Глава 1.1 Беда не приходит одна - с ней приходит Бейбарсов.

День мой начался прескверно: сначала спалила завтрак, потом обнаружила, что отключили горячую воду. Будь не ладны эти московские коммунальщики! В Тибидохсе никогда не было таких идиотских проблем! И угораздило же меня схлопотать отстранение с блокировкой магии на месяц. По-моему, за всю историю школы никого еще не наказывали так жестоко! Но Софья Ивановна Гроттер, я то есть, как всегда, умудрилась отличиться. Да и поняла бы, отстрани меня за что-нибудь действительно серьезное: например, за подрыв Башни Приведений или вскрытие Жутких Ворот. Но ничего подобного не произошло - я всего лишь повздорила на Лысой горе с одним мерзким вурдалаком. Нешуточная, скажу вам, тогда драка завязалась. Ваша покорная слуга, разумеется, из схватки вышла победительницей, но не долго радовалась своим успехам, потому что вурдалак этот оказался сыном какой-то важной шишки из Магщества. И уже на следующий день шишка явилась в Тибидохс и сначала потребовала, чтобы меня отчислили, угрожая… Да не помню я уже, чем он там угрожал. Помню только, что громко кричал, перечисляя свои регалии, и плевался так, что кабинет академика чуть не затопило. Ну ладно-ладно, возможно я немного преувеличиваю, но зрелище и впрямь было не из приятных. Тогда, одновременно к моему счастью и огорчению, Сарданапал вместо отчисления выторговал отстранение с условием блокировки магии на месяц. Да пообещал раздосадованному горе-родителю, что сыночку его ни один тибидохсец больше не тронет. В итоге я, бедная и несчастная, уже третью неделю живу в изгнании в нашей с мамой московской квартире. Здесь вообще-то было весьма неплохо, но чувствовала я себя все равно как-то скверно. Быть может от того, что все друзья остались на Буяне, и самое интересное теперь наверняка пройдет мимо меня. Так вот, о чем это я? А точно, воды не было, и я даже согреть чайник, чтобы принять душ, не успевала - итак уже проспала на целых пол часа. Тогда я с горечью поняла, что в лопухоидную обитель знаний придется идти с грязной головой. Мама отправила меня учиться в обычную школу с назидательным «чтоб абы где не болталась». Попытавшись придать своим немытым волосам какой-то более-менее вменяемый вид, я заколола их металлическим крабиком и понадеялась, что никто не сочтет меня грязнулей. Но стоило расправиться с одной проблемой, как за углом, хихикая и потирая ручки, уже поджидала другая. По дороге я каким-то образом умудрилась наступить в гигантскую лужу, которую заметил бы даже слепой. Мои кеды стали безнадежно мокрыми, а штанины джинс из-за грязных брызг приняли неприятный пятнистый окрас. И, знаете, все было бы не так уж плохо, вот ей богу. Я бы даже радовалась жизни, если бы на этом мои беды закончились, но нет. Никогда и ничего не бывает так просто в этой сумасшедшей жизни! Новая неприятность настигла меня спустя четыре тягомотных и один сорванный урок. Срыв занятия, как вы уже догадались, не обошелся без моего усердного участия. И теперь голодная и разъяренная, как тысяча болотных хмырей, я сижу в директорском кабинете на потертом старом диване, готовясь пережить головомойку от директрисы. А мечтаю только об одном - к Лигулу сжечь эту прогнившую планетку, потому что нервы мои просто больше не выдержат! Кто бы мог подумать, что Софью Гроттер, великую и ужасную, сломят каких-то две с половиной недели в лопухоидной школе. А ведь моей наставницей была Жанна Аббатикова! И если вам о чем-то говорит это имя, то вы быстро сообразите, какими методами она обучала меня контролировать силу Чумы, доставшуюся от мамы в наследство. Готова поклясться, что ночевка в братской могиле и чтение древних проклятий со скорпионом во рту ни в какое сравнение не идет с этим муниципальным адом. Нет, клянусь, меня точно кто-то сглазил, иначе такое количество неприятностей объяснить просто невозможно… О, и знала бы я, как была права! Но это не был сглаз в привычном магическом понимании. Это было скорее проклятье, наложенное самой проказницей Судьбой. Именно с него началась череда безумных событий, которые я еще долгие годы буду вспоминать с содроганием и трепетом. А имя этому проклятью - Влад Бейбарсов! Заноза и выскочка, невыносимый лощеный пижон, считающий, что он пуп земли, не меньше. Так коротко, но емко я охарактеризовала своего лопухоидного одноклассника в первый день нашего знакомства. И сейчас этот пуп сидел сбоку от меня все на том же диванчике, все в том же директорском кабинете. И делал это с таким видом, будто ему не мозги будут вправлять за плохое поведение, а по меньшей мере вручать Нобелевскую премию мира за остановку всех войн на планете. Столько