~

      Звонкий удар стекла о мраморную столешницу разорвал тягучее молчание. Лёд в бокале дрогнул, оставляя на стенках мутные подтёки, а я в очередной раз попыталась не смотреть на свои крылья — чёрные, как смоль, как ночь без звёзд, как всё, что осталось от моей прошлой жизни.       Мы сидели на открытой террасе Цитадели — огромного здания, парящего на границе между Небесами и Бездной. Внизу клубились облака, окрашенные в багровые тона заката, а где-то далеко, за линией горизонта, маячил водоворот — дыра в мир, который я больше не имела права называть своим.       Она смотрела на меня так, будто я — её личный провальный проект.       Я всё ещё не могла привыкнуть к тому, насколько ярко теперь воспринимались звуки. Насколько цветным виделось окружение. Насколько сильными стали эмоции.       Казалось, при жизни окружающие раздражители были непосильной ношей. Но кто бы знал, что после смерти станет ещё хуже?       Я оторвала взгляд от бокала, переведя его на девушку с большими белыми крыльями. Та улыбнулась, кивнув на мой напиток, сжимая в руках свой.       — Виски со льдом.       Я кивнула в знак благодарности, стараясь не думать о её выборе «земного», как называли его здесь, алкоголя.       Лицезреть крылья бессмертных я привыкла уже давно. Они всегда выглядели по-особенному мощно, красиво, грациозно и не иначе, как впечатляюще.       Смотреть-то я на них действительно привыкла.       А вот иметь собственные - нет.       Они отличались от крыльев моей собеседницы. Её белые перья казались необычно воздушными, они были не похожи на те, что украшали спину Анхеи или Каина. Диаметр превосходил все знакомые мне, а их мощности можно и позавидовать. Тем более мне. Мои крылья были чуть меньше, наверняка менее привлекательными, хотя признаться честно, я не рассматривала их. Не хотела. Да и что можно было разглядеть в иссиня—чернильной мгле? Настолько тёмных перьев мне не удавалось видеть даже у погибающих воронов. И кто бы знал, что первое время сильнее всего будет страдать спина? Таких болей я не испытывала, кажется, никогда.       — Лэйн? Вновь задумалась? Или пытаешься отвлечься от реальности?       Голос собеседницы вновь должен был окунуть меня в реальность, заставить прекратить думать о том, что жизнь кардинально изменилась, но лишь наоборот утягивал обратно в воспоминания.       — Полгода прошло. Пора привыкнуть.       — Я тоже повторяла себе это снова и снова, пока пыталась обосноваться здесь, — она не желала молчать. Или всё ещё пыталась отвлечь меня. Не знаю, по идее мне было плевать, я не любила здешние встречи.       — Я смотрю, тебе удалось. Теперь ты на Небесах, как своя. Может, потому что тут была и твоя мать, м? — Возможно, зря я пыталась нападать на неё словесно, ведь девушка не была виновата в случившемся, да и пыталась помочь мне, в самом деле. — Вики?       — Матери не было рядом. Я рассказывала тебе.       — Да, помню, — я поудобнее уселась на диване, стараясь в очередной раз не задеть крылья, закатив глаза, когда случайно села на перо, ощутив, насколько сильно это отдалось спазмом внутри спины. — Она не подпускала тебя к себе, была приближённым к Шепфа Серафимом, обрывала с тобой связи и... правильно я говорю? Но тем не менее, ты, как послушная дочь, пошла по стопам матери, стала ангелом и даже её приближённой? Милые семейные отношения. Тем не менее. У тебя был здесь хоть кто-то. Ты абсолютно точно чувствовала себя после смерти, как на своём месте.       — Удобно, — Вики уставилась вдаль, неспешно делая глоток виски. — Как удобно думать, что всем вокруг было легко, кроме тебя самой, верно?       — У большинства новых бессмертных были смягчающие обстоятельства.       Я покрутила бокал в руке, наблюдая за тем, как лёд постепенно начал таять, отдавая влагу алкоголю. Если бы я затянула ещё, виски бы утратил вкус, поэтому первый глоток решила сделать именно сейчас.       И даже с усиленным восприятием, не обожгло. Всё же многое «земное» здесь было чуждо.       — Знаешь, мне ведь не дало сойти с ума вовсе не мнимое присутствие матери где-то рядом, — вздохнула Уокер. — Вовсе нет. И, поверь, то, что мир тогда не разваливался на кусочки - не стало причиной того, что я не сошла с ума. Мой личный мир так или иначе тогда треснул.       — И? — Я вновь сделала глоток. Чуть больше. Я хотела, чтобы обожгло. Я пила этот чёртов напиток, чтобы наконец почувствовать хоть что-то в отношении к прошлому. — И что тебе помогло?       — Месть тем, кто был виновен в моей смерти. Отец, оставшийся на Земле. Моё прошлое, от которого меня так рьяно желали огородить, стерев воспоминания. С тобой этого не сделают. Ты открыта к воспоминаниям, но я никогда не видела, чтобы ты возвращалась на Землю.       — Не хочу.       Я залпом допила напиток и поставила его обратно на стол. Мраморное здание, внутри такое же серое, как и снаружи, нагоняло тоску, даже учитывая, что мой взгляд бесконечно был направлен в окно - на розоватое закатное небо.       Вики, долго не раздумывая, плеснула мне ещё виски, не забыв добавить кубик льда.       — Дай-ка подумать, что ещё. М-м, первая любовь.       — Бро-о-ось, — я закатила глаза, а после уставилась на Вики, замечая, как порозовели её щеки, а улыбка стала чуть менее официальной.       — Впервые я влюбилась здесь, на Небесах. На Земле никогда и никто не вызывал во мне столь противоречивых чувств, как один здешний обитатель. Он явно перетянул всё внимание на себя, заставив отбросить часть тоски. Может, и тебе удастся?..       — Мне это неинтересно.       Уокер слегка наклонила голову набок. Она ухмыльнулась и чуть прищурилась, медленно отпивая добрую половину виски.       — Сердце новоиспечённой демоницы уже занято?       — Глупости, — я отставила стакан и встала с дивана, обходя стол. Скрестила руки на груди и уставилась в окно, вглядываясь в сумерки и блокируя воспоминания.       Блокируя и беспрерывно клокочущее сердце, которое разъедало сосуды, гоняя по ним чернильную кровь. Было слишком больно осознавать и пропускать через себя мысли о нём.       Слишком невыносимо.       — Если ты не хочешь об этом говорить, это не делает твои чувства - глупостью.       — Не хочу.       Вики бестактно спросила:       — Он что, погиб?       Я молчала с минуту. Думала, может, Уокер испарится, устанет выводить меня на разговоры, бросит это дело и уйдет, наконец-то оставив меня наедине с собой. Я мечтала об этом каждый день на протяжении полугода, но она, словно истинный ангел, не бросала, пыталась подбадривать, спасала от кошмаров.       А я всё ещё не могла говорить с ней начистоту.       — Я.       Ощутив вперившийся в спину взгляд, от которого по перьям пробежал холод, поёжилась, но не подала виду.       — Я погибла. У него на руках. И этого вполне хватило, чтобы оставить его проживать лучшую жизнь.       Оставить. Бросить. Пусть Уокер назовёт это, как хочет, но я не посмею сейчас закрыть глаза, иначе яркая вспышка прощания с прошлым, озарившая сознание, заставит меня пустить слёзы.       — Ты что, за полгода не дала понять ему, что жива? Сошла с ума?       — Это бессмысленно.       Мне так хотелось сказать иное. Дать понять, что на самом деле я боюсь появиться перед Дмитрием после всего, что нам пришлось пережить. Я не хотела стать для него обузой. Бессмертной, каких он чаще всего презирал. Не хотела, чтобы после пережитой утраты, он вновь обрёл надежду. Или не желала, чтобы её обрела я.       Но я молча вернулась ко столу, забрала стакан и залпом допила его любимый алкоголь. Интересно, как часто этот напиток был ему другом после того, как я умерла? Тосковал ли Дмитрий по мне? Хотя бы недолго? Хотя бы... чуть-чуть?       — Нет ничего бессмысленного! Лэйн, — она тяжко вздохнула, выказывая недовольство. — Мир сошёл с ума, перевернулся с ног на голову, и каждый смертный знает о нашем существовании. Ты не станешь для него сюрпризом. Но сможешь быть рядом!       — Как долго? — я взглянула на неё исподлобья, чувствуя, как глаза на мгновение залились красным.       Прикрыла веки. Вздохнула.       — Вики, это твой предмет обожания бессмертен. Ты встретила его здесь, сама сказала. Но как долго я смогу быть рядом с обычным человеком?       Она деловито покачала головой, поджимая губы.       — Он - далеко не обычный, раз дорог тебе. Знаешь, если учесть мир, в котором мы живём, бессмертны мы или нет - не имеет значения, ничто не спасёт нас от смерти. А ты просто теряешь бесценное время, не позволяя ему хотя бы...       — Спасибо, Вики. На сегодня мы закончили.       Уходя, я вручила ей свой опустошённый стакан, наверняка слишком сильно впечатав его в грудь ангела. Не знаю, как она успела перехватить его, не уронив, но сегодня я была точно убеждена в том, что Уокер не последует за мной.       А мне уж точно следовало уйти. И побыстрее.       На пути показалась постепенно восстанавливающаяся Цитадель, абсолютно точно имеющая свой неповторимый шарм. Я не знала, как это здание выглядело до того, как всё рухнуло, но видела, как трудились бессмертные, пытаясь вернуть первоначальный вид. Удивительное зрелище. И кто бы мог подумать, что когда-нибудь мне удастся увидеть подобное?       Нравилось ли мне?       Наверняка да. Как любителю изучать нечто новое, интересное, погружаться в загадочное - это место представляло для меня то, что усиливало эмоции восхищения.       Хотела бы я оказаться здесь, заранее зная, какая меня ждёт судьба?       Скорее, нет.       Возможно, я предпочла бы жить в разрушенном мире, постоянно скрываясь от отродий, спасаясь от наводнений, культа и даже от сумасшедших людей, которые решили выживать, выбрав наихудшие способы. Но это была бы моя жизнь, которую я начала выстраивать заново после того, как однажды проснулась на руках у Дмитрия в разрушенном Роткове.       Генерал.       Как много в отношении к нему у меня было мыслей за последние полгода. Что ни сон - в голове его образ. Даже когда стоило остаться одной, его имя постоянно звучало в отголосках моей и без того ничтожной памяти.       И как удивительно оказалось осознание того, что моя жизнь на Земле совершенно не была наполнена эмоциями. Они были, определённо, но настолько глухи, настолько незаметны, будто и вовсе не существовали. И даже не имея возможности чувствовать в полную силу, я ведь смогла ощутить нечто, что сковало мою душу на звонкую цепь, приковавшую меня к генералу.       И только здесь. Только лишившись его, я наконец-то в полной мере ощутила, каково это — любить.       Ирония судьбы, не иначе.       Меня незыблемо тянуло к Дмитрию. Он был первым, кому удалось так прочно поселиться в сердце. Первым, кто подарил мне самый незабываемый поцелуй, самую счастливую ночь.       Последнюю ночь, что нам удалось провести вместе.       И с каждым днём мне было всё сложнее бороться с чувством, что тянуло меня назад. Чтобы хоть раз увидеть его на расстоянии вытянутой руки, чтобы иметь возможность услышать его голос, ощутить прикосновение, и то тепло, которого мне так сильно не хватало здесь.       Я остановилась, резко зажмурившись от подступившего к грудной клетке спазма. Живот скрутило волнение, от которого стало чуть сложнее дышать, а голова закружилась.       Открыв глаза, я осознала в чём была истинная причина моих причиняющих жуткую боль эмоций. Водоворот. Я пришла к нему неосознанно, а небо уже заволокло тёмной пеленой нашедшей на Землю ночи.       — Ну нет, — я приподняла голову к небу, прикрывая глаза, чувствуя, как веки сразу защипало от подступивших слёз. — Я не могу, — прошептала так тихо, словно услышать меня должен был лишь ветер. — Не могу с ним… так.       Ветер завывал всё сильнее, буквально подзывая меня ближе к водовороту, манил своей силой и непоколебимой мощностью. Перья задрожали, вторя прохладным порывам воздуха. И я не решилась противиться этому зову.       Впервые в жизни решила, что мне действительно нужно.       Впервые отправилась к неизвестному, но отчётливое биение сердца вторило - необходимому. ~       Вики стояла у водоворота в момент, когда тёплые руки её демона коснулись талии. Ойкнув, она ощутила силу его хватки, когда Люцифер прижал девушку к себе.       — Отправила свою подопечную на задание?       Вики усмехнулась.       — Не совсем.       — Значит, учишь новеньких собственным ошибкам? Позволяешь им жить прошлым?       Вики развернулась лицом к Люциферу и вытянула руки на его плечах, слегка приподнялась на носочках, касаясь губами его носа.       — Учу их, что нужно бороться за свою любовь, Люцифер. Или хочешь сказать, что это тоже было моей ошибкой?       Он поймал её смешок своими губами, растворяясь в поцелуе ангела.       — Нет. Это было лучшим твоим решением, Вики.       — Значит, справится и Лэйн.