тут же скользнули между бесстыдно влажных складок, дразня разбухший клитор.       — И как тебе не стыдно? — прохрипел Джеймс ей в самое ухо и толкнулся бедрами вперед, жаром вдавливая податливое тело в мраморную колонну, — Бесстыдно посреди приема… — пальцы круговыми движениями очертили центр ее слабости — его власти. — Течешь от одной мысли обо мне.       С губ Джейни сорвался глухой стон, который тут же поймал Джеймс, без прелюдий грубо вторгаясь в ее рот языком. Не встречая преграды, он с силой сжал руку на ее затылке, углубляя настойчивый поцелуй.       Его пальцы безостановочно ласкали ее, заставляя вздрагивать и сжиматься перед ним. Ноги, обутые в туфли на высоком каблуке, подогнулись, не в силах терпеть большего. Но Джеймс, поймав очередной стон кончиками губ замер и остановился на секунду, игриво наблюдая за ней. Его пальцы скользнули в нее и согнулись, волнообразными движениями подводя все ближе к концу, пока большой палец очерчивал пульсирующую точку.       Как только она сжала его пальцы, а голова запрокинулась на колонну, Джеймс замер. Глухой замирающий вздох сорвался с губ. Его рука нарочито медленно выскользнула из трусиков и коснулась округлого подбородка. Затуманенный растерянностью взгляд Джейни сейчас возбуждал куда сильнее, чем то, что она текла от одного его взгляда. Пальцы, пропитанные ее же смазкой, скользнули в ее полуоткрытые пухлые губы, которые тут же обхватили их до самого конца. Жаркий язык влажно скользнул по ним, слизывая все без остатка. А от растерянного в удивлении взгляда не осталось и следа. Его место заняла уверенность и похоть, которую только она могла смешать с наивной мечтательностью.       Не в силах терпеть, Джеймс потянул девушку за собой. Зная этот особняк, как пять своих пальцев, ему не составляло труда отыскать ближайший кабинет, миновав шарахающегося персонала. Увлекая Джейни в коридор, он открыл знакомую дверь и скользнул вместе с ней внутрь.       Полумрак переговорной поглощал все цвета и эмоции, пока Джеймс не дернул выключатель настольной лампы.       Мягкий свет очертил раскрасневшиеся щеки Джейн. Она тяжело дышала через приоткрытые губы, невинно наблюдая за ним. Спрятав улыбку, она обернулась и поставила свою сумочку на край стеклянного стола.       — Садимся за стол переговоров? — промурлыкала она и обернулась к Джеймсу, который неторопливо приближался к ней, расстегивая пуговицы твидового пиджака.       Он медленно снял с себя галстук, глядя прямо в нахальные глаза, и развязал узел.       — Ты всегда так смотришь, будто готов меня купить, — она игриво склонила голову, но ее возбуждение выдавалось тяжелым дыханием и паузами между словами. — А я дешевле не становлюсь, даже когда стою на коленях…       Джеймс пустил смешок и, подойдя вплотную, с грубой уверенностью развернул ее к себе спиной.       — Слишком дерзкий язык для той, которая вот-вот будет связана, — его пальцы уверенно потянули замочек платья вниз, — И будет умолять, чтобы я не останавливался.       Ладони невесомо оттянули плечи платья, позволяя тому с шорохом упасть вниз к ногам. Кожа Джейн тут же покрылась мурашками, пока та старалась максимально сдержать порыв страсти, который вязко окутывал все пространство кабинета.       — Умолять? — дрожащим от возбуждения голосом ухмыльнулась она. — Я задыхаюсь от одной мысли, что ты уйдешь, так и не кончив на мой язык.       — Ты — ошибка, — прошептал Джеймс, смыкая ее кисти за спиной, — Социальная, моральная… — он натянул петлю галстука на ее руки и затянул первую петлю, — Опасная. Но я все равно хочу… — разведя концы галстука в разные стороны, он завязал их восьмеркой, крепко фиксируя руки Джейн. — Хочу, чтобы ты стонала, когда я дерну за этот галстук.       