во взгляде этих серых глаз было спокойствия и молчаливого достоинства, что мне захотелось огреть его по голове чем-нибудь тяжелым. Вот почему он просто не может вести себя как нормальный человек? Злиться и нервничать также, как я. Влад видимо заметил, что я засмотрелась на него дольше положенного и противно усмехнулся. Ну, то есть это мне казалось, что противно, куча девчонок из этой захудалой гимназии посчитали бы его кривляния чертовски привлекательными. И, наверное, даже обзавидовались бы, узнав, что местный принц удостоил меня своим бесценным вниманием. Я поспешила отвернуться и сделать вид, будто очень внимательно рассматриваю окружающий интерьер. Кабинет директора гимназии номер 17 был заполнен ярким дневным светом. Сентябрьское солнце, никак не желающее уступать осенним тяжелым тучам, старалось светить изо всех своих последних сил. Комната эта была ничем не примечательна. Тысяча таких же директорских кабинетов располагались в каждой российской школе и включали в себя следующий набор объектов: большой коричневый стол, заваленный стопками бумаг, стул на колесиках, несколько шкафов, заполненных загадочными канцелярскими папками, компьютер, пара стульев для «гостей», и портрет какого-то дядьки из администрации с одухотворенным патриотическим взглядом. Из необычного как раз был только старый диван, на котором мы сейчас благополучно восседали. Я снова посмотрела на одноклассника, но на этот раз со злобой и презрением, чтобы он уж точно истолковал мой взгляд в правильном русле. Невольно я подметила, какими разными мы были. Он черноволосый со слегка смугловатой кожей и правильными чертами лица. Сразу привлекало внимание, как контрастировала его немного восточная внешность с серыми, почти белыми, радужками глаз. Волосы его хоть и представляли из себя нечто хаотичное, но сразу было понятно, что этот «хаос» он, наверное, минут сорок перед зеркалом укладывал. Одет парень был классически и без излишеств – черные джинсы и белая рубашка. В общем и целом, этот человек представлял из себя стандарт загадочного элегантного красавчика. Я же была полной его противоположностью – крашеные в кроваво-красный цвет волосы, штук пять проколов в ушах, красная косуха и черные конверсы  с кислотно-красными опять-таки шнурками – люблю этот цвет, как вы уже наверное догадались. В общем ни намека на классику. И может я не была подиумной красавицей, но оценивала себя адекватно на «вполне себе ничего». Глазами, кстати, я тоже умудрилась отличиться – радужки были темно-фиолетовыми. Цвета спелой сливы, как любила говорить моя лучшая подруга Лекса Лазарева. Многие думали, что это цветные линзы, но нет – отпечаток сил проклятой Чумихи. Дар, который благополучно «спал» в маме, перешел ко мне в 8 лет. И если у нее эти силы не давали о себе знать, то у меня, скажем так, разошлись на полную катушку. Нда уж, такую мощь непросто было научиться контролировать, особенно в столь юном возрасте… Из задумчивости меня вырвала сидящая за столом директриса - женщина предбальзаковского возраста, чуть полноватая. Было видно, что ей не по душе склоки, драки и вообще что-либо обладающее скоростью и стремительностью движений. Лицо, однако выражало сдержанное добродушие, что было редкостью для людей ее должности и профессии. Женщина вздохнула, положила трубку, по которой только что с кем-то говорила, и посмотрела на нас с укором. — Ну что, хулиганы, поздравляю, ваши родители уже в пути. Будут здесь с минуты на минуту. Советую вам приготовить достойную оправдательную речь. Мы, тяжело, почти синхронно взглянули на нее, но ничего не сказали, смиренно ожидая предстоящую экзекуцию. И действительно скоро, всего через 2 минуты, раздался стук в дверь. Я слегка поморщилась - сразу поняла, что это по мою душу. Мама пришла так быстро, потому что просто телепортировалась поближе к школе. Мне захотелось убежать или спрятаться, так стыдно было! Это надо же – из Тибидохса выгнали, теперь еще и это. — Входите, - коротко отозвалась директриса. В дверях показалась мама, как всегда ухоженная и женственная. Порой мне с трудом верилось в рассказы Гробыни о том, что она когда-то не вылезала из растянутых свитеров и потертых джинсов. — Здравствуйте, - поздоровалась мама, кинув быстрый обеспокоенный взгляд в мою сторону. — Здравствуйте, вы я так понимаю, Татьяна Леопольдовна - мама Софьи. Приятно познакомится, меня зовут Ирина Алексеевна, присаживайтесь. – и директриса указала рукой на один из «гостевых» стульев, стоящих перед ее столом. Мама кивком приняла приглашение и села. — Ирина Алексеевна, что произошло? Зачем вы меня вызвали? – расслышала я взволнованные нотки в ее голосе и, не