Мусора и хулиганы

*** Стены участка для Ромы уже были как второй дом. Он сюда попадал не редко и по разным причинам: подрался, разбил окно, курил на территории школы, гулял после комендантского часа. В общем, причин было много, но чаще всего именно последние две. Он уже давно стоит на учёте так, что ему не привыкать. В этот раз он попал сюда, потому что случайно разбил окно. Рома не ожидал, что школа настолько разваливается, да и силу он тоже не рассчитал. Дальше как по сценарию: поймали, отругали и притащили в участок. Ничего нового. Константин Тихонов — милиционер у которого он стоит на учёте. Тоже уже как родной. Да он его видит чаще чем мать родную, которая дома почти не бывает. — Пятифанов, ты на этой неделе превзошел себя, решил что-то новенькое попробовать? Ты зачем окно разбил, оболдуй? — спросил Тихонов, скрестив руки на груди. Рома лишь закатил глаза. Опять нравоучения будут читать, хотя в этот раз это действительно было случайно! Больно надо было ему окно ломать. Он же не идиот какой-то, — Ты такими темпами точно когда-нибудь попадешь в обезьяник. Тебе оно надо? Рома, будучи в несколько игривом настроение, не принял его слова всерьёз (хотя когда он вообще так делал). Поэтому решил пошутить. — Мусорок, не шей мне срок, – сказал он строчку из песни одной известной группы, которую слышал как-то мельком, но эту строчку запомнил хорошо. За свою шутку он получил не слабый подзатыльник. Всё хорошее настроение мигом пропало, и он зашипел подобно змее, держась за затылок. — Смешно тебе, это между прочим оскорбление сотрудника при исполнении. Ты решил сегодня все свои рекорды побить? Заночевать тут захотел? — Рома молчал. Никогда он ещё до этого не ночевал в участке. Да, сидел тут 2 - 3 часа, может чуть больше или меньше, но не ночевал. Никто не хотел так долго возиться с ним. Работы и так хватает. Так что Пятифанов не принял его слова всерьёз. Он был уверен, что Константин Тихонов не серьезно сказал ему. — Ага, напугал, — закатил глаза Рома, — ты всерьёз решил меня тут из-за какого-то окошечка оставить? Не я, так кто-нибудь другой бы разбил его. Мелкие какие-нибудь играли бы в снежки и сломали бы окно. Не моя вина, что школа разваливается на глазах. — Пятифанов! — он ударил по столу, после тяжело вздохнул, — Ты не в первый раз уже за этот месяц попадаешь сюда, это уже ни в какие рамки не идёт. Если тебе это поможет одуматься, то да, ты остаёшься тут до утра. Рома сначала не поверил в это, но, посмотрев в серьёзное выражение милиционера, уже не был уверен, что слова были сказаны не в серьезно, не для того, чтобы напугать его. — Ты сейчас серьезно? — спросил парень, скрестив руки. — Я не шучу. Ты остаёшься тут на всю ночь. Может хоть в следующий раз будешь думать головой прежде чем что-то делать. Пятифанов просто уставился на него, не зная, что теперь делать. Не отпустит, даже договориться не получится, слишком уж серьёзно настроен. Сидеть так до утра? В первое время нормально, а после станет скучно. Тихонов же в этот момент просто уткнулся в какие-то бумажки, не обращая внимания на парня на стуле. Рома отвернулся от него и коротко осмотрел кабинет, который, правда, видел не один раз. В кабинете было два стола: Тихонова и его напарника, которого сейчас не было тут. Его смена закончилась видимо, но так даже лучше. Стоял стеллаж с разными документами, какими-то коробками, на подоконнике стол горшок с растением. Правда не понятно кто за ним ухаживает. Пятифанов сомневался, что милиционер успевает ещё и за цветом ухаживать. Рядом с окном, у стены, стоял коричневый диван на котором Рома бы прекрасно смог улечься. Такого он не позволял себе пока что, да и сидел на нём не часто. Обычно его отпускали через час оформление и воспитательных бесед. Теперь же лучше было сидеть там. До утра на стуле сидеть он не выдержит. Но не успел он этого сделать как вдруг в этот момент зашёл напарник Тихонова — Андрей Михайлович. Он что-то отдал Тихонову, а после перевёл взгляд на Пятифонова. — И что в этот раз? — спросил Андрей, ничуть не удивляясь его присутствию здесь. Рома тут скоро будет прописан такими темпами. — Окно разбил, случайно, — на автомате ответил Рома. — Как можно было случайно окно разбить? — спросил Тихонов, отвлекаясь от своих документов. Он посмотрел на паренька на диване. — Кто знал, что от снежка окошко треснет! — Да на кой чёрт ты вообще додумался его бросить. — Гадюку.. Кхм, Катю напугать. Эта зараза достала уже, всю неделю из меня кровь пьет. Она стояла спиной к окну, вот я и решил бросить снежок, чтобы испугалась, а в итоге только этой змее на радость дал повод настучать на меня, — после он ещё что-то тихо проворчал себе под нос. Тихонов лишь тяжело вздохнул, а Андрей Михайлович смотрел за их перепалкой. Это было очень забавно со стороны. — Рома, так ты чего тут то ещё сидишь? — спросил напарник Тихонова. — Меня тут решили на ночь оставить. Для профилактики, — передразнил Пятифанов тон Тихонова за, что получил очередной подзатыльник, — Да ты достал уже! — За языком следи, — сказала Тихонов под свист Андрея Михайловича. — Ну удачи вам двоим, ладно уже, Ромка, бывай, — после он забрал какую-то папку и ушёл, оставляя их двоих. Рома пересел на край дивана, облокотившись на локоть. Лучше уж сидеть подальше от