Джейни выдохнула и запрокинула голову на грудь Джеймса.       — Тяни крепче. Я хочу, чтобы красные следы остались дольше, чем твое чувство вины.       Развернув ее к себе, Джеймс с напором скользнул ладонями по ее телу и обхватил грудь, с силой сжимая.       — Вина? Это удел тех, кто не умеет играть, — Джеймс спустил красный бюстгальтер вниз, обнажив затвердевшие соски, и отстранился, бесстыдно рассматривая тело Джейни.       Он неторопливо сбросил пиджак и, расстегнув пару пуговиц рубашки, стянул ее через голову.       — А мы оба игроки, которые не умеют проигрывать, — лязгнула пряжка ремня. Расстегнув пуговицу брюк и ширинку, Джеймс замер и кивнул. — Ведь так, Джейни?       Сохраняя зрительный контакт, Джейни неторопливо опустилась на колени, в игривой ухмылке облизнув свои пухлые губы. Жесткий ворс ковра царапал колени. Игнорируя это, она уткнулась носом в пах, сквозь ткань брюк обхватывая разгоряченную плоть ртом. Потянув край брюк зубами, она вновь обратила свой взгляд к Джеймсу.       — Ты не заслуживаешь меня, но сейчас я дам тебе все… — прошептала она, пока он спускал свои боксеры, высвобождая крепкий в желании член.       — Сейчас ты должна молчать, — хрипло выдавил он и обхватил ее затылок, притягивая голову ближе к своему паху.       — Ты будешь молиться, когда я открою рот, — протянула Джейни, прежде чем высунула язык и с чувством прошлась им от самого основания члена к головке.       Как только ее губы обхватили чувствительную головку, Джеймс глухо вздохнул, сильнее сжимая волосы в своем кулаке. Рефлекторно он дернул бедрами вперед, желая скорее ощутить необходимое давление влажного рта, но девушка перед ним дразнила и играла по своим правилам, играясь языком и лениво посасывая головку.       — Джейни…       Вторая ладонь легла ей на голову и направила, чтобы протолкнуть член глубже в горло. Язык снова скользнул по головке и спустился ниже, позволяя всему желанию Джеймса скользнуть до основания внутрь. Очередной стон заставил ее открыть глаза и посмотреть в изнеможённое в удовольствии лицо. Поборов подступающий рвотный рефлекс, она вздохнула через нос и расслабила горло, снова и снова насаживаясь на член.       Галстук впивался в кисти, не позволяя Джейни коснуться торса Джеймса. Кубики пресса, играющие от каждой ее фрикции, будто дразнили ее взгляд. Внезапно он толкнулся куда грубее, чем раньше, и с силой обхватил ее затылок. Не позволяя Джейни двинуться, он вновь и вновь грубо вбивался в ее рот, с садистическим наслаждением наблюдая, как ее голубые глаза наполняются слезами. Протест вибрацией распалялся в ее горле, даря приятные ощущения, но спустя время Джеймс буквально заставил себя выскользнуть из ее рта, наблюдая, как вязкая нить слюны тянется между ними и спускается по подбородку Джейни.       Запрокинув ее голову, он с удовлетворением наблюдал, как она пытается хрипло отдышаться и сморгнуть слезы. Свободной рукой он растер влагу по ее щекам и обхватил лицо, заставляя ту подняться на ноги.       Беспардонно он развернул Джейни к себе спиной и толкнул на стол. Холодное стекло столешницы обожгло затвердевшие соски, а бедро жесткий шлепок. Захлебывающийся стон оглушил пространство, когда следующий удар опустился на другую ягодицу. С нажимом огладив разгорячённую кожу, он жестко шлепнул ее еще несколько раз, вырывая очередной стон удовольствия.       