удержавшись, стыдливо опустила глаза. — У нас произошел инцидент, уже не первый за эти недели. Я все вам расскажу подробнее, когда прибудет отец Влада, чтобы мы несколько раз не повторяли одно и тоже. Я ждала от мамы укоряющих взглядов или же наоборот мягкой ободряющей улыбки, но не тут-то было - она вообще на меня не смотрела! Я даже немного обиделась. Проследив за направлением ее взгляда, я с удивлением поняла, что моя родительница во все глаза рассматривала Влада. Выражение маминого лица при этом было каким-то озадаченным и обеспокоенным, обычно так выглядят люди, которые пытаются что-то вспомнить, но у них это никак не получается. Затем она все же перевела взор на свою нерадивую дочь, и я попыталась состроить как можно более сожалеющее выражение лица. Мама лишь вздохнула – привыкла уже, что я постоянно во что-то влипаю. На самом деле, не специально, не назло, просто с детства была очень любопытной и гиперактивной. Однажды, когда мне было лет пять, и мы всей семьей еще жили в тайге, я соорудила небольшую катапульту, чтобы отстреливать приближающихся лешаков. Оружие, кстати, получилось весьма эффективным – до сих пор им горжусь. Ох, но как же тогда разозлился отец: забрал самопальное орудие, запрятал его непонятно куда и прочитал трехчасовую лекцию о том, что нельзя вредить ничему живому. Я конечно же не тушевалась, все время пыталась возражать, и аргументировала свою атаку тем, что лешаки были жутко вредными и вечно смеялись надо мной. Папа не внял ни одному моему доводу и запретил несколько дней выходить на улицу. Правда, как выяснилось позже, этот метод наказания оказался весьма непродуктивным. За два неполных дня я умудрилась почти что сжечь кухню и гостиную, но это, впрочем, уже другая история. Так вот, хоть мама частенько злилась на меня за всевозможные проделки, но злость эта всегда быстро улетучивалась – на это я сейчас и уповала. Надеюсь, она все же войдет в мое положение и не станет сильно ругать. Ведь в отличие от отца, всегда принимала меня такой, какая я есть. Тем временем не прождали мы и пяти минут, как в дверь снова постучали. — Входите, - точно также, как и в первый раз отозвалась Ирина Алексеевна. Дверь открылась. На пороге кабинета показался взрослый мужчина лет сорока очень похожий на Влада. Точнее это Влад был похож на него. Я тут же окрестила новоприбывшего пижоном-старшим. Одет он был, что называется с иголочки. Начищенные черные ботинки, такой же черный костюм тройка и белая рубашка – можно было подумать, что он только пришел с великосветского званого ужина или подменял на миссии самого Джеймса Бонда. Я заметила, как взгляд его карих глаз напряженно скользнул по комнате и задержался, нет не на своем провинившемся чаде и даже не на мне. Его взор будто пригвоздила к себе мама. Я не без удивления обнаружила, что пижон-старший не в силах был сделать хоть шаг, так и застыл в дверном проеме словно каменное изваяние. Этот тоже решил в гляделки поиграть? И что это вообще такое? Тут же возмутилась я. Как-то совсем нетактично вот так вот в наглую пялиться на незнакомую взрослую женщину. — Не стойте в дверях, Глеб Викторович, - выдернула мужчину из оцепенения директриса, - присаживайтесь. Глеб Викторович чуть мотнул головой, будто пытаясь сбросить наваждение, и быстрым шагом прошел к стулу. Он бесшумно сел и в упор уставился теперь уже на директрису. Ну не странный ли тип? — Эм, познакомьтесь. Это Татьяна Леопольдовна – мама Софьи, и Глеб Викторович – отец Влада, - как-то немного растерянно сказала Ирина Алексеевна, видимо и от нее не укрылось неадекватное поведение наместника Джеймса Бонда. Ну, что отец, что сын – оба какие-то ненормальные. И тут я заметила еще одну странность – мама сжала край подола своего пальто одной рукой, а другой так вцепилась в подлокотник стула, будто от этого зависела ее жизнь. Да что здесь происходит? — Итак, - со вздохом начала директриса, видимо окончательно решив, что находится не в гимназии, а в филиале психиатрической клиники номер 10 в отделе для не особо буйных. Или все-таки особо? — Поджог кабинета химии, новый линолеум, разъеденный серной кислотой, и учительница с нервным срывом. Вы можете сказать что-то в свое оправдание, господа? – как можно более сурово спросила Ирина Алексеевна, устремив на нас осуждающий взор. Я решила, что позже разберусь со всеми странностями и поспешно включилась в диалог, мгновенно применив принцип, которым руководствовалась всю свою сознательную жизнь: лучшая защита – это нападение! -Да, Ирина Алексеевна, прежде чем Софью Гроттер, как всегда, обвинят во всех смертных и не очень грехах, поспешу заявить: моей вины в произошедшем нет. Все