Тихонова. Не хотелось бы получить ещё один подзатыльник. Хотя милиционер уже опять отвлекся на свои бумажки, не обращая внимания на хулигана. В кабинете был слышен звук часов из-за которого хотелось уснуть. Было слишком тихо и спокойно, не считая звука ветра за окном. У Ромы создавалось впечатление, что они тут вообще только в вдвоём в участке, хотя когда его сюда заводили люди были. Но это молчание прервал Тихонов. — Малец, будешь чай? — Ромка удивился от такого предложения, но решил не отказываться. Ему тут как никак сидеть до утра. Тихонов вышел, а вернулся уже с двумя круж кружками чая. Ещё и печенье принёс. Ромка только сейчас понял, что проголодался. Ну, лучше хоть что-то чем вообще ничего. Парень взял кружку с чаем и стал потихоньку пить чай с печеньем. Тихонов же пил чай стоя, смотря в окно. Там, за окном, бушевала пурга. Завывания ветра было очень хорошо слышно. Прям настоящий снежный шторм. Утром правда надо будет открываться от снега, ибо непогода как будто и не собиралась заканчиваться. — Ромка, — позвал его милиционер, но не услышав ответа, обернулся и увидел, что парень сидел с краю дивана, положив голову на свои руки, и спал. Кружка его стояла на столе. Тихонов укутал его своей курткой и убрал кружки. Сегодня мужчине будет спокойнее. Пятифанов тут, под его просмотров, в тепле, а не ходит после комендантского часа не пойми где. Ромку видимо вообще не пугало, то что в их посёлке дети пропадают, а вот Тихонов очень переживал за него. Ему не хотелось, чтобы лицо хулигана следующим весело на доске объявлений. Сколько не ругай Ромку, да ему всё равно. Вот будто на зло ему делает наоборот. Засранец мелкий. — Какой хорошенький пока спит и не огрызается, — сказала лейтенант и стал дальше заниматься своими делами, изредка проверяя как там Рома. *** Утром Ромка проснулся от того, что его кто-то трясёт за плечо. — Что? — сонно спросил Пятифанов, уткнувшись в его "одеяло". Он спросонья ещё не понимал где находится. — Вставай, завтракай и я тебя в школу отвезу, — ответил мужчина и усмехнулся виду сонного паренька. Его полусонное состояние выглядит весьма забавно. Ромка, протерев глаза, принял сидячие положение. Он увидел на себе куртку, которой его укрыли. Её он отложил в сторону. На столе для него стояла кружка с чаем и два бутерброда. Пятифанов их мигом съел. Всё таки печеньем вчера не наесться. Тихонов подождал, пока он доест, и после они вышли из участка. Ромка уже катался на полицейском бобике. Правда, в те разы его ловили за какую-нибудь проделку, поэтому сейчас было непривычно, что он будет ехать по собственной воли и не потому, что его повезут в участок. Но в любом случае это было лучше чем тащиться сквозь сугробы, которых было хоть отбавляй. За ночь снега стало ещё больше, а на машине будет быстрее и легче. Тем более, что тропинку ещё не почистили. Тракторист только после 8 поедет разгребать все последствия бури. Ехали они сначала молча, пока Тихонов не сказал: — Ромка, я тебя ещё раз прошу, не ходи ты поздно вечером непонятно где. Ты сам знаешь, что дети пропадают в поселке, а человека стоящего за этим так и не нашли. — Переживаешь что-ли? — Ромка подумал, что Тихонов просто захотел опять лекции почитать. Ну так, на последок с утра пораньше. — Да, переживаю, ты шляешься непонятно где после комендантского часа и лезешь куда не надо. Я не хочу, чтобы твоё лицо висело на доске объявлений как очередной пропавший ребенок, — Пятифанов удивлённо посмотрел на лицо мужчины. Оно было действительно обеспокоенным и даже каким-то усталым. Из-за чего Ромке впервые стало по настоящему стыдно перед Тихоновым. Тот оказывается действительно переживает, а он идиот, не понимал. От стыда от опустил голову вниз, чтобы не было видно его красных щек. Лейтенант его вчера накормил, что не редкость, когда он долго находиться в участке, укрыл курткой, а сам даже прилечь не смог наверное, всё работал, да Ромка даже не за решеткой спал. Стыдно, — Если уж дома не сидится, то приходи ко мне. Где мой дом и участок ты подавно знаешь. — Хорошо, я обещаю, что не буду ходить по темноте без причины, — сказал Пятифанов действительно искренне и серьезно. Не хотелось заставлять его лишний раз переживать. Уж он какие-нибудь переживет, то что поздно вечером будет сидеть дома. Тихонов удивился, но улыбнулся, радуясь, что его слова парень наконец-то воспринял всерьёз, а не на отвали пообещал. Да и румянец на его щеках он тоже заметил. Дальше они ехали молча, не произнося ни слова. Машина вскоре подъехала к школьным воротам. — Иди уже, горе моё луковое, — после Тихонов по отцовски потрепал его по голове. Ромка слегка растерялся аж. Не ожидал таких нежностей, но ему понравилось. Надо было сказать, что Ромка вообще до сегодняшнего дня думал, что милиционер его презирает, а тут такое. Но от чего-то даже не захотелось огрызнутся, хотя это уже скорее происходило по привычке. Пятифанов лишь улыбнулся и сказал: — Спасибо, Константин Тихонов, — после сразу вылез из машины и ушёл к воротам школы. Он никогда до этого не называл так мужчину. Только язвительно: "мусор", "легавый" или "лейтенант". Но никак не так. В взаимоотношениях произошёл хороший такой прогресс, что не мог не радовать Тихонова. И ему очень хотелось надеяться, что Ромку это радует тоже.