Джейни легла влажной щекой на прохладную поверхность и взглянула из-за плеча на Джеймса, который с властным видом возвышался над ней, продолжая оглаживать ее бедра. Не разрывая с ней зрительного контакта, он в очередной раз замахнулся и со звонким шлепком опустил ладонь на покрасневшую ягодицу. Джейни вновь задохнулась на секунду, ощущая, как все внутри сжимается от этой сладкой неги и призрачной боли. Живот с каждым шлепком все больше и больше тянуло в тягучем напряжении. Не выдержав, она вильнула бедрами, не в силах терпеть это вязкое ожидание.       Джеймс горячей ладонью скользнула между ее складок по кромке промокшего насквозь кружева, не скрывая довольной ухмылки. Его палец всего на секунду скользнул под край белья, чтобы он мог ощутить, насколько она намокла. Не в силах больше сдерживаться, Джеймс пристроился сзади и сдвинул кромку белья, с нажимом разводя покрасневшие ягодицы, чтобы завороженно наблюдать, как его член вульгарно войдет в Джейн. В Джейн Монро. Он грубо толкнулся бедрами вперед, направляя себя, но обилие смазки заставило его буквально ворваться в тело Джейн до самого основания. Джеймс закусил губу в попытке сдержаться, но стоны в унисон прокатились вибрацией. Джейни со всей одури сжимала его, даря болезненное удовлетворение его жажде.       — Ты… Такая…       Не в силах договорить, он снова толкнулся бедрами вперед, вжимая Джейни в стол. Его руки обхватили связанные запястья и потянули на себя, заставляя ту подняться. Коленом он шире расставил ее ноги и свободной ладонью скользнул к ее промежности. Пальцы тут же нашли пульсирующую желанием точку, жадно вырывая очередной стон из распахнутых губ.       — Признай, что ты грязная шлюшка, — прохрипел Джеймс, размеренно и нарочито не спеша то входя до самого основания со стыдливо хлюпающим звуком, то выходя почти на до конца, — Моя грязная шлюшка, — и снова, — Тогда, может быть, в этот раз я тебе позволю кончить.       — Джеймс… — лишь прохрипела она, почти обмякнув во власти его рук.       Его пальцы безостановочно обводили круги вокруг набухшего клитора, пока бедра влажными шлепками ускоряли темп.       — Скажи.       Джейни заскулила и задержала дыхание, чувствуя, как ноги начинала схватывать приторная судорога. Джеймс опять жестко вошел в нее до основания и неторопливо вышел, с наслаждением наблюдая за подступающим экстазом.       — Скажи. Для. Меня.       — Я… — Джейни сжалась и пересохшими губами несвязно залепетала, — Грязная… шлюшка…       — Моя, — он ускорил свои движения, грубо толкаясь почти в изнеможенное тело. — Моя. Грязная. Шлюшка.       Джейни задрожала и выпустила протяжный стон, ощущая, что только Джеймс держит ее сейчас в вертикальном положении. Поднявшись на самые носочки туфель, она тягостно и бесстыдно выдыхала всплеск оргазма, пока он продолжал двигаться в ней членом и пальцами на клиторе.       Стоило оргазму отступить, Джеймс не без усилия развязал узел, высвобождая ее запястья из тисков галстука. Развернув ее к себе, он подхватил ее за бедра и толкнулся к книжному шкафу.       Грубый в жажде поцелуй заглотил ее вздох неожиданности. Джейни вцепилась в сильные плечи, не заботясь о том, что оставит на них царапины. Каждый толчок болью отдавался в спине от врезающихся в кожу книжных полок. Каждый толчок рушил ее остатки самоуважения во власти этого человека. Он жаждал ее также, как и она его. Здесь и сейчас не было классового неравенства. Только он, трахающий ее до изнеможения в кабинете переговоров. И она, отдающая себя сполна.       Джеймс приникнул к подпрыгивающей в такт их движениям груди и захватил зубами сосок, втягивая его в рот и тут же зализывая укус. Он брал ее, как в последний раз. Он сжимал ее бедра так, словно больше никогда ее не коснется.       Джейни не выдержала и обхватила его лицо руками, с силой притягивая к себе и также без остатка целуя. Он ловил ее дыхание, ее стоны, также, как и она его. Ее ноги притягивали Джеймса все ближе, пока руки сжимали его плечи, оставляя красные борозды на светлой коже. Такие же красные и грешные, как и следы на ее запястьях. Кожа к коже. Желание к желанию. Грешник к грешнику.       Вдруг Джеймс выскользнул из нее и обхватил свой член, проводя ладонью вверх и вниз. Спешно он заставил ее вновь опуститься перед ним на колени. Без излишних прелюдий, он сжал ее затылок, насаживая на себя до основания. Джейни тут же схватила его бедра, чтобы хоть как-то удержать равновесие. Грубо входя и выходя из ее рта, Джеймс запрокинул голову и зажмурился, ощущая подступающую вспышку оргазма. Не желая терять ни секунды этого момента, он опустил взгляд, откладывая каждое мгновение происходящего в памяти. Как Джейни Монро давится его членом, с необузданной страстью, вглядываясь в его лицо и впиваясь ногтями в его бедра. Через несколько толчков он вошел до упора и гулко застонал, едва успев выскользнуть из ее горла.       Джейни тут же обхватила его головку губами, ловя каждый импульс языком. Обхватив ладонью основание его члена, она продолжала ласкать его, пока не проглотила все до капли. Но и этого ей оказалось мало. Она играючи вынула его член и с напором провела языком по чувствительной коже головки до уретры, заставив Джемса в болезненной неге дернуться и предостерегающе сжать руку на ее затылке.       Пару секунд спустя он, тяжело дыша, подал Джейни руку и помог подняться. И тут же притянул к себе, внезапно нежно целуя ее в губы. Тянущий и такой мягкий на контрасте с произошедшим поцелуй, закружил голову, заставив Джейни на негнущихся ногах отступить и оторваться от него.       И вот опять он. Тот холодок между ними, пускающий морозные мурашки. Он беспринципно ворвался, улетучивая жаркую страсть, которая искрилась в воздухе минутой ранее.       Джеймс невозмутимо подтянул полуспущенные брюки и застегнул ширинку. Поправив бюстгальтер, Джейни, покачивая бедрами, приблизилась к столу и начала натягивать платье обратно. Безмолвно Джеймс подошел со спины и застегнул замок, ласково поправив плечи платья.       Уже застегивая рубашку, он, не глядя на нее, произнес:       — Этого не должно было случиться.       — Но ты все равно кончил, — отстраненно произнесла Джейни, продолжая поправлять макияж, глядя в пудренницу. — Будто ждал этого всю свою жизнь.       Закончив, она щелкнула зеркалом и пригладила прическу, самодовольно наблюдая за Джеймсом, который отчаянно пытался привести свой галстук в порядок.       — Замолчи, Джейни, — его губы холодно сжались.       — О, прости, — наигранно протянула она и подхватила упавшую сумочку с пола, — Это был момент слабости? Или все же осознанный выбор? — заметив на себе прожигающий взгляд, она не смогла сдержаться и выплюнула: — Интересно, как бы на это посмотрела твоя девочка из хорошей семьи?..       — Ты не понимаешь, с чем играешь, — тут же процедил Джеймс, прекратив затягивать галстук.       — Я-то как раз понимаю. Это ты не понимаешь, что я не игрушка, — Джейни приблизилась к нему и положила руки на галстук, потянув узел вверх до горла. — Я напоминание. О том, кто ты есть на самом деле.       Подняв голову, она невесомо коснулась его губ, когда он едва слышно выдохнул:       — Ты — ошибка.       — Нет, Джеймс, — также тихо выдохнула Джейни, напоследок опалив его лицо дыханием. — Я — последствие.