случившееся целиком и полностью заслуга вот этого вот негодяя! – и тут я с удовольствием ткнула пальцем в плечо своему обидчику, стараясь сделать это как можно больнее. - Фактически это был акт самозащиты, я была вынуждена…   — Самозащиты от чего, Гроттер? От здравого смысла? – не дал мне договорить этот клещ, недовольно отдернув плечо. В голосе одноклассника читались раздражение и издевка. Былое равнодушие, до этого застывшее на его наглой роже, спешно собирало вещички и покидало своего хозяина. Я мысленно порадовалась своей маленькой победе. – Ты чуть не убила меня, ведьма! Что ты вообще смешала в этой колбе? Вот дурак, думает, что ведьма — это оскорбление, да для меня это почетное звание! А вот тайным ингредиентом для серного раствора была высушенная гул-трава, о чем я конечно же умолчу. Но все же это чудесная штука! Радиус взрыва у нее небольшой, можно сказать микроскопический, зато шумит так, что уши закладывает всем в радиусе ста метров. — Не волнуйся не убила бы, Бейбарсов. Такие козлы, как ты дольше всех на свете живут - таким хорошим людям как я - жизнь отравляют, — сказала я с гордостью и чуть вздернула подбородок. Директриса правда от возмущения даже хлопнула ладонью по столу. — Не ругаться такими словами в директорском кабинете, Софья! - негодующе воскликнула женщина и, чуть подумав, добавила, - Вообще-то нигде ругаться нельзя, но здесь особенно. — Как вы видите, ребята, мягко говоря, не ладят, - продолжила она уставшим голосом. - А сегодня на уроке химии произошло нечто вопиющее и беспрецедентное. Сначала Софья, не знаю уж по какой причине, взорвала что-то в своей колбе прямо перед лицом Влада. Тот видимо решил, что данное безобразие не должно оставаться неотомщенным, и вылил серную кислоту аккурат на рюкзак своей обидчице. Когда же в класс вернулась, вышедшая на несколько минут, учительница, эти двое уже во всю ругались. Да в таких выражениях, что подумать страшно. Бедная Людмила Павловна изо всех сил пыталась их утихомирить, но в итоге только сорвала голос и уничтожила свои похоже последние нервные клетки. — Нет! Все началось не с этого! – громко возразила я, из-за чего Ирина Алексеевна недовольно поджала губы и нахмурилась. – Началось все с того, что этот крети… то есть Бейбарсов, - поправилась я тут же, стараясь не ругаться и говорить хоть немного тише, - доставал меня с первого урока. Он уже две недели намеренно издевается надо мной, хамит и вообще ведет себя как, как… Я даже повернулась в сторону кретина, пытаясь лучше рассмотреть его, чтобы подобрать наиболее точное сравнение. Но без мата и ругательств нужного слова, к сожалению, найти не получалось. — Ну и как же? Что словарного запаса не хватает, Гроттер? – повернулся Влад ко мне, вопросительно вздернув брови, его губы искривились в надменной усмешке. — Я тебе потом скажу, чтобы людей не шокировать, - кое-как выкрутилась я и отвернулась. — Так, ну что ж, вы сами все видите, - продолжила директриса , пропустив мимо ушей мои дельные возмущения. - Я вынуждена сообщить вам, Глеб Викторович и Татьяна Леопольдовна, что ваших детей приводят ко мне уже третий раз на этой неделе. А ведь сегодня только среда. Учителя в ужасе и не могут справиться с этой бесшабашной парочкой. Вы должны как-то повлиять на них, иначе мне придется… — В каком смысле парочкой? – не дала мама договорить Ирине Алексеевне. Голос ее при этом звучал глухо, а интонация была такой, будто ей сообщили, что завтра разверзнутся Жуткие ворота и человечеству придет конец. Только через несколько секунд до меня дошел смысл вопроса. Что? Парочкой? Да ни за что на свете! Как ей такое кощунство только в голову могло прийти? — Мама! Ты с ума сошла?! Я скорее с хмырем болотным встречаться буду, чем с этим мажором напомаженным! – извергла я негодующе. Мне даже плюнуть захотелось - так неприятно было упоминать в одном предложении ненавистного одноклассника и слово «встречаться». Мама свела брови к переносице, еще раз внимательно глянула на Бейбарсова, но вроде мне поверила. Глеб Викторович тоже кинул короткий взгляд в нашу сторону и усмехнулся, но не как Влад - не с самодовольством, скорее с горечью. Видимо и сам понимает, как плохо сынка своего воспитал. — Очень умно, Гроттер, - подал голос напомаженный, - Возможно этот самообман поможет смириться с тем, что кто-то вроде меня тебе никогда не светит. Ведь нормальных парней не интересуют шумные пацанковатые неформалки с проблемами контроля гнева. Но я, так уж и быть, помогу на твоем нелегком пути самосовершенствования бесценным советом: так в порядке бреда, не мешает хотя бы раз в пару дней голову помыть и одежду постирать. Что? Да как он смеет? Я же не виновата, что нам воду отключили, а та лужа…Нет, я не просто разозлилась, во мне как будто разом закипела лава всех вулканов мира. Я готова была сорваться с места и разнести к чертям весь кабинет, а потом запустить в него парочку смертоносных сглазов, чтобы знал, как злить ведьму. Но так только доказала бы его правоту. Я не могла этого себе позволить, а поэтому выбрала другую стратегию. Быть может даже более действенную. — О, вот так новость, - начала я преувеличенно спокойным тоном, - а я-то думала тебя, Владик, в принципе девушки не интересуют. Ты такие сложные укладки себе делаешь, одет всегда так утонченно. Вот я и подумала, ну знаешь, что ты из… Ну ты понял, - и я беспардонно ткнула упыря локтем в бок и поиграла бровями, недвусмысленно намекая на его не совсем традиционные предпочтения в выборе романтических партнеров. Такого финта похоже никто не ожидал. Краем глаза я заметила, что мама прикрыла ладонью рот, видимо, чтобы не выдать улыбку. И удивительно, но Глеб Викторович тоже немного повеселел. Неужто у пижона-старшего есть чувство юмора? А вот мой недруг стал мрачнее тучи. Я прямо-таки чувствовала, как в нем поднимается волна ярости. Он медленно повернулся ко мне всем корпусом, в его взгляде пропали и издевка и высокомерие, зато проявилась злость чистая, звериная. Я инстинктивно вжалась в спинку дивана. На короткий миг мне даже стало жутковато, но лишь на короткий. Разумеется, на смену страху пришло ликование. Победа! Попала в самую точку! — Следи за тем, что говоришь, девчонка, – ледяным голосом сказал Бейбарсов совершенно серьезно, но уже в следующий миг растянул губы в одну из своих самых мерзопакостных ухмылочек и добавил. – А то мне придется поступиться своими вкусами в выборе ДЕВУШЕК и доказать твою неправоту на практике. — Замолчи, – вдруг совершенно спокойным и обыденным тоном раздалось из уст Глеба Викторовича. – Всякой грубости есть предел, да и ты сам напросился, разве нет? Взгляд Бейбарсова тут же изменился, потух. Он затравленно оглянулся на отца. А затем, немало меня шокировав, Владик в миг успокоился и расслабленно откинулся на спинку дивана. Больше он не обращал на меня никакого внимания. Вы только гляньте, как послушная собачонка! Что это за магия такая и почему ее не преподают в Тибидохсе? — Ирина Алексеевна, долго нам тут еще сидеть? – скучающе спросил Влад у директрисы. Та кстати, похоже окончательно смирилась с тем, что ситуация вышла у нее из-под контроля, и все это время просто сидела, наблюдая за происходящим. А теперь лишь вздохнула и сказала: — Вы можете идти, дети. Вообще, чем дольше вы находитесь в одном помещении, тем больше хаоса создаете. Надеюсь, родители смогут оказать на вас хоть какое-то влияние, и впредь вы научитесь если не вежливо общаться друг с другом, то хотя бы держать дистанцию. Иначе мне придется отстранить обоих. Влад, ты ведь идешь на красный диплом. Подумай, как отстранение может повлиять на твою успеваемость, - с горечью заметила она. Ну дела, и отсюда выпрут… - Не волнуйтесь, Ирина Алексеевна, Софья вернется в свою прошлую школу через две недели, и хаоса станет заметно меньше, - сказала мама, видимо, в надежде подбодрить уставшую от всего этого балагана директрису. — Вот как? В прошлой школе тоже не все было гладко? — Да так, - уклончиво ответила мама, - ничего серьезного - мелкие потасовки, конфликты с руководством. Директриса удивленно округлила глаза, видимо в ответ на такое «ничего серьезного». Да уж, у лопухоидов свои шкалы измерения кризисных ситуаций. — Повторюсь, ребята вы можете идти, а с вашими родителями мне нужно обсудить еще пару вопросов. Влад первым поднялся со своего места и направился к двери, я следом. По наивности своей я решила, что он как джентльмен на выходе пропустит меня вперед. Но этот тип открыл дверь, задержался на пару секунд и именно тогда, когда я собиралась выйти, прошел вперед, едва не наступив мне на ногу. Сама виновата, забыла, что со мной рядом находится не человек, а невоспитанный упыреныш с комплексом бога! И это стало последней каплей. Да, не уступить мне место в проходе было далеко не самым обидным, что он сделал за сегодня, но во мне накопилось столько стресса и раздражения, что хватило и такой мелочи. Дверь директорского кабинета закрылась, и мы оказались в пока еще пустом школьном коридоре. И тут я отчетливо поняла, что проучу его, серьезно проучу! Медузия наложила печать на перстень, и если я хоть искру выпущу, то она тут же узнает – продлит наказание скорее всего. Но уже плевать, оно того стоит! Я решила, что использую на наглеце одно парализующее заклинаньице. Пусть застынет посреди коридора и с ужасом осознает, что не может и пальцем пошевелить. Подумает, наверное, что у него инсульт или что-то в этом роде. Загляну я тогда в его серые глаза, наполненные страхом и отчаянием! Вот так зрелище будет! И только я приготовилась произнести заклинание, как с ужасом поняла, что перстень с моего пальца пропал. Сердце быстро заколотилось. Этого не может быть! Ну что за напасть! Я тут же засуетилась, начала обшаривать карманы куртки и джинсов. Кольца нигде не было. Кинулась к лавке, где лежали ошметки моего портфеля – и там ничего. - Что-то потеряла? – спросил без особого интереса Влад. - Перстень, - прошептала я едва слышно, чувствуя, как в горле пересохло от страха. - Перстень? Такой серебряный, с крупным рубином? - с деланным беспокойством вдруг спросил парень. Я резко повернула голову в сторону Влада. Он в упор смотрел на меня, хитро сощурившись. Меня как молнией поразило. Да вы издеваетесь? - Тыыы! Клещ паршивый! Это ты украл его?! - тут же возопила я, совершенно не подумав, что должно быть слышно эти крики во всех близлежащих кабинетах. - Ну-ну, я бы не бросался такими обидными словами, - протянул с наслаждением этот наглец и ловко выудил украшение из кармана, начав подбрасывать его, как в фильмах обычно подбрасывают крупные монеты. Вот же клоун, думает, что он крутой! - Да я тебя на ближайшем кладбище прикопаю заживо, ублюдок, если сейчас же мне его не отдашь, - процедила я сквозь зубы, медленно надвигаясь на парня, при этом стараясь выглядеть как можно более угрожающе. Мои измученные нервы были на пределе! Вот-вот взорвусь! -Не пытайся напугать меня, Гроттер. Знаю же, что ты без этой побрякушки ничего мне не сделаешь. Я только презрительно фыркнула на это. Парнишка не представляет, на кого нарвался. - С чего ты это взял, упырёныш? - С того, что ты и впрямь ведьма. И колдовать сможешь только с этим перстнем. Я застыла как вкопанная, просто оторопела. Он же не в серьез? Этот парень не может ничего знать про магию, ведь я совершенно точно уверена, что он лопухоид. - Что? Но... Бейбарсов младший издевательски засмеялся. Этот смех вызывал у меня неприязнь просто-таки на физическом уровне. Казалось, будто кто-то трёт друг о друга ржавые железяки. - Как я узнал? Ведь я не маг, или как вы любите называть таких, как я – лопухоид. Но не важно как, куда важнее, ЧТО я узнал. Софья Ивановна Гроттер - ученица 5-го курса школы трудновоспитуемых волшебников Тибидохс, тёмное отделение. Отстранена от учёбы на месяц. Живёт в 405 комнате, единственной совмещенной комнате тёмного и светлого отделений. Я еле удержалась, чтобы не открыть рот от удивления. Однако, клянусь, моя челюсть уже готова была отправиться в далёкое путешествие в неизвестные дали. Откуда? Нет, просто, откуда? - Живёт с соседкой Александрией Лазаревой, которая, барабанная дробь, - тут он театрально прокашлялся, на что я естественно не забыла отреагировать не менее театральным закатыванием глаз. Оторопь оторопью, а спустить ему это представление я просто так не могла. - Которая по совместительству моя сестра-близнец! - победоносно объявил этот клоун местного разлива. Что это он несет? Сестра? Лекса Лазарева? Та самая, которую я считаю своей лучшей подругой? Та самая Лазарева со светлого отделения, которая и мухи не обидит - сестра Бейбарсова? Я с ужасом, как первокурсник на Безглазого ужаса, уставилась на одноклассника. А они и впрямь похожи! Волосы, черты лица – да они одинаковые - близнецы! Я поразилась, как могла не заметить такого сходства. Хотя, с другой стороны, кто вообще мог о таком подумать? - Нет, нет, нет! Не может быть! Таких совпадений не бывает! Это какой-то бред! Ты маг? Ты... Да что ты за чёрт? - Нет, нет, нет! - не дала я Владу и слова вставить. - Ты мне точно врешь! Во-первых, мы дружим уже больше четырех лет, и она ни разу не обмолвилась, что у неё есть брат. Во-вторых, у вас разные фамилии, в-третьих... В-третьих, это бред, Лекса ангел, а ты черт бессовестный. — Это называется баланс сил в природе, девочка - если где-то рождается ангел, то должен родиться и чёрт, - тон Влада несколько смягчился. Мне показалось, Бейбарсову было приятно услышать такой теплый отзыв о своей сестрёнке(!), хотя было в его голосе что-то ещё. Что-то, что я не смогла считать. - Ладно, с этой болтушкой я еще разберусь, - решила я отложить еще одну проблему на потом. - А теперь отдавай кольцо.  Или ты что же, Владик, решил, что я тебя без перстня не уделаю? Не всем, знаешь ли, нужен костыль, чтобы колдовать, - дабы не быть голословной, я решила показать пару фокусов. Воздух вокруг потяжелел, а лампы школьного коридора слегка заискрились и замигали. Я изо всех сил пыталась не перестараться, чтобы кольцо не засекло применение магии. - Занятные спецэффекты, ведьма. Только как-то совсем не впечатляет. Тут лампочки и до тебя часто перегорали. - Хочешь впечатлиться, упырь? Отдай перстень, пока я тебе сердце не остановила! - хищно оскалилась я, надеясь, что он купится на этот бессовестный блеф. Нет, я, конечно, могу это сделать, но очень уж не хочется продлевать свое изгнание из Тибидохса на пару месяцев. Да и в Дубодам за убийство загреметь перспектива не радостная. - Не могу, это моя гарантия безопасности, - к моему глубочайшему сожалению не стушевался Бейбарсов.Он что считает себя бессмертным? – Ты за последние две недели столько способов казни для меня придумала, что я не могу просто так отдать смертоносное оружие тебе в руки. К тому же сегодня ты чуть не подорвала меня! Да уж, всякий раз, когда его нахальная смазливая мордашка появлялась в поле зрения, моя фантазия начинала подкидывать картины самых изобретательных казней и пыток, на которые только способен человек. И, конечно же, я не упускала возможности эти мысли озвучить. Ну, раздражает он меня просто на клеточном уровне! -И что же мне делать!? – я была на пределе. - Пока не придумал. Но побрякушка эта побудет у меня. Возможно, до твоего отлета на этот ваш чудо-остров. Да какого Лигула? Как же достало! Я только открыла рот и поняла: не знаю, как ответить ему. Что-то внутри неожиданно оборвалось. По идее я должна была кинуться на наглеца, задействовать магию без перстня или черт знает что еще. Но сейчас вдруг почувствовала полное опустошение и слабость, резко стало плевать и на перстень, и на упыря, и на все на свете. Сейчас я ощущала только ком, подступивший к горлу, и желание забиться куда-нибудь в угол, обхватив руками колени – так хотелось пожалеть себя. А ведь, в сущности, не случилось ничего ужасного, но столько мелких неприятностей навалились на меня за последнее время. Каждая из них откусывала по кусочку, пока от душевных ресурсов совсем ничего не осталось. Я обнаружила, что готова расплакаться прямо здесь, перед Бейбарсовым. Какой стыд потом почувствую! А ведь никогда не плачу, тем более перед посторонними людьми. Но сейчас было плевать, просто плевать на все. Я заметила, как Влад резко посерьезнел, подошел довольно близко и заглянул мне в глаза. От него не укрылось резкое изменение моего состояния. На миг даже показалось, что в его взгляде мелькнуло что-то вроде сожаления и беспокойства. Но я уверена, что то лишь показалось - этот человек не способен на жалость и эмпатию. Я рухнула на лавку, которая стояла прямо за мной. Оперлась спиной о холодную крашеную стену и уставилась пустым взглядом в потолок. К счастью, слезы еще не потекли из глаз, хотя и казалось, что это вот-вот произойдет. Бейбарсов сел рядом и также уставился в потолок. С минуту мы помолчали. - Ладно, я отдам его тебе. Но мы должны заключить сделку, - твердым голосом сказал он. Я ничего не ответила. Все равно уже, что он там говорит. Влад тронул меня за локоть. От этого прикосновения по телу неожиданно пробежал мелкий заряд тока. Я вздрогнула и отдернула руку. - Не трогай, - глухо сказала я. Он равнодушно пожал плечами. - Думал, ты уже совсем в невменозе, не слышишь. Короче, давай так: в эти две недели установим мир – я не лезу к тебе, ты ко мне. Никаких угроз и подлянок. Будем вести себя как нормальные люди. А потом разойдемся как в море корабли. Ах да, и ты поклянешься, что не используешь магию на мне. Я с сомнением посмотрела на Бейбарсова. Совсем не верилось, что он говорит всерьез. Заметив мой скепсис, парень глубоко вздохнул и провел рукой по лицу, будто смахивая невидимую паутину. - Все заходит слишком далеко, разве не видишь? Ты улетишь, а мне здесь еще год учиться. Не хотелось бы портить себе репутацию нашими стычками. Да и ты похоже от всего этого устала. Перемирие будет выгодно обоим. Я почувствовала, как ком в горле стал немного меньше, плакать уже почти не хотелось. А предложение звучало и впрямь разумно, если упырь мне не врет, конечно, чтобы подстроить какую-нибудь грандиозную подставу. Я всмотрелась в выражение его лица. Как будто не врет - он тоже устал. За эти две с половиной недели мы знатно потрепали друг другу нервы. - Ладно, идет, - тихо сказала я.- Насчет магии не волнуйся, если использую, то снова отстранение схлопочу. Ничего тебе не сделаю. Если не доведешь меня, конечно, как сегодня, - добавила я напоследок, чтобы Бейбарсов совсем уж не расслаблялся. - И вообще-то, у нас просто воду отключили, а по дороге я нечаянно в лужу наступила, - совершенно некстати добавила я. Все-таки он сильно задел меня тогда в кабинете. - А я интересуюсь исключительно женским полом, знаешь ли. - Договорились, – отозвалась я. Влад кивнул, сунул мне перстень и неожиданно спросил: - Тебя домой подкинуть? Мои брови удивленно поползли вверх. Это что еще за самаритянские порывы? Влад закатил глаза, увидев мое выражение лица. - Не думай ничего лишнего, просто сегодня я и впрямь мог немного перегнуть палку. Считай этот великодушный жест скреплением нашего мирного договора. Я решила, что отказываться от такого предложения не хочу, потому что жутко устала: вдвоем нас мама не телепортирует, а тащиться домой пешком и на общественном транспорте совсем не хотелось. К тому же, я пару раз видела, как Бейбарсов приезжал в школу на крутом черном байке. Я, честно говоря, ему жутко обзавидовалась. Летать, конечно, тоже неплохо, но ездить по земле на большой скорости, по-моему, намного круче. Странно звучит для мага, да? - На мотоцикле поедем? – тут же воодушевилась я. Бейбарсов слегка улыбнулся краешками губ. Думаю, его позабавила моя детская восторженная реакция. - Он в ремонте. Отец на машине подвезет. - Эх, - искренне разочаровалась я. – Ну ладно, тоже сойдет. А он согласится? Влад неуверенно кивнул. - Да, мы же друг от друга всего в паре улиц живем. Считай, по дороге. - Ты откуда знаешь мой адрес, маньяк? - у меня глаза округлились, но уже через секунду дошло. – Лекса и это тебе рассказала? Вот же ж, тоже мне лучшая подруга называется! Выдала всю стратегически важную информацию, а сама такая скрытная, - недовольно пробурчала я. - О Древнир, поверить не могу, что вы родственники! Я вообще до третьего курса думала, что она сирота. Поразительно, еще минут пять назад мы ругались и обзывали друг друга, а теперь сидим и говорим если не как добрые приятели, то хотя бы как обычные знакомые. Просто американские горки какие-то, ей богу. Не знаю, это усталость так подействовала или мы просто ненормальные. — Вот как? – Влад будто совсем не удивился. – Не обижайся, у нее есть причины не распространяться о своей жизни. Причины? Хм, какие это? Я уже хотела было расспросить подробнее про скрытность своей лучшей подруги, но в этот же самый момент дверь директорского кабинета открылась. Оттуда вышли наши родители. Выглядели они не очень: оба хмурые и сердитые, смотрели прямо перед собой как будто специально старались не пересечься взглядами. Одно радовало, злились они похоже не на нас, а друг на друга. Что там стряслось? - Поехали домой, Влад, - стальным голосом скомандовал Глеб Викторович, проходя мимо и при этом даже не обернувшись на нас. - Отец, стой, - Бейбарсов младший встал. – Подвезем Софью, ладно? Она недалеко от нас живет. Глеб Викторович повернулся и вздернул бровь, на его лице читалось изумление - он похоже совсем не обрадовался такой просьбе. - Вы же 10 минут назад ненавидели друг друга? Что ты творишь? - Я ничего не творю, - вдруг с раздражительностью откликнулся Влад. – Это такая простая просьба, неужели сложно? Пижон-старший пристально глянул на сына. Мне это почему-то очень не понравилось. — Вот именно, Глеб Викторович, - встряла я, вскочив с места. – Неужели так сложно, учитывая, сколько всего я претерпела от вашего Влада. Вы мне должны! И вот эти ваши тяжелые взгляды оставьте кому-нибудь другому. На меня они совершенно не действуют, - напоследок добавила я с вызовом, посмотрев прямо ему в глаза. Я думала, что наместник Джеймса Бонда еще сильнее рассердится и пошлет меня куда подальше. Честно говоря, просто захотела позлить этого высокомерного дядьку. Но Глеб Викторович лишь окинул меня удивленным оценивающим взглядом с ног до головы и усмехнулся. - Ладно, девчонка, поехали, - неожиданно согласился он. - Дочка, ты что с ума сошла? – вдруг возмущенно воскликнула мама, до этого молчавшая, и как-то грубо, совсем не в своей манере, схватила меня за запястье. – Никуда ты ни с кем не поедешь! Она хмуро, со злобой глянула на Глеба Викторовича и поджала губы. - А вот и поеду! – я вырвала руку и непонимающе на нее посмотрела. – Мам, тебе легко говорить, ты можешь, когда хочешь летать и телепортироваться, а я вынуждена передвигаться на своих двоих! И если уж магией запретили пользоваться, то блага цивилизации у меня никто отнять не в силах, - выпалила я и уже спокойнее спросила. - И чего ты так злишься? - Не волнуйтесь, Татьяна Леопольдовна, я не представляю никакой опасности для общественности. А если вы уж так сильно переживаете, то можете поехать с нами, - с какими-то язвительными нотками отозвался пижон-старший. Да что там между ними приключилось в самом деле? Мама вздохнула, еще раз глянула в мою сторону, и, поняв, что я останусь непреклонной, медленно кивнула. - Хорошо, но только